Ты-мой смысл

Pow Саске… Ещё никогда, я не чувствовал себя так паршиво. Даже когда я потерял родителей и нии-сана мне не было настолько отвратительно и больно на душе. И нет, я бы в любом случае отдал бы жизнь за добе хоть миллион, хоть миллиард раз. Мне было бы просто не пережить, если бы некогда самые яркие, самые красивые глаза, которые я за свои 17 лет видел, превратились в безжизненное стекло. И поэтому я отдал за усуратонкачи жизнь. Просто потому что она-самое ценное и дорогое, что есть у меня. Поэтому я и решил использовать «Технику Воскрешения Самсары».Данную технику я скопировал у Обито. Незнаю почему, но что-то натолкнуло меня на этот шаг. Словно кто-то предупреждал меня, то что эта техника пригодится. Как оказалось, не ошиблось. И мне было плевать, на то что я сам стану жертвой жнеца Шинигами. Главное, чтобы Наруто была жива. Когда, Рикудо предложил мне попрощаться я без сомнений согласился. Ещё хоть раз взглянуть в эти глаза. Они настолько очаровательные, что я готов душу дьяволу продать, но лишь бы не отрываться от столь прекрасных очей. Для меня было пыткой глядеть на Наруто, в таком образе. Не в образе наглой, громкой и несдержанной девушки-пацанки, которая могла без каких-либо проблем броситься с кулаками хоть на самого Рикудо, абсолютно не задумываясь над последствиями. Я узнал мою добе с другой стороны. Она тоже девушка. Она тоже умеет плакать и выражать чувства. Если бы мне дали возможность выколоть себе глаза, лишь бы моя усуратонкачи не плакала больше никогда, я бы немедленно это сделал. Мне действительно было очень больно смотреть на то, как твой самый любимый человек страдает и льёт слёзы из-за тебя. Самое ужасное, что я впервые увидел её такой разбитой. И честно говоря, никогда бы ещё не видел бы. Это невероятно тяжело, понимать что ты мёртв. Что ты больше не вдохнёшь полной грудью свежий утренний воздух. Что не увидешь, как в самых тёмных сумерках одинокая бледная и недоступная Луна освещает тебе путь. Но ещё более тяжёлая ноша, осознавать что ты любишь человека всю свою жизнь. У тебя в мыслях лишь её яркий неповторимый образ, что греет твою душу лучше любой техники катона. А теперь, я мёртв. Мне больше никогда не увидется с самым любимым человеком. Наруто, я любил всю свою жизнь. Даже будучи поглащённым ненавистью, апатией, ни на секудну, ни на мгновние я не забывал её. И к сожалению я только будучи мёртвым понял «истинную любовь Учиха». Сейчас же ожидая отправки в «Чистый мир», я предаюсь воспоминаниями из далекого прошлого. Эх, а ведь всё могло сложиться иначе. В детстве я не до конца понимал ценность этого великолепного чувства, в силу своей незрелости и несознательности, а также отчуждённости и необщительности. Смотря на детей моего возраста, я просто поражался их беспечности, их глупости и несдержанности. Меня не интересовали обычные детские забавы. Мне было куда интереснее, только выучить новую технику. Стать сильнее, чтобы отец оценил меня по достоинству. А не именовал тенью нии-сана. Я настолько хотел догнать брата, что совсем перестал чувствовать хоть какие-то эмоции при чужих людях. Хотел быть как брат. Холодный, отчужденный и гениальный. Некоторые соклановцы поражались моей выдержке и сдержанности. Мне стало абсолютно наплевать на всё и всех вокруг, кроме естественно своей семьи. Ведь только при них я мог чувствать и показывать настоящие эмоции. Казалось, меня больше ничего не заинтересует, кроме огромного количества клановых свитков с техниками и тренировками. Но как только я впервые взглянул в эти аквамариновые глаза-я был сражён моментально. Ещё никогда я не видел настолько очаровательной красоты и изящности. Блондистые волосы, цвета плавленного золота. Эти полосочки на щеках, делающие бронзовое личико очень милым и схожим с лисьим. И самое главное–глаза. В них горела дерзость, бунтарство и озорство. А пускай худое тело, приводило меня в некое эстетическое наслаждение. Пусть и на первый взгляд в виде далеко не женственных движений. Но даже когда она беспощадно била манекен, в каждом её ударе мне нравилось абсолютно все. Как она двигает руками, как делает замах, как радостно взвизгивает после очередного удачного удара, отправившего её потешного противника в нокаут. Я был полностью взят в плен этой добе, которая в очередной раз поклялась стать Хокаге. И мне, откровенно хотелось увидеть исполнение ёе мечты. Моему эго стала интересна эта блондинистиая Узумаки. Постепенно я стал всё больше и больше обращать внимание на неё. Сначало, я просто испугался этого чувства. Это чувство заставляло меня думать не только над бесконечными тренировками и изучениями техник. Оно могло пошатнуть мою волю и стремление стать достойным шиноби. И поэтому я решил спросить об этом ка-чан. Тогда мама посмеялась и сказала: «Это называется любовью, малыш.» И я прекрасно осознавал, что мне не без интересна блондинка с глазами моря. А слова моей милой ка-сан навсегда запечатались в своём сердце, заставляя размышлять над этим, казалось бы на первый взгляд, простым и обычным чувством далеко не один десяток часов. Мне не хочется абсолютно ничего.Такие мысли были у меня, после того как нии-сан вырезал клан. Просто ничего. Проще было бы если Итачи не оставил меня в живых. Мне настолько было больно, что весь мир и без того ранее постукневший теперь вообще потерял для меня все краски. Осталась лишь серость. Серость, которая давит на тебя. Ей абсолютно безразлична твоя жизнь, твоя боль, твои муки. Она беспощадна и коварна. Серости больше нравится держать тебя в напряжении. Давить на твою потрёпанную душу и вызывать неконтролируемый и даже безумный страх. Проклятая серость. Я потерял интерес ко всем вещам, когда увидел каменные плиты, похоронившие моё самое ценное и дорогое. На месте семейного счастья теперь была пустота и боль. То что раньше грело сердце, теперь било по нему оглушающей болью. Я напоминал, опустошённую консервную банку. Снаружи герметичную и железную. А внутри полностью пустую. Мне настолько было плохо, что я начал захлёбываться в собственном отчаянье. Лёгкие лихорадочно жаждали спасительного воздуха, а горло отказывалось его впускать. Однажды я раздумывал над суицидом. Зачем? Безусловно, я ненавидел всеми вибрами своего сознания Итачи. Именно мой любимый брат обрёк меня на бесконечную цепь страдания. Хотел ли я убить его? Естественно. Но я просто потерял интерес к жизни. Зачем мне бороться с болью, которая бьёт всё сильнее и сильнее, а отчаянье захлёстывает всё больше и больше. Однако в какой-то момент я вновь увидел небесные глаза. В них читались беспокойство, и понимание? Я никогда не видел, чтобы её глаза так смотрели на меня. Раньше там были линзы зависти и неприязни, природу которых я не представлял. Став учеником академии, а по совместительству одноклассником блондинистого торнадо я всё чаще стал наблюлать завистливые, а иногда ненавистные взгляды этой добе. Я просто не мог понять, за что? Мне нужно быть как она-худшим учеником? Или отказаться от своей мечты? Сначало это раздражало и бесило. Но, я совру если не скажу что позже это начало забавлять. Я получал некое моральное удволетворение от яростного пыхтение или презрительного фырка носителя великолепных морских глаз. В какой-то момент я стал обращать внимание только, на эту буйную, смешную но милую добе. Она каким-то образом заставляла показывать меня искрение эмоции и признаться это было великолепное время. Да, мы друг над другом издевались. Но почему-то в груди после каждой её наглой улыбки, призывающий к новому бессмысленому спору, становилось очень тепло и приятно. Единственное, что немного расстраивало так это её постоянные оскорбления. Меня много кто пытался задеть словами. И почти всегда их попытки заканчивались неудачей, из в раза в раз разбиваясь о моё полное равнодушие. А вот слова добе, как-то смогли найти брешь в моей защите. Поэтому, с каждым её оскорбоения мне почему-то больно сжимало сердце. Но с другой