Жить сердцем

— Черт, что это значит? — Никита сидел на моей кровати. — Ты никого не видела в окне? — Нет, я спала, потом меня разбудил звук бьющегося стекла. — Я стояла и дрожала. Кому могло прийти в голову писать такое и кидать мне в окно. — Никита никого нет, Гриша рассказал, что он всю ночь копошился во дворе и никого не видел. — Саша зашёл в комнату. — Хорошо, спасибо. Можешь идти отдыхать, Саш. Саша кивнул и вышел из комнаты. По моей щеке покатилась слеза. Мне было очень страшно. Кому надо было это делать? Кто ещё мог знать об Лине Святославне. В голове путались мысли. — Лина.. — Никита заметил мою дрожь и подошёл ко мне, обнял и начал гладить по голове. — Не бойся, я рядом, я всегда тебя защищю. После того как я успокоилась, Никита сказал мне идти к Софье или Любе, чтобы я не оставалась одна. А сам он уехал с Гаврилой за кольцами. Я решила пойти к Софье. Я её разбудила, но она не была против. Она быстро переоделась и я поведала ей о случившемся. — Ты, наверное, так напугана была. Бедная! — Софья обняла меня тепло. — Да, но сейчас лучше. — Тебе нужно отвлечься. Пойдём на завтрак, а потом за платьем. Мы спустились вниз. Серафима с Любой помогали Евдокии накрывать на стол. За столом сидела Вера Алексеевна. — Доброе утро, девочки! — Доброе! Я улыбнулась Вере Алексеевне, а после посмотрела на Серафиму, которая улыбнулась мне и кивнула, а я ей в ответ. — Лина, вот посмотри. Я говорю Серафиме Ивановне и Любочке бросить эту работу, они ни в какую. — Негодовала Вера Алексеевна. — Вы же гости. Может ты их образумишь. — Вера Алексеевна, у Серафимы с Любой пристрастие к этому. — Я усмехнулась. — Ну раз так, то пожалуйста. — Отступила Вера Алексеевна. После того как накрыли на стол. Мы сели завтракать. Григорий Ильич, Никита, Саша, Гаврила, Алёша уехали рано утром. Вера Алексеевна рассказывала где можно найти самое красивое платье для венчания. — Я хотела взять с нами Марию Николаевну, она знает толк в платьях. Но к сожалению, они сейчас уезжают. Линочка, поможешь проводить их? — Да, конечно. — Неохотна согласилась я. Я рада, что они уезжают, значит их не будет на свадьбе. Ну и к счастью. Я посмеялась про себя. Мы отправились на улицу. Там стояли с вещами две особы. Я думала их взгляд не мог стать ещё суровее, но я ошибалась. Они смотрели на меня, как будто я убила кого то им дорогого. — Ц, ц, Мария Николаевна, может все-таки останетесь на свадьбу Никиты и Линочки? — Нет, мы спешим. — Отвечала строгим голосом дама. — Да, у нас есть поважнее дела! — Поддакивала ей маленькая выскочка. Ну и уезжаете, мне так хотелось это сказать. Еле, еле сдерживалась. — Спасибо за гостеприимство, нам пора. — Приезжайте ещё обязательно! — Вера Алексеевна махала рукой удаляющимся к карете фигурам. Когда они выехали за ворота, я спокойно вздохнула. Но тут же меня схватила Вера Алексеевна за руку. — Не будем терять времени. Поедем быстрее. Уже через 15 минут. Мы впятером ехали в тесной карете. Мы быстро приехали в город. Вера Алексеевна повела нас к своей знакомой. У неё было очень много платьев. Она сама их шила. — Настена, покажи-ка нам самое красивое венчальное платье для юной дамы. Женщина средних лет оглядела меня и полезла в огромный шкаф. Из него она достала безупречное белоснежное платье. У платья были длинные рукава сделанные из гипюровой ткани. Платье было достаточно пышным. Оно было украшено всякими кружевами, блестящей тканью, оборками. — Нравится? — Трогая платье, спросила Вера Алексеевна. Все кивнули. Я одела платье. Оно чудесно мне подошло. Это платье подчеркивало мою талию. Я вышла ко всем. Все восхищенно глядели на меня. — Как? — Ох, матушка, какая красота! —Серафима