Seoul Paradise

Джин смотрел на свою шею в зеркале. Вид стал ещё хуже, чем утром. В глазах он с ужасом рассматривал алые пятна. Глазные капли сильно пекли и казалось глаза ещё больше покраснели. Сзади, в дверном проёме, уперевшись плечом и сложив руки на груди стоял Ким Намджун. Из одежды на нём было лишь полотенце, низко повязанное на бёдрах. Он чувствовал свою вину за то, что наделал поддавшись своему гневу. Джин испытывал чувство вины, обиду и странное влечение к голому телу Ким Намджуна. Он посмотрел ему в глаза через отражение в зеркале. Намджун уже длительное время там стоял и смотрел на него. — Подойди ко мне. Намджун разомкнул руки и подошёл встав сзади. Джин смотря на них в большое зеркало. Их тела отличались. Более светлое тело Сок Джина было меньше. Намджун был заметно выше и шире в плечах. Его тело было более рельефным и сухим. Джин выглядел не так сексуально, по его мнению, но Намджун так не считал. Он наблюдал, разглядывая детали, скользил по изгибам тела любимого. Намджун смотрел в его глаза виня себя за то, что испортил их красоту. На Джине так же было лишь полотенце на бёдрах. Он не так давно проснулся, когда услышал как пришёл Намджун. Они по очереди приняли душ и ему теперь нужно было нанести мазь на всю шею. Джин не спешил. Намджун положил руки ему на плечи. Намджун опустил голову и нежно прикоснулся губами к плечу Джина. Он нагнул голову в сторону вытягивая шею и давая ему больше свободы для поцелуев. Губы, нежно целуя его кожу, поднимались по раненой шее к уху. Джин закрыл глаза и тихо вздохнул. Длинные пальцы Намджуна опустились по его рукам до запястий и легли на талию. Поглаживая, Намджун стал ласкать пальцами его живот, поднялся к груди и скользнул по соскам. Джин наблюдал за его движениями в большое зеркало. Намджун стоя сзади уже тёрся об его ягодицы. Джин потянул за полотенце и отбросил его в сторону, обнажая бёдра Намджуна. Намджун же прижимаясь твёрдым членом к заднице Джина пролез пальцами под узел и так же скинул с него ненужный элемент. — Джини, ты прекрасен. Смотря друг другу в глаза в отражении, Джин почувствовал, как пальцы правой руки пытаются пробраться в него. — Не надо. Просто вставь. — Тебе будет больно. — Мне всё равно. — Нет. Я не хочу больше тебе делать больно. Намджун нежно обнял его и мысленно успокаивал себя, чтобы не наделать глупостей. Он осторожно взял Джина за руку и повёл в спальню. Что-то его останавливало. Да, он хотел заняться с ним сексом, но боялся снова причинить ему боль. Джин несколько раз пытался к нему заигрывать, но после нескольких отказов успокоился и просто лёг рядом, дав Намджуну обнять себя. Джин проматывал в голове одну и ту же мысль о том, что Намджуну не хочет его из-за того, что он сейчас в таком состоянии по его вине. — Ты теперь не прикоснёшься ко мне пока синяки не сойдут? — Нет, не поэтому. — Тогда что тебя останавливает? — Не знаю, наверное, чувство вины. Со мной раньше никогда такого не было. Ни с кем другим меня бы это не остановило, но ты, ты не все, ты особенный для меня и сейчас я хочу просто побыть с тобой рядом. — Целоваться тоже под запретом? — Нет конечно, но если я зайду слишком далеко, то не смогу остановиться. — Тогда поцелуй меня. Джин закрыл глаза, чтобы Намджун не видел их и поднял голову так, чтобы того не смущали синяки. Они ещё долго будут на его шее, но терпеть не было сил. Возбуждение накапливалось в нём с каждым днём и он хотел получить разрядку и расслабиться в его руках. Намджун погладил его по щеке и прикоснулся губами. Джин притянул его рукой за затылок и стал напористо целовать. Намджуна это сильно заводило, но он не сдавался. Он взял член Джина в ладонь и начал мастурбировать ему, тот молча повторил за ним, отзеркаливая его движения. Намджун быстро это понял и стал двигать рукой так, словно касается своего члена. Джин повторял за ним. Бёдра Намджуна непроизвольно стали покачиваться и он, навалившись на Джина, занял позу сверху уперевшись на локоть. Смочив слюной пальцы Намджун увлажнил свой член. — Сожми ноги посильнее. Джин сжал и Намджун вставил член между его ног. Он плавно и нежно стал двигаться, возбуждённо смотря на любимого. На широко расставленных руках он опустился ниже и смог достать до груди Джина. Он стал лизать и целовать его соски, стараясь даже не прикусывать. Джин тяжело дышал и ублажал себя рукой. — Ах, так хорошо, Намджун сильнее, сожми мою грудь. Намджун мне не больно. Намджун сдался и стал страстно сосать его маленькие тёмные соски. Ему так хотелось впиться в него зубами. — Я скоро кончу, поцелуй меня. Мокрые губы Намджуна впились в его рот и язык проник в него. Освободив одну руку, он мял его грудь и зажимал сосок пальцами. Джин вздрогнул и кончил себе на живот. Намджун ускорился и почувствовав, что вот-вот оргазм накроет его, поднялся и рукой помог себе спустить на живот Джина. Джин боялся пошевелиться. — Джун, быстро дай полотенце, а то всё сейчас на простыню потечёт. Намджун поцеловал его в ногу почти у самого члена и сполз с кровати. Он помог ему вытереть живот и уже оба спокойно улеглись. Они долго говорили, проясняя их отношения. Извинялись, что натворили глупостей. Обещали друг другу, что такое больше никогда не повторится. Целовали друг друга и не выпускали из объятий. — Джин, я не смогу с тобой увидеться больше на этой неделе. Поэтому прошу тебя, завтра вечером улетай домой. — Но у меня билет на другое число, да и к родителям хотел в гости заехать. — В таком виде? Джин задумался, мать точно удар хватит. Прикинув варианты, он решил согласиться. — Хорошо, тогда попрошу