Найти, поймать и перепрятать.

Это было субботнее утро. Преподаватель истории с символичной фамилией Горбачев, рассуждал о заимствовании иностранных слов в нынешнем лексиконе русского человека. Казалось, что он вполне может вести и филологию, и лингвистику. Однако Виктор Николаевич выбрал своей жертвой именно историю и вот, уже третий год муштровал редеющую изо дня в день группу студентов, перескакивая с темы на тему, ударяя кулаками о парты и, конечно же, обвиняя во всех бедах штаты. Главный плюс места у стены заключается в том, что, если твой сосед должным образом выставит локти, а соответственно и корпус, то у тебя будет шанс прилечь. Работает это, конечно, не везде. Только, если кафедра находится где-то в уголке у окошка, обращенная к первому ряду, а ты — счастливчик, выбравший третий. После бессонной ночи за пересмотром «Гарри Поттера» стало совсем уж тоскливо торчать здесь. Соня откровенно клевала носом, слыша преподавателя лишь урывками. С минуты на минуту она должна была привалиться к прохладной зелёной стене и провалиться в глубокий сон. Соседка Юля только прибавляла желания задремать, постоянно зевая и подпирая подбородок кулаком. Соня сложила локти на парту, глянула на доску с подписанной в уголке датой и, тяжело вздохнув, положила голову на стол. Одним ухом она продолжала слышать патриотичные речи. Глаза закрывались сами собой. Однако пришлось открыть их, когда рядом кто-то хлопнул и рассмеялся. Это был невысокий темнокожий парнишка в синей рубашки поверх белой водолазки. Он прыгал, уносят вперёд по коридору. Коридору, которого точно не было в задрипаной аудитории на пятом этаже, служащей скорее хранилищем макетов авторства выпустившихся с курса архитекторов. Высокий потолок, здоровенные окна, картины… Вроде готика, но нахождение здесь кучи детей и подростков заставляло задуматься. Соня чётко понимала, что Юли рядом нет, но все равно дёрнулась влево. Чуть не ударила пробегавшую рядом девчонку. Тоже маленькую, с длинными косичками. Она гналась за мальчиком, фыркая и громко топая маленькими каблучками туфель о пол. Старый-старый пол. Соня видела все это и раньше. Чётко понимая, что лекция на сегодня окончена, она быстро дошагала до небольшой компании местных ребят в одинаковых галстуках и прищурилась. Красно-жёлтая полоска. Но, матерь божья… По коридору пахло свежей выпечкой. Да, если верить своим ощущениям и голосу из подсознания — столовая там. Впереди. Если немножко пройтись вперёд и завернуть за угол. Вот ровно там. Соня не могла закрыть рот. Ей не хотелось бежать или прятаться. Всё здесь интересовало её: от паутины в углу подоконника до трещины в камне стены. Хогвартс. Это действительно Хогвартс… Да, сегодня ночью на экране он выглядел именно так. Да! Она наконец заметила, что люди с картин двигаются, говорят. Подростки в гриффиндорской форме, партреты, с подозрением смотрящие из рам, общая атмосфера средневекового замка. Соня нервно усмехнулась и выдохнула. Здесь даже не холодно, хотя за окном льёт дождь. Здоровенную дверь перед ней толкнул плечом парень; большой и неторопливый, совсем, как диплодок. Кусочек галстука, выглядывающий из-под ворота рубашки, был зелёным. По логике здесь, среди толпы учеников, должны встретиться и знакомые лица… Это же Хогвартс! Это Хогвартс! Ну, пробеги здесь хоть Миссис Норрис! Соня присела на лавку дальнего стола. Отсюда было видно все и всех. Её лицо выражало восхищение на грани с паникой, но все это удалось скрыть большой тяжёлой кружкой тыквенного сока. На вкус он лучше, чем выглядит. Центральных героев рассмотреть не удалось — похоже Гарри, Рон и Гермиона сейчас совсем в другом месте. В каком? А черт его знает, это же Хогвартс! Что сейчас вообще? Какой год и день? Почему всем так хорошо и весело? В этой школе постоянно творится какой-то кошмар, но сейчас все хорошо. Понятнее стало, когда