стороны-это наименьшая плата, которая вполне возможно могла быть больше раза в 4 больше за наше соперничество. Но сейчас, её гневных тирад в мою сторону стало напорядок меньше. А её взгляд кардинально изменился. Теперь вместо презрения и зависти, там были понимание и сожаление. Меня это привело в замешательство. Почему, вечно весёлая и наглая усуратонкачи, бросает на меня именно такие взгляды?! Это застваило меня прийти к неожиданному выводу. Она такая же как и я. Также одинока и никому не нужна. Также обречена бороться со всеми проблемами, с болью в полном одиночестве. Её ненавидели, называли монстром и дьяволом. Постоянные побои, мешки под глазами, новые и новые синяки, разбросанные по всему телу, вот что бросается на глаза стоит на неё только взглянуть. Но она улыбалась. Улыбалась, словно нет этих мерзких людей, которые с садисткой улыбкой бьют её, словно самого гнусного преступника. Нет этих гневных бранных ругательств, что постоянно лились на неё от каждого жителя. По всей видимости и логике этих ничтожеств, она виновата что вообще родилась на этот свет. Однако она продолжает жить с улыбкой на лице. Это меня вымораживало и восхищало одновременно. Меня при виде этой улыбке, словно жгло огнём и сковывало льдом одновременно и симметрично. «Как можно улыбаться, когда ты никому не нужна? Когда все тебя ненавидят всеми уголками своих тщедушных душонок!» Что заствавляет тебя улыбаться такой чистой, лучезарной и наивной улыбкой? Эти вопросы не давали мне покоя стоило мне завидеть на горизонте белобрысую макушку «Похоже, ты очень сильна духом, если можешь вести себя как счастливый человек при всех негативных факторах». — Подытожил я и сам того не замечая улыбнулся. Мой интерес к этому лучу света вырос в геометрической прогрессии. " Я слышал, ты хотела стать Хокаге? Ну чтож, я помогу тебе исполнить мечту. Не потому что ты мне интересна или что-то такое. А потому что мне любопытен результат». И хоть я в мыслях отрицал всякие чувства, невозможно было отрицать того что мне стало действительна интересна судьба «золотого торнадо». Мой план сработал полностью. Усуратнокачи приняла наше негласное соперничество. Я всячески подчёркивал своё превосходство над всеми. Это не могло не привлечь внимание Наруто. Теперь она старается ещё больше, пытаясь превзойти меня. И, честно выглялило это довольно интересно. У неё был большой потенциал. Это я заметил во время её тренировок. Я тогда видел, что она действительно очень упёртая. А значит, у неё есть шансы. Ну и мне не стоит расслабляться, ведь такими темпами добе может перегнать меня. А мне, вернее моей цели этого было не нужно. Да, я всё же решился убить Итачи. Мне пришлось отвергнуть любые сомнения, сковывающие мой прогресс. В каой-то момент я начал предпологать, что брат сделал это поневоле. И мне действительно хотелось верить в это. Верить, что это просто гендзюцу. Что родители, Шисуи-сан и клан живы. Что брат бравый шиноби и патриот деревни. Но увы. Мне пора выйти и без того пробитой скорлупы. Итачи-вырезал весь клан. Он не пощадил ни детей ни стариков. Так что, находиться в пускай в этой приятной и эфимерной иллюзии нецелесообразно. Мне нужно стать лучшим. Я должен стать сильнее! И вот я уже генин. Честно говоря, это не было чем-то сверхсложным. Наруто заметно выросла, что не могло не радовать меня. Теперь в спаррингах я встречаюсь с ней чаще всего. Мы оба лучшие в тайдзюцу. И поэтому сенсей ставил нас в пару чаще всего. Поначалу мне хотелось поддасться ей. Наградить её триумфом. Увидеть радостный блеск в её красивых синих глазах. Однако я понимал, что это может ослепить её. И в конечном счёте, она может потерять интерес к тренировкам. Я стал для неё целью и только идиот не заметит этого. Она стремиться превзойти меня больше всего. И действительно, в практике Наруто стала очень сильным соперником. Именно её я считаю самой сильной среди всех. Пока все остальные гоняли балду, Наруто тренировалась. Она росла и училась очень быстро. Это не может не радовать. Я наконец получил достойную соперницу. И я возлагаю очень большие надежды на неё. Она может помочь стать мне сильней, а я помогу ей приблизиться к мечте. Но тут до меня дошло. Это возможно, только если мы будем сокомандниками. А вдруг её поставят в другую команду? Я и не заметил, но почему то мне стало как-то грустно. Время проведённое в академии было очень продуктивным и приятным? Да, именно приятным. Потому что я виделся с блондинистым ураганом чаще всех. Почему-то мне удавалось получать удовольствие стоило мне бросить взгляд в сторону уставшей, грязной но довольной добе которая улучшила свою точность броска кунаями. Она была очень красивой именно в таком состоянии. И мне нравилось смотреть на эту неповторимую картину. Но это только потому что я в конечном счёте получю очень хороший спарринг. Я прекрасно отдаю себе в этом отсчёт. Она должна помочь мне стать сильнее и наконец свершить кровную месть. Иначе просто быть не может. Я был приятно удивлён узнав, что мы с Наруто в одной команде. Всё таки наши пути не разойдутся так скоро. И от этого в груди распрастраняется неконтролируемое тепло. Оно приятно греет и я невольно улыбаюсь. Единственным, чем я недоволен так это нашей третьей сокомандицей. Сакура Харуно-один из моих главных раздражителей. Вообще многие девушки смотрели на меня трепетно-восхищёнными взглядами. Сделали из меня своего «гуру», которому они с преданностью отбитого сатаниста, поклоняются и признаться меня это очень сильно раздражает. А на роль главных жрецов претендуют Яманака и Харуно, от которых просто нет покоя. Постоянно лезут с бесполезными предложениями. Делают бесплодные комлименты, на которые мне плевать с горы Хокаге. Они ничего обо мне не знают, но при этом нагло навязываются. Не знают, что мне чужды их эмоции и увлечения. Пытаются влезть ко мне в душу, хотя там всего есть место для нескольких людей. Это родители, которых я буду вспоминать с болью и тоской в душащем одиночестве вдали от всех. Итачи, потому что он моя цель и главный предмет ненависти. Я обязан его убить, потому что это дело чести моего клана. Предатель, должен быть мёртв! И Наруто. Эта особа очень ценна мне. С одной стороны, она должна мне помочь достигнуть цели. Помочь стать сильнее. Но другая моя сторона, которая таится в самой глубине моей души говорит о другом. Узумаки очень ценна для меня не как инструмент для достижения цели. А как нечто другое. Другое что застваляет вновь и вновь обращать на неё внимание. И признаюсь мне очень нравиться наблюдать за ней. А наше соперничество заставляет улыбаться той улыбкой, которую я похоронил вместе со своей прошлой жизнью. Порой мой интерес к усуратонкачи, доходит до параноедальной слежки. И причину этого я понять до сих пор не могу. Мне просто нравиться смотреть, как она тренируется, готовит дешёвый рамен, изучает свитки с серьёзным лицом, отчего она становится очень милой. Мда, пора бы уже прекращать эти нелогичные действия. Иначе я так никогда не смогу очистить имя своего клана от крови невинных. А с Узумаки мне когда-нибудь придётся расстаться. Рано или поздно, хотя я бы предпочёл чтобы это было как можно позже. О, Ками помоги разобраться в этой головоломке под именем Узумаки Наруто! Ещё никогда я не был так зол. Харуно Сакура, полный ноль как шиноби и боец, смеет поливать грязью человека, к которому она предвзято относится не пытаясь даже понять его. Она не имеет ни малейшего понятия, что такое одиночество. Когда ты никому не нужен. Когда ты один на один со своими страхами и проблемами. Что когда ты упадёшь, никто тебе и руку не подаст. Все будут полностью игнорировать твоё существование. Умышленно или нет, важно не это. Важно то что у тебя нет поддержки в виде родных, близких и друзей. Никто не разделит с тобой душевные пережевания. А сейчас, это комнатное растение обвиняет Наруто в невоспитанности, глупости и слабоумии, при этом подчёркивая её одиночество. У Харуно