оглядела меня со всех сторон. — Да! Вот же Никите повезло! — Люба любовалась моим платьем. — Согласна. Лина, на тебе это платье бесподобно. — Софья присоединилась. — Согласна со всем сказанным. — Вера Алексеевна смотрела на меня с глазами полными гордости. Мне безумно понравилось это платье. О таком я могла только мечтать. Я решила окончательно забыть все, что было в тот злосчастный день моего несостоявшегося венчания. И жить новой жизнью. — Лина, ты тут? — Софья потресла меня за руку. — Да, да. Платье чудное. Берём. Вера Алексеевна обрадовалась. Нам быстро упаковали его. И мы отправились домой. Когда мы были уже дома, время подходило к обеду. Я торопила Серафиму в её комнате. — Серафима, мы не успеем вернуться к вечеру. — Лина, давай в другой раз. Не перед свадьбой же. — Серафима упаковывала что то. — Пути назад нет. Чувствую, что сегодня надо. — Хорошо, хорошо, идём. Мы вышли из дома, где нас ждала карета и Гриша. — Гриша, в Новгород. — Лин Александровна, Вы ж, зачем вам туды? Далеко ж. Я не ответила, а села с Серафимой в карету. И мы отправились. Вид в окошке открывался мне очень красивым. Бесконечные зелёные леса. И прямая дорога. Ещё засветло мы успели доехать. Серафима пересела к Грише и начала показывать дорогу. Бог знает откуда она знала её. Но потихоньку мы доехали. — Линочка, выходи. Приехали нынче. Я вышла из кареты, и увидела деревню. Старые дома, которые стояли на последнем издыхании. А кругом лес. Солнца не было, тучи надвигались. — Лина, видишь тот дом? Там она проживает. — Хорошо. Я уже двинулась в сторону дома. Как Серафима захотела идти за мной. — А ты куда? — Как куда? С тобой. — Не, не. Я сама. Я побежала к дому, чтобы Серафима не успела возразить мне. Калитка на воротах была открыта. Мне это показалось странным. И дверь в дом открыта была. Я подошла к ней, не решаясь зайти. — Марфа Петровна! Вы дома? — Кто ж меня созывает? — Послышалось во дворе, за домом. Я отошла от двери, ещё раз на неё посмотрев. И пошла на голос. Старушка сидела на лавочке и кормила гусей. — Здравствуйте, Вы Марфа Петровна? — А ты ж кто такая? И откуда взялася? — Я дочка Полины Артемовны Калинской. — Не помню такую. — Она не смотрела даже на меня. — А Лину Святославну помните? Глаза старухи устремились на меня. Её взгляд был полон страха и таинства. — Ты ошиблась, не знаю таковую. — Вы лжете! — Я подошла к ней. Она резко встала и начала обходить меня. — Да не знаю я такую! Ошиблась ты, ошиблась, окаянная. — Она пошла в сторону дома. — Пожалуйста расскажите, что случилось тогда в тот день. Я ж ребёнком была. А сейчас мне опасность угрожает. Записку мне кинули в окно, что случится со мной то, что произошло с Линой Святославной. Старуха остановилась, но не поворачивалась. Мой голос перешёл на плач. — Подругой близкой моей мамы была. Меня ж в честь неё назвали Линой. Я знаю, Вы камеристкой у неё были. И в тот день Вы там были! Расскажите пожалуйста. Не то беда будет. Марфа Петровна повернулась ко мне, и снова села на лавку, и стала кормить гусей. — Что знать хочешь? — Ох, спасибо. Что случилось тогда, у реки? — Лина Святославна попросила меня отправиться с ней на прогулку. Ох, такое не забыть, помню все в малейших деталях. Мы подошли к реке. Была ещё девушка, похожая на тебя. Ваша матушка верно? И две девочки были. Дарёнка. Моя лапонька. Я ж с детства за ней приглядывала. — У неё потекли слезы. Я слушала очень внимательно, вдумываясь в каждое слово. — Да, так мы к речке подошли. Что то спорить начали. Матушка твоя тебя отправила домой бежать. А Дарёнка моя осталась. Мы стояли поодаль. Но отголоски я слышала. Сейчас подробно поведаю тебе все, без утайки.