Соня рассмотрела в компании жёлтых шарфов знакомое лицо. Лучезарная улыбка, всклокоченные друзьями волосы. Седрик Диггори собственной персоной! Стоит на своих двоих, смеётся, машет свитком пергамента. Значит это «Кубок Огня». Соня вздохнула. Эту часть она когда-то смотрела с дедушкой. Сворачивалась калачиком в особо страшные моменты и пряталась у него под боком. Второй раз за сутки вспоминает это, второй раз за сутки становится тепло. Раз здесь Седрик, значит где-то поблизости и Крам, и Флёр. А ещё… Соня пригляделась. Кружка все ещё закрывала половину лица. Перед ней спины курса помладше, может второго или третьего. Чуть дальше учат уроки когтевранские девчонки и закидываю виноградинки в рот слизеринцы. Рядом парни в просторных белых рубашках перебрасываются в левитирующие карты. А если посмотреть ещё дальше… О да! В стороне от остальных, за большим дубовым столом, сидели двое. Длинные рыжие волосы, носы с горбинками, баночки всевозможных разноцветных порошочков под руками. А ещё мелкие синячки и цапапинки после недавней драки на полу. Должно быть пытаются доработать зелье старения. Фред и Джордж обсуждали что-то, бурно жестикулируя. Соня не верила своим глазам. Видеть любовь детства так близко, находиться здесь… Она не до конца понимала что хочется сделать больше: убежать прочь или рвануть вперёд, поэтому замерла, внимательно наблюдая за ними. Это было потрясающе… Неописуемо волшебно, как и все здесь. Над столами скакал призрачная лошадь, подкидывая наездника в седле, летали свечи, дрожали флаги. Едой пахло так, будто прямо под носом стояли все яства мира. Люди смеялись, забирались на лавки с ногами, стучали по дубовой поверхности кулаками и ложками. Великолепное безумие. Звон, крик, потрескивание огней, приведенческий вой. Близнецы чокнулись двумя пробирками. В первой раствор остался таким же, а во второй пожелтел и вспенился. Обе пришлось убрать к остальным и поставить новый минус на листке. Следующее зелье получилось таким мутным и зелёным, что братья, не сговариваясь отставили и эти пробирки. Видимо хотели позже опробовать на ком-то, кого не жалко. Что-то заставило их засобираться. Фред, — а отличить его было легко по вышитой на свитере «F», закинул в маленький чемоданчик порошки, Джордж заткнул пробками эксперементальные зелья и тоже убрал в чемоданчик. Интересная вещица. Эдакая мини-лаборатория. Ох, видел бы это Снейп… Уизли одновременно зашевелили губами. Они произносил одни и те же слова, смотря исключительно друг на друга. А, когда замолчали, поднялись с лавки и подобрали с пола сумки. Они действительно были высокими. На фоне стоящего неподалёку слизеринца — вообще ого-го. Соня продолжала смотреть как они накидывают на плечи ремешки и не торопясь уходят влево, едва различимые за спинами других учащихся. Даже. Обидно стало. Она только пришла, а они уже уходят. Не все в этой жизни, как оказалось, так просто. Когда Соня делала очередной глоток, на лавку с обеих от неё сторон приземлились двое, хорошенько эту самую лавку качнув. — Знаешь, Джордж, я думал о том, как моя природная привлекательность действует на дам… — Но ты глубоко ошибся, братец, смотрели только на меня. Соня кашлянула. Кружку пришлось поставить на стол, чтобы не разлить на себя же. — Да неужели? Может спросим прямо? — Ты просто не хочешь смириться с действительностью. — Ну же, миледи, мы хотим пояснений! Теперь не сбежать. Теперь не спрятаться. — Мы уже здесь, если что. Смотреть можно, руками трогать… — Тоже можно, если сильно захотеть. Но я бы не советовал… — К хорошему ведь быстро привыкаешь, а у нас много дел. — Ну же, леди, на кого это ты так пялишься? Соня не могла отделаться от ощущения, что находится в плохом американском фильме, где серая мышка внезапно привлекает внимание клевого парня. — Я не пялюсь, — шепнула она. — Что-что? — придвинулся ближе