Сана поменять билеты. — Я уже поменял тебе билеты. Так что не переживай и проведи день с семьёй. — Намджун, а если она снова попробует меня поцеловать? — Я уже сказал, что ты можешь делать что захочешь. Просто не скрывай от меня ничего. А ещё лучше врежь ей в зубы, так чтобы она перевернулась или Сану скажи. — Намджун. Я серьёзно. — И я, я больше не посмею на тебя руку поднять, ну разве что только в постели. — Спасибо тебе. Я постараюсь больше не делать ошибок. — Вот и молодец. И вот ещё что, если узнаю, что к тебе ещё хоть раз прикоснулся этот ублюдок, я отрежу ему ноги и заставлю сожрать их у тебя на глазах. Я прощу тебе кого угодно, но только не его. Намджун нежно поглаживал Джина по голове, пока тот лежал на его плече. Когда речь зашла о Корне, Намджун уже почти шлёпал его по волосам, а не гладил, а его напряжённый бицепс под щекой, заставил Джина нервничать. -Понял, принял, записал. *** В элитной школе для мальчиков сегодня состоится первый звонок. В частном порядке прибывают родители и гости. В это заведение могут попасть только дети знаменитостей, богачей и чиновников. Джин полностью оплатил первый учебный год внеся всю сумму. Когда об этом узнала Тэ Ён, то ему пришлось сказать, что учёбу он оплатил в счет контракта. Скажи он ей откуда деньги и она бы умерла от зависти. На улице было не сильно холодно, так что Джину пришлось одеть свитер с высоким горлом, а на глаза напялить очки. — Ты бы очки хоть снял, выглядишь нелепо. Тэ Ён вышла из такси и вместо «здрасте» сразу же заметила, что Джин одет не по погоде, было достаточно пасмурно. — Папочка, привет! Выскочил из-за неё мальчик, но остановился, увидев взгляд матери. Он спокойно подошёл и поклонился отцу. — Сыночек, готов? — Да. — Как тебе идёт эта форма. — Мама тоже сказала, что мне хорошо в ней. Они делились впечатлениями, а мать не встревала. Она почему-то не подходила даже к нему. То ли слова господина Кима её напугали, то ли Сан, стоящий между ними и не подпускавший к Джину никого кроме ребёнка. Наконец-то они смогли войти передать ребёнка куратору, мальчик попрощался с родителями. — Папа, а когда мы снова увидимся? — Не знаю, сегодня я должен улететь, но как только у тебя будут каникулы мы с мамой что-то попробуем придумать. — Папочка, я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Джин обнимал сына. «Слюнтяй"подумала Тэ Ён, она почти с отвращением смотрела на них. Джин чуть ли не плакал, отпуская сына. Мальчик ушёл. Другие родители также отпустили своих детей. Тэ Ён хотела ещё поговорить с Джином, но Сан утащил его, намекнув, что нужно собирать вещи. Джин оставил ей чек на приличную сумму и уехал. Не сказать, что она была сильно расстроена, но всё же неприятный осадок остался. Неделю спустя. Намджун лежал в постели дома господина Ма. Он не мог заснуть и смотрел через не зашторенное окно на небо. Он размышлял над своей жизнью, своими успехами и поражениями. Перед глазами всё ещё была картина, где он прижимает к себе Джина с синей от удушья шеей. Как только он закрывал глаза, то не мог развидеть кошмара, где Джин больше не откроет глаз. Он вспоминал то время, до того, как он его встретил, как жил без него. Было сложно вспомнить детали, но он чётко помнил момент когда увидел его впервые. Ким Намджуну тогда было около двадцати лет. Он с Чон Хосоком и их шестёрками приехали к спортплощадке университета, в котором толкали товар. Намджун сидел на заднем сидении у окна в своём модном прикиде, в лучших традициях гангстеров из боевиков, с банданой на голове. На площадке бегали парни из универа играя в баскетбол. Чон Хосок пошёл забрать кеш у барыги на точке, а он остался в машине. Намджун просто наблюдал за ними. Он не испытывал эмоций. Просто наблюдал за мячом, который катился к машине. Зачем-то он открыл дверь и взял мяч в руки. Его длинные пальцы провернули мяч и сжали. К машине медленно подошёл парень и так солнечно улыбался, что Намджуну показалось что он передразнивает его. — Эй, дружище, пасуй мяч! Парень хлопнул в ладоши и стал в позу принимающего. Намджун посмотрел на него и затем перевел взгляд на мяч. — Тебе надо, сам подойди и возьми. Парень не робея подошёл к открытой двери иномарки. Его руки легли на руки парня в бандане. Намджун посмотрел ему в глаза. Тот посмотрел в ответ и улыбнулся так, словно увидел старого друга. Он чувствовал, как нежно по его рукам провели кончиками пальцев забирая мяч. Намджун не моргал. Парень подмигнул ему и послал воздушный поцелуй убегая к команде на площадку. Дверь машины захлопнулась. В груди было больно, кожу обжигало как огнём, а лёгкие разрывало словно он забыл, как дышать. Четыре года назад, когда ему только исполнилось шестнадцать лет, в один день он потерял всё. Мать, лучшего друга, любовь и все свои чувства. Произошёл несчастный случай, после которого он перестал испытывать эмоции. Врачи сказали, что такое бывает после сильного потрясения. И хоть его все жалели и старались помочь, он всё равно не мог вспомнить как это, когда ты что-то чувствуешь. Радость, печаль, счастье, горе, совершенно ничего, словно в один момент из его груди вырвали сердце, вставили камень и приказали жить дальше. Он все четыре года жил, не испытывая ничего кроме голода и усталости. Даже боль он ощущал с трудом. Многие считали, что он стал монстром, потому, как ни эмпатия ни жалость ему больше не были знакомы. Но сейчас что-то произошло и он не знал, как это назвать. Камень в его груди издал импульс. Кровь зашевелилась в бесчувственном теле и он, впервые за четыре года, что-то почувствовал. Хосок увидел, как от