Жить сердцем

Понедельник. Венчание. Я мечтала, чтобы этот день никогда не начался. Рано утром меня разбудила Любка. — Госпожа, проходите на завтрак. Вам нужно набраться сил. — На выходе сказала Люба. Я спустилась вниз и сразу побежала на одной ноге на кухню, чтобы найти Серафиму. И узнать, есть ли новости от Никиты. Но на кухне я её не нашла. Тогда я отправилась в столовую. Отец уже начал трапезу. — Присаживайся дочь. Вид у него был очень усталый. — я искала Серафиму, где она? — Села я за стол. — Она уехала налаживать дела с кольцами и так далее. — Сухо ответил отец. — Понятно. без Серафимы, я как рыбка в клетке. Я принялась за еду. — Отец, Вы чего? На Вас лица нет.. — А что мне делать? Радоваться? Моя дочь выходит замуж за чудовище, которого не любит.. Что может быть хуже? — Папа.. — Я подошла и обняла его. — Не волнуйся. Я верю, что обязательно что-то случится, и все будет хорошо.. — Я рад видеть, что ты веришь в чудо, но.. — Отец обнял меня в ответ. — Я верю не просто в чудо, я верю в то, что тот самый прийдет и спасёт меня от этого злобного графа.. — Улыбнулась я, вспоминая Никиту. — А тот самый, это сын Григория Ильича? Никита вроде. — Просмотрел на меня папа. — Что? — Я очень сильно засмущалась. Я была в шоке. — Как ты догадался? — Очень заметно.. Я ещё до этого догадывался, на балу вы ушли вдвоём, потом ещё переглядки за обедом, ну, а после прогулка. А когда он принёс тебя и не собирался уходить, этим подтвердив мои догадки, все стало ясно. — Взгляд отца потускнел. — Дорогая, я хочу только счастья для тебя, и очень сильно бы хотел отдать тебя за младшего князя, но в данной ситуации, это невозможно. Прости, дочь. — Папа.. — Я разревелась, и ещё больше уткнулась в объятья отца. — Я люблю тебя. — И я тебя, моя маленькая девочка. А сейчас тебе стоит собираться. Нога не болит? — Опираться полностью на неё больно, поэтому я позову кого-то мне помочь. — Да, позови Дарью, она вроде свободна. — Может лучше Любу? — Люба убирается, чем тебе Дарья не по душе? Я оглянулась назад, чтобы проверить не подслушивают ли нас. — Да странная она, недолюбливает она меня, а потом вечно расспрашивает меня о графе. — Линаа, слуги, они все такие, просто любопытство, а ты относись к ней проще и само пройдёт. Хорошо? — Ладно.. — Я решила послушать отца. Я пошла за Дарьей, нашла её в комнате. Она сидела спиной ко мне, у кровати и что-то увлечённо рассматривала. Меня она не замечала. Я решила подойти чуть ближе, чтобы узнать, что у неё там такое. Я на цыпочках подкралась к ней, и в её руках лежал маленький портрет человека. Я решила приглядется, и на мой шок это был портрет графа. — Что Вы здесь делаете? — Резко вскочила Дарья и спрятала портрет за спину. — Это ты лучше объяснись, что у тебя делает портрет графа?! — Отшатнулась я от неё. — Извините, Лина Александровна, но это не ваше дело! — С отвращением сказала Дарья. — Ещё как моё! Сейчас же рассказывай откуда! — Я перешла на крик. — Что произошло, дети? Вы чего ж так разкричались.. На наш крик прибежала Серафима. — У нашей Дарьи откуда то портрет Вячеслава Дмитриевича, что это значит? — Он обронил, я сегодня нашла и решила потом отдать. — Затароторила Даша. — Почему не отдала Александру Ивановичу? — Серафима спросила. — Не хотела беспокоить. — Дарья опустила глаза вниз. — Всё? Разобрались? А теперь быстро дела делать. Бегом! Серафима ушла. А Дарья извинилась за грубость и сказала, что