есть всё. Есть семья, которая о тебе заботиться, любит и поддерживает тебя. Есть друзья, которые помогут встретить проблему не один на один. А у Узумаки нет ничего. Что у неё есть? Гнилая, старая квартира построенная ещё 1 Хокаге? Или может быть дешёвый быстрорастворимый рамен, который она боготворит? И с каждым словом Харуно, моя к ней неприязнь эволюционирует в отвращение. Мне мерзко от её слов. А ещё больше мне мерзко, что она унижает Наруто, которая выбивается из сил на тренировках. Когда она разбивает в кровь кулаки и ноги с упорством безумца, чтобы доказать таким как Харуно свою силу. А Сакура ничего толком делает. Полностью забив на физический тренировки. Она не знает ни одной стоящей техники. Зато кичится своей начитанностью. Ну да, как же! Когда вражеский шиноби тебе твою розоволосую бошку снесёт с плеч стремительным рубящим ударом, все твои знания будт бесполезны. Или же ты собираешься убить врага скукой с помощью различных терминов из учебника? Но Харуно всё равно считает Наруто мусором. Именно эта предвзятость и заставила высказать меня своё мнение: «Ты то откуда знаешь, что такое одиночество? Тебе не понять, что чувствуют такие люди как она. Лучше получать оскорбления в свой адрес, лишь бы не жить в гнетущеем одиночестве и всеобщеем безразличии. Ты-отврательна»! Выговорившись я ухожу прочь, а на душе приятное торжество. Мне почему-то понравилась моя реплика про Наруто. Ну это естественно. Она же мой соперник. Причём с похожей судьбой. Так что я таким образом и заступился за себя. Хотя, произнося имя блондинистого торнадо мне почему то приятно щекотало горло. Эх, опять загадки и вновь связанные с добе. Ну, с другой стороны это не заставляет скучать. Всё таки я слабак! Не смог отнять эти проклятые колокольчики. Сенсей сейчас смотрит на нас презрительно-довольным взглядом. Но особенно его взгляд цепляется за привязанную добе, которая решила съесть обед не закончив испытание. На мой взгляд это было крайне неразумно. И теперь она расплачивается за свою безрасудность. Я как-то даже разочоравался, что-ли. Не этого мне хотелось увидеть, хотя массовое теневое клонирование вызвало у меня приятное удивление. Всё таки, она не такая бестолочь. Но одной техники мало, чтобы победить врага. Нужны же смекалка, ум и хитрость. Пусть ты знаешь много техник, какой прок от них если ты тупой идиот? Хотя, справедливости ради можно сказать что я ничем не лучше. Был слишком уверен в своих силах. И вот, пожалуйста. Такое ощущение, что Хатаке Какаши делает нам большое одолжение и разрешает нам с Сакурой пообедать. Сам он ушёл, оставив наказ не кормить Наруто. Стоило мне начать есть, как живот выдал положение дел Наруто. Она была голодна. Узумаки пытается скрыть свой обман, однако выходит у неё это крайне скверно. И если мы хотим стать полноценными воинами, нам нужно действовать сообща. А значит, от голодного союзника проку будет мало. Да и несправедливо как-то. Провалились мы все, а отдуваться должна только она. Когда я кормил её, я поймал себя на мысли что мне безумно нравиться это делать. Незнаю почему, но мне приятно что-ли. А на щеках у меня едва видимый румянец. Пальцы, что держали обенто и палочки, приятно грело. Одно хорошо, что Узумаки сейчас занята поглощением моего обеда и не видит этих неясных признаков. И я очень надеюсь этого не повториться. Нас атаковал известный нукенин по имени Забуза Момочи. Его атаки сразу давали понять цель. Он собирается убить заказчика. Нечистое на счёт этой миссии мы уже подумали, когда на нас напали другие наёмники. Но я бы не назвал их шиноби. Слишком идиотской была идея с засадой в луже. Только конченный придурок не разгадает её. Дождей-то, неделю не было. Жара была под +30. А тут, прямо по центру дороги в самом освещённом месте разлилась лужа. Слишком незаметно, не так-ли? Однако на сенсее сработоло. Его буквально распотрошило на куски. Мерзкое зрелище что тут скажешь. Однако я быстро выхожу из секудного транса и атакую врага. Мои движения механически и точно выстроганны. Я вижу страх в глазах Узумаки. Она в первый раз столкнулась с по настоящему смертельной опасностью. И это увеличивает мою точность и скорость вдвое. Я увидел, что она боится умереть. Мне нужно защитить своих сокомандиков. Или по крайне мере ослабить противника. А взгляд на Наруто, вызывает сильную отдачу в моём сердце. Нет! Я не позволю ей умереть здесь. Благо сенсей был солидарен со мной и пафосно появился, вырубив нукенинов. Тц, показуха да и только. Бегло осматриваю сокамандниц и обращаюсь к Наруто. Конечно, это может показаться циничным, издеваться над человеком который не знал запаха крови и смрада трупов. Но она должна вырасти. Если она не переступит этот порог, её жизнь будет короче моего волоска с головы. Хотя, мне честно хочется сказать ей что-то по типу: «Не волнуйся, всё позади. Я защишу тебя!» Но мне приходится ради неё говорить полную противоположность: «Ты не испугалась, малютка?!» Почему-то после этих слов сердце сжимается, а на языке остаётся горечь. И вот теперь я трясусь как ягнёнок перед мясником. Этот противник вообще другого уровня. Я начинаю колебаться. Хватит ли мне сил, чтобы выжить и помочь команде?! Достаточно ли у меня сильный дух? Какаши в ловушке, а ведь только он сможет справиться с этим монстром. Я оглядываюсь и вижу добе несущуюся на мечника. Такое чувство, что она не знает страха. Использует теневых клонов и нападает. Нападает смело, решительно бесстрашно. А противник одним взмахом гигантского двуручного меча разрубает всех клонов. У меня тогда сердце чуть не вырвалось. Я молюсь, всем богам чтобы усуратонкачи не разрубило на попалам. Нукенин её пинает и Узумаки скользит по земле. — Саске, лови! — Кричит добе. Её голос подействовал отрезвяюще. Я резко поднимаю голову вверх и вижу фуума сюрикен. Хватаю и вижу суть уловки. Хм, всё-таки ты молодец добе! На лице не произвольно появляется улыбка. Я метаю сюрикен с максимальной меткостью. От первого он уворачивается. А вот второго он не ожидал. Подпрыгнув противник уже думал, что он успешно отразил нападение. Однако какого-же было его удивления когда второй сюрикен превращается в Наруто. Она кидает кунай, так чтобы нукение не смог увернуться не прервав технику. Моя улыбка стала ещё шире. Всё таки не зря ты мой соперник! А душа буквально торжествует. Моё уважение к добе выросло ещё больше. Ещё немного и…снова провал! О Ками, я начинаю по немногу выходить из себя. Мне всё удавалось выучить и закрепить достаточно быстро. А тут, на простейшей технике и такой завал! Какой позор. Да даже Харуно, которая совсем не боец и та смогла с первого раза взабраться на древо. Мы с Узумаки ходим помятые, не хуже после продолжительных уроков тайдзюцу. Нет ни одного живого места. Мне почему-то не нравиться видеть Наруто в таком состоянии. Волосы растрёпанны и грязны. Одежда, кое-где порвана. На теле достаточно много ушибов, синяков и гематом. И картина действительно плачевная. Внезапно мне захотелось остановить её. Покрыть охлаждающей мазью её ушибы. Причесать её золотистую шевелюру. Завязать хвостики, которые выглядели очень жалко. Таак! Спокойно. Этого не случиться, иначе добе навыдумывает себя всякого. И в конечном счёте вообще отдалиться от меня. А этого мне совсем не хочется. Однако вскоре это чувство сменяет азарт. Азарт выиграть, превзойти. И это придаёт мне сил. По всей видимости Узумаки того же мнения. Ну так посмотрим, кто победит! Как только мы достигли вершины я получил настоящее удовольствие. И не только, потому что теперь мы вышли на другой уровень. А потому что мы сделали это вместе. Узумаки не отставала ни на шаг. Мой отрыв был очень мизерным. И теперь мы стоим на вершине деревьев грязные, избитые подранные но довольные. Узумаки улыбается, яркой улыбкой которая чуть не заставила меня последовать её примеру. — Мы наконец достигли вершины! — Радостно утверждает она, довольно прикрыв глаза. Я лишь хмыкую, выражая своё согласие. «Да, добе