машины отбегает какой-то пацан и поспешил вернуться. Открыв дверь машины, он увидел, как Ким Намджун смотрит на свои дрожащие руки и не поднимая головы, согнувшись плачет. — Брат, что случилось?! Ты ранен?! — Быстро блядь вези меня домой. — Что с тобой? — Быстро блядь, я сказал! Все пулей запрыгнули в машину и с визгом колес рванули с места. По дороге все боялись даже дышать в сторону Намджуна, а когда он выскочил из машины у дома дяди Ма, стал орать во весь голос и было непонятно, плачет он или смеётся. Его сумасшедшие вопли напугали всех в районе. Намджун упал на колени и его вопли всё больше походили на приступ сумасшедшего. Из дома выбежала госпожа Ма и хотела подойти к нему, но её остановил Чон Хосок. Он боялся, что Намджун сделает что-то дурное. Ма Дуна босая стояла на зелёном газоне перед домом и перепуганным голосом позвала парня: — Сыночек, Намджун, что с тобой? Намджун замер. Разжал пальцы отпустив траву, в которую вцепился и выдирал из земли. Голова повернулась и они увидели его обезумевшие глаза. У госпожи Ма всё похолодело внутри. Она цеплялась за Чон Хосока, словно прятала его за своим маленьким телом. Намджун посмотрел на них и понял, что пугает их своим поведением. В одну секунду его лицо стало спокойным и безэмоциональным, как всегда. Словно ничего и не случилось он встал с земли, отряхнул одежду и поправил съехавшую бандану. — Прошу прощения за своё поведение. Он просто игнорируя всех зашёл в дом и поднялся в свою комнату. С тех пор он почти каждый день приезжал к этому университету и подолгу выглядывал того парня. Со временем ему удалось узнать его имя и факультет, на котором тот учился. Он нарыл на него всё, что только смог. Однажды он даже преследовал его в парикмахерской. Тогда ему удалось украсть клок волос, что состригли с Сок Джина. Несколько раз он пытался подойти к нему, но так и не сумев совладать с чувствами он не смог ни разу с ним заговорить. Вскоре ему нужно было уезжать на обучение в Америку, а перед отъездом ему удалось незаметно сфотографировать Джина на баскетбольной площадке. Это фото и клок волос он по-прежнему хранит в своём тайнике дома в Беверли Хиллс. Сейчас Ким Намджун лежал и думал, как он смог сделать такое с самым дорогим ему человеком. В голове даже мелькнула мысль, чтобы отрезать себе руку, которой он душил такого любимого и самого дорогого человека в своей жизни. Намджун вспоминал сколько он приложил усилий к тому, чтобы Джин с отличием закончил университет и получил свою первую стажировку в Сеульской компании, тогда ещё принадлежавшей его отцу. Сколько он терпел, чтобы привести свой план в действие, как долго он планировал его и приводил в исполнение. Помехой на его пути стала актриса, которая захомутала Джина прежде, чем он успел подписать контракт и женила на себе. Тогда Намджун отложил вариант с её убийством, не желая причинять боль Сок Джину. А потом он ушёл с головой в работу теша себя надеждами. Все эти годы Намджун усиливал своё влияние и захватывая новые территории бизнеса, расширяя конгломерат. Через четыре года он предложил впервые контракт для Сок Джина, но он отказывался, как и во второй раз. Лишь только после развода Намджун смог затащить его в свои путы. Десять лет адских мучений. Десять чёртовых лет он строил вокруг себя идеальный мир Ким Намджуна, а теперь чуть не лишился всего. За окном села птица, предрассветная пташка не замечала, как за ней наблюдает пара глаз и весело защебетала радуясь весне. Намджун не мог больше лежать. Схватив со стула рубашку, он надел её и заправил в брюки. На ходу застегнул кобуру с двумя пистолетами в ней и выскочил из комнаты. Сбежав по лестнице вниз, он выбежал из дома, впервые за долгое время сам сел за руль. — Господин Ким, у Вас же нет документов с собой. — Нахуй пошёл! Ворота откройте мне, блядь! Ворота медленно открылись и Намджун вырвался на чёрном служебном мерседесе прочь по улице. Охрана немедленно побежала за господином Ма. Двое охранников запрыгнув в авто стали преследовать его. По безлюдным улицам он мчал, превышая скорость. Чтобы заглушить поток мыслей в голове он включил музыку в магнитоле. Первой же песней оказалась композиция the rolling stones paint it black. Слова песни резали по сердцу, а нога вжимала педаль газа. I see a red door And I want it painted black No colors anymore I want them to turn black Ким Намджун знал, что в багажнике этого авто лежит оружие, возможно это и была причина по которой он именно её взял. Выехав из города он заметил, что за ним едет машина. Он узнал номера и поэтому решил оторваться. То, что он всегда ездил с водителем, многих сбивало с толку и казалось, что он сам не водит. Намджун безжалостно гнал автомобиль, мотор ревел, а в ушах играла музыка. Фары машины охраны были позади. увидев впереди небольшой поворот он выключив габариты и зайдя в вираж помчался по бездорожью в заповедник Пукхансан. Охрана безнадёжно потеряла его в этой глуши. Намджун ехал до тех пор, пока окончательно не заблудился и не застрял на машине в глуши. В динамиках заиграла песня Desert rose (Sting), Намджун достал сигарету и закурил в салоне. Внимательно слушая слова песни, он думал только о Джине. Джин его оазис в мире, где лишь пустыня. Намджун сожалел, что сейчас не с ним. Он бы всё отдал, чтобы в последний раз увидеть его. В голове крутились мысли о том сколько жизней он загубил, сколько зла сотворил, сколько боли причинил людям и сколько боли причинил Джину. Песня играла на повторе, а внутри было невыносимо продолжать жить дальше. Безумие окутывало его. I dream of fire These