скоро все подготовит и попросила подождать. Но я совершенно ей не верила, что то здесь нечистое. Дарья целый час водила меня из одной бани в другую, у меня не было никакого настроения. — Даша, прекрати, пошли в комнату. — Лина Александровна, вы разве не хотите впечетлить своей красотой Вашего будущего мужа? — Дарья! — повысила голос я. — Этому не бывать. Меня тошнило от мысли, что Граф все таки станет моим мужем.. Время шло, а от Никиты не письма, но я ждала и верила, что он спасёт меня. После случившегося в комнате Даши, она явно стала не в духе, вела она себя грубо. Когда дело подошло к платью, Дарья открыла огромную коробку и достала оттуда огромное и пышное платье. — Даша, откуда это платье? — Возмутилась я. — Граф подарил Вам, сказал надеть. — Дарья любовалась платьем. — Но по традициям нельзя, чтобы жених видел платье невесты до венчания. — В комнату зашла Серафима. — Серафима! Ура! Ты вернулась.. — Сияла я от счастья. Я кинулась обнимать её. — Ой, я ж иль не надолго уезжала, душа моя. — Серафима обняла меня в ответ. — Как твоя нога? — Побаливает, но вроде хожу, может лучше снять повязку? — Ни в коем случаи! — Строго произнесла Серафима. — Иди лучше, надевай платье. — Серафима, мне надо тебе кое-что сказать.. — Всё потом, потом.. — Серафима ушла. Даша помогла мне одеть корсет и завязывала его сзади. — Вдохните. — Даша, я не могу. Мне уже дышать нечем. Я опиралсь руками об тумбу, я думала вот-вот рухну от недостатка кислорода. — Почти все.. — Даша дернула за завязку. — АЙ, Даша хватит, ты меня задушить хочешь? Вообще с ума сошла. — Отошла я от неё, когда она все завязала. — Позови лучше Любу, пусть она поможет. Прочь! — Угу, извините. — Даша выбежала из комнаты. Я была очень зла на неё, она как будто не с той ноги встала. Чуть не задушила меня и не сломала мне пару рёбер. Из мыслей меня вынес тихий шёпот Любки. — Лина Александровна, можно? — Да, конечно. Помоги надеть платье. Люба справилась в два счета. Я подошла к зеркалу. Моя талия была как тростинка, это даже пугало. Но платье абсолютно ужасно. Мало того, что оно противного молочного цвета, как будто его кто-то испачкал. На свадебное платье оно вообще не подходило. А фасон был как будто 17 век. Ужасные рукава, подол платья. Я пошла к отцу. Он сидел пил чай в гостиной. — Отец, я не буду в этом платье сегодня! — Дорогая, это приказ графа. И почему это? Ты чудесно выглядишь. — Оно ужасно, отец. — Прости, я ничего не могу с этим сделать. Я побежала в комнату и разрыдалась. За мной прибежала Любка. — Лина Александровна.. Не плачьте, платье не настолько плохое, конечно, Вы любите немного другие, но прихоть мужа - закон. Меня немного успокоили слова Любы, и мы принялись за причёску. Люба собрала мои волосы в тугой хвост, после сделала пучок. Выглядело не очень, но уже было плевать. Я отказалась от косметики. Я была готова. — Ох, какая красавица! Невеста, — Серафима зашла в комнату. — ты уже готова? Если да, то идём. Я молча последовала за Серафимой. Мне надо было узнать, есть ли вести. На лестнице я подбежала к Серафиме, и потащила её подальше от Любы, которая шла за нами. — Ты чего деточка? Бес попутал? — Серафима охая, схватилась за сердце. — Неет, я спросить хочу, был ли ответ на моё письмо? — прошептала я. — Какое письмо?? — Удивленно смотрела Серафима. — Ну то, которое я тебе давала. — А, все, вспомнила, ответ никакой не последовал. — Ты уверена? — Идём же, вас