Джордж. — Я не расслышал, — повторил за братом Фред. — У меня странное ощущения, что мы не видели тебя до этого… — Новенькая? Как это возможно? Действительно, как это возможно? Как возможно сидеть посреди школы чародейства и волшебства, если ты обычный русский студент? Особенно, если надеешься на свое психическое здоровье. — Парни, я… — Просто без ума от нас? Мы знаем! — И можешь не отрицать, дорогуша, от вранья растёт нос. Погоди… Что это на твоём лице? Соня ахнула и схватилась за нос, но все осталось на своих местах. Близнецы отбили друг другу «пять» и вернулись к своему нехитрому делу — доводить ее. — Хорошо, ладно, раскусили, — вздохнула она. Ей захотелось взять все от сюра, в котором она оказалась. Жаль только, что не удастся побывать в запретом лесу или астрономической башне… Да и на турнир она не попадёт. Хотя бы любовь детства рядом. — Хотите знать почему я пялюсь? Да, потому что вы волшебные, боже мой… Неловкость резко накрыла Соню с головой. Стоит сказать спасибо родителям и чудесам генетики в целом за то, что её щеки от стыда не краснеют. — Да ты что? — улыбнулся Фред. — Никогда бы не подумали! Они как бы невзначай коснулись волшебных палочек в задних карманах джинс. — А поподробнее можно? — Нет, мы конечно, знаем, что мы неотразимы, прекрасны и в целом идеальны… — Но хотелось бы знать, что именно тебя зацепило? Соня мысленно ответила, что вместо тыквенного сока хорошо было бы выпить водки или хотя бы какой-нибудь спиртовой настойки на мякоти. Что там сейчас пьет Грюм-Крауч-Младший.? — Всё… Наверное? — Интересно, — Фред поправил волосы. — смело для девчонки. — А где записочки? Перешептывание с подружками? — Да, у тебя же был какой-нибудь план, кроме игры в гляделки? — Признаться честно, даже гляделки в мои планы не входили… Я вообще не думала, что сегодняшний день окажется таким. — Таким знаменательным? — не унимался Джордж. — И все же, как тебя зовут? С какого ты факультета, курса? Почему мы раньше не виделись? — Всё, конечно, супер, но хотелось бы знать с кем мы имеем дело. Соня опустила взгляд, окончательно потонув в мутно-рыжем соке. Глупо сейчас отпираться или придумывать что-то на ходу. Во-перых все легко проверить, а во-вторых ей редко удаётся запомнить свою же ложь. — Хорошо, я понимаю, что вопрос очень сложный, — усмехнулся Фред. — Пришли, засмущали девчонку… — Но хотя бы имя? Как тебя зовут? — Соня, — она поджала губы. Никогда не чувствовала себя настолько ни к месту… — У нас прогресс, братец! Что ж, берем выше. Факультет? — Туризм, — Соне самой стало смешно. Говорить о простой маггловской специальности здесь и сейчас… Пожалуй, самое нелепое. — Вот как, — удивился Джордж. — это… Значит.? — Что это значит? Обстановка резко переменилась с уютных вечерних посиделок на допрос с пристрастием. Не мудрено, что парни не знаю о таком направлении. Наверняка это не та тема, о которой Артур увлечённо рассказывал за ужином. Гораздо интереснее калоши… — Я не волшебница, — Соня отвела плечи назад. — никогда не была и не стану. Я из маггловского колледжа. — Маггловского? — в два голоса изумились близнецы, но тут же шикнули друг другу. — Каким образом.? — Школа защищена! Неволшебники не видят её! — Так же, как не видят ничего на карте марадеров, — с улыбкой вздохнула Соня. Фред и Джордж снова переглянулась. — Значит… У меня уже нет шансов сбежать от вас и просто побродить по коридорам? — она вопросительно посмотрела по сторонам. — Понятно… Я могу что-нибудь рассказать вам, но лучше, чтобы рядом не было лишних ушей. Если, конечно, никто кроме вас не использует заклинание подслушки. Близнецы ещё раз переглянулась, молча взяли Соню за руки и потянул назад, вынудив переступить через лавку. Чемоданчик в самый последний момент схватил Джордж. Прогулка по коридорам все же состоялась. Сначала они бежали к лестницам в башню Гриффиндора, затем