мы достигли вершины». Он…силён, даже очень!. Мой противник- ойнин Тумана, который как оказалось был союзником мечника и теперь он присоединился к битве. Ойнин обладал стихией льда и совершенно владел сенбонами. Его скорость была невероятной. Он был крайне опасен и очень умён. Удостоверившись, что в тайдзюцу у него мало шансов, оппонент решил использовать неизвестную технику. Вокруг меня появились ледянные зеркала. Я сначало не понял их назначение. Но стоило мне ощутить нестерпимую боль, прошедшую по моему телу обжигающем пламенем, как тут же до меня дошла суть этих зеркал. Шиноби войдя в одно из зеркал, стал осыпать меня сенбонами абсолютно не жалея боеприпасов. У меня сложилось впечатление, что в меня вбивают гвозди. Причём их не просто забивают, а вдалбливают со всей возмодной физической силой, именно в самые болезненные места. Заставляют кости хрустеть и ныть. Потрошат кожу, снимают её целыми кусками. Мда, дела у меня идут просто «чудесно». Я очень надеялся, на то что добе не станет помогать мне. Я не считал её слабой или трусливой. Просто этот противник одной удачной атакой может и убить меня. А добе и подавно. Пускай она упрямая. Пускай она сильная. Но я не хочу, чтобы она пострадала! Видимо Ками решила посмеяться надо мной. Иначе я не могу объяснить, какого дьявола добе пролезла во внутрь! Да ещё и спокойно, с слегка весёлыми нотками говорит, будто это не сражение где никто никого не пощадит, а тренировка между генинами. Ойнин заметив подкрепление обрушил все свои атаки на дуру Узумаки. Её болезненный вскрик отрезвил меня и заставил сосредоточиться на теперь увеличевшимся фронте обороны. Мда, ну бывало и хуже. Как-же тяжело сражаться с таким врагом. Он буквально выжимает из меня кровь и чакру. Словно вообще не устаёт. Его удары как и предыдущие быстры и точны. Кажется, что у нас нет шанса на победу. Я вижу, что он готовится к очередной атаки. Я выдохнул и перехватил кунай по крепче. Наруто стоять не могла, поэтому я загородил её. И вот на нас вновь обрушился ливень игл. В какой-то момент нашего сражения я почувстовал боль в глазах, а затем будто время замедлилось. Хех, видимо я всё-таки пробудил шаринган. Это просто великолепное чувство. Будто само время подчиняется тебе и ты вправе можешь им распоряжаться, выстраивать цепь событий как тебе удобно. Вот она-сила шарингана! С помощью додзюцу с легкостью отбиваюсь. Ну, похоже наши шансы из ничтожного переросли в реальные. С каждым движением оппонента я всё лучше и лучше понимал его тактику, его мысли. Меня охватила эйфория. Ну теперь мы точно победим. Однако моё небольшое торжество прервала Нару. Стоило мне взглянуть на неё и у меня внутри всё похолодело. Усуратонкачи сейчас походила на ежа. Её красивое тело было изуродавано сенбонами. Нару еле держалась на ногах. Её красивое, милое лицо скрутилось от боли. Меня настолько обескуражила эта картина, что меня захлестнул гнев. Хотелось поломать и растоптать виновника. Выломать ему руки и сломать ноги. Как он посмел тронуть мою добе?! Да, да чёрт возьми! Я безума от этой блондинистой усуратонкачи! Я люблю её! И никто не посмеет её тронуть, кроме меня. Постепенно я начал осознавать сказанные слова и меня прошибло не хуже электрического разряда. Что я только что сказал? Да, нет нет! Я сказал это сгоряча. Чёрт и где моя выдержка и безэмоциональность?! Глупая добе заставляет меня чувстовать себя идиотом! Однако в глубине души у меня словно разлился океан неизведанного ранее тепла. Он захлестнул меня своими волнами, заставил хлебнуть отнюдь не горькой и солёной воды которую обычно представляют как фундамент морей и океанов. Наоборот я почувстовал сладость на языке и в горле, а также тепло по всему телу разлившимуся, словно анестезия для больного. Мне просто безумно приятно от этого тепла. Мне никогда не было так хорошо. И вновь, в этом виновата Узумаки. Эх, везде абсолютно везде меня преследует усуратонкачи. Я и не заметил непроизвольную улыбку, бунтарски не по моей воле овладевшая губами. Да…я люблю Наруто. Однако, данная эйфория отвекла меня от противника. Тот прознав слабость моей обороны все силы бросил чтобы прикончить Нару. Мою Нару! Не позволю. Блокирую удары и прыгаю. Добе сейчас не боец, а оставлять её одну я не осмелюсь. Сейчас я близок к разгадке движений врага. Он это понимает и его движения стали более нервными. Ойнин осознаёт своё поражение. Поэтому он решил нанести удар по моей роковой слабости. Убийца бросился к Нару. К избитой, слабой беззащитной Нару. Моя кровь превратилась в лёд. Я бегу со всей своей скоростью. Я не хочу вновь потерять самое ценное! Пусть лучше я умру, чем это сделает Узумаки! Что же ты со мной делаешь, добе? Но ты-моё сокровище за которое я не пощажу никого. И даже себя. Моё тело…сейчас напоминате подушку для булавок. Мне адски невыносимо больно. Мышцы разрывает от перенапряжения и многочисленных ран и порезов. Из рта, выплёвываю кровавую слюну, которая неприятно обвалокла язык. Мне кажется…это конец. Тело, полностью ватное и непослушное. Я на грани чтобы не уплыть во тьму. Но я выполнил свою задачу. Я защитил своё сокровище. — От тебя одни проблемы, добе. — Хриплый, тихий неестесвенный голос. Ками, как же мне хочется ей сказать совсем другие слова! Сказать, что чувствую! Сказать, что я превратился в безумца из-за неё. Сказать, что она моя самая приятная и желанная блажь. Но, я хочу чтобы она была сильной. И поэтому она не должна узнать моих чувств к ней. Наруто должна стать сильной и я ей помогу. А эти признания могут отвернуть её от цели. А мне не этого хочется. Я хочу увидеть её в плаще Хокаге. Она была бы в нём просто божественна и не отразима. Просто само великолепие. Но, кхах…мне похоже не удасться увидеть её триумф. Как же больно и приятно одновременно. Проклятая ирония! — Ты победил, его Саске! — Глаза морской волны устремляют на меня восхищённый взгляд. О, Ками её глаза. Они делают её одной и единственной. Той которую я полюбил и люблю сейчас. Но, пришло время нашего расставания. Внезапно её взгляд переменился, как морская гладь в грозовой день. — Зачем.? Зачем ты это сделал, даттебайо? — Сорвался крик с её нежных губ красных, которых я совсем недавно коснулся. За это я безумно благодарен тому пареньку, который раскинув руки воплотил моё желание. Красная как помидор добе, такая милая и скромная. Совсем не похожа на ту которой она является в обыденности. Сейчас она хрупка, как маленькая фарвовая кукла. Такая не отразимая, само совершенство. И абсолютно плевать на некрашенность губ и кривой маникюр цвета спелого лимона. Плевать. Мне нравится она обычная, без всяких масок которые скрывают её истиную. — Я…я не просила меня защищать! — Растерянный крик звучит неественно для неё. Она дерзкая, решительная упрямая. Но сейчас она в растерянности. Она дрожит от шока и непонимания. Хах, глупая моя добе. Мне требуется твоей воли чтобы тебя защищать. С тех пор как я мечтаю о твоих голубых глазах. Ты сейчас, самое ценное что у меня есть и я очень сожалею что осознал это в данный момент. Но, судьбе не прикажешь. Однако чтобы стать хокаге я освобожу тебе путь и стану твоей тенью. Но, моя месть? Как же быть с моим кланом, родителями, Итачи? Первые два должны будут искуплены моей местью за счёт третьего. Но, как же Нару? Я только сейчас осознал свои истиные чувства к ней. Хотя, какая теперь разница. Я уже мёртв, так что разницы сейчас вообще нет. Хотя, сердце отдаёт ноющей болью осознавая, то что я покину этот мир так и ничего не сделав. — Я…откуда знаю? Тело само двигалось, идиотка. — Еле выдавливаю из себя эти слова и чувствую как земля уходит из-под ног, а я сам проваливаюсь в самую глубину тьмы. Перед тем как отключиться, меня хватают нежные чуть мозолистые руки. — Саске! — Сквозь мглу слышу напуганный и надрывающийся голос. Хотя сквозь одежду ты не узнаешь чужие руки, хотя я смог понять что это именно её руки. Лицо внезапно стало мокрое. Сквозь боль и усталось