Александр Иванович заждался. — в наш разговор влезла Люба. Мы вышли во двор. В карете уже сидел отец, после посадили меня и Серафиму, остальные поехали следом. Напряжение в карете нарастало. Отец не проронил ни слова. Серафима просто смотрела в окно. Была просто невыносимо, данная тишина даже действовала мне на нервы! Как же хотелось остановить карету, убежать и больше никогда здесь не появляться. Мы ехали достаточно долго. Значит, скоро приедем к церкви на окраине леса. Мы не знали, что было за лесом. Ходили слухи, что там то ли река, то ли болото. Время шло, мы были все ближе к церкви. Казалось, что мне уже ничего не поможет. Но внутри меня все ещё была надежда, что Никита придёт и спасёт меня. Карета остановилась. Мы приехали. нет, нет, нет. — Пронеслось у меня в голове. — Ты готова, дорогая? — Папа ободряюще погладил меня по руке. Я же в ответ просто заглянула в его глаза. Мои глаза уже были на мокром месте и полные испуга, я обещала себе, что не буду плакать! Витлов не заслуживает ни одной моей слезинки. — Лина, обещай мне, пожалуйста, что не будешь плакать.. — Отец пытался как мог, сам сдерживать слезы. — Хорошо..— Я быстро встала, вытерла слезы и вышла из кареты. Где меня встретили два противных глаза. — Ох, любовь моя! Ты уже тут. — В его руках был стакан с алкогольным напитком. — Пьянствуете прям перед церковью, побоялись бы Бога, Вячеслав Дмитриевич. — Я подошла к нему. За его спиной было куча людей. — Кто эти все люди? — О, эти? Это мои люди... — он подошёл ко мне впритык и взял под руку. — на тот случай, если ты захочешь сбежать, они не пожалеют никого, кто с тобой приехал. Я попыталась вырвать руку, но безуспешно. Он повёл меня к толпе людей, стоявший около входа. — Дорогие товарищи, должен представить: дама, которая покорила моё сердце – Лина, Лина Александровна. В ответ послышались овации, в толпе я разглядела Наталью Дмитриевну, Анастасию Павловну и Анну Гавриловну, остальные лица были мне не знакомы. Послышался крик из толпы: — Чего ж медлить, идём в церковь! Нет, нет, ещё не время, Никиты до сих пор нет. Он должен, он спасёт меня, я верю, надо тянуть время. Нога, точно. Я полностью расслабила свое тело, тем самым повиснув на руке Витлова. — Что с тобой? Что за цирк? — придерживая меня, возмутился граф. — Такое может быть! Резкий упадок сил из за ноги! — Подбежала Серафима. — Когда это пройдёт? — Своим противным голосом спрашивал Вячеслав Дмитриевич. — Сейчас.. Линочка, деточка, ты как? — Серафима начала хлопать меня по щекам. — Лучше уже. — Я привстала. — Значит, идём. — Граф потащил меня в церковь, а за нами все остальные. Около церкви нас встретил батюшка. — Пройдемте, дети мои. — Священник зашёл в церковь. — Имя моё Симферополь. Граф вцепился в меня и тащил весь путь, а я все оглядывалась на выход, ожидая увидеть там Никиту. Симферополь взял в руки требник. И начал читать молитвы. Граф смирно стоял рядом со мной и смотрел на священника. А я все оглядывалась, людей было очень много, насколько знаю, даже не позволено. Но как видно Витлову это не мешает. И тут ко мне подкралась мысль, а что если я отсюда выйду не Линой Калинской, а Графиней Линой Витловой. Нет, нет, нет. Я отшатнулась. Граф как будто прочитал мои мысли и наклонился ко мне. — Тебе никуда не убежать, ты будешь моей, и только моей. От этих слов мне стало тошно, но я знала, что нельзя сдаваться, и я просто буду верить и ждать Никиту. Я