Seoul Paradise

Апрель в Лос-Анджелес ворвался так же внезапно, как и спонтанные выходные у Ким Намджуна и Ким Сок Джина. — Я так больше не могу! Намджун, если ты не скажешь куда мы собираемся, я закроюсь в кабинете и ты не увидишь меня до следующей годовщины знакомства. — Джини, если я виноват, то уж будь любезен прими мои извинения как положено! — Намджун, я и не обиделся на тебя вовсе. Мне работать надо, у меня работа стоит. — А у меня хуй стоит, но тебя это не сильно то и заботит. Пробурчал себе под нос Намджун и затянул галстук на своей крепкой шее. Джин застёгивал брюки в спальне напротив, и они перекрикивались из своих комнат. — Если ты говоришь, что не обиделся на меня, то какого хрена у меня уже десятый день воздержания? — Я просто очень занят работой, Намджун, я же не в топе богачей, мне работать надо, деньги зарабатывать. Концентрация сарказма зашкаливала и каждое слово звучало как издёвка. Ким Намджун совершенно позабыл о четырёхлетней годовщине со дня знакомства с Ким Сок Джином. В свою очередь Джин наложил мораторий на секс и с головой ушёл в работу, а чтобы бесить Намджуна ещё дома работал до поздней ночи. Намджун, конечно, пытался настоять и показать кто тут всех ебёт и кормит, но Джин заручившись поддержкой Сынмина и Натальи показал обратное следуя их советам. — Джин, ты готов? — Нет, не готов, жди. — Я тебе что собака? — возмутился Намджун пока завязывал шнурки на туфлях. Джин тихо ухмылялся и укладывал волосы. Вспомнив, как его учил Сынмин, повторил с его интонацией: — Если я захочу, ты и лаять начнёшь! Намджун моментально вспомнил, как много лет назад он этой же фразой ответил на подобный вопрос Сынмину и у него даже немного глаз дёрнулся. — Ох, Джин, не доведёт тебя до добра дружба с этой парочкой. — А причём тут они? Они-то меня поздравили. — Блядь, а говорил, что не обиделся? — Ну может чуть-чуть, а что тут такого? Особенно после всего, что мы пережили за эти годы. Или ты думаешь кроме тебя мне некому подарки дарить? Это уже был перебор, потому как на их годовщину Кен лично позвонил Джину и первый поздравил. А уже к обеду у Джина в кабинете был огромный букет пионов и эксклюзивный парфюм из ОАЭ в подарок. В букете демонстративно торчала открытка подписанная от руки: «Спасибо за то, что ты есть в моей жизни! С уважением, твой сердечный друг Кенни. P. S. с годовщиной тебя, Джини» и нарисованная мордашка. Это был слишком коварный подкол от старшего брата. Когда Джин рассказывал Кену по телефону о том, с каким лицом Намджун читал записку, изумлённый Кен так смеялся, что Джин чуть не оглох. Намджуну никто даже не удосужился напомнить, а сам он, забегавшись по своим делам, совершенно позабыл о столь знаменательной дате. Теперь же ему предстояло искупить свою вину сполна. Наконец-то Джин соизволил выйти. На долю секунды Джина пришибло в дверях. Ким Намджун стоял в шикарном костюме: чёрные брюки, новенькие лаковые туфли из кожи питона и невероятно красивый пиджак иссиня — черного цвета с воротником вышитым бисером. Смоляные волосы Ким Намджуна идеально уложены, а сам он выглядит так, словно только что пил чай с королевой Великобритании. У Джина покраснели щёки, он даже взгляд отвёл в сторону. На самом же Джине была чёрная рубашка с воротником вышитым как пиджак его спутника. Чёрные брюки и туфли из той же коллекции, что и у Намджуна. В руках он держал пиджак того же цвета, как и пиджак Намджуна. Они идеально смотрелись рядом. — Ты выглядишь невероятно, Джин, у меня даже дар речи пропал. — Тогда помолчи и идём. Джин сам не мог подобрать слов, чтобы описать в каком он восторге от внешнего вида своего мужчины. Легкое возбуждение накрыло обоих и повисло неловкое молчание, которое Ким Намджун нарушил вполне предсказуемым предложением: — Джини, а может ну его всё нахер? Хочешь, я не раздеваясь вытрахаю из тебя душу? Джин стал серьёзным, неловкость исчезла, как и ребяческая улыбка Джина. Он серьёзно посмотрел Намджуну в глаза и приблизился. Намджун почувствовал, как у него в штанах от взгляда Джина становится тесно. — Я хочу, чтобы ты затрахал меня до потери сознания! Намджун на долю секунды почувствовал