От лица Марфы Петровны

1736 год.

— Ты несёшь бред! — Полина Артёмовна стояла на обрыве. Снизу невысокого обрыва текла быстрая речка. Течение было сильнейшее. — Чего ж бред? Разве не ты хорошо устроилась? Любящий муж, ребёнок, богатства. А мне что остаётся? Сидеть в своей кольчуге с ребёнком. Ждать принесёт ли муж денег на кусок хлеба? — Лина Святославна рассхаживала по берегу. — Лина, это твои проблемы. Ты пьяна, какой пример ты подаешь ребёнку? — Полина Артёмовна указала на Дарёнку, которая стояла рядом со мной. Смех Полины Артемовны перешёл на истерический. — Дочка, иди сюда. Я попыталась удержать Дарёнку. — Чего ж ты вцепилась в неё? Отпусти, пусть к матери подойдёт. — Лина Святославна докуривала свою сигарету. Полина Артёмовна покачала головой. Мне пришлось отпустить девочку. Она кинулась к матери. — Мамочка, поехали домой. К папе. — Девчонка прижалась к Лине Святославне. — Поедем, поедем. Только не с пустыми руками. — Лина, прекрати, я давала тебе деньги. Вместо того, чтобы купить ребёнку одежду или еду. Ты проиграла их в игре. Это пристрастие погубило тебя. — Полина Артёмовна начала подходить к Лине Святославне. — Убери ребёнка, не дай бог упадёт. Лина Святославна начала смеяться. Она схватила ребёнка за плечи и начала шагать назад к обрыву. — Лина, что ты делаешь? — Полина Артёмовна испугано глядела на них. — Зачем нам возвращаться в эту нищету. — Она взяла ребёнка на руки. — Лучше покончить с этим сейчас. Она собиралась сделать последний шаг назад. Как Полина Артёмовна схватила её за руки и начала отбирать напуганную девочку. — Ты вообще сдурела? — Кричала Полина Артёмовна, отбирая ребёнка. Как только ребёнок оказался в руках у Полины Артемовны. Нога Лины Святославны соскользнула. И с громким криком она упала в воду. Обрыв был невысокий, поэтому Полина Артёмовна отдала мне девочку. И сама прыгнула спасать Лину Святославну. Дарёнка плакала. На шум прибежал Александр Иванович, он тут же вытащил жену из воды. А Лины Святославны уже не было видно. Её сразу же унесло течением.

***

Настоящее время. 1743 год. От лица Лины.