семь этажей, постоянно меняющих расположение ступеней. Они даже не успели задохнуться: лестницы двигались, будто помогая. Все трое наконец остановились у портрета Полной Дамы, и Соня заметила, что та действительно обладает сногсшибательным голосом. — Куриная лапа, — проговорил Фред. Дама охнула, огорченная тем, что её талант никто не похвалил, но вход открыла. Близнецы завели Соню в гостиную. В это время здесь не так много народа — кто-то уже ушёл в спальню, кто-то делает уроки в столовой. Присутствующие гриффиндорцы обсуждали что-то, стоя в углу у камина. А, заметив Уизли с компанией, замолкли и ушли. — Итак, юная леди, — Фред усадил её на диван, а сам с братом уселся на корточках спиной к камину. — выкладывай. Пришлось очень себя сдерживать, чтобы не погладить их по головам или щекам. Глаза блестели, брови приподняты. Они как будто бы изображают из себя щенков… Хотя им вроде как шестнадцать, возможно и изображать не требуется. — Как маггл оказался в Хогвартсе? — Соня поджала губы. — Сама не знаю… Я сидела на паре. Прикрыла глаза на секундочку и вот… Я здесь. — Порт-ключ? — спросил у брата Фред. — Не думаю. — Это точно не порт-ключ, — кивнула Соня. — в моем мире вообще магии нет. А в том месте, где я учусь даже отопление пропадает. — Я бы подумал, что все это шутка, но… — Ты знаешь про карту. А мы не знаем тебя. — Неувязочка… — Меня тоже это все немного пугает, но я предпочитаю думать, что сплю, — пожала плечами Соня. Близнецы подмигнули друг другу. Это была всего доля секунды, спустя которую они оба больно ущипнули её за лежащие на коленях руки. — Проснулась? — Сделаете так ещё раз — скажу Филчу кто стянул у него карту! — она потеряла покрасневшую кожу. — Интересно что ещё ты знаешь, — Фред сел на пол, сложив ноги по-турецкий. Так же поступил и Джордж. — Я знаю потрясающую песенку про Виктора Крама за вашим авторством, — улыбнулась Соня. — Нам хватит одного фаната Крама… — Ох, Рон скоро передумает. Она прикусила язык, понимая, что только что сболтнула о будущем. Все фильмы с перемещением во времени говорили, что так делать нельзя. — Ух ты, — хмыкнул Фред. — мисс всезнайка. А скажешь что-нибудь обо мне? — Мне есть что сказать, Фредди, но я этого не сделаю. Хотелось рассказать им все. Про Белатриссу, нападение на Нору, потерю уха и… Брата. Соня закусила губу. — Попробуй вспомнить то, что мы уже знаем, — упрямо говорил Джордж. — Ам… — она действительно задумалась, прикрыв глаза и откинув голову. Ей почему-то казалось, что она совершенно спокойно может так сделать. Что ей ничего не угрожает. Это буквально её самые любимые волшебные мальчишки. Потрескивают угольки в камине и пахнет книгами. — Вы встретили Гарри на Кингс-Кросс перед началом третьего курса. Он совсем ничего не знал, а вы не на шутку напугали его, влетев в стену. — Как и всех первокурсников! — гордо ухмыльнулись братья. — На четвёртом курсе вы с Роном угнали у отца машину и буквально выкрали Гарри у Дурслей. — Мечтаю подкинуть им пару навозных бомбочек в дымоход, — сказал Фред. Зато обоим стало ясно, что дело пахнет скипидаром. — То есть к нам на головы свалилась девчонка из другого мира? — спросил Джордж. — Круто! Кто победил в турнире трех волшебников? — Тише, братец, есть вопрос поважнее… Обзаведётся ли Рон подружкой? — Не сомневайтесь, — кивнула Соня. — Вот черт, я даже думать не хочу какой крокодиллихе приглянется малыш Ронни… — Он ещё всех удивит. По лестнице вниз сбежал Оливер. Да, черт возьми, это был Оливер Вуд! В бежевых льняных штанах, алом свитере, с метлой в одной руке и охапкой одежды в другой. Икона отечественного квиддича. — Уизли! Сейчас же! Одного из вас на поле! — К нам приехал ревизор, — шепнула Соня. — Что за срочность, Вуд? Ты уже соскучился? — улыбнулся Джордж. — Отлично. Вот ты-то со мной и пойдёшь! Оливер бросил в него форму и слегка ударил метлой