я разомкнул глаза и увидел, кое-что страшное, заставившее моё сердце сжиматься с горячей болью. Узумаки плакала. Плакала стиснув губы, дабы не разреветься. Её глаза смотрели на меня с болью и с сожалением. Она прикусила губу, из которой потекла струйка крови. У меня…мало времени нужно сказать ей. — Не…вздумай теп…ерь, кха-кха умереть! — Голос умирающего. Слабый до отвращения. Я так и не смог стать сильнее. А дальше темнота. Больше ничего не чувствую. Именно наша первая миссия пробудила во мне самые тёплые чувства к Узумаки. Мне очень хотелось ей открыться. Но, я был вынужден играть роль её соперника. В какой-то момент наши отношения перешли на совершенно другой урвоень. Ну мне так показалось. После одной из тренировок Узумаки угостила меня помидорным салатом. Я не понимал этого жеста. Она решила меня таким образом отблагодарить? Я попробовал её творение и… Признаюсь честно никогда такой дряни ещё не ел. Помидоры криво нарезанны. Салат пересолен, перемаслянист. Но почему-то мне было безумно приятно, что именно добе накормила меня своим салатом. А её лицо было настолько смущённым как и сами овощи на блюде. С моменты моего осознания к ней чувств я не мог не думать о будущем. В какой-то момент я понял, что эта блондинистая добе-важнее брата, которого я раньше так рьяно хотел прикончить. Теперь все мои мысли были сосредоточены только на блондинистом торнадо. И пусть мы оскорбляли и унижали друг-друга, в такие моменты я считал себя по настоящему счастливым. Казалось, ничто не способно помешать моему счастью. Однако жизнь затем избила меня до такой степени, что я едва не захлебнулся в отчаяньи. И только голубые глаза спасли меня от превращения в монстра. Сначало Орочимару поставил на меня проклятую печать. Она хоть и давала огромную силу, однако она также влияла на меня порой чрезмерно сильно. Из-за её влияния я стал очень раздражительным, злобным и жестоким. Однажды мне вспомнились слова Итачи: «Чтобы сразиться со мной, ты должен пробудить магнёко шаринган. Чтобы ты смог его получить, ты должен убить своего лучшего друга или самого дорого человека.». «А ведь и правда. Узумаки для меня сейчас самый дорогой человек. Если я......» Так! Этого не случится! Я не собираюсь поступать как он. А уж тем более я не смогу. Просто не смогу убить мою любовь, даже если от этого зависит вероятность моей успешной мести. «Но как же месть за свою семью?! Неужели какая-то глупая блондинка смогла заменить их? Ты должен стать сильнее, не взирая на цену этой силы.» Нет! Я не хочу! Не хочу этого! Ты должен! Ты обязан! Нет, нет нет! Я не убью мою добе! Уж лучше я сгину, но только не она. Я не собираюсь лишаться последнего дорого человека! Я не хочу лишить себя любви к ней! С тех пор, как у меня появилась проклятая метка у меня продолжалось сражение «двух личностей». Одна искала силы любой ценой, намекая на убийство Нару. Её ядовитая ненависть сжигала и отравляла моё сознание. Подстрекала на убийство моего личного солнца, которое осталось незаменимым и единственным источником тепла и света в моей тьме. Я всего лишь в шаге, чтобы стать монстром. Но не могу и не хочу убивать мою любимую Нару. Ками, молю избавь меня от этих страданий! Я больше не выдержу! И по началу я успешно давал отпор моей тёмной стороне, стоило мне только провести время с добе. Она словно была заветным и самым действенным лекарством для больного. Она исцеляла мою душу, даже не подозревая этого. В какой-то момент я смог почти полностью подависть метку. Казалось, что я наконец исцелился и теперь смогу найти способ сделать себя счастливым. Но проклятая судьба, решила вновь поиграться со мной. Я был в её руках, словно самая любимая игрушка у безумного дитя. Однохвостый… Во время моего поединка деревня подверглась нападению. Мне была поставлена задача-ликвидировать джинчурики. Да и к тому-же я был слишком разгорячён схваткой. И мне хотелось завершить начатое. Стоило мне настигнуть его, как я оторопел. Это был настоящий дьявол в обличии человека. Тело, что так надёжно скрывающее его истиную сущность начало свою ужасную трансформацию. Я на мгновение поколебался. Его жажда крови… Он собирается вырезать всю деревню. В число его жертв входит моя добе. Не позволю! У меня оставался один заряд чидори, в то время как противник был свеж не смотря на недавно нанесёную мной рану. Я прекрасно осознавал свои шансы против монстра, но всё равно решил принять бой. Иначе моё солнце померкнет навечно, а я превращусь в обезумевшее чудовище. Складываю заученную недавно комбинацию печатей и прыгаю навстречу врага. К глубокому разочарованию я не нанёс ему серьезного урона. А тварь тем временем ревела своим ужасным рёвом сотрясая землю. Ей словно было плевать на мою атаку. Стиснув зубы понимаю, у меня не осталось зарядов. Иначе я просто умру. Но я не могу пропустить его к деревне. Похоже осталось только это. Накапливаю чакру в печати и тут же по моему телу расползается чёрные пятна в форме пламени. Меня, словно окунуло в ледяную прорубь. Я почувствал прибавку силы и желание. Желание убить его. Победить, разоравать в клочья, уничтожить. Поэтому концентрирую весь свой гнев и ярость в очередной заряд «тысячи птиц». Я осознаю, что после этого удара я не смогу сражаться. Монстр ревёт и тянет свои лапы, а я лечу к нему. Удар и…лишь небольшая царапина. Проклятье! Непроизвольно вновь пытаюсь создать новый заряд, но печать выжигает кожу на плече адским огнём. Мне адски больно и я падаю. Похоже это конец. Мне сейчас хочется умереть, чтобы не видеть этого урода. Вот он летит выставив вперёд когтистую лапу. Я закрываю глаза, ожидая неизбежность. Но совсем рядом слышу, такой знакомый боевой крик, который я не хотел бы сейчас слышать. — Не смей трогать моих друзей! Я еле открываю глаза и вижу такой родной оранжевый комбинезон. Её золотые хвостики развиваются на ветру, словно гордое боевое знамя пере битвой. Она абсолютно не дрожит и не боится. Её воля крепка и нерушима. Моя добе. Я так тобой горжусь. Однако, сейчас я понимаю что ты здесь совсем не к месту. Ты должна быть не здесь. Проклятая слабость! Стоило мне перейти в вертикальное положение как вижу, атаку моей любимой усуратонкачи. Она атакует прямо в лоб, без всякой уловки и задумки. Она словно безумец, бросилась в отчаянное наступление. Стоило мне оглянуться как я увидел множество клонов. Я был поражён. Мне максимум удалось создать 5 клонов. А Нару смогла создать около 50. И тут вся эта армада бросилась на врага с воинственным криком. Монстр угрожающе ухмыльнулся и немедленно стремительным выпадом своих лап уничтожил всю армию клонов. Меня прошибло током. Мне не хочтеся, чтобы добе поранилась. Кое-как привстав я слышу взрыв. Монстр ревёт от боли и вижу как в дерево на огромной скорости летит моя Нару. Собираю все свои резервы и прыгаю. Спина сильно ноет после удара, а тело ломит ещё сильнее. Но я помог любимой. — Наруто…послушай меня! Бери, Сакуру и беги! — Говорю я слабым голосом, тяжело вдыхая так необходимый кислород. Она смотрит на меня как на сумасшедшего. — Ты идиот, головой ударился?! Ты же умрёшь! — Возражает блондинка смотрит на меня злобным, но в тоже время обеспокоенным взглядом. — Да плевать. Уж лучше смерть, чем ты вновь почувствуешь боль от потери близкого человека. Я…не позволю своей новой семье погибнуть. — Говорю я поднимаясь на ноги, сжимая до скрежета в костях кунай. Узумаки смотрит на меня ошарашенным взглядом. Точно таким же, как и на мосту. Её взгляд… Мне никогда не нравилось, когда она так смотрит. Он пробирает до самой ничтожной крупицы твоего сознания. Мне нравится, когда в этих ясных голубых глазах блестят озорство, смущение, счастье. Счастье… Я похоже совсем не достоин этого чувства, по крайней мере так считает судьба. Ну, видимо это мой последний бой. Добе просто невероятна. Она смогла в одиночку одолеть такую громадину. Я всё больше и больше поражаюсь её прогрессом. Когда битва закончилась я взял слабую, хрупкую