dreams are tied to a horse that will never tire And in the flames Her shadows play in the shape of a man's desire This desert rose Each of her veils, a secret promise Намджун подкурил сигарету от окурка и достал пистолет из кобуры. Магазин полный. Сердце успокоилось и он почувствовал, что это единственный способ заглушить боль в груди. Намджун слушал куплет. This desert flower No sweet perfume ever Tortured me more than this And as she turns This way she moves in the logic of all my dreams This fire burns I realize that nothing's as it seems Сняв с предохранителя пистолет он поднёс ствол к виску. Ещё одна затяжка, ещё бы хоть раз почувствовать, как он спит на его плече, но сил бороться с безумием больше нет. За эти две недели ревность сожгла в нём все остатки рассудка. Он закрыл глаза, выдохнул глубокую затяжку и вот-вот бы нажал на курок, но зазвонил телефон. Намджун зло стиснул зубы и на скулах выступили желваки. Он хотел его проигнорировать, но проклятый всё не утихал. Он потянулся в карман и только сейчас его руки задрожали. — Алло. Здравствуй, любимый. Нежный голос Джина был тёплым и весёлым. — Привет. Тихо ответил он пересохшим горлом. — У тебя уже утречко, так что с добрым утром, любимый! Я тебя не разбудил? — Нет. — А по голосу такое ощущение, что застал в постели. А я вот уже закончил с работой и приехал домой. Собирал стирку, увидел твою футболку и понял, что хочу тебя услышать. Мне так одиноко без тебя тут. Хочу скорее увидеть тебя. — И я хочу. — Намджун? Что с тобой? Намджун? Джин замолчал на мгновение. -Ты что, плачешь? — Нет, наверное, аллергия на цветение. — А, понимаю, у самого бывало, отекаю как пельмень и сопли ручьём, ха-ха. А чем ты сейчас занимаешься? — В машине сижу. — Ой, ты там не один, я тебя отвлекаю? — Нет, я один, решил прокатиться, рассвет посмотреть. Намджун не вытирая слёз на глазах подкурил сигарету. Он слушал голос Сок Джина, который рассказывал о том, как прошёл его день и молча смотрел на рассветное небо, положив голову на стекло. Джин долго говорил, а Намджун впервые так долго его слушал по телефону и не перебивал. — Кстати, хотел тебя попросить ничего мне не покупать на годовщину. У меня и так уже всего навалом. Я половину вещей даже не одевал ещё. Но если ты прям сильно захочешь мне что-то подарить, то я присмотрел в каталоге новые диски на машину. Намджун ты слушаешь меня? — Да, любимый, слушаю. Годовщина, диски, ничего не покупать. — Намджун, я чувствую, что с тобой что-то не так, ты не заболел часом? Может это не аллергия? — Может… — Вот, а я говорил, чтобы ты голый не ходил. Наверняка курил на морозе и пил холодное. Ты тепло одет? — Да. — Намджун, я тебя чем-то обидел? — Нет. — Тогда почему ты мне так отвечаешь? — Как? — Вот так, по намджуньи. Намджун впервые услышал такое слово и улыбнулся. Слёзы потекли по новой, горячие по холодным следам. — Джин, простишь меня? — Намджун, я же говорил тебе забыть, я не обижаюсь на тебя. Пожалуйста, скажи что ты перестанешь винить себя. Потому что, если ты сойдёшь с ума все будут винить меня. — Точно. Я ещё и записку оставлю, что виноват ты. — Намджун! Шуточки твои такие же чёрные, как наш консьерж. Намджун ухмыльнулся. Джин услышал, как тот тихо смеётся. Намджун же услышал, как в дверь позвонили. — Ты кого-то ждёшь? — спокойно спросил Намджун, у него не осталось сил переживать. — Да, мне сегодня лень готовить, поэтому мы дружно решили заказать пиццу. Сан уже пошёл забирать её. — Тогда иди ешь, а мне пора. За мной уже едут. — Что? Ты же сказал, что ты в машине! — Я люблю тебя, Ким Сок Джин. — Я тоже тебя люблю, Ким Намджун. Намджун услышал, как Джин целует телефон, затем он положил трубку. Намджун сидел с телефоном в одной руке и пистолетом в другой. Из-за горизонта вышло не только солнце, но и три внедорожника на высокой посадке. Они мчались к нему, подпрыгивая на кочках. Все три остановились, не приближаясь к нему ближе, чем на пятьдесят метров. Из первого выскочил дядя Ма опережая остальных и Чон Хосок. Они мчались к нему, а Хосок перепрыгивая кочки и канавы бежал по вспаханному болоту к его машине пачкая ноги по колено. Дядя видел, как лицо племянника лежит щекой на стекле и боялся, что они опоздали. Хосок подбежал к машине и резко открыл дверь. — Ты что творишь?! — Намджун блядь, ты живой?! — А на что ты надеялся? — Дядя, всё хорошо! Крикнул Чон господину Ма и тот перешёл на быстрый шаг. — Засранец! Я тебе сейчас жопу оторву! — Намджун, блядь какого хуя? Мы чуть не ебанулись по дороге! Что ты блядь творишь? Что блядь с тобой такое?! — Да что вы так всполошились, как будто не знаете меня? — В том то и дело, что знаем! Дядя открыл багажник и велел людям забрать все оружие из машины. Хосок посмотрел на руку Намджуна, тот расслабленно держал пистолет и увидев глаза брата, спрятал его в кобуру. — Сука ты такая Намджун, я не скажу об этом дяде, но ты блядь мне ответь за эту хуйню! — Иди нахуй, Хосок, я ещё тебе только не отвечал. — Сам иди нахуй! — Ты кого нахуй послал, пидор?! — От пидора слышу! Хосок схватил Намджуна за воротник и в одно движение вырвал его из кресла на мокрую землю. Намджун упал на руки прямо в грязь. Улыбнулся и встал, перейдя в защиту. Хосок сорвал с себя свитер и с голым торсом так же перешёл в защиту. Намджун размахнулся и нанёс удар, Хосок увернулся от прямого и ответил нижним хуком. Намджун не пропустил, ударил ногой по бедру. Охранники кинулись к ним. Но дядя остановил их: — Пусть дерутся. Так им и надо. — Господин Ма, он же убьёт его. — Нет, они в разном весе, но обоих я сам тренировал. Так что