как его сердце превратилось в колибри и стало трепыхаться внутри, он почти кинулся на Джина и уже мысленно представил как сдирает с него одежду, как фантик от конфеты, но Джин тут же его остановил. — Неа! Сначала ты должен заслужить моё прощение. — Я сделаю всё что ты скажешь! Я раб твой! Я твой слуга! Твой любовник и муж! Только скажи и я сделаю всё, что ты пожелаешь. Намджун не торопясь провёл пальцем по его щеке и подняв его руку поцеловал пальчики. Джин нежно поцеловал его в щёку. — Тогда давай сегодня повеселимся от души. — Обещаю, тебе понравится то, что я для тебя приготовил. У входа их уже ожидал водитель. Любимый фантом Намджуна был отполирован до блеска, словно только что из автосалона. Намджун провёл Джина за руку к авто и лично открыл ему дверь усадив на заднее сиденье. Сам же, летящей походкой обошёл авто и сел рядом со своим возлюбленным. Они отправились в секретное для Джина место. Утаить сюрприз было очень сложно. Джин просёк, что они едут в Голливуд. — Намджун, мы так вырядились сегодня не потому, что собираемся красиво поесть где-то, верно? — Верно. — Твой сюрприз это не ужин? — Нет, не ужин, но он тоже запланирован, я же не хочу, чтобы ты упал в голодный обморок. — Мы едем в Голливуд? — Всё-то тебе нужно знать! Намджун повернулся к Джину и внезапно понял, что тот взволнован и весь на иголках. Глаза как у разыгравшегося котёнка и явно вспотевшие ладони. — Джин, ты так волнуешься? — Совсем нет, просто стало интересно куда мы едем? — На одно мероприятие, которое я любезно проспонсировал. Так что вечер действительно будет незабываемым для тебя. — Что ты имеешь в виду, мне от твоих слов не по себе. Намджун приблизился к нему и притянул за шею к себе. — Мой милый, когда я рядом, тебе не о чем волноваться. Глаза Намджуна притягивали сексуальным взглядом, словно он гипнотизировал как питон свою добычу. Джин поддался на его искушение и Намджун поцеловал его. От накала страстей Джин был напряжён и немного дрожал. Намджун в поцелуе стал немного грубее впившись в его губы при этом крепче сжимая ягодицу. Их дыхание участилось и было слышно, как Намджун порыкивает в поцелуе, когда пытается себя обуздать. Внезапно он резко отстранился и залпом выпил бутылку холодной воды, стоявшей в подстаканнике. — Всё, стоп, иначе я больше не смогу себя сдерживать и силой тебя возьму тут. Джин, который также был без секса долгое время, от мысли, что Намджун его жадно берёт силой, аж обмяк в сидении. Сейчас он искренне жалел, что не согласился на предложение Намджуна, вытрахать из него душу еще дома. — Звучит заманчиво, особенно если ты ещё и душить меня будешь. — Да ты издеваешься на до мной, Джин?! Завтра же во всех газетах напишут, что глава конгломерата жестоко убил и надругался над своим подчинённым в своей машине, бедолагу не удалось спасти и теперь Ким Намджуну грозит пожизненный запрет на секс! — Ха-ха, нет, я подпишу разрешение. — Святой ты у меня человек и чем я тебя заслужил? Их прервал водитель опустивший стекло между ними и сообщил, что они прибывают на место через три минуты. Джин снова напрягся посмотрел в окно и испытал крайнюю степень удивления. Он увидел, что по обе стороны дороги тротуары забиты людьми с камерами и фотоаппаратами. — Что тут происходит? — Ежегодная церемония награждения звёзд шоу-бизнеса. — Это то мероприятие, которое ты проспонсировал? — Да! Я думаю, тебе понравится увидеть всех звёзд разом. Я лично пригласил сюда парочку знаменитостей с нашей родины. — ЧТО? О ЧЁМ ТЫ ГОВОРИШЬ? Я же сейчас помру! — Джин, постарайся взять себя в руки. Это всего лишь люди и замечу многие из них мечтают оказаться на твоём месте. Джин уже не слышал что ему говорят. Он окаменел от сковывающего страха и волнения. Их авто медленно следовало за огромной колонной дорогих машин принадлежащих звёздам. В окно он видел, как какие-то красивые люди идут по огромной красной ковровой дорожке и приветственно машут руками. Их фотографируют и от вспышек совсем не разобрать, что там происходит. Тут до Джина дошло, что они едут прямо в эту гущу толпы и кажется Намджун готовится к выходу. — Нам что выйти придётся?! — Да, не