Нару на руки и собирался отступать. Она была такой уставшей. Кто бы мог подумать, что такая как она сможет одолеть настоящего демона. Я горжусь и хвалю её. Однако, где-то в глубине моего сознания у меня появилась безумная зависть и презрение к себе. Когда мы уже начали отходить, она резко посмотрела своими уставшими морскими глазами на меня. Её взгляд буквально молил меня, просил как-то снять нахлынувшую боль и усталость. — Саске…положи меня. — Её тон был хоть и слабым но я уловил нотки грусти в её голосе. В этот момент, в эту самую секунду я почувстовал себя, просто ничтожеством. Я не смог защитить мою любимую Нару. Это она защищала меня. Это она смогла одолеть ужасное чудовище, будучи хрупкой девушкой. Как же я ненавидел себя в этот момент. Как я могу иметь, что-то ценное любимое, если не в состоянии это защитить? Что-что избавило тебя от боли и подарила неугасающий вулкан тепла и нежностм внутри себя. И вдруг я почувстовал ненависть. Прожигающу всю душу и сознание. И самое отвратительное, я ненавидел Нару. За то что она сильнее меня. За то, что не позволила себя спасти. Но я смог побороть эту зависть. Смог, потому что не хотел терять её. Я всё также очень сильно люблю её. Положив её с болью в глазах видел, как моё солнце ползёт от невозможности стоять, как гусеница. Я бросил взгляд полной ненависти на красноволосого юношу. Собаку но Гаара, вроде? Я сейчас сожалел лишь о том, что у меня нет чакры. Была бы хоть крупица, немедленно пронзил бы его своим чидори. Просто с большим удовольствием наблюдал бы как он захлёбывается в сообственной крови. Как хрустят его кости. Как застыли его глаза в немом ужасе. Тогда и только тогда он бы смог искупить всю вину, за то что едва не убил мою самую светлую добе. — Я…знаю, какого это. — Нару говорила это очень печальным голосом, который пробирал до костей. — Знаю, когда ты никому не нужна. Когда тебя все ненавидят, только из-за того что ты носишь в себе чудовище. Признаюсь, я ненавидела всех. Красноволосый смотрел на неё поражено. Словно, она сломала его понятие о жизни. Заставила поставить под сомнения все приоритеты. — Но…разница между нами в том что, у меня есть дорогие и близкие люди, которые не дали меня на растерзание ненависти и одиночеству. Они помогали мне и даже спасали жизнь. Поэтому я, не позволю тебе или кому-то ещё навредить им. Дальнейшую речь я не слушал. Ибо проклятая метка сейчас пыталась овладеть мною. Закрыть мои глаза, отвергнуть меня от света. Заставить поглубже нырнуть в ненависть. И даже воткнуть кунай в сердце Наруто. Тут я уже испугался. Испугался, что могу сорвасться с цепи словно бешенный пёс. И тогда я вполне смогу навредить моей усуратонкачи. Меня совершенно не устраивает данная перспектива. Я начал задумываться над предложением Орочимару. Мало того, что я получу силы так и смогу обезопасить Нару от своего безумства. Когда диалог закончился, я вернулся в реальность. Они тогда закончили диалог. По всем признакам на лице суновца беседа была плодотворной. Внезапно, около Гаары появились его брат и сестра. Они с явными враждебными намерениями уставились на нас, сжимая кунай и веер. Я немедленно оказываюсь рядом с Нару и вытаскиваю один из кунаев. Смотрю долго, выжидаю дальнейших действий. Прошло уже минуты 2. Никто не предпринял активных действий. Однако напряжение было настолько тяжёлым и серьёзным, что в воздух порой искрился электрическими вспышками. Мы всё также стояли друг на против друга, готовые учинить бой. — Темари, Канкуро мы уходим. — Отдал приказ их младшенький. Они с недоверием посмотрели на него, но потом взвесив все факты, отступили. Я же взяв обессиленую девушку на руки и понёс с максимальной скоростью в деревню. Я осмотрел Наруто. Она была настолько расслабленой и довольной, что у меня намечались мысли о расправе над суновским джинчурики. А Узумаки жалась ко мне всё сильнее. Как слепой котёнок к тёплому телу мамы-кошки. И по итогу можно предположить, что ей это доставляло непподельное удовольствие. Щёки немедленно вспыхнули. Сердце ускорилось в 3 раза. Адреналин так и тёк по венам и сосудам. Руки грело, как от костра. От самого приятного и ценного костра в моей жизни. Кто-же знал, что моя любовь к Узумаки превратиться из не яркой искры, в бушующее раскалённое пламя. Тогда я вновь убедился, что ни прикаких обстоятельствах не смогу навредить моей любви. И я остался довольным этими мыслями. А на лице, непроизвольно сетилась яркая, беззаботная улыбка. Я…абсолютно впустую потратил время. Недавняя встреча с братом, не только вскрыла и без того глубокие раны, но и продемонстрировала вновь мою беспомощность. Все мои достижения, все силы которые я приобрёл оказались ничем. Просто ничем в сранении со способностями Итачи. Брат смог с лёкгостью парировать мой удар чидори. А эта сильнейшая моя атака. Но самое ужасное не в этом. Ужас в том, что он мог забрать у меня Нару. Милую, светлую, тёплую мою любимую добе. Он вновь мог лишить меня самого ценного и любимого. Вновь избить и оставить в одиночестве. А его Цукуёми, снова заставили окунуться в самые глубокие страдания. Тогда, видя из раза в раз смерть своих родителей, гибель клана и окровавленного Итачи, я принял решение. Мне не место в Конохе. Мало того, что я находился в стагнации и кардинально ничего не изменил, так ещё и пытался создать эфимерную иллюзию. Иллюзию, того что у меня есть право быть счастливым. Мне не зачем больше находиться здесь. Да и к потом, я всё ещё до безумия любил Наруто. Она не перестала быть для меня самым ценным и дорогим. Мне всё также нравилась взьерошенная, буйная и весёлая Нару. Моя Нару… Однако, я осозновал что в какой-то момент я могу потерять контроль и совершить непоправимое. Мне было безумно больно осознавать моё решение. Но я решил дать себе последний шанс. Шанс понять, что я не слабак. Понять, что всё время в деревне я потратил не зря. Что я смогу остаться в деревне, с моей добе. И возможно признаться ей. Поэтому я принял решение сразиться с Узумаки. Мне было дико больно в районе сердца, а глотка в какой-то момент сомкнулась и никак не хотела пропускать воздух в мои лёгкие. Но я должен это сделать. Это поможет мне разобраться дальше. И мне хочется верить, что я не зря потратил время. Что смогу остаться. Что смогу признаться. Мне сейчас безумно больно. Душа разрывается на части от неистерпимой боли. Боль настолько огромна, настолько невыноимая, что хочется вспороть себе глотку. В данный момент я склоняюсь над лицом моей любви. Её глаза закрыты, губки сжаты. Едва до ушей доходит шёпот её тихого дыханья. Тихого, почти не слышимого. Сейчас у меня нет пути назад. Сейчас я сам выбрал путь в самую тьму. Во тьму, где нет ничего. Ничего, кроме ненависти и одиночества. Где я буду совсем один. Где не будет ничего, кроме меня и Итачи. Однако, это максимально правильный путь. Иначе я бы превратился в монстра. Монстра, что уничтожил бы своё личное солнце. И я совсем недавно был близок к этому. Прошлым вечером, я принял окончательное решение. Мне нет места рядом с усуратонкачи. Добе оказалась сильнее. Тогда проклятая печать едва не потребовала её крови. Поначалу я старался сдерживаться. У меня были надежды, что Нару откажется от схватки. Что просто поорёт, почитает нотации, но этим вновь зажжёт во мне огонь, что так недавно утух. Однако она приняла моё предложение. Наша схватка дошла до того, что мне пришлось создать чидори в ответ на технику Нару. В момент схватки я был захвачен азартом и желанием победить и игнорировал любые риски. Однако, когдая я уже летел с зарядом в руках, я очнулся. Я испугался. Испуглася, что сейчас убью мою девушку. Что сейчас вмиг лишу себя самого заветного тепла, которое поселилось в моём сердце, стоило мне взглянуть в небесные глаза.