по спине. — И поживее, ты и представит себе не можешь как отвратительно играет Ник! — Ник… — Тот Ник, который отрастил поросячий хвостик? — уточнил Фред. — Да-да, тот самый Ник, который не знает из чьих рук нельзя брать конфеты. — Ну, а нам какое дело? Кто здесь капитан? — Джордж однако расстелил свитер на коленях. — Не видишь что-ли, мы здесь с дамой! — Фред взял Соню за руку и помахал ею. — Никакого уважения! — Если Ник опять улетит после первой же подачи, команда потеряет все. Мы станем худшим из худших, упадем в глазах профессора, в конце концов нас не допустят на матч с Дурмстрангом! — Тебе так важно обставить Крама, дружище? — Джордж потихоньку начал подниматься на ноги. — Чертовски! — прошипел Вуд и двинулся на выход. — Одевайся и марш на поле! В спину ему прилетел маленький зелёный фейерверк, растекаясь надписью «Большая шишка» по красному свитеру. Братья усмехнулась. Соня наконец отошла от оцепенения. Здесь только что был Оливер Вуд… Не то, чтобы слишком важный для неё персонаж, но увидеть его своими глазами просто потрясающе! Он действительно предан игре. — Похоже, что нас прерывают, — Джордж вздохнул. — Эй, Фредди… — Я послежу, чтобы наша новая подружка никуда не делась до твоего триумфального возвращения, — с этими словами Фред положил руки ей на ладышки, слегка сжав. — Выведай дату, когда Снейп помоет голову. Уизли убежал переодеваться, громко топая ботинками. Не оставалось сомнений, что он будет жутко торопиться. Фред запрыгнул на диван и откинул волосы. Он улыбался. — П-прекрати, — сама от себя не ожидая такой робости попросила Соня. — М? — Улыбка. Ты постоянно улыбаешься. — Ну извини, — он хихикнул. — не знал, что девчонке не от мира сего так противна моя улыбка! — Наоборот! — Соня вздохнула. — Буду максимально честной… Мне мало что нравится так сильно, как твоя улыбка. По лестнице вниз побежал Джордж, на ходу поправляя свитер свободной от метлы рукой. Он лишь на секунду зацепился взглядом за диванную подушку и выпрыгнул за дверь. — А вот с этого момента подробнее. — Мучаешь прям, — поморщилась Соня. Она прекрасно понимала, что выглядит сейчас, как малолетняя фанатка, но во-первых формально она была старше Фреда, а во-вторых действительно, черт возьми, готова была кричать, визжать и даже плакать. Её старший брат уже в десять лет имел полное собрание книжек «Гарри Поттера», каждую ночь забирался под колючее одеяло и читал каждую страничку по два раза, чтобы точно знать что произошло и с самого утра увлечённо лепетать шестилетней сестрёнке о магии. И та с интересом слушала, подцепляя вилкой пышную бабушкину оладью. А теперь этот светящийся от радости мальчишка действительно превратился… В уставшего взрослого человека с сединой в двадцать три года и хрипящим «Ижом». А Соня в свои девятнадцать сидела на диване в гостиной Гриффиндора и молча любовалась Уизли. Кинематографичным. Высоким и стройным молодым человеком со светло-рыжими волосами чуть выше плеч и карамельно-карими глазами. — Хочешь сказать, что и сейчас не пялишься? — усмехнулся Фред. — Что, так сильно нравлюсь? — Ты знаешь, я когда-то прогуляла школу, чтобы узнать чем закончится ваша попытка перехитрить Кубок, — она улыбнулась, но ее губы дрожали. — Вот же злостная нарушительница, — он сложил руки на груди. — но похоже, школу ты прогуливала частенько. — Раскусил. Но уже это было не из-за тебя. — Мерлинова борода, так я у тебя не единственный? Какой кошмар, какой ужас! И кто же он? — ОГЭ и ЕГЭ. Что-то вроде СОВ или ЖАБА. — Обалдеть, магглы знают о нас такие мерзости! — брезгливо поморщился Фред. — Я совершу настоящий подвиг, если приду хоть на один из них. Соня вспомнила фейерверк имени Амбридж и ей стало смешно. Она закусила щеку изнутри, чтобы не выдать себя и кивнула. На самом деле ее пугало происходящее, но любопытство было сильнее. Боже, да у нее ведь когда-то