волнуйся, всё будет хорошо. Ты выглядишь идеально! Джину от волнения стало тяжело дышать. Кровь отхлынула от лица. Намджун взял его за руку и нежным спокойным тоном прошептал: — Не бойся, я рядом. Смотри на меня и если тебе страшно, думай, что кроме меня тут никого нет. Машина остановилась и они одновременно вышли. Оглушительные щелчки фотокамер не давали разобрать ни слова. Джин ничего не видел и стал щуриться, но тут его руку нежно обхватили пальцы Намджуна и он повёл его вверх по ступеням. — Мистер Ким! Мистер Ким, а кто это с Вами? Вопросы посыпались как снег на голову, у входа как оказалось их уже ждала толпа журналистов. — Этот невероятно обаятельный молодой человек по правую руку от меня, мой самый близкий друг, коллега, а по совместительству главный архитектор компании. Это именно его заслуга в том, что мы стали самой известной компанией этого года. Обезумевшие от желания взять интервью журналисты буквально попытались обступить Джина, но в то же мгновение вся охрана вытеснила назойливых журналюг назад за ограждение. Джин, шокированный таким вниманием, прижался к Намджуну и тот провёл его за собой в закрытый VIP — зал для знаменитостей. — Ты! Как ты мог мне ничего не сказать? Я выглядел как дурак! Возмущённо шипел Джин из-за спины своего мужчины, а Намджун тихонько хихикал. Он видел по лицу Джина, как тот пялится на знаменитостей, словно ребёнок на новогоднюю ёлку. Глаза Джина блестели и бегали по залу. — Кого я вижу? Мистер Ким, какая встреча! С бокалом шампанского и сексуальной спутницей к ним подошёл знаменитый актёр Бред Питт. Джин узнал его, они уже знакомы, но он всё ещё не может поверить, что имеет возможность лично переговорить со звездой такой величины. — Рад встрече. Намджун пожал ему руку. Бред с очаровательной улыбкой повернулся к Джину и протянул ему руку: — Сок Джин, верно? Звук, который издал Джин, был похож на писк придавленной мыши. Если для актёра этот звук знаком, то Намджун впервые услышал, как Джин буквально пищит как сучка. Удивлённый взгляд совершенно не тревожил Джина. Он весь был прикован к актёру, который, не скрывая улыбки положил руку ему на плечо. — Я! Я Ваш фильм пересмотрел раз пять. Мистер Питт, Вы там такой красивый! — Ого, надеюсь тебе понравилось? — Да! Очень, особенно где Вы там в прыжке атакует злодея, это невероятно эффектная сцена! Намджун ещё несколько минут слушал как они обмениваются любезностями, пока те не стали благодарить друг друга и обниматься. — Бред, может представишь свою спутницу? — Ох, простите, это моя напарница по съёмкам Анджелина Джоли. И тут Джин замер на вдохе, покраснел и посмотрел на неё. После выхода фильма Лара Крофт, Джин даже постер купил с её изображением, но так и не повесил из-за переезда. Он, конечно, не говорил Намджуну, но некоторое время даже фанател по этому фильму. — Приятно познакомиться лично, мистер Ким. — Взаимно! Давно мечтал познакомить Вас с Сок Джином. Он ваш фанат. — Как приятно слышать! Анджелина Джоли, можно просто Энджи. Джин пожал её руку двумя своими и нервно потрепал запястье. — Простите, я очень нервничаю! Я счастлив с Вами познакомиться. Джин страшно нервничал и это было заметно. Немного пообщавшись, Питт со своей спутницей откланялся и ушёл давать интервью. И тут началась вереница рукопожатий и знакомств, обменом визитками и распитием алкоголя. Джин немного сдержаннее себя вёл, даже когда познакомился с Леонардо Ди Каприо, Шоном Пэном, Сталлоне, Арнольдом Шварценеггером, Томом Крузом и Шоном Коннери. Но когда Ким Намджун представил его актёру, чьи заслуги в кинематографе неоценимы, Джин буквально заплакал от переизбытка эмоций. Сам Джеки Чан, после рукопожатия и знакомства с Джином, ещё долго кланялся, впрочем как и Джин. Джин благодарил его за то, что он оказал ему огромную честь пожать руку самому «Джеки Чану». Джеки невероятно добродушно предложил ему свой платок, что привело Джина в высшую степень радости, а когда актёра отозвали и он нехотя отошёл от них, Джин вцепился в плечо Намджуна. — Проведи меня в туалет или я прямо тут обосцусь от счастья. — Я вижу ты в восторге! — Да, но мне кажется, что я сегодня сдохну от