Однако я не смог вовремя остановиться. Слава Ками, сенсей подоспел во время. Когда я увидел результат наших атак я удволетворился и даже обрадовался. Это значит, что я не зря потратил своё время. А значит я смогу остаться. Однако стоило мне посмотреть на цистерну Наруто с другой стороны я был поражён. Бочку просто разворотило. А у меня была лишь жалкая дыра. Меня захлестнул гнев. И не только потому что я последние годы занимался самообманом и что я ни на шаг не приблизил возможность моей мести. А ещё потому что мне придётся уйти. Оставить здесь, самое ценное в моей жизни ради мести. Я тогда очень злился на Нару. Почему ей так хотелось меня так унизить? За что? Однако, выхода назад нет. Мне придётся уйти, отказавшись от своих чувств. А всё потому что идиотка Узумаки, захотела меня превзойти. Однако, я принимал и тот факт что долго я не смогу сдержать влияние метки Орочимару. Она и сейчас очень сильно пыталась меня направить на убийство добе. Однако я боролся с её волей. Хотя её влияние сейчас было чрезмерно сильное. И я принял окончательное решение. Да, так будет лучше для всех. Особенно для Наруто. Она же превзошла меня, зачем я ей теперь нужен? Но дура Узумаки просто не в состоянии понять, то что я к ней чувствую. Она не сможет принять мои чувства, а значит мне в Конохе делать действительно нечего. Добе просто не может понять, что сейчас сделала мне очень больно. Это гораздо больнее всех оскорбительных фраз в мою сторону, когда-либо вылетевших из моих губ. Скрепя зубами и держась за сердце я направился в свою квартиру. Мне было настолько больно, что не заметил влажности на щеках и как непроизвольно по лицу стекали слёзы. Я вновь один. Моя любовь мёртворождённая. Я никому не нужен. И вот я стою над её лицом и пытаюсь осознать произошедешее за последние несколько часов. По пути домой я встретился с пешками Орочимару. Мда, какие-же идиоты стражники если смогли допустить проникновение а деревню. Неудивительно, что её едва не разрушили. Но вернёмся к делегации. Они пришли забрать меня. Хм, видимо я очень нужен этой змее. Им не пришлось меня убеждать. Я уже всё решил. Меня больше ничего здесь не держит. Я никому не нужен. А всю свою любовь я запер в самой глубине души. А смысл? Меня и мои чувства не поймут. Так зачем терзать себя ещё больше? Договорившись о точке и времени рандеву мы разошлись. Придя домой я стал собирать всё самое необходимое. Я чувствовал себя опустошенным. У меня будто забрали, что-то ценное. Что-то что грело самым приятным жаром, заставляло проявлять эмоции. Верить в лучшее. Но сейчас этого нет. Я напоминаю скорлупку без яйца. Такую же крепкую, монолитную. Но абсолютно бессмысленую и пустую внутри. Собрав вещи я осмотрел свои оставшийся вещи. Их конечно жалко, однако они-разумная плата за мою новую жизнь. Жизнь лишенную света и тепла человеческих чувств и счастья. Мой взгляд уцепился за нашу командую фотографию. Я взглянул на неё. Мы с Узумаки выглядели тогда, как два клоуна. Наруто скалилась и смотрела на меня с ненавистью. Я только сейчас заметил этот взгляд. Как вообще я не замечал этого. Она меня ненавидит. Но…почему мне стало ещё хуже. Словно я узнал, что меня обманывали. Что моя реальность беспощадно разрушена под гнётом действииельности. Почему-то в районе сердца, сжалось всё ещё сильнее. Да так, что у меня помутнело в глазах. А горло и нос отказывали принимать воздух. Однако, я всё ещё люблю её. Люблю до беспамятсва. Люблю так сильно, что не замечал истинного отношения. А сейчас, всё это мертво. Я ухожу, в другую жизнь. Где не будет ничего. Не будет раздражающей Сакуры. Не будет равнодушного и ленивого сенсея Какаши. А самое главное-не будет и моей добе. Моего солнца, что так недавно позволяло не просто жить, а наслаждаться жизнью. Но теперь наши пути разошлись. Я безумен. Мне нет места среди этих людей. Я ухожу и так будет лучше всем. После всех этих мыслей мне немного полегчало. Я посмотрел на фотографию ещё раз, будто ментально прощаюсь. И затем уже собираюсь уходить. Однако почему-то возращаюсь и вырываю Узумаки из снимка и кладу в карман. Эх, я всё ещё слаб. И вот я собираюсь уйти оставив Нару. В полумёртвом состоянии. Однако я достиг цели. Узумаки возненавидит меня ещё больше. А значит не будет за мной гоняться, а значит сосредоточиться на мечте стать Хокаге. А меня оставит во тьме. Ведь я сам выбрал этот путь. Однако мне пришлось устроить смертельеый бой, дав воли проклятой метке. Она-самое эффективное оружие для этого. Какой-то момент драки, моя истинная личность впала в кому. Я отказывался смотреть, как я хочу убить мою девушку. Мою самую любимую и неповторимую. Но я должен разорвать узы. Так будет лучше для неё. В какой-то момент нашей драки я вижу слёзы. Нару плакала и смотрела на меня. В её глазах отображалась боль и мольба. Мольба, чтобы не ушёл не бросил. Тогда мне хотелось лишь умереть от её рук. Но чтобы больше не видеть этих слёз. Однако я разорву эту связь и мы расстанемся. Эта битва принисла мне столько боли, что у меня даже начали кровоточить глаза. Как оказалось я пробудил третье томое. Да, нам Учихам чтобы стать сильнейшими нужно пройти через ужасные и невообразимые страдания от которых бы любой сломался. Сердце буквально рвётся, а душа ревет болезенным рёвом. Я действительно монстр. И сейчас, превратившись в дьявола, я атакую в последний раз. Нару тоже превратилась в чудовище. Да эта битва чудовищ. И тут мржет быть только один победитель. В момент нашего столкновения я перехватив контроль бью в грудь Узумаки. До ушей доходит мерзкий звук разоиванной плоти и хруста костей. Да, я вышел победителем. Но заплатил за эоу огромную цену. Я навредил моему лучу. Моей любимой девушке, которая увы никогда не узнает о моих чувствах. И выйдя победителем я усмерил своё альтер-эго, которое уже готовилось убиь Узумаки. Нару лежала ничком. Её лицо скривилось от боли. Я заметил, что у неё все ещё текли слёзы. Сердце было готово распаться на несколько кусков. Острая боль в районе груди и я отхаркиваю кровь. Да, мне безумно хреново. Но это начало новой жизни. Жизни, где она будет счастлива. А я отрекусь от неё. Я наклоняюсь и прикасаюсь к её губам. А затем, ухожу. Моя теория подтвердилась, я безумный монстр с безумной мечтой. С тех самых пор, начался мой путь мстителя. У Орочимару я тренировался усердней и усердней. На отдых у меня был 4 часовой сон и 3 часа на приём пищи. Различные техники, выпады моим новым мечом. На тренировачных маникенах я представлял Итачи. Я бил беспощадно, яростно вкладываю всю силу. Но иногда, в редкие минуты покоя я сидел в самом тёмном углу комнаты и смотрел на фотографию добе. Она почему-то успокаивала меня, охлаждала мой нрав. Я не мог не думать о моей усуратонкачи. Всё же она стала самым сокровенным в моей жизни. И так просто отказаться от неё я не смог. И сидя вот-так я чувстовал тёплые искры, что иногда сквозили в районе груди. Они пытались вновь зажечь, некогда гигантсикй вулкан моих чувств. Но я отказался от всего. Но каждую свободную минуту я думал о ней. О той, что стала моим светом. О той, что является моей мечтой. Но я понимал, что об этом не может идти и речи. Я нукенин, а значит преступник. Я едва не убил её. Мне неь прощения. Однако мне хотелось упасть пред ней на колени и признаться. Признаться, как я одержим ею. Как люблю, как ненавижу себя. Просто выпустить всё из души. С каждым разом, с каждой нашей встречей я хотел ей признаться. Открыться перед ней и только перед ней показать всего себя. Но она должна уйти. Она должна покинуть меня и осуществить свои мечты. А меня, просто забыть. Потому что так будет лучше. А я до самой смерти смогу только мечать о её глазах. В надежде, что они излечат меня, успокоят и уверят в то что она поняла мои чувства. И с каждым моим падением я представля её образ и через все препятствия шёл с новыми силами. Добе, стала для меня сильнейшим мотиватором. И я люблю её. Люблю так сильно, что разрываю и уничтожаю надежду на моё счастье для Нару. Ей будет лучше. Гораздо лучше, чем мне. Сейчас я стою, ожидая отправки в «чистилище». Эти воспоминания заставляют грустно улыбаться. Ведь по итогу мой путь