Млечный путь разделяет нас

— Ну, как ты там? Нормально, наверное. Игорь улыбается с той толикой грусти, которая ни на грамм не отражает всего того, что творится у него внутри уже многие месяцы. Он наблюдает за тем, как мелкая рябь от ветра проходится по темной поверхности ночной Невы, впитавшей в себя закатные лучи солнца и свет уличных фонарей. Здесь было бы тихо, если бы не катера и теплоходы, везущие туристов на развод мостов, еще и запах их выхлопов… Вот она цивилизация, убивающая всю романтику на корню. — Я вот задержание проводил. Морды не бил, ничего не ломал. Все так… обычно прошло. У тебя так всегда наверное. Собственный голос тихий и просевший. Гром долго молчит, ждет, когда мимо проплывет очередной теплоход с машущими туристами, уже упившимися горячим глинтвейном. Уже почти три месяца как Игорь приходит на эту набережную, на этот самый пролет и стоит, долго-долго стоит, думая обо всем и ни о чем сразу. Дома больше никто не ждет, так куда ему торопиться, если дома только пустая холодная постель? Полгода назад после расставания Петя вернулся в Москву. Первый месяц Гром все еще злился, второй месяц порывался позвонить, а теперь уже давно был готов выть на луну волком. Или вот так разговаривать с Петей, отдавая свои слова только тихо плещущейся Неве. — Твою инсту видел, она ниче так. Может хоть эта девчонка задержится надолго у тебя. С появлением Хазина Игорь снова обзавелся смартфоном, аккаунтом в инстаграм. Раньше там были только их совместные фото, какие-то снимки с совместных походов куда-либо, а теперь ничего. Гром заархивировал все фото, удалить рука не поднялась. А теперь он иногда проверял аккаунты Юли и Димы, и всегда смотрел, что там у Пети. Вот опять мелькнула какая-то девушка, с которой Хазин ходил в кино. Гром уже их не различал. И все как одна красотки на подбор, как будто Хазин ходил за ними исключительно в модельные агентства. Петя избалован женской красотой. Все еще удивительно, как повелся на неприметного питерского мента? Сейчас на это Игорь только усмехается все так же грустно. Затягивается сигаретой. Какой-то дешевой, которая ужасно дымит и неприятно горчит во рту, дерет горло. У Пети были какие-то другие, они и курились легче, и вкус был лучше. Интересно, все так же Хазин курит одну за одной или уже бросил? Игорь вот подсел, так легче, когда никотин растекается внутри расслабляющей патокой, накрывая боль, разрывающую сердце, легким покрывалом. Петя так быстро все забыл, а Игорю для этого еще как минимум век жить. Может, не разделяй их расстояние и многие километры железнодорожных путей, Гром приезжал бы, стоял у подъезда, высматривал горящий свет в чужом окне. Сейчас он только и может, что смотреть на другой берег, где по дороге спешат машины, чтобы успеть добраться до мостов, обгоняя их развод. Между ними многие часы дороги, леса и озера, и целый млечный путь, появившийся после расставания. — Вроде сентябрь только начался, а уже холодно, ветрина такой с Финки. До костей пробирает прямо в кожанке. Холодно. Как между нами. Игорь трет и трет какое-то только ему заметное пятно на собственной ладони. Все это таким глупым кажется. То, что он стоит тут, разговаривает сам с собой. Петя ведь не услышит его, наверняка и думать забыл, у него там своя жизнь, карьера, дела, девушки. Что ему до питерского майора, который вылез из своего одиночества, а теперь отчаянно цеплялся за старые воспоминания и не хотел уходить обратно в тишину. Странно, конечно, но ему до сих пор не все равно как там Хазин. Хотел как-то совершенно глупо надеяться, что он нашел наконец ту самую, хотелось ей рассказать, какой чай любит Петя, как ему заваривать кофе. Какие фильмы любит и сколько острых крылышек из кфс он съедает на ужин после особо удачного задержания. Хотелось поговорить и рассказать, чтобы сделать жизнь Пети максимально счастливой. В кармане куртки лежат билеты на завтра — Питер-Москва-Питер. Нужно съездить, отвезти документы, переговорить с коллегой и вернуться. Могли бы послать кого угодно из стажеров, любого другого сотрудника участка. Но как только Гром узнал, что командировка в Москву, то вызвался не задумываясь. Он хочет поехать, чтобы увидеться с Петей и просто сказать «Привет».