пусть побалуются. Пока они говорили Намджун и Хосок избивали друг друга и смеялись. Видимо это их способ сказать друг другу, что они переживают друг за друга и друг друга уважают, раз не сдерживаясь ровняли друг другу кабины. Намджун несколько раз пробил Хосоку по корпусу и целых рёбер стало на одно меньше. Хосок же дал Намджуну ногой в голову так, что тот увидел звёзды в глазах. Оба извалялись в грязи и у обоих были разбитые губы. Намджун словно специально стал пропускать удары. Хосок вымещал на нём не только злость, но и обиду. Он один сейчас знал, что собирался сделать Намджун, сидя в машине. Ему было противно представлять мозги своего брата размотанные по салону как конфетти. Хосок яростно пинал под живот Намджуна упавшего на четвереньки. — Сука, блядь, ты заебал! Хватит тебе?! Хосок нагнулся к нему и пытался услышать, что хотел сказать Намджун и как только он нагнулся, то тот схватил его за шею и взял в удушающий. Они валялись в болоте и душили друг друга. Дядя, видя что те выдыхаются, остановил их и не желая больше смотреть на их возню приказал по-хорошему сесть в машину. Он увёз их домой. Госпожа Ма стояла на пороге в ночной рубашке и халате. Из машины вышел её муж и две чупакабры. — Я не знаю, что между вами произошло, но в дом я вас в таком виде не пущу. Раздевайтесь тут! Хосок с Намджуном переглянулись и стали раздеваться. Они сняли даже носки, а затем стащили и трусы. Госпожа успела зажмуриться. — Вы что творите, бесстыжие! Дядя погнал их поджопниками в дом, оба смеялись как полоумные, пробегая мимо госпожи Ма с голыми жопами. По коридору остался след грязных ног, уходящих в разные стороны. Дядя забрал жену и ушёл в дом, а его люди повезли две грязнющие машины в автосервис. Четыре дня назад. Джин приехал в офис. Кен хотел зайти к нему и пригласить на ланч, но его не пустили в его кабинет. Сан делал вид что Кенни пустое место и даже не смотрел ему в глаза. — Ты не сможешь прятать его вечно! Джин! — закричал Кенни и на этаже все услышали, как тот орал. — Мистер Ким! Жду Вас с отчётом у себя в кабинете и не смейте избегать ваших обязанностей! Дверь кабинета распахнулась: — Чё ты орёшь, ненормальный! Голос раздался из-за спин Сана и Хвана, которые сегодня стояли плечом к плечу как статуи. — Ты меня услышал. Кен развернулся и зайдя в свой кабинет так грохнул дверью, что стены задрожали. На телефон Джину пришла смс от него. — Я не переборщил? — Нет, даже не доиграл. — Я иду в туалет у кафетерия, жду тебя там. — Ок. Джин удалил смс и принялся работать. Кен с папками вышел из кабинета и делая рабочий вид перемещаясь по этажу из кабинета в кабинет ушёл куда-то по лестнице. Где-то через полчаса Джин вышел. — Пойдём пить кофе, а то я засыпаю, и есть хочу. — Закажите в кабинет, мы принесём. — Сан, не перегибай. Идём вместе все. Они спустились в кафетерий и Джин взяв круассан с кофе сел за стол. Сан стоял у барной стойки и ждал пока ему сделает кофе парень бариста, который, по-видимому, скучал по нему, так как чуть из штанов не вылетел, махая ему рукой. — Ох, руки грязные, пойду помою. Хван, идёшь со мной? Сан кивнул Хвану и тот ушёл с ним в туалет, оставшись ждать у двери. В туалете было четыре кабинки и ряд писсуаров. Время было рабочее поэтому тут никого не было. Джин увидел одну занятую кабинку и постучал в неё. Кен открыл. Они говорили шёпотом и прислушивались к двери. — Какого хуя происходит? Ты мне можешь объяснить? — Кенни, это пизда! — Что случилось? — Нас спалили. — ЧТО! КАК?! — Тихо. В квартире камеры, я знаю про ту, что в гостиной, а где есть ещё хз. — Пиздец, а как ты узнал? — Намджун сказал. Он увидел на записи как мы… — Не продолжай. Скажи лучше, как он отреагировал? — Это тебя не касается. Просто знай, что нам теперь даже дружить нельзя. Только рабочие отношения. Так что, держим дистанцию. — Хорошо. Не подумай лишнего, но, если вдруг что-то случится, тебе нужна будет помощь или кто-то будут тебе угрожать, сразу звони. — Спасибо, но уже поздно. — Что? — Неважно, забудь. — Джин. — Что? Джин впервые поднял на него глаза. Кен ахнул. Он увидел его глаза с ещё не прошедшими кровоподтёками. — Блядь, что это? — Забудь блядь, Кенни. Джин вжал шею в высокий воротник. Кен схватил воротник и отодвинул, Джин дёрнулся в дверь. — Стой! Что это блядь такое? — Засосы. — Ты ебанулся, покажи! Джин показал шею. Кен осмотрел его со всех сторон. — Блядь, это из-за меня, извини. — Кен, давай без соплей мне хватило уже на полжизни вперёд. Он уже извинился. Но в прошлый раз он тоже извинялся. — В прошлый? Он что бьёт тебя? Были другие разы? Бешенный взгляд Кена начинал пугать Джина. — Ты не так понял. — Джин, блядь, заяви на него в полицию. Это же пиздец. Если ты боишься давай я это сделаю. — Нет, и не лезь больше ко мне, и вообще забудь о моём существовании, даже если он меня убьёт это наше с ним дело. — Джин! Если тебя держат возле него деньги, я тоже могу дать их тебе, сколько ты пожелаешь. — Так вот за кого ты меня принимаешь! Джин дал ему пощёчину и вылетел из туалета. Кен ударил кулаком в стену и устроил пантомиму «моя бедная ручка!» корчась от боли и припрыгивая на месте. Он просидел в туалете ещё десять минут до начала перерыва, а потом смешавшись с толпой свалил от греха подальше по лестнице. Дверь в его кабинет оглушительно хлопнула. Кен сел в кресло и схватил голову руками. — Да какого чёрта вообще я заморачиваюсь? Мне же сказано не лезть! Блядь, да пошло оно всё к хуям, а я пойду нахуй! Кен решил сократить себе рабочий день и ушёл из офиса ещё до обеда. Джин выходил с парнями из лифта, когда Кен