привёл меня опять к боли и поять к страданиям. Но специфика была в том, что тогда я был один. Мне некому было выговориться. Некому было показать, что я думаю по этому. У меня не было рядом поддержки. Однако, я выживал благодаря Нару. Благодаря памяти о былых делах. Благодаря любви к ней. Но мне теперь больше не увидеть, личезарной улыбки. Глаза больше не заметят золотые хвосты. Уши более не услышат звонкий озорной смех. Я один. Но мне теперь не так больно. Потому что я высказался. Я выплеснул накопившиеся души. И плевать, что мне ничего не ответили. Главное, чтоб она знала. Нару навеки будет моей пьенящей музой. О которой я бы сложил миллион стихов, будь бы я поэтом или бардом. Но к сожалению я не имею таланта писателя и певца. Да и не зачем. Ведь я уже мёртв. Вдруг предо мной возник Рикудо. Он смотрел на меня опечаленным взглядом. Я прекрасно понимал, что он видел во мне своего сына. А родителю невообразимо тяжело принять смерть ребёнка. Я посмотрел на него. Этот старик помог мне спасти родного человека и я благодарен ему за свою силу. Видимо, наскучившая тишина заставила хранителя начать диалог. — Саске, я хочу спросить тебя… Почему ты спас Наруто Узумаки ценой в свою жизнь? — Мудрец говорил неуверенно, не понимая или боясь узнать ответ. Я же выдыхаю. Он же вроде создатель чакры, смог одолеть Кагую и десятихвостого. Создал бесчисленное множество техник, печатей, теорий. Но он не может понять, человеческую любовь? Серьёзно? — Потому что я люблю её последние 17 лет, а также из желание сделать её счастливой. — Абсолютно серьёзно отвечаю я. Это чистая правда. Мне нет смысла скрывать перед ним свои чувства к Узумаки. Услышав ответ, старец почесал бороду. В его глазах что-то прояснилось, а на губах появилась лёгкая улыбка. Он посмотрел на меня благодарным взглядом, словно я сделал ему важную услугу. — Вот как…ясно, однако... — Продолжил Рикудо и его взгляд сменился на печальный. Так стоп! Это что значит? Неужели? Да нет, нет нет. Нет! Я спас Нару она сейчас жива. Сердце ускорило свой ритм раза в 4. Я не хочу узнать, что моя добе мертва. Иначе, клянусь я отправлюсь в ад, вытяну её оттуда, параллельно убив самого дьявола и отдубашу до состояния «не-шиноби»! Рикудо, увидев перемены во мне, сформировал перед нами прозрачную сферу. Я впился в шар ожидая, ответов. Сфера по началу не изменилась. Однако стоило отшельнику сложить несколько печатей, как тут же начало появляться изображение. Сначало была не понятная пелена, а затем она резко сменилась картинкой. Увиденное произвело на меня удручающее зрелище. Моё тело отчаянно сжимала Нару. Она стискивала меня в крепких обьятиях и никого не подпускала. С её красивого лица стекали реки слёз, а рот оскалился. Вижу, как Какаши и Сакура пытаются подойти к ней и успокоить. Но она бросила на них такой взгляд что даже меня пробрало. Её глаза. Кроваво-красные от слёз, смотрели с угрозой. Она всё также сжимала мой труп. Мне сейчас хотелось вновь воскреснуть и вмазать этой дуре один раз. Она же может навредить себе! Так зачем так цепляться за прошлое? Рикудо вздохнув, вновь сложив комбинацию печатей заставил шар испариться. Мне было сейчас дико больно. Я опять сделал больно своей любимой добе. Я вновь навредил ей. — Я хочу тебя спросить, Учиха Саске. — Серьёзным тоном начал Отшельник сев в позу лотоса. — Чего ты хочешь? Этот вопрос ввёл меня в замешательство. С одной стороны был огромный соблазм воскреснуть и надавать тумаков добе. А затем, затянуть в глубокий поцелуй. Но с другой я чувствую огромную вину перед ней. Она была вынуждена гнаться за мной, подвергая свою жизнь опасности. — Я хочу счастья для Узумаки Наруто. — Требовательно и серьёзно ответил я. Мудрец, кивнув моим словам, прикрыл глаза. Похоже он сейчас думает или медитирует. Ну, я готов выслушать его предложения. Прошло уже полтора часа. А бог так и не вышел из транса. Я конечно был очень терпеливым и сдержанным. Но сейчас я начал терять самооблалание. Из-за меня моя Нару страдала, много лет. А я не могу ничего сделать. Услышав мои мольбы, пророк открыл глаза. Его взгляд был многообещающем. Он и сам видимо был доволен результатом. Я же с предвкушением ждал его предложений. — У меня есть идея на этот счёт. Я могу отправить Наруто в один из параллельных миров, где она сможет быть счастливой. — Изложился Рикудо и почесав свою бороду, посмотрел на меня. Я конечно был по началу в шоке, однако я быстро успокоился. Я разговаривую с "Богом Шиноби", которому под силу было одарить нас простых смертных чакрой. Чему тут можно удивляться? - Однако, для этого мне понадобится часть твоей чакры, а также совет куда именно она должна попасть. Я смогу отправить Узумаки Наруто в тот мир только через 3 года. - Продолжил пророк. Я немного задумался и тут же немедленно согласился. Я так смогу искупить свою вину и сделать Нару счастливой. - Я согласен. А добе нужна любящая семья, много близких преданных людей и желательно....забыть про меня и любые упоминания обо мне, если ты собираешься отправить её в параллельный мир с памятью и знаниями прошлого. - Закончил я и прикрыл глаза. Да, это максимально правильно. Нару должна забыть меня. Я уже принял тот факт, что мне никогда не стать для неё любимым человеком, а ей моей спутницей жизни. И как бы не разрывалось сердце, добе заслужила быть счастливой. А я смогу наконец отправиться к родителям и Итачи. Я не заметил как из глаз потекли слёзы. Мне было безумно осознавать, что я исчезну из жизни Нару навечно. Но, это максимально допустимый вариант. Рикудо ошаращенно посмотрел на меня. Его взгляд выражал недоумение и уважение. Хех, никогда бы не подумал что смогу ошеломить легендарного мудреца 6-путей. Я утёр раздражающую влагу и устало вздохнул - Ты уверен? - С сомнением спросил он. Я лишь кивнул. Наруто, я всегда буду любить. Но этого мне хватит, чтобы упокоиться. - Тогда, я могу отправить тебя в мир где твои родители и клан не погибли? - Предложили мне. Услышав данное предложение, у меня возникла дилемма. С одной стороны, я не раздумывая отказался бы. Видеть вновь живую семью я никак не горю желанием. Особенно нии-сана. Но с другой, это возможность что-то изменить. Изменить предначертанную гибель сотни людей на другой исход. И я всё же склоняюсь ко второму, однако прежде нужно кое-что уточнить. - У меня будет память о предыдущей жизни? Могу ли радикально менять временую линию мира, куда я отправлюсь? Рикудо на мгновение задумался, но затем удволетворительно кивнул. Узнав, всё что мне необходимо я согласно кивнул. - Тогда, я передам свою чакру. - Утвердительно сказал я подходя к старику. Тот сложив неизвестные печати протянул ко мне руки. Не сопротивляясь я вытянул свои. Затем я почувстовал острую боль во всём теле. Было ощущение что по венам и сосудам у меня течёт кислота беспощадно выжигающая мои внутренние органы. От боли я зажмурил глаза. А заетм я увидел во тьме Наруто. Она бежала за мной и кричала: "Саске не смей!! Я не преживу этого. Не надо!!" Однако я шёл всё дальше и дальше, чувствуя себя всё невесомей и невесомей. Когда я уже почти пропал, обернулся к ней. Нару плакала и бежала ко мне со всех ног. Однако она не могла приблизиться ко мне. Слёзы, водопадом лились с её прекрасных глаз. А сами очи молили меня остановиться. Прости, добе но так будет лучше. Когда меня покрыло свечение я улыбнусля: "Прощай, моя любимая Нару." Я и не заметил как у меня потекли слёзы. И вновь молчаливые, несущие мои истинные чувства. А затем была тьма - Будь счастлив, Учиха Саске. - Услышал я сквозь мглу голос мудреца. Я лишь улыбнулся и погружался всё глубже и глубже. Однако, я не буду счастлив. После моего ухода из деревни мне никогда не познать это чувство. Но по крайней мере я помог сделать новую страницу Нару действительно счастливой. Прошло уже часа 2 и мгла постепенно начала расступаться перед сетом. Вскоре я услышал детский плачи и поздравительный возглас. - Поздравяю Микото-сан, у вас сын!!