Лекарство

      С каждым днём ей становится лишь хуже. Хоть она и старается всеми силами показать, что всё хорошо, не стоит волноваться, все в доме понимают — всё совсем не хорошо. Впалые щёки, с недавнего времени ярко выраженные скулы, бледная кожа, температура и вечный кашель — это точно не признаки здорового человека.        Они испробовали не одно лекарство в надежде, что Нирен станет лучше. Никакие сиропы, никакие пилюли не помогали заболевшей женщине. Но однажды, одним солнечным днём, в дом вошёл глава семейства с баночкой таблеток в руках. Его встретили маленькая девочка и паренёк постарше — Крис и Ли, их с Нирен дети. Оба были рады приходу отца, младшая сразу же подошла и обняла его ноги. — Ну-ну, привет, мои хорошие. — Мужчина потрепал с начала сына, а потом и дочь по голове. — Как у вас дела? Как там мама поживает? — Ли отлипла от ног мужчины, её лицо немного помрачнело. — Мама… Мама всё также… — Она была очень обеспокоена по поводу состояния матери. Много людей винят именно её в болезни женщины, из-за чего и она тоже начинала считать что виновата. — Но по крайней мере ей не хуже, — чуть более бодрым тоном добавил старший ребёнок. Тот факт, что Нирен не стало ещё более плохо, правда радовал. А в груди у мужчины вновь разгоралась надежда, что ей станет лучше. Так было каждый раз, когда он приносил в дом новые лекарства. Это было недешёвое удовольствие, но он был готов потратить сколько угодно денег, лишь бы это подействовало, лишь бы жене стало лучше. Но надежда как загоралась, так и угасала каждый раз, когда после очередных таблеток она лишь сильнее кашляла и лишь сильнее бледнело её ранее румяное лицо.       Леонардо сжал бутыль с очередными пилюлями в руке. В этот раз должно помочь. В этот раз её должно стать лучше. Он был в этом уверен, и именно с таким настроем поднялся в комнату, в которой она проводила большую часть времени — в их общую спальню. — Родная, я вернулся.— Улыбнулся своей пассии, подходя к кровати. —Всё в порядке? Тебе не хуже? — Хоть и слышал о состоянии той от детей, решил всё таки сам спросить. — С возвращением. — Тепло улыбнулась она своими губами, потерявшими ярко-алый цвет. Лео помнит, словно это было вчера, как они были красными-красными, словно киноварного цвета лепестки тех роз, что растут у них в саду. — Я в порядке и нет, хуже мне пока не стало. — Нирен горько усмехнулась. Вера в то, что ей станет лучше у женщины пропадала. — Это хорошо, что хуже не стало. — Взял её руки в свои, предварительно убрав баночку которую принёс на прикроватную тумбу. Нежно обхватил кисти рук - страшно было, казалось, что если он сожмёт их сильнее, то он сломает эти тонкие хрупкие пальцы. Из-за того, что она исхудала, руки были у неё очень костлявые, практически белые. Посмотришь на них - они словно из фарфора, да и вся Нирен выглядит так. Вот словно сделаешь неправильное движение и всё, её больше не будет.       Мужчина погладил её по пальцам. — Знаешь, я принёс кое-что. — Взял он обратно таблетки. Она, уже догадываясь, что он скажет, печально выдохнула. — Я знаю, Нирен, я знаю... Но оно должно помочь тебе! Я уверен. — Лео... Каждый раз, когда ты приносишь новое лекарство, ты говоришь так. Я понимаю, ты хочешь мне помочь, но... — Сделала паузу, поворачивая свою голову в обратную от мужа направлении. — Правда веришь, что поможет? Мне пока ещё ничего не помогло... И ты знаешь, что говорят врачи. — Нирен, родная, я знаю, что они говорят. И знаю, какие дела обстояли с прошлыми лекарствами. — Он продолжал крепко держать в руках баночку, надежда на них была слишком велика, поэтому он хватался за бутыль как утопающий за соломинку. — С этими таблетками всё иначе, это не всё то что я приносил тебе до этого. Умоляю... Давай попробуем. Хотя бы ради того, чтобы узнать, будут ли они действовать.       Та вновь вздохнула, и грустно улыбнулась, положив свою ладонь на руку супруга, в которой он держал пилюли. — Хорошо, родной, давай попробуем. Посмотрим, поможет ли мне это лекарство. — Леонардо наклонился к пассии, целуя её в скулу, сам при этом открывая и высыпая из пузырька пару таблеток. Протянул женщине одну из них и помог запить.       Теперь оставалось лишь ждать, в надежде, что на этот раз лекарство поможет.