даже была закладка с переливающимся изображением! Посмотришь справа — Фред, слева — Джордж. — Фред, я в замешательстве. Я столько раз представляла в голове как мы встретимся, о чем поговорим… Но сейчас в голове белый шум. — Именно со мной? — спросил Уизли. — Я, конечно, не сомневаюсь, что тебя заинтересовал такой красавчик, но почему не Джордж? Некоторые говорят, что мы немного похожи. — Настолько, что собственная мать путает вас? — усмехнулась Соня. — Дред и Фордж. — Жутковато сидеть рядом с дамочкой, которая знает о тебе многовато… Однако он выглядел совершенно спокойным. Даже прилег на диван среди подушек, подогнув колени для удобства Сони. Несвойственно для себя молчал, глядя в высоченный потолок. Но затем резко выпрямил ноги, закинув их на ее колени. — Свет мой, зеркальце, скажи… — Я не могу, — шепнула Соня. — Я ведь скоро умру? Его голос не звучал обреченно. Ответа как будто не требовалось. — Ты смотришь на меня так, будто я уже на смертном одре. Просто интересно… Я угадал, да? Молчание. Гораздо громче любых слов. Ну почему, почему шутник и весельчак Фред Уизли задал этот вопрос? Почему не сказал что-то в роде: «И какого же тогда цвета трусы на мне, а?» — Значит да, — сам себе ответил он. — я почему-то так и думал. Но Джордж, что будет с ним? Он приподнялся на локтях и наклонил голову набок, обворожительно улыбнувшись, но с неясной грустью в глазах. — Эй, зеркальце? Что там с моим непутевым братцем? — Фред, пожалуйста, не мучай меня… Послышался фыркающий вздох. Почти мультяшный. Почему-то вспомнилось, как на станции, где работала диспетчером ее бабушка, Соня смотрела «Тома и Джерри». Уизли снова сполз на пол и присел перед ней, взяв обе руки в свои. Это было нереально. Совершенно-совершенно, точно-точно нереально… — Посмотри на меня, — Соня подчинилась, несмотря на желание навсегда сомкнуть веки. Лишь бы не видеть его здесь. Сейчас. Так близко. И не чувствовать кожей его дыхание, не слышать запах соломы, воска, горелой карамели и костра. — Эй? Это хоть было героически? Я же помер за правое дело, а не смылся в унитаз? Из глаз Сони незаметно для нее самой капнули тяжелые слёзы. Она закусила губу и коротко кивнула. Если все это сон, то почему так больно? — Вот и хорошо, — усмехнулся Фред. — У тебя вся жизнь с унитазами связана, — Соня резко выдохнула. — то подрываешь их, то пытаешься подарить стульчак. — Ну хоть не смерть, — тихо рассмеялся Уизли. Она наконец позволила себе. Упала на пол, прямо перед ним, на колени и обняла так, будто они были давними знакомыми. Будто их разлучили на чудовищно-большое количество такого драгоценного времени. Будто пыталась надышаться им. Насмотреться, налюбить, начувствовать под трясущимися пальцами рельефы аккуратных петелек зеленого свитера. Фред положил голову на её плечо и хихикнул. — Это ж как я должен откинуться, что ты так… — Не должен, не должен был! — замотала головой Соня. Она провела рукой вверх-вниз по его спине, пытаясь погладить, но ничего не вышло. Зато вышло у него. И ровно под теплой ладонью рассыпались мурашки. — Боже, как же много я хочу рассказать тебе… Но я просто не могу. Я боюсь. Фред, пожалуйста, просто… Б-блять… Слова никак не давались. Черт, это ведь просто персонаж… Просто выдумка. Его же не существует. Он не живет за рамками созданного сюжета, у него нет любимого цвета или фильма, он не слушает музыку, не знает что происходит на самом деле. И Соне так тошно, что хочется выть. Образ вечно позитивного, милого, умного мальчишки на метле — это ведь все! Но от него пахнет уютом… Пахнет теплом, заботой. Его сердце бьется, грудь поднимается и опускается. — Я уже понял, что ты от меня без ума, — усмехнулся Фред ей на ухо. — приятно, что обо мне помнят. — Я бы никогда не забыла… Я каждый раз так плакала… — Как сейчас? — Спроси у моего брата, — ей тоже стало смешно. — он до конца