счастья. — Не смей умереть раньше меня. Намджун вежливо протолкался с ним сквозь толпу и скрылся за дверью мужского туалета. К счастью, тут не было ни души и им удалось выдохнуть. Намджун мыл руки, когда рядом с ним встал Джин и принялся мыть руки в одной с ним раковине. В отражении Намджун заметил игривый взгляд Джина и его милую улыбку. Продолжая мыть руки, он не двигался с места и молчал. Джин толкнул его бедром и выключил воду. — Так уж и быть, я прощаю тебя и должен признать, что ты удивил меня. Я счастлив быть тут. Намджун вытерев руки подошёл к нему в плотную и прижал к столешнице позади него. Джин даже немного отклонился назад. — Значит я могу снова прикасаться к тебе? И тут в моменте, когда Намджун так страстно смотрел на него, Джин подался эмоциям и не отдавая себе отчёта в том, что творит закинул ему на шею руки и жадно прильнул к нему губами. Намджун в мгновение подхватив его посадил задницей на столешницу. Без единого слова он стал расстёгивать свои брюки и стаскивать брюки с Джина. Не произнося ни слова они поддались нахлынувшей страсти и накопившемуся желанию, и ни один из них не хотел останавливаться. Сильные руки прижимали Джина к телу его любимого мужчины, а его движения были на грани безумия. Намджун не сдерживаясь овладел им прямо у зеркала. — Пиздец, как туго, я не войду. — Используй это. Джин достал из внутреннего кармана презерватив и у Намджуна появилось выражение искреннего счастья на лице. Зубами разорвав упаковку Намджун натянул презерватив на член и не переставая целоваться с Джином подхватил его на руки. Джин, обхватив его ногами и стиснув зубами воротник рубашки Намджуна, сдержал стон от резкого и болезненного проникновения. — Прости, я старался быть нежнее, но не могу себя сдерживать. — Всё хорошо, давай по-быстрому, а то опоздаем. И тут Намджун как животное стал драть его так, что у Джина от такого ритма и толчков закружилась голова. Затем Намджун опустил его, повернул лицом к зеркалу и прижав тазом к столешнице продолжил. Джин смотрел в глаза через зеркало так, что у Намджуна сносило голову и всё плыло перед глазами. Ещё более жёсткие вдалбливания заставили Джина почти закричать от удовольствия. Намджуну пришлось ему зажать рот ладонью. У Джина потекли слёзы из глаз и он ногтями скрёб по мраморной поверхности. Дверь туалета открылась и тут же закрылась. Они оба заметили это, но даже и не подумали останавливаться. Намджун почувствовал, что уже близок к финалу и свободной рукой натянул на себя Джина так, что у того в глазах потемнело и он тяжело выдохнув кончил одновременно с пульсирующим внутри членом. — Не дергайся, сейчас достану. Намджун, чтобы ничего не испачкать, осторожно достал член придерживая за презерватив и помог ему привести себя в порядок. Джин прижался к широкой упругой груди Ким Намджуна и навалившись обнял, пока тот заправлял ему рубашку в штаны. — Ну что, ты готов? — Да, только минуточку отдышусь. — Не торопись, у нас есть время. Намджун обнял его, нежно поглаживая по спине, и дождавшись пока Джин будет готов увёл его на церемонию. Концертная программа и награждение были чудесным зрелищем, которое привело Джина в неописуемый восторг. Потом короткое интервью и банкет со знаменитостями. Джина, переполненного впечатлениями клонило в сон и усталость брала своё. Намджун заметил это и предложил закончить вечер. — Нет, я ещё не со всеми сфоткался и познакомился! — Да ты с ног валишься, Джин. Давай домой. — Но когда у меня ещё будет возможность встретить столько знаменитостей? — Джин, мы живём в Беверли-Хилл, они наши соседи. — Но я же их не видел там ни разу. — Тогда можем устроить в нашем доме званный ужин и пригласим всех кого ты хочешь! Мне никто не откажет. — Господи, да кто ты такой? Есть хоть что-то чего ты не можешь? Намджун, не обращая внимания на взгляды окружающих, нежно поцеловал его в лоб и увёл домой. По дороге Джина вырубило и чтобы не разбудить свою сладкую булочку, Намджун осторожно взяв его на руки нёс его до самой спальни в полнейшей тишине разувшись, чтобы даже стук каблуков не разбудил его. В это же время в Южной Корее, Ким Тэ Ён смотрела трансляцию этой