***

— Сколько ж тогда людей прибежала. Дарёнка моя плакала, кричала Мама, мама. А мамы больше не было. — Марфа Петровна заканчивала свой рассказ. — Бедная девочка.. — На моих глазах появились слёзы. — Что же потом было? — Ну а что потом. Приехал муж Лины Святославны, такой скандал учадил. Бедная Полина Артёмовна. Её винил, смерти ей желал. Кричал, что весь род её умрёт. Говорил, что отомстит. Потом забрал Дарёнку и уехал. Больше никогда их не видала. По моему телу прошлась дрожь. — А звать то как мужа Лины Святославны? — Я что помню? Я его редко видела, да и стара я стала. Не помню ничего. Помню только, что волосы тёмные были, и глаза как два камня чёрных. — Ну, может имя где то сохранилось? — Не унималась я. — Так, а вот имя должно записано в моей книжечке записной. Я ж её с молоду берегла. Сейчас же принесу. Ты пока посиди ка тут. Сейчас вернусь. — Хорошо. Я смотрела вслед удаляющейся старушке. Наконец я была так близка к правде. Прошло около полминуты, Марфы Петровны не было. Я решила подождать ещё немного. А потом пойти помочь поискать. Как вдруг услышала выстрел. — Господи. — Я сразу же кинулась в дом. Я забежала в первую комнату. Увиденное повергло меня в ступор. На полу лежала Марфа Петровна в луже крови. От огромного шока и страха меня отвлек звук скрипящей двери, я увидела через щель чью то тень. Кто-то открывал дверь. Черт. Я побежала изо всей силы, которая только у меня была в карету к Серафиме. Я боялась оглянуться, боялась, что прям на бегу в меня кто-то выстрелит. Я бежала как только могла. По моим щекам текли непроизвольные слезы. Я сразу же запрыгнула в карету и крикнула Грише, чтобы ехал. — БЫСТРО, ЕДЬ, ЕДЬ, ПОЖАЛУЙСТА! Залезая в карету я кричала из-за всех сил. Гриша аж подавился соломинкой. Серафима смотрела на меня, как на сумасшедшую. Она сразу же как заметила меня перепугалась. Когда мы отъехали на достаточное расстояние от деревни, я успокоилась и почувствовала себя в безопасности. Хоть чувство страха осталось. — Линочка. Деточка. Скажи, пожалуйста, что случилось. — Серафима нежно погладила меня. Вдохнув и выдохнув я все поведала Серафиме. — Господи! Господи! Какой кошмар! Ты цела? Ты видела кто там был? Она успела сказать имя? — Серафима была больше меня напугана. — Да, нет, нет. Серафима, никому не рассказывай, что произошло. — Даже Никите Григорьевичу? И Григорию Ильичу? — Никому, Серафима. Если они узнают, они сразу же помедлят со свадьбой, и на этот раз нам придётся уехать и очень далеко. Будет огромный переполох. Я пока не хочу доставлять проблемы. — Лина, но разговор о твоей жизни и безопасности. — Да, но пока я в поместье Оленевых я буду в порядке. — Как скажешь. Назад мы ехали в полной тишине. Серафима обнимала меня. Когда мы уже подъезжали к Петербургу, начинало темнеть. Мы успели к ужину. Это радовало. Но бедная старушка Марфа не выходила у меня из головы. Кому надо было её убивать? И кто же там был? Она же хотела рассказать мне имя, но не успела. Кому это могло быть надо? Я отбросила все мысли об этом. И поклялась не вспоминать об этом всем, о всех проблемах. Хотя бы подождать конца свадьбы. Эти два дня никаких мыслей плохих. Я клянусь себе. У нас с Серафимой был очень мрачный вид. Это не скрылось от Любы, но расспрашивать она не стала. Серафима решила меня подготовить к свадьбе. Я старалась улыбаться ей и разговаривать как ни в чем не бывало. Потом мы с Любой, Софьей отправились ко мне в комнату. К этому времени я уже оклемалась. И даже радовалась предстоящему дню. Мы ещё долго болтали обо всем. Девочки веселили меня, а я смеялась. Мы очень сильно подружились. Мы уже собирались ложиться спать, как послышался звук чей то кареты. Мы выглянули в окно. И увидели как из кареты вышла Анастасия Ягужинская и Анна Бестужева. Мы сразу кинулись вниз. На улице стояла Вера Алексеевна. — Доброй ночи, Вера Алексеевна, Лина Александровна. — Начала Анна Гавриловна. — А ваши имена, молодые барышни? — Люба Дуброва. — Софья Зотова. Мы с Верой Алексеевной поздоровались с Анной Гавриловной и Анастасией Павловной. — Вы нас извините за поздний приезд. Но мы решили, что может понадобиться наша помощь. Ведь мы хорошо с вами знакомы, Лина Александровна. — Ничего страшного, Анна, я рада, что вы приехали. Пройдемте же в дом. Мы все вместе зашли в дом. В прихожей стоял Белов. Как видно он тоже увидел карету. — Здравствуйте, Анна Гавриловна! — Он поцеловал её руку. Затем проделал все то же самое с Анастасией, с любовью его жизни. — Здравствуй.. — Доброй ночи. Вас же Александр Белов звать? — Спросила Бестужева. — Да, точно так. Саша поздоровался с нами и удалился, но перед этим ещё раз окинув на Анастасию свой взгляд. А она в свою очередь внимательно и заинтересовано наблюдала за ним. Вера Алексеевна посоветовала нам взять Анастасию и удалиться на второй этаж. Мы послушались. В комнате мы быстро наладили общение с Анастасией. Она оказалась очень милой и общительной девушкой. — Девочки, а этот Саша Белов, он вообще кто? — Анастасия посмотрела на меня. — Ох, он друг Никиты и Алеши. Ученик навигацкой школы. Гардемарин. И очень хороший друг и паренёк. — Рассказала я всю правду про него. — А почему спрашиваешь? Заинтересовалась? — Ну, он очень красив, вежлив, добр. Мы с Любой, Софьей рассмеялись. — Анастасия, поболтай с ним. Не пожалеешь. — Дала совет Софья. Мы немного ещё поболтали и девочки пошли по комнатам. Серафима зашла ко мне прям перед самым сном. Подготовила немного меня к завтрашнему дню. Обняла и ушла. А я легла спать. Завтра будет трудный, но счастливый день.