молча прошёл мимо и даже не посмотрел на них. Джин зашёл в свой кабинет, парни переглянулись. — Какого хера происходит, Сан-хён? — Я тебя прошу, не доставай меня. Стой тут, а я пойду проветрюсь. — В кафетерий? — Не твоё дело. В частном мужском клубе на окрестностях Нью-Йорка было не многолюдно. Несколько посетителей заехали просто приятно провести время в тишине. Молодой парень азиатской внешности спал в комнате для персонала с ещё двумя парнями, жившими с ним. Дверь открылась и зашёл мужчина с сединой на висках. Он тихо подошёл к нему и погладив разбудил. — Тихо, не шуми, все спят. — Чё надо? — Твой клиент приехал, хочет тебя видеть. — Я сплю. — Давай вставай. Это тот мужик, что Джином тебя зовёт. — Блядь, чего ж Вы молчите. Парень подорвался с постели и пулей побежал в душ. Он со скоростью пожарного привёл себя в более-менее нормальный вид, снял с головы сеточку и расчесал волосы. Весь такой красивый, он бежал по коридору к своему любимому клиенту. Остановился у двери и отдышавшись постучал. — Войди. Парень приветливо улыбаясь вошёл и закрыл дверь на ключ. — С возвращением, Кенни. — Привет. Кен расставил руки и устало обнял парня. Тот прижимался к его широкой груди и радовался встрече. — Кенни, хочешь меня сразу или сначала в душ? Кен посмотрел на парня сверху вниз, а тот смотрел на него щенячьими карими глазами и так мило улыбался, что Кену даже стало немного приятно. — Я только с офиса, так что сначала в душ. Поможешь раздеться? Парень, игриво улыбаясь стал расстёгивать его рубашку, Кен сбрасывал с себя пиджак. Он не спешил и всё думал о Джине, как внезапно в тишине комнаты раздалось урчание. Кен даже замер посмотрев на парня. — Прости, со вчера не ел ещё. Меня только разбудили. — Так не пойдёт, не хватает чтобы ты ещё в обморок упал. Подумают, что это я тебя так. — Да не переживайте так, всё нормально. Парню было неловко за то, что он заставил клиента волноваться. — Позови своего менеджера. — Что случилось? Я же не специально, всё нормально, этого больше не повторится. — У тебя ещё и со слухом проблемы? — Нет, я сейчас. Парень вышел и вернулся быстро вернулся с менеджером, что встречал Кена. — Сэр, что Вас беспокоит? — Я хочу забрать его с собой на некоторое время. — Хорошо сэр, тогда оставьте пожалуйста залог за него, точную сумму за услуги Вы получите по возвращению. — Хорошо, обещаю вернуть в целости и сохранности. — Молодой человек, Вам следует переодеться для выхода с гостем. — Что мне надеть? — Что хочешь, мне всё равно. Парень пулей помчался переодеваться из похабно-сексуальной в нормально-человеческую одежду. Кен выписал залог за парня в размере тысячи долларов и оделся на выход. Меньше, чем через полчаса он вернулся. На нём были джинсы и замшевые ботинки с мехом, а сверху замшевая курточка с белым воротничком из короткого меха. Он в таком виде был ещё больше похож на Джина, только если бы тот был студентом. Кен надел своё чёрное пальто и вместе с парнем покинул заведение. Парень вышел на улицу и чуть не ослеп, пряча лицо в руку Кена. — Что такое? — Ярко сильно. Ничего не вижу. — Подожди немного, глаза адаптируются. Он не спеша подвёл его к авто и открыв ему дверь, усадив рядом с собой. Кен сел за руль и немного посмотрев, как мило парень щурится, достал ему из бардачка свои солнечные очки. — Вот, одень. — Спасибо, сэр. — Ты редко бываешь на улице? — Как Вы догадались? — Ты бледный, плохо адаптируешься к яркому свету, а ещё ты так обрадовался, выйдя на улицу, что можно было увидеть твои зубы мудрости. — Ахах, ты прав. К сожалению, я бываю на улице либо по вечерам, либо никогда. Днём я обычно сплю. — Когда ты последний раз выходил? Парень задумался, он считал. Кен уже выехал с территории клуба и направлялся в город. — Ну где-то месяц назад, мы тогда с ребятами ходили в клуб потанцевать. — Кошмар, Дж… Кен замолчал, почему-то язык больше не поворачивался назвать его Джином. Кен приезжал к нему по несколько раз в неделю и всё время он называл его Джином. Он даже не удосужился за это время спросить, как его зовут на самом деле. Но парню и самому было всё равно как он его зовёт. Кен немного подумал и сделал одно умозаключение, за которое ему стало немного стыдно. — Слушай, я раньше тебя не спрашивал, но мне стало интересно как тебя зовут? — Ну на работе по-разному, а при рождении назвали Бан Иль. Кен, это ваше настоящее имя? — Да. Мама назвала меня так, но так и не сказала в честь кого я теперь Кенни. — А мне кажется, что она угадала с именем. Кен, ты красивый как кукольный. — О чём ты? — Ну куклы есть такие, Барби. А у них есть мужской вариант Кен называется, вот ты на них и похож. — Приму это за комплимент. — Мы едем к тебе? — Нет. — Тогда куда ты меня везёшь? — Ну я подумал, что неплохо бы было поесть. К тому же ты голодный. Иль молча посмотрел в окно. Кен следил за дорогой и не видел, как у того покраснели щёки от смущения. — Бан Иль значит ты у нас. — Да, но ты можешь продолжать меня звать Джином. — Нет, больше я так не хочу делать. Мне это больше не нужно. — Что-то случилось? — Это не твоё дело. Парень замолчал и в полной тишине они ехали так до самого ресторана. Кен оставил машину на парковке и вместе они зашли внутрь. Кен выбрал стол и они сели у окна. Официант поприветствовал Кена с его спутником. — Что-то желаете пока выбираете, мистер Корн? — Нет, а ты Иль, что-то хочешь? — Капучино, пожалуйста, с карамелью. Официант оставил им меню и удалился. Кен пробежался по меню, он уже знал, что закажет. — Ты что-то выбрал? — Нет, я пока ценой удивляюсь. Мне стоит признаться, что я первый