церемонии в прямом эфире. Дела её были хуже некуда. Депрессия переросла в нечто болезненное и теперь она запивала антидепрессанты алкоголем, при этом не переставая употреблять наркотики на которые она подсела. Растрёпанная в грязной одежде она курила перед телевизором, завидуя знаменитостям на красной дорожке. Сфокусировать сознание её заставил голос диктора: — А вот и главный меценат этого вечера Ким Намджун в сопровождении своего бизнес партнёра. Благодарим мистера Кима и его компанию за оказанную помощь в организации этого грандиозного мероприятия. А дальше звучала небольшая реклама его компании. Тэ Ён как ополоумевшая заорала когда увидела как крупным планом показывают Ким Намджуна и её бывшего муженька, в котором сложно узнать того скромного архитектора, за которого она когда-то вышла замуж. От горечи обиды и зависти она что было сил запустила в экран пустой бутылкой от пойла. Искры и осколки полетели в разные стороны. Она обезумев принялась ломать всё что могла. Как некстати с улицы вернулся сын и попал под горячую руку. — Мама, что тут происходит? Успокойся! — Не тебе меня успокаивать, щенок! Знаешь! Твой папаша обошёл меня! Это всё он! Да, это всё он! Он украл мои мечты и стал жить мою жизнь! От крика обезумевшей женщины Техён стал забиваться в угол. Он знал, что ему сейчас прилетит и изо всех сил попытался спрятаться. Он замолк и обхватил голову руками. За эти годы он так привык к её побоям, что уже и не пытался ей особо сопротивляться и перечить. На его голове уже имелись шрамы оставленные его матерью. Тэ Ён, как ошалелый призрак, носилась по комнате в своём некогда вечернем белом платье. Сейчас же оно было в пятнах от алкоголя разной степени давности. Она увидела бутылку с красным вином и отпила. Но вот незадача половина пролилась на платье и она снова заревела. Техён не успел скрыться с её глаз и она запустила в него бутылкой. Она разбилась над его головой и окатила кислым вином, щедро осыпав мелкими осколками. — Ты гадёныш, ты такой же, как и твой папаша! Тоже ведь бросишь меня, как только найдёшь возможность! Вот, посмотри, папашка твой нашёл себе ёбаря побогаче и теперь со знаменитостями на красной дорожке! Конечно, хуи сосать не мешки вертеть. Пидарасы, да чтоб они сдохли оба! — Что ты говоришь? Папа не такой! Услышав отрицание от беззащитного мальчика она кинулась на него. Техён постарался убежать, но она схватила его за воротник, и он упал. Она безжалостно протащила его по осколкам битых бутылок. Техён закричал от боли, десятки острых осколков впивались и резали его кожу. — Вот! Смотри. На остатках еле работающего треснутого экрана показывали людей и среди них действительно был его папа. Техён почувствовал такую внутреннюю боль, что совершенно не замечал физической боли. Слетевшая с катушек женщина трепала его и била, а он, как остекленевший, стоял до тех пор, пока она его не начала душить. Пальцы Тэ Ён сжались на шее мальчика. Он не сопротивлялся, лишь опустил голову, чтобы посмотреть на свои руки по которым что-то текло. Увидев капающую с кончиков пальцев кровь он потерял сознание. Тэ Ён отпустила его и он упал. Бледно-серый свитер весь был в пятнах и они почему-то уродливо расползались становясь больше. Она подумала, что это пятна от вина по нему растекаются. Оставив его лежать на грязном полу она ушла к себе за новой порцией синтетики. Вернувшись, со следами розовой пыли на носу, она была похожа на героиню фильма ужасов. Видимо в своей башке она выглядела куда лучше, чем по факту, ибо решила убрать стекло с пола. Споткнувшись о до сих пор лежавшего на полу сына, Тэ Ён взяла его за ногу и потащила через порог, прямо по осколкам в его комнату. Бросив его посреди маленькой комнатушки, она ушла. Тэхён пришёл в себя через несколько часов очнувшись от пробирающего тощее тельце холода. Попытавшись встать он почувствовал боль по всему телу. Сил не осталось, он дополз до одеяла и обернувшись в него почти с головой уснул, чувствуя слабость. — Тварь! Чего ты дрыхнешь? Ты видел, что ты натворил? Мать, ворвавшаяся в его комнату, сорвала с него одеяло и замахнулась ремнём, но тут же ее рука замерла в