посмотрела в сторону, там стоял отец с Серафимой. Ох, как мне стало страшно. Что же будет? В этот момент священник дочитал молитву и ушёл в алтарь. И вернулся он спустя полминуты, с блюдцем, на котором лежали кольца. Он взял одно кольцо и подошёл в Вячеславу Дмитриевичу со словами: "Обруча́ется ра́б Бо́жий Вяцеслав¹, рабе́ Бо́жией Лине², во и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ами́нь." Моего имени нет в церковной форме, мне его дала моя мама, она мне рассказывала, что за рубежом встретила английскую камеристку с этим именем и она была очень добра к ней, и они даже подружились, поэтому мама назвала меня так. Но насколько помню, с подругой матушки что-то произошло. Но мама не любила об этом говорить, да и я была ребёнком, сильно не интересовало. Симферополь одел кольцо на безымянный палец на правой руке графа. То же самое проделал со мной. "Обруча́ется раба́ Бо́жия Лина, рабу́ Бо́жию Вяцеславу, во и́мя Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ами́нь." При этих возгласах священник кольцами трижды крестообразно осенил наши головы с графом. После этого Симферополь ещё пару раз произнёс молитвы и начал их петь. — Повторяйте за мной. — Провозгласил он. — Сла́ва, сла́ва, сла́ва тебе́ Бо́же на́ш, сла́ва тебе́ Бо́же на́ш, сла́ва тебе́ Бо́же на́ш, сла́ва тебе́. После он опять начал читать молитвы, время приближалось к основной части, после этого мне уже никто не поможет, да ещё Витлов вечно торопил Священника. Но я верила, что он придёт. — Имеешь ли Вяцеслав произволе́ние благо́е и непринужде́нное, и кре́пкую мы́сль, взять себе́ в жену́ эту Лину, которую зде́сь пред собо́ю ви́дишь? — Име́ю, честны́й о́тче. — Без колебаний отвечал граф. — Не обеща́лся ли друго́й неве́сте? — Не обеща́лся, честны́й о́тче. Господи, тут уже я начала про себя молиться: пусть спасет меня и сохранит Бог! Осталась одна надежда и одно спасение, пусть успеет Никитушка спасти меня, Аминь! Как только я открыла глаза, священник обратился ко мне. — Имеешь ли произволе́ние благо́е и непринужде́нное, и тве́рдую мы́сль, взять себе́ в му́жа сего́ Вяцеслава, его́же пред тобо́ю зде́сь ви́дишь? Я замялась, если отвечу это конец, когда уже все было безнадёжно, и стоило отпустить руки, я ещё чему то верила и ждала, но уже кажись и вправду поздно.. — Дитя, тебя что-то печалит? — Симферополь заглянул мне в лицо. — Отвечай и без глупостей. — Прошептал граф. Я прождала ещё минуту, в церкви уже шли перешептывания. И я потеряла веру. — Им.. — Начала говорить я, как только послышался шум от двери в церковь. Я тут же оглянулась, и рядом с входом стоял он. Мой спаситель. — Никита! — Не сдержалась я и крикнула на всю церковь. — Что это все значит? — задал вопрос священник. — Этой свадьбы не бывать. — Крикнул Никита. — Я не дам этому случиться. — Ах, ты, грязный щенок, в тот момент когда я хотел, чтобы ты поближе познакомился с моей сестрицей, ты глаз на мою невесту положил? — Тут граф повернулся ко мне. — А ты продажная тварь! — Следите за своим языком, сударь. И не смейте так её называть! Никита стоял в компании пару человек. Но их все равно было меньше, чем людей Витлова. — Объяснитесь, господа! Сей же час. — не умолкал священник. В этот момент граф вытащил пистолет из заднего кармана камзола. И пригрозил священнику. — Если сейчас же нас не повенчаете, то хуже будет. — он повернулся на Никиту.