***
Щепкин же был в отделении и даже ничего не подозревал. — А Брусникина ещё не пришла? — спросил Хрулёв, зайдя в кабинет своих подчинённых. — Никак нет, — отрапортовал Анатолий, встав со своего места. — Хотя знаете, Николай Николаевич, на нашу Брусникину это совсем не похоже, ведь она у нас ранняя пташка. — Да, да, ты ж ещё не знаешь, — сказал начальник, почесав нос. — Чего не знаю? Что-то случилось? — спросил Щепкин. — Да, случилось. В общем, у нас ЧП в отделении, — ответил Хрулёв. — Не понял, какое ещё ЧП? С Брусникиной что-то случилось? — спросил Анатолий. — Ещё не хватало, чтобы с Брусникиной что-то приключилось, с нас хватит и Артёма, — ответил Хрулёв. — В общем так, сегодня ночью Колосов получил смертельно опасное огнестрельное ранение. Это пока всё, что мне удалось выяснить, — пояснил мужчина. — Что говорят врачи? Он жить будет? — спросил Щепкин. — Не знаю, врачи пока не дают никаких прогнозов, — почесал затылок Хрулёв. Оба чувствовали, что в их отделении случилась трагедия, да и Брусникина никогда в жизни не опаздывала на работу. — Ладно, Щепкин, ты можешь понадобиться в любой момент, поэтому будь на связи, — попросил мужчина, — и по возможности никуда не отлучайся. — Хорошо, а что передать Лене, когда она придёт на работу? — спросил Анатолий — Скажи, чтобы сразу шла ко мне в кабинет. Да и ты чтобы был с Мухтаром, — ответил Хрулёв, оставив немецкую овчарку временно на попечение Толика. — Николай Николаевич, что-то важное? — спросил Анатолий — Да, у меня к вам важное дело: на время, пока Артём находится в больнице, у нас с вами в отделении кадровые изменения, — ответил Хрулёв и вышел из кабинета оперативников.Глава 1
15 мая 2022 г., 01:05
На улице было раннее весеннее утро: ласковое солнышко заглядывало в окна многоэтажек, по голубому небу бежали лёгкие облачка, пели птицы и дул свежий ветерок, когда в квартире Брусникиных раздался звонок домашнего аппарата. Из кухни вышла Лена, сопровождаемая сияющей улыбкой своего отца, румяная, бодрая, с кухонным полотенцем в руках, и, что-то весело напевая себе под нос, взяла трубку.
— Алло, — радостно сказала девушка, не подозревая, что ей предстоит услышать.
— Брусникина Елена Владимировна? — раздался в трубке спокойный мужской голос. Но в нём было что-то такое, что Лена почувствовала непонятную тревогу, внезапно охватившую её.
— Да, это я, — как-то неуверенно ответила Брусникина, сжимая в руке телефонную трубку. Голос собеседника девушки в трубке потеплел и стал сочувственно ласковым.
— С вами говорит Пётр Сергеевич, главврач пятой городской больницы, — представился Лене мужчина.
В этот момент Елена подумала о своём однокурснике и коллеге Артёме Колосове, и ноги Лены предательски ослабли, сделавшись настолько ватными, что та осела на пол. В глазах сразу же потемнело, а сердце бешено заколотилось в груди.
— Говорите, я слушаю, — ответила Лена.
«Господи, Тёма, Тёмочка, Артём. Только бы всё с тобой было хорошо!» — билась в голове Брусникиной одна единственная мысль.
— Колосов Артём Валерьевич ваш близкий друг? — спросил мужчина.
— Да. С ним что-то случилось? — еле слышно смогла прошептать Лена, в голове которой бродила страшная догадка, о которой она не смела и думать.
— Ваш друг получил тяжёлый огнестрел, проще говоря, тяжёлое огнестрельное ранение, — объяснил мужчина.
— Что? — спросила девушка, не сразу осознав и поверив в то, что ей сказали на другом конце провода. — Что с Артёмом?! — крик Лены был таким сильным, что задрожали стёкла в оконной раме. Крик девушки разнёсся по квартире и эхом отозвался во всех её углах.
— Колосов Артём Валерьевич находится в реанимации.
— Что? — телефонная трубка в руках девушки задрожала, её румяные щёки побледнели. — Как в реанимации? Нет, нет, этого просто не может быть, вы ошибаетесь, это просто какая-то ошибка! — билась в истерике Брусникина, забыв обо всём на свете. Она была готова бежать куда угодно, только бы быть сейчас подальше от всего того кошмара, что с ней происходит. Лена даже не понимала, почему она перестала плакать. У девушки случился шок, она не понимала, что ей делать и как жить дальше, ей хотелось открыть окно и выпрыгнуть. Трубка упала на пол из которой всё ещё слышался голос врача.
— Алло, алло! Елена Владимировна! — кричал медик, но Лена его уже не слышала, сев на диван и только сейчас заплакав, даже не заметив отца, прибежавшего на её крики.
— Лена! Леночка! Что случилось, моя хорошая? — встревоженно спросил Владимир Брусникин.
— Артём, — только и смогла прошептать дочь, а отец даже спрашивать не стал. Ему всё стало ясно. Мужчина сел рядом с Леной и погладил её по волосам. Ведь он прекрасно понимал, насколько его дочери был не безразличен Артём, что в порыве отчаяния Лена могла наделать таких глупостей, что потом бы сама жалела о содеянном.