воздухе. Вся внутренняя часть одеяла была в пятнах крови и местами пододеяльник присох к ранам от порезов. Мальчик с криком очнулся, его плачь взбесил её и она, стукнув его ногой под жопу, ушла. Вернулась она уже с совершенно с другим лицом, закинувшись видимо «успокоительным», которое уже подействовало. С равнодушным стеклянным взглядом она подняла его за руку с пола и молча повела в ванную. Там уже была набрана вода и не проверяя температуру она впихнула его в ванну прямо в одежде. Вода была пригодна для варки лапши и обжигала кожу Техёна. Он взвыл от боли и стал вырываться. Тэ Ён схватила его за волосы и окунула в воду с головой. Это не первый и не последний раз, когда она с особой жестокостью срывается на нём. Техён ещё долго после этого задавался вопросом, почему она его просто не убьёт? В тот день Техёну самому пришлось доставать из ран на теле битое стекло, на множество стеклянных песчинок осталось внутри. Не обработав кожу как следует, раны плохо заживали оставляя множество шрамов и рубцов. Со временем к ним добавились пару сигаретных ожогов и порезы, это происходило тогда, когда обезумевшая женщина кидала в него бычки и острые предметы. С того дня как Тэ Ён окончательно свихнулась мальчик перестал посещать школу из-за незаживающих следов издевательств родной матери. Из-за жалоб соседей и образовавшихся долгов она продала дом что остался от мужа и они переехали в гадюшник за круглосуточным магазином. Через пару дней в это жилище стали наведываться странные личности. Техён не мог никак помешать матери скатываться вниз по социальной лестнице. Связаться с отцом не было шансов, так как она ему не говорила ни номер телефона, не давала ему поговорить с ним. Несколько раз он пытался поговорить с отцом когда он звонил им, но Тэ Ён всячески препятствовала этому. В конечном итоге мальчик настолько отчаялся пытаться, что просто существовал в надежде, что не умрёт с голоду пока отец приедет из Америки. Конец осеннего семестра в Южной Корее, закрытая школа для мальчиков в которой когда-то учился Тэхён. На территории школы начали подготовку к зиме и установили платформу для будущей новогодней ёлки, которую обычно ставили к первому декабря. Чимин провёл Чонгука до ворот, где его забирали родители, а после вернулся к своему старшему товарищу в гостиную корпуса. Юнги сидел в кресле перед камином и доской для шахмат. Чимин в окружении мальчиков разного возраста подошёл к нему со спины и с довольным лицом выпрыгнул из-за плеча. — Ну что ты тут сидишь? Неужели до сих пор даже не вставал? С момента ухода Чимина прошло несколько часов, а Юнги так и не покинул гостиную. Он за последние несколько месяцев стал сам на себя не похож. Если раньше он с удовольствием проводил время в кругу одноклассников Чимина, то сейчас все кроме его друга бесили его, ему стоило немалых усилий чтобы сохранять лицо. — Доигрывать будем? — спросил Чимин сев напротив. Юнги посмотрел на толпу являющейся неотъемлемой свитой Чимина и отказался. — Нет, оставим на потом, что-то у меня настроение пропало. Чимин увидел по взгляду Юнги что на самом деле ему мешает и предложил прогуляться вдвоём в школьном парке. Юнги молча встал и поплелся за ним в сад. Если Чимин выглядел как счастливый десятилетний мальчик, то Юнги больше был похож на уставшего взрослого в теле подростка. В свои двенадцать лет он выглядел не по годам взрослым и вёл себя так же. Юнги одним взглядом мог пригвоздить даже преподавателя. Они шли рядом и молчали. Им не нужно было говорить, чтобы понимать чувства друг друга, даже самые близкие друзья не всегда так тонко ощущали связь, как эти двое. — Ты грустишь так часто, что я стал забывать, как ты смеёшься. Юнги, может ты мне расскажешь наконец-то в чём дело. — Прости, я должен был тебе сказать раньше. Я имел неосторожность влюбиться. Чимин остолбенел. — Не, ты мне друг, конечно, но я не буду твоей дамой сердца. — Дурак ты, Чимин! Если бы я влюбился в тебя, мы бы давно уже были парой. — А не ранова-то ты таким голову себе забиваешь, Юнги? — А что тут поделать? Чимин, если бы я мог это как-то изменить, я бы вырвал из себя эти мерзкие чувства и жил дальше, но