скрывал от меня, что ты… Не вернешься. Даже собирался вырвать страницу или залить ее краской. — Моя трагическая кончина занимает всего страницу? Вот блин, а ведь обидно! — Зато какую… — Ну вот, прилетела сюда через время и пространство и сидит рыдает. Как же так можно? Но она не могла остановиться. Не могла отлипнуть, заглянуть ему в глаза. Потому что Соня точно начала бы кричать. Кричать от ужаса осознания того, что вот он! Самый, что нинаесть живой! Настоящий! Он даже более настоящий, чем она сама! Ему шестнадцать лет. Совсем скоро семнадцать, но для турнира он еще не годится. У него добрые, как у преданной собаки глаза, тонкие, изогнутые в перманентной улыбке губы, острый нос и едва-проступающие ямочки. Он такой красивый… — Фред, можно я попрошу? Соня отстранилась, опустив глаза и прислонившись спиной к краешку диванной подушки. Здесь все так сказочно и волшебно… Так выглядит любовь и дружба. Здесь столько воспоминаний. — Все, что пожелаете, миледи! — Можно поцеловать тебя? Воздуха хватало еще меньше, чем сил поддерживать себя в таком положении: на носках и на коленях. Уизли снова улыбнулся. Поршивец… Он преспокойнейше сел на задницу, опираясь руками о пол позади себя и кивнул. Соня чуть придвинулась. Еще никогда в жизни она так не волновалась. Она прикрыла глаза и ткнулась в уголок его губ. Было забавно. Раньше она не задумывалась прежде, чем поцеловать парня. Теперь хотелось продлить себе удовольствие. Просто касаться его. Соня стояла на коленях, а ее руки замерли в нелепом положении у его головы. И как на это решиться? Фред хихикнул, выдохнув прямо на ее губы. Хотелось захныкать от собственной трусости. Но, когда он слегка подался вперед, подставляя лицо, кто-то как будто оборвал все веревки, державшие ее до сих пор. Соня запутала пальцы в густых рыжих волосах, провела своим носом по его носу и наконец поцеловала Фреда Уизли. От самой этой мысли сносило крышу, а то, что спустя пару секунд он ответил на поцелуй, могло довести до клиники. Он живой. Настоящий. Его губы горячие и влажные, дыхание неровное, плечо тихонько хрустнуло. Реальный. Потрясающий. Чудесный. Соня целовала, что есть сил. Царапалась кончиком языка о кромку его зубов, случайно кусала и тут же зализывала. Фред больше не улыбался. Он как будто бы был растерян. Взяла и испортила ребенка… Марти Макфлай-искуситель. Уизли наконец оттолкнулся рукой, на которую прежде опирался и принял сидячее положение, позволяющее положить руки на талию Сони. Пальцы потряхивало, но он старался делать вид, что гладит ее. Так нежно и невесомо, будто это он вломился к бедненькой школьнице, а теперь старается не напугать ее. Было бы смешно, если бы их сейчас застукали. Как объяснить все это? Соня нарочно больно укусила его за губу, вырвав короткий стон. Но уже от этого подкосились ее ноги. Если бы не Фред, она так и упала бы. Ласковые руки на талии слегка сжались, будто стараясь обхватить ее кольцом. Казалось, что у него это даже получится. Угольки в камине весело потрескивали, за окном шуршал дождь под которым прямо сейчас тренировалась неполная команда по квиддичу. Соня отстранилась. — Нет-нет… Не-ет, — зашептал Уизли, не открывая глаз. — ты разбиваешь мое сердце, девочка… Она положила ладони на его щеки и принялась мелко-мелко целовать все до чего дотянется. Такое страшное желание просто опрокинуть на него все, что в ней есть. Любовь, которую он так заслуживает. В которой, видимо, так отчаянно нуждается. Сердце необычно кольнуло. Что-то не то. Что-то изменилось. Соня в последний раз посмотрела в затуманенные глаза. Родные, дорогие, испуганные чем-то или кем-то. А затем проснулась от хлесткого удара пластиковой линейки о парту. Препод Горбачев, не прекращая распинаться в своей пламенной речи о главных ошибках своего однофамильца, пригрозил Соне пальцем и ушел вперед, стуча по другим партам.