раз в таком дорогом заведении. — Если не сможешь определиться спроси у меня, я подскажу. Это одно из моих любимых мест в городе. Так что я тут почти всё знаю. — Счастливчик. Улыбнулся парень и посмотрел ему в глаза. Кен невольно отвёл взгляд. Кажется ему нравился этот мальчишка, он так сильно напоминает ему Джина, но в отличие от него он принимает Кена и не строит из себя недотрогу. Официант вернулся с кофе и принял заказ. — Я буду фирменный стейк велдан и салат с заячьей печенью. Официант всё записал и повернулся к его спутнику. — А мне пожалуйста вот это, — Иль показал ему на строку в меню. — вот это и это на десерт. Официант откланялся и ушёл. Кен посмотрел в окно. Город суетился. — Кенни, стоит ли мне называть тебя мистер Корн теперь? — Запомнил всё-таки? — Ну, не глухой. — Нет, просто Кенни. Слушай, Иль, можно задать тебе несколько вопросов? — Да конечно. — Почему ты тут? — Ну ты как бы меня сам сюда привёз. — Нет, я имею ввиду почему ты занимаешься этим, твоя работа. — А ну, в моей стране запрещено такое, да и к тому же посадить могут. А тут попроще. Меня тут никто не знает. — А что послужило причиной? — Ты точно хочешь это знать? — Да, расскажи. — Ну мои родители когда-то попали в лапы аферистов, после чего мы из Пусана переехали в маленький домик в деревне. Жили бедно и очень плохо. А когда я вырос, то уехал обратно в Бусан. Так попал под влияние дурного человека и оказавшись в долгах и проблемах решил, что нужно как-то выкручиваться. Я пробовал работать, но без образования меня не хотели брать. Продав всё что у меня было я приехал в Америку и пробовал найти работу тут. Но кроме как низкооплачиваемые подработки не удавалось ничего заполучить и тогда я встретил одного человека, который дал мне визитку менеджера. Так я и оказался тут. Это если не вдаваться в подробности. — Ты пробовал что-то изменить? — Конечно. Пытался найти нормальную работу, но большая часть денег уходит домой. Так как семья моя в проблемах. Отец тяжело болен, а мать работать не может, так-как ухаживает за ним. Кредиторы замучили. Долги всё растут, так как лечение стоит больше, чем я зарабатываю тут, а не то, что на обычной работе. Короче это порочный круг, из которого тяжело вырваться, да и пока я могу зарабатывать я буду это делать. — Но что ты планируешь делать потом? Думаю, как только станет легче соберу денег и поеду домой. Поступлю в университет. — Это хорошая идея. Официант принёс их заказ и поставил перед ними. Кен испытал дежавю. Иль заказал тоже самое что и Джин, когда они были тут в последний раз, а на десерт ему подали такой же торт «Наполеон», как и Джину. Кен невольно засмеялся. — Что смешного? — Ничего, просто один мой знакомый как раз заказал тоже самое. Вот думаю совпадение или нет? Они принялись есть. Кен орудовал ножом и смотрел как странно и неловко Иль, пытается держать нож в руке. Сразу видно, что он привык к палочкам. У него ничего не получалось и он положил нож. Взяв вилку, он ковырял гарнир, а к мясу так и не притронулся. Кену даже немного стало жалко его. — Иль, давай помогу. Парень не поднимая взгляд положил вилку. Кен взял его тарелку и порезал ему мясо на маленькие кусочки. — Вот, ешь осторожно. — Спасибо. Парень посидел несколько минут, а потом встал. — Я на минуту в туалет. И быстрым шагом ушёл по дороге спросив направление у официанта. Кен заметил странное поведение. Не первый день живёт. Он спокойно дожевал. Запил водой прополоскав рот и неспеша пошёл в туалет за Илем. В туалете было заперто. Он догадался, что Иль там. — Иль, открой это я. Дверь открылась. Бан Иль стоял с бумажным полотенцем в руке. Кен зашёл к нему и закрыл за собой дверь. — Почему ты плачешь? — Нет, это не так, я просто вспомнил что руки не помыл. — Не ври мне. Кен за подбородок поднял его лицо. Тот отвёл глаза в сторону. — Что случилось, я тебя чем-то обидел? — Нет, совсем наоборот. — Тогда что? — Просто…просто ко мне так хорошо ещё никто не относился и мне стало грустно и стыдно одновременно. Прости, что испортил настроение. — Всё хорошо. Кен придержав его за подбородок, нагнулся и поцеловал в губы нежно прикоснувшись к нему. Иль закрыл глаза. Кен посмотрел на этого милого парня и вывел за собой. Официант пробегавший мимо сделал вид, что он ничего не видел. Они вернулись за стол. Теперь уже увереннее в себе парень с удовольствием ел. Кен разрядил атмосферу парой шуток. А когда они закончили с едой, то Кен предложил прогуляться по городу. — А ты хорошо город знаешь? — Да, я давно тут живу. Так что не заблужусь. — Круто. Тогда давай вперёд. И Кен повёл его по улицам к центральному парку. В суетливой толпе они свернули на аллею и не спеша побрели, развлекая друг друга разговорами. — Не хочешь рассказать о себе, Кенни? — Не очень. Лучше ты о себе расскажи. — Что тебя интересует? — А что бы ты хотел рассказать? Ну, например, что тебе нравится? — Хм, мне нравится спать, слушать музыку, гулять люблю. Нравится говорить с людьми, я вообще очень общительный. А в детстве любил хулиганить. Однажды соседской козе нарвал целую охапку полыни. Ты бы видел их рожи, когда всё молоко пришлось отдать бездомным котам. — И это, по-твоему, хулиганство? Так шалость. — Тогда что же для тебя хулиганство? — О, в этом я не силён, а вот моя сестра, это другое дело. Как-то раз она вызвала проституток, попросила их раздеться и подождать пока придёт заказчик. Они должны были голые выскочить и крикнуть «С возвращением, папочка!». Вот только это был дом местного священника, а в этот день он принимал у себя прихожан с детьми и они как раз пришли с воскресной