мне не даёт покоя то, что этот человек исчез из моей жизни. И я боюсь, что навсегда, ведь я даже не успел сказать ему… — Ему?! То есть ты влюбился в пацана? — Чимин, блядь, не дрочи меня. — Да я вообще ещё дрочить-то и не умею, ха-ха! — Ты понял меня. — Да понял. Понял. Так, а кто это хоть был? Кто смог украсть твоё сердце? — Парень с твоей параллели. — А как его звать-то хоть? — Да хуй его знает!!! Фамилия Ким! — Серьёзно? Если я сейчас крикну Ким, то пол школы прибежит. — Вот и я о том же! Как-то его там, Тэмин, Тэхён, Туман… — Туман, хе-хе! — Ладно забей. — Да ну чего ты? Ну хочешь я попробую спросить кто у нас исчез? — Не вздумай! Юнги вспылил и схватил Чимина за воротник. Чимин поднял руки, показывая, что не хочет драки, Юнги отпустил его. — Извини, я не прав. Просто не говори ничего никому, не хочу, чтобы кто-то что-то заподозрил, это плохо скажется не только на моей, но и на твоей репутации. — Ты прав, будем помалкивать и надеяться, что тот тип сам найдётся. С тех пор Юнги и Чимин больше не поднимали тему с исчезнувшим возлюбленным и с головой ушли в школьные заботы, ведь на носу были экзамены. Несколькими месяцами ранее в Лос-Анджелесе, Наталья и Сынмин официально стали мужем и женой. Их свадьба прошла так, как они и хотели: уютно, дорого, красиво. Только в окружении родных людей, без лишнего шума. Как и планировалось их свидетелями были Александра и Джин. У Сынмина кроме Джина нет ни одного друга-претендента на эту роль, поэтому он и пригласил его быть шафером. Наталья и Алекс стали лучшими подругами, даже начали строить планы по совместным отпускам и тому подобным вещам. На свадьбу приехали даже семья Ма с сыном и Хосоком. Так же были близкие друзья семьи и того набралась сотня человек, вместе с бывшими напарниками и сослуживцами. На свадьбе побывала даже команда «Альфа». Как незаметно они появлялись, так же незаметно они и исчезли. Никто кроме Намджуна, Хосока, Натальи и Дусика не заметил их. Финн вручил Наталье подарок от команды и пожелав не терять навыков расплакался. Это было, по мнению команды, неожиданно от человека без чувств. Подарком оказалась новенькая секретная эксклюзивная снайперская винтовка. Наталья уже дома, при её распаковке, улыбалась и с мокрыми глазами радовалась подарку. Шутки от Сынмина про то, что она первая вооружённая хранительница семейного очага сыпались как конфетти. Так началась их семейная жизнь. После медового месяца они вернулись к своим обязанностям в компании. Наталья теперь заместитель директора Кима, а Сынмин стал её помощником. Так же Сынмин был на побегушках у Джина и иногда Намджуна, к слову которого, он не стал бояться меньше. Каждый раз, когда он заходил в кабинет Намджуна, то смотреть не мог на интерьер, в котором его частенько насиловали. Со стороны Намджуна конечно же не было больше никаких попыток, но после того, как Сынмин сблизился с Джином, директор Ким то и дело косо посматривал на них когда они перешёптывались на личные темы. В Нью-Йорке погода была гаже чем лица клерков, стоящих в пробке. Пока семейство Корнов было в декрете, Наталья всё ещё исполняла обязанности руководителя отделения в Нью-Йорке. После проведенных дома выходных с мужем Наталья ехала из аэропорта в апартаменты, которые ей приготовили от компании. Она отказала приглашению господина Гона и его супруги о проживании у них, хоть Гон Ук и настаивал на том, что для него будет большой честью если она остановится у них в особняке. Дважды отказала Кену с Алекс. Наталья предпочла проживать в одиночество потому, что ей невыносимо смотреть на счастливые лица этих парочек, когда она сама не может скрыть как скучает по Сынмину. Пробка казалась бесконечной, а штормовой ветер и бесплатная вода с неба не давали Наталье даже шанса пройтись пешком. В ожидании она молча смотрела в окно и медленно, но уверенно попивала ром из запасов Джина, в его же любезно предоставленном автомобиле марки Роллс-Ройс. За окном она наблюдала за серым муравейником, в котором кипела работа. — Угораздило же застрять в самом центре. — заговорил с ней водитель и распустил галстук, понимая, что ещё долго они просидят в этой