***

Я погрузилась в сон. Мне снились мама, папа. Как мы играли в саду. Как они болтали со мной. Потом я увидела в далеке Лину Святославну. Я подошла к ней. Она начала что-то шептать. Я переспросила её. Она чуть громче прошептала. — Смерть. Моё лицо сразу окаменело. Яркое солнышко скрылось. И пришли огромные тучи. Начался гром. Я повернулась к маме и папе, но их там не было. Я обернулась назад, но и Лины Святославны не было. Из-за дерева вышел Никита. — Никита, что это? — Я начала подходить к нему. Он отпрянул от меня. — Что с тобой? — Я подходила все ближе и ближе. — А ты прочти в моих глазах. Боюсь остаться с тобой. Ты убила их всех! Ты как Лина Святославна хочешь всех убить. Ты это она. — Никита начал кричать. — А ты пойми, что я не та. — По моим щекам потекли горячие струйки слёз. — Но я не верю другой Лине. К нему откуда не возьмись подошла Екатерина Фёдоровна. — Только, только тебе верю. — Он поцеловал Екатерину. — Никита, что ты? — Я упала на колени. Они ушли. Ко мне сзади подошла Марфа Петровна. — Ты убила меня! Ты убила меня. — Твердила она. — Нет, нет, нет. — Я взялась за голову и опустила её. Когда голос утих. Я открыла глаза и подняла голову. Передо мной сидел Вячеслав Витлов. — Ты одна. Тебя бросил Никита. — Уйди! Уйди! Уйди! — Я начала бить его, он растворился в воздухе. Я была одна. Я полностью промокла. Я плакала. — Никита! Никита! Вернись, пожалуйста. Я не могу без тебя. — Кричала я из оставшихся сил.

А без тебя Земля Цветёт лепестками слёз А без тебя Луна Цветёт лепестками слёз

***

Я проснулась в холодном полу. На улице было пасмурно, скоро будет дождь. — Черт, кошмар. — Я встала с кровати. Серафима в эту же секунду зашла в комнату. — Линочка! Вставай. — Она увидела меня. — А, ты уже встала. А чего ты такая бледная? — Сон дурной с Никитой был. — Оо, такое бывает перед свадьбой. Не бойся, забудь его. Давай собираться, а то опоздаем. Как же мне давно не затягивали корсет. — Линааа, втяни живот! — Люба тянула за нитки. — Любкаа, ты хочееешь, чтообыы я задохнуулась. — Еле, еле говорила я. Когда с платьем было покончено. Люба наносила косметику мне на лицо, а Серафима причёску делала. Она уложила аккуратно мои вьющиеся локоны. А Люба нанесла мне косметику, что получилось очень нежно и естественно, но яркость моему лицу предало. Я обулась. И в комнату зашли Софья и Анастасия. Они были уже готовы. — Какая же ты красавица! — Обняла меня Анастасия. — Спасибо. Софья сделала тоже самое. — Лина, деточка моя. Помню маленькая была, по чердакам лазила. А сейчас уже невеста. — Серафима начала вытерать слёзы. — Ой, ой не разводите сырость, либо я сейчас расплачусь. — Я обняла Серафиму. — Идём те же, а то опоздаем. Мы вышли во двор. Там нас ждала карета с Гришей. Все уже уехали. Люба села впереди с Гришей. А я, Серафима, Софья, Анастасия сели в саму карету. — Дорогая, видели бы тебя Полина Артёмовна с Александром Ивановичом так рады были бы. — Да.. Папа перед смертью говорил мне, что он был бы безумно счастлив, если бы я вышла за человека, которого люблю. — Я погрустнела. — Давайте не будем о грустном. Такой день радостный. — Предложила Софья. — Да, да, хорошо. Мы ехали в ближайшую церковь. Дорога была короткой. Мы быстро приехали туда. У церкви было много карет. Мы договорились, что на венчании будут только близкие. А вечером, в поместье Оленевых уже все, кто только может. Мы вышли из кареты.