— А ты щенок, если со своими шавками хотя бы двинешься, получите пулю в лоб. От этих слов у меня появились мурашки. Что же делать? Священник начал дрожащим голосом быстро читать молитву. А Вячеслав развернулся к Симферополю. В этот момент Никита подался вперёд. И я увидела как парень из толпы хочет напасть на Никиту сзади. — Никита! Сзади! — Крикнула я. В этот момент Никита ударил локтем того парня, но Витлов повернулся и навёл пистолет на него. — Ты напросился! — он снял предохранитель. — Нет! — Я упала ему в ноги. — пожалуйста. Не стреляй, я сделаю все, что угодно, главное оставь их в живых! Прошу тебя! Я заливалась слезами, мне было очень страшно за Никиту, за отца, за себя, за Серафиму. — Я люблю его! Не убивай, умоляю, я забуду его! И буду твоей.. — Ох горе то какое! — Из толпы было слышно возглас Серафимы. Отца не было видно, а друзей Никиты схватили люди Витлова. Это безнадёжно, последний вариант сдаться. — Ты и так будешь делать то, что я пожелаю, и ты и так моя! А это, чтобы в следующий раз думала о последствиях. Все произошло буквально за минуту, но для меня это была вечность. Я захотела помешать выстрелу, но граф пнул меня ногой, и нажал на курок. Я закричала, и зажмурила глаза. Пронзающий звук коснулся моих ушей, звук смерти. За ним послышался крик Серафимы. — ГОСПОДИ! Люди, помогите, Александр Иванович!! Что? Папа? Я открыла глаза, передо мной встала картина, Никита сидящий на полу с испуганными глазами. А на руках его лежал.. отец. А на его животе красовалось алое пятно. Отец закрыл собой Никиту. Я поднялась и подбежала к отцу. И упала на колени. — Нет..нет..нет, папа, папочка, дыши пожалуйста, все будет хорошо. По моим щекам катились горячие слезы, что то жалобно тянула внутри, было очень больно, я забыла сразу же про боль в ногу, про боль в боку, но эта боль была особенной, она шла изнутри, она готова была порвать меня. Вокруг был шум, все бегали, метались по церкви и мы втроём сидели на холодном полу... — Лина, доченька, успокойся, у меня очень мало времени. — Отец начал охрипшим голосом. — Папа, не говори так... — Тихо, ты обещала не плакать, а теперь слушай внимательно! Ты моя настоящая гордость, мой яркий луч света, моя душа и моя радость, дочь, ты выросла умной и прекрасной девушкой, как твоя мама, прости, что не сберег её, но тебя ещё могу. Я хочу, чтобы ты жила дальше от этого монстра, слушай меня внимательно, в доме, на чердаке, есть комод, в комоде твой паспорт и деньги, а также украшения, бери их и беги. Теперь ты, Никита, тебе я поручаю главное, что у меня осталось в жизни, это свою дочь, поклянись, что не бросишь её, и будешь с ней во все невзгоды и радости, и спасешь её от горя! — Клянусь, Александр Иванович! — Это хорошо, благославляю вас, будтье вместе, это самое главное, моё время прошло, а вам, дети желаю счастья! Я тебя люблю, Лина.. — Папочка, я тебя тоже очень сильно люблю, не волнуйся все будет хорошо. — Мой голос дрожал и срывался на крик. Глаза отца начали закрываться. — Нет, нет, нет, папа, пожалуйста открой глаза! — я начала биться в истерике, Никита просто молча смотрел на отца, на его глаза накатывались слезы. И тут я вспомнила главное. Я встала и уверенно зашагала в сторону Витлова. Который наблюдал за всей ситуацией издалека. Как только я подошла к нему, я ему влепила сильную пощёчину, после чего начала биться руками о его грудь. — Ты убийца! Ты убил его! Ты чудовище! — кричала я на всю церковь. Мой голос полностью охрип, моё платье было заляпано кровью. Граф ударил меня по лицу в ответ, я отлетела и стукнулась об кандило³. — Покарает тебя Бог, за все твои поступки, совершенные в храме божьем!