машине. Наталья лениво посмотрела на его затылок и снова стала разглядывать небоскрёбы. — Странно, ведь получается, кто-то работает и совершенно не знает, что происходит вокруг. Вот к примеру… Водитель что-то продолжал говорить, но она его совершенно не слушала. Её мысли сейчас были где-то далеко с мужем. А в это время бедолага Сынмин загруженный по горло работой, нёс кофе в кабинет Джина, который не отрывался с самого утра от монитора своего ноутбука. — Твой кофе, ик! Сынмин так внезапно икнул, что не удержал блюдце и чашка ароматного капучино выплеснулась прямо на рубашку Джина. Джин резко вскочил испугавшись ошпариться. — Стой! Не снимай, он же горячий! — Не нервничай, Сынмин, не так и горячо, пока ты его донёс кофе остыл. — Прости! Я сейчас всё уберу. Сынмин схватил коробку салфеток и стал вытирать кофе дрожащими руками. Джин промокнул одежду салфетками, но это совершенно не помогло. Сынмин с виноватым видом вытаращился на него и его глаза быстро стали набираться влагой в уголках. — Сынмин, принеси мне пожалуйста другой костюм, у меня скоро встреча. — Да! Я быстро, одна нога тут, вторая тоже тут. Сынмин метнулся кабанчиком за сменным костюмом для Джина, и прискакал быстрее, чем Джин успел снять испачканную одежду. Джин смотрел на свою рубашку, брошенную на пол, и попутно снимал мокрые брюки. — Да уж. Мне так нравится эта рубашка, жаль будет если останется пятно. — О, я знаю отличную прачечную, они всё отстирают! — Хорошо бы. Сынмин увидел, что на коже Джина остались розоватые пятна. — Дай посмотрю, у тебя, кажется, покраснение! Нужно нанести мазь от ожогов. — Да всё нормально. Сынмин не дал ему договорить и выскочил за аптечкой. Вернулся он уже с тюбиком мази и запыханный, «бежал со всех ног» подумал Джин и не стал сопротивляться, видя, как тот старается загладить свою вину. Джин стоял уже в чистых штанах и с голым торсом. Сынмин выдавил немного мази себе на пальцы и осторожно стал наносить на грудь и живот Джина белёсую полупрозрачную субстанцию. Джин вздрогнул от ощущения холодной мази, когда Сынмин прикоснулся к нему. — Не дёргайся. — Да холодно же. — Сейчас закончу и оденешься. — Ууу, у тебя такие нежные пальцы. — Мне все так говорят, а я, например, не замечал. Сейчас ещё вот тут. Сынмин чуть подался вперед, чтобы со своим зрением увидеть где еще нужно нанести мазь, и его голова как раз оказалась на уровне пупка Джина. Джин мычал от прикосновения пальцев с холодной мазью к местам покраснения и со стороны эта ситуация вызывала много вопросов, что, собственно, и сыграло против них. Ким Намджун перед собранием решил зайти к Джину и напомнить, чтобы он не забыл файлы для презентации но, когда он подошёл к кабинету услышал как эти двое говорят о чём-то крайне странном. Дверь медленно открылась со зловещим скрипом. Сынмин выглянул из-за талии Джина, а тот обернулся через плечо. В проёме распахнутой двери стоял Ким Намджун с искаженным от ярости лицом со вздутыми венами на шее и играл скулами от злости готовый убивать. Джин со спущенными штанами и Сынмин с измазанными пальцами в чём-то белёсом напоминающим сперму заорали в два горла фальцетом и прижались от страха друг к другу. — ААААААА! — ААААААА! Через десять минут из кабинета вышел Ким Намджун с гневной миной и Джин с дрожащими ногами, а почти бездыханное тело Сынмина положили на диван в кабинете Джина. Когда они заорали Намджун в ярости подскочил к ним и схватил за рожи, затыкая рты своей лапищей. Джин заткнулся, а вот Сынмин оставшись беззащитным закатив глаза разглядывая свой мозг потерял сознание и свалился мягкой тушкой к их ногам. Джин конечно же объяснил ситуацию и предъявил неопровержимые доказательства. Намджун естественно ему поверил, но желание наступить на голову Сынмина и раздавить её, долго не отпускало. Взяв Сынмина за шкирку Намджун грубо проволок его по полу и швырнул на диван. Джин хотел сделать замечание Намджуну но, не проронивший ни слова Намджун жестом заткнул его на вдохе давая понять, что это будут его последние слова. Джин мгновенно смекнул и проглотив слова, которые хотел сказать, опустив голову поплёлся за ним следом в зал заседаний.