службы. Скандал был жуткий. — Ха-ха-ха, влетело ей наверное? — Нет, отец почти никогда не наказывал сестру. К тому же, он и сам не любит священников. Так что даже если бы она сожгла церковь, он бы даже похвалил её. — Ого, видимо у него есть свои мотивы не любить церковников. — Наверное, но мне он никогда не говорил об этом. — Знаешь, у нас на родине говорят, что у каждого злодея, есть на то причина. — Мудрые слова. — Мы так давно гуляем, может присядем, я устал. — Давай. Кен сел рядом с ним на лавочку в парке напротив озера и смотрел на плавающих уток. У Бан Иля изо рта шёл пар, а уши покраснели от холода. Кен молча снял с себя шарф и намотал его на шею парня. Он засмущался и не проронив ни слова уткнулся в шарф. Кен сидел с ним рядом и молчал. Он вспоминал как когда-то этот шарф был на Джине. Они ещё немного посидели, а потом Кен предложил вернуться назад в клуб. Мистер Корн вернулся в клуб вместе с Илем. Менеджер заметил, что мальчишка светится от счастья. Бан Иль провёл гостя в номер и по его просьбе принёс ему алкоголь и пепельницу. В этот вечер Кен много пил, молчал и был с ним нежный. Он слушал его рассказы и отвечал на ласки. Впервые Иль почувствовал, что мистер Корн проводит время с ним, а не с каким-то Джином в голове. Неделю спустя Южная Корея. Сеул. Намджун готовился к открытию клуба в самом центре города. Несколько дней Чон Хосок не покладая рук трудился перед открытием и даже лично проверил всех гостей. До вечера нужно было себя чем-то занять и он работал за ноутбуком. Телефон зазвонил и он ответил: — Слушаю. — Добрый день, господин Ким. — Добрый. — Господин Ким. По вашему приказу с момента приезда Ким Сок Джина в США, за мистером Корном ведётся слежка. Как Вы и просили, все собранные материалы были отправлены Вам на электронную почту. Там же и фотографии с отчётом от наших людей. Вам будет интересно посмотреть. — Спасибо, сейчас проверю. Продолжайте следить. — Всегда к Вашим услугам. Намджун положил трубку и открыл входящие. В куче непрочитанных он нашёл то самое и открыл его. Несколько вложенных файлов и папка с фото. Намджун агрессивно поправил свои очки в чёрной оправе и открыл папку. Веки опустились, он тяжело выдохнул. Первое фото загрузилось и он увидел фото Корна, сидящего в том ресторане, где он уже бывал с Джином. Фото сделано из машины так, что видно лицо Корна и затылок мужчины, сидящего перед ним. Этот затылок был знаком. Он без сомнений подумал, что это Джин. Кулак сжался и ударил по столу так, что всё что стояло на нём с грохотом повалилось, кроме хрустальной пепельницы. Он стал просматривать фото одно за одним и везде лицо мужчины было скрыто, но вот на одном вдруг он увидел глаза и чёлку как у Джина, и даже его манеру кутаться в шарф. Намджун переполненный гневом и обидой схватил пепельницу и запустил ею в стену. Осколки с грохотом посыпались на пол. В дверь ворвались вооружённые телохранители. — Вон отсюда! Намджун в ярости накричал на них. Парней сдуло как ветром. Намджун был явно не в себе. Он схватил телефон и принялся звонить Сану. — Доброй ночи, господин Ким. Чем обязан? — Ты! Где был Джин на этой неделе? Голос Ким Намджуна был низкий, вселяющий страх и такой опасный. По интонации было понятно, что он на пределе. — На работе, на объекте два раза, несколько раз мы выходили в маркет за продуктами. — Джин отлучался сам куда-то в рабочее время? — Несколько раз он выходил поесть, но с ним был либо я, либо Хван. — Где он ел? — В ресторане у центрального парка. В груди начинало жечь от боли. Адреналин зашкаливал. Намджун упёрся рукой в стол. — Он виделся с Корном за обедом? — Нет. Только встречи в нашем присутствии в офисе. — Блядь! Сан услышал, как что-то разбилось. Ему было крайне тревожно. — Господин Ким, могу Вас заверить, что Ким Сок Джин без нас даже не выходил в туалет. — Если я узнаю, что кто-то из Вас проебался, то знай, я своими руками убью каждого. Намджун положил трубку. Сейчас был один из редких моментов, когда он выражал свои мысли вслух. — Сука, как же больно! Если я сказал, что всё прощу это не значит, что из меня стоит делать дебила. В дверь постучали снова. Намджун поднял глаза и посмотрел кто там такой смелый. — Господин Ким, время выезжать. — Иду. Намджун привёл себя в порядок и пошёл переодеваться к открытию. Два стакана виски и три таблетки успокоительного сработали на ура и он позволил госпоже Ма уложить его волосы. Она даже немного поправила его лицо макияжем. — Намджун, сыночек, постарайся не нервничать сегодня и не делать глупостей. Я волнуюсь за вас и так. Намджун положил на неё голову и легко прикоснулся к животу госпожи Ма лицом. Она, поглаживая по голове, прижала его к себе ближе. — Я так устал. Она ничего не ответила ему, просто немного погладила, а затем он молча встал и ушёл к себе за верхней одеждой. Все его мысли были только о Сок Джине. Даже когда он ехал в машине, то совершенно не слышал, что говорил дядя. Намджун думал про то, что сказал Сан. Ресторан совпадает, но Джин с Корном не встречался. Но что, если это не Джин, а просто похожий парень? Тогда зачем он Корну? Возможно, он хочет как-то его использовать? А что, если он хочет навредить Джину и скомпрометировать его? Что если хочет опозорить или шантажировать? Здравый смысл постепенно начинал брать верх и Намджун приказал своим людям в Нью-Йорке провести расследование и найти кто тот человек, что был с Корном. Так же он велел приставить группу наблюдения к Сок Джину и тайно следить за ним. Намджун раздав задания выдохнул и откинул голову назад. Ему зверски хотелось напиться.