— Вмешался священник и убежал. — Ты будешь гореть в аду! — С полным презрением я смотрела на монстра, который стоял передо мной. Граф хотел подойти ко мне и ещё раз ударить, но ему перегородил дорогу Никита. Граф схватил его за плечи, и хотел перекинуть, но Никита навалился на него всем весом и они упали, Никита ударил графа, потом ещё и ещё. После граф сумел преодолеть Никиту и они перевернулись, граф начал беспощадно бить Никиту, после чего полез за пистолетом, который лежал на расстоянии 2 метров от них. — Лина, беги! — Крикнул мне Никита. — Беги! — Я не брошу тебя! Граф уже почти дотянулся. — Лина, ради отца.. Я посмотрела в сторону, где сидела Серафима с бездыханным телом отца. И побежала, бежала как только могла, я не знала, что я делаю, но прям перед выходом, на меня налетел парень из стаи графа. — А куда это мы? Тут на него прыгнул сзади один из союзников Никиты. И ударил чем-то по голове. — Беги пока ещё кто-то не появился. — кудрявый парень подмигнул мне. — Спасибо. Я выбежала из церкви, дорога только в лес, а что за ним неизвестно. Я очень долго бежала, после того как шок отошёл, и нога опять начала ныть, у меня не было сил бежать, я сорвала повязку и увидела стертую в кровь ногу, только этого не хватало. Всё жутко болело, уже стемнело, ничего не видно, сплошной сумрак. И убежала я далеко. Никто точно не догонит. Все моё тело было покрыто ссадинами, ушибами, порезами. Ведь первые два часа я бежала не обращаю ни на что внимания, особенно на ветки. Все моё лицо было в ранах. Ещё я успела несколько раз упасть и споткнуться, и конечно же порвать платье, давно хотела этого. Мой бег сменился медленным шагом, но не надолго. Я услышала шорох и напугалась и вновь побежала. Я бежала как могла, вроде шума не было и вокруг царило спокойствие. Но что то все равно заставляло меня бежать из за всех сил, как только могла. Внутри меня была очень сильная тревога, чего-то непонятное как будто наблюдало за мной. Я остановилась, чтобы отдышаться, вокруг была беспроглядная тьма. Только шелест листьев и деревьев слышится вдали. Я пыталась вглядеться в ряд деревьев, чтобы, хотя бы, как-то понять куда идти или бежать.. Страх никак не оставлял меня, это жгуче тянущиеся чувство внутри.. Как будто вот-вот и наступит что-то ужасное. Но от раздумий меня отвлек, какой-то странный блеск слева, это были чьи-то глаза.. Лишь, когда я пригляделась, я поняла, что это был просто чёрный ворон,.. или не просто. И вдруг этот ворон, резко полетел на меня. Я перепугалась и побежала пуще прежнего. Тропинка была длинная, и тут случилось, то что я так сильно боялась. Обрыв. Мои ноги соскользнули и я полетела со скоростью ветра вниз. Сразу вспомнила свой сон. Он начало всех моих страданий. Резкий удар об воду. Та самая река. Перед моими глазами промчалась вся моя жизнь. Все те счастливые моменты моего существования на земле. Мама, Папа, Серафима, Никита.. Наша первая нелепая встреча, его внезапное появление на балу, признание в любви, наш поцелуй.. И в конце концов, он спас меня. Я попыталась открыть глаза, но не могла, в мой нос и рот уже затекла вода, я пыталась выбраться, но не могла. После силы покинули меня и я начала тонуть, мой разум очищался и я чувствовала свободу. И ничего более...