Хотели быть свободными

Нил вскочил с кровати, оборвав какой-то очередной кошмар. Голова сильно болела. Видно, Рыжик…немного перебрал. Впервые за столь долгое время пить алкоголь в таких количествах — была не самая лучшая идея. Память потихоньку возвращалась в голову: вот он берет бутылку спирта; орет во весь голос хрен пойми куда… Боже, что я наговорил вчера, подумал Нил. Но это еще не самое страшное: отрывки вчерашнего поцелуя теплятся в разуме. От этих мыслей губы сразу вспыхнули, будто все лицо окунули в кипяток. Джостен дотронулся до них большим пальцем; попытался стереть жаркое прикосновение, но тщетно. Только через пару секунд до него дошла вся суть ситуации и, закрыв лицо руками, опрокинулся назад. Вскинув руки в разные стороны так, чтобы одна свисала с края, Нил пролежал так до тех пор, пока не услышал шуршание на кухне. После вчерашнего релиза можно было ожидать все, что угодно: от отца до его людей, хотя ни тот ни те не знали, где живет Рыжик. Тихо встав с кровати, Нил по-тихоньку зашагал на кухню — уже послышался звук кофеварки. Людей отца можно отмести. Вряд ли те, ради пафоса, будут ставить чайник, а вот отец на это способен. Заглянув на кухню, Нил удивился не меньше. Там стоял Эндрю. Джостен уперся плечом о косяк и, с недоумением, смотрел на Миньярда, пока тот стоял к нему спиной. — Это называется наглостью. — Сказал Нил, не дождавшись, пока Эндрю на него посмотрит. — А это шпионажем. — Невозмутимо сказал Блондин и повернулся к хозяину дома, демонстративно потягивая свежий кофе. — У меня более веская причина, — сказал Рыжик и, недав слово гостю, продолжил: — Что ты тут делаешь? — Как что? —с напусканным равнодушием ответил Эндрю. — Беру плату за персональную доставку твоей туши в твой дом. — А как же… — Не успел продолжить Нил, как Миньярд, по его глазам, понял, что он хочет сказать: — Ни одного гребаного слова про вчера. Как будто у себя дома Эндрю подошел к дивану и вальяжно сел на него. Нила эта ситуация ой как не нравилась, но отчасти тот доверял Эндрю, поэтому сделал кофе и сел рядом на диван; включил первую попавшуюся программу по телевизору, чтобы заполнить тишину. — Почему ты так шарахаешься от своего отца? — Вдруг спросил Эндрю. Джостен вспомнил, что вчера он спрашивал у Эндрю про его прошлое, в какой команде по баскетболу тот играл, когда был в старших классах и про его боязни. Оказалось, что блондин боится высоты и Нил поставил над пунктиком галочку. А эта правда равноценна чистой правды от уст Рыжего. — Он очень влиятельная шишка в одном деле, где загребает очень много бабла. После смерти матери я не стал дальше слушать его упреки и терпеть побои, поэтому, взяв кое-какую сумму, я свалил от него. Конечно меня довольно легко найти, но пока тихо. Эндрю слушал его и ни разу не посмотрел на собеседника, хотя и видно, что Блондин очень внимательно слушает, но этого не показывает, а по окончанию монолога лишь кивнул, потягивая кофе. — И ты не будешь спрашивать, кто он такой? — Спросил Нил. — Мне плевать кто он. — Только и сказал Миньярд и пошел к раковине, чтобы ополоснуть стакан. — Уходишь? — Спросил Джостен, когда гость подошёл к входной двери. — Сам подумай, умник. — И дверь закрылась. Вроде бы в комнате стало намного тише и спокойней, хотя Эндрю особенно не шумел, но как-то пусто. Блондин слишком хорошо дополнял интерьер квартиры и с ним Нилу было спокойней. Допив свой кофе, Джостен поставил кружку в раковину, не удосужись ее вымыть, и достал телефон с кармана, что остался во вчераших брюках. Страхи страхами, но бороться с ними нужно, поэтому первым делом Нил залез на пандору и первое, что он увидел: его трек занимает топ-два в чартах пандоры. Первое место как всегда занимал новый трек Рико Морияма, с кем, раньше, были перепалки, но сейчас Рыжик и забыть забыл о сопернике. Настала очередь твиттера. Первым в хештегах стоит #НатаниэлВеснински по которому Нил перешел. Весь хештег засорен новой песней. Слушатели разделились на три лагеря: те, кому очень понравилась песня, те, кто не оценил ее по достоинству и те, кто до сих пор дуются на певца. В целом, Джостену абсолютно наплевать на всех его фанатов, главное то, что это уже свершилось. Он выпустил песню, что может стать роковой ошибкой. Рыжик уже хотел встать с кровати и забросить телефон куда подальше, как снаружи послышались голоса. Голоса не такое уж и редкое явление, смотря на расположение дома, но эти были уж слишком близко, да еще и на заднем дворе. Нил подошел к окну, прикрытому занавеской, и через миг в соседнее стекло врезается что-то тяжёлое. Камень. Кирпич с прикреплённой бумагой на нем. Объект пролетает около Нила в сантиметрах семи от него и вся жизнь также пролетает перед глазами. Через минуту, отойдя от шока, Джостен все-таки приближается к кирпичу и достает записку, что обмотана канцелярской резинкой. Трясущимися руками он разматывает ее и концентрирует взгляд на тексте. Он плывет. Невозможно в таком состоянии нормально прочитать содержимое. Нил кинул бумагу в сторону; та упала на рядом с диваном; ногами, что защищены носками, собрал осколки в одно кучку, не боясь порезов. Большую незапланированную дыру в стекле прикрыл занавеской. Смотря на весь кавардак, что творится в гостиной, Джостен вспомнил и свое прошлое. Нил был маленьким. Только недавно ему исполнилось семь лет. Отец, в порыве ярости, вознёс топор над своей головой и со всей дури оружие ударяется в стекло, с грохотом сломав его. Мать плачет, держа сына в крепких объятиях, защищая от мужа, и орет на Натана, пока тот движется в их сторону. Перегаром пахнет за километр из-за одной чистой бутылки водки. По пути старший хватает нож со стойки и, наконец дойдя то своей семьи, рукоятью ударяет Мэри по голове показывая, чтобы та не мешала. Берёт сына за волосы, дергая назад, чтобы его глаза встретились с голубыми глазами сына, и цедит через зубы, приставив кончик ножика к горлу: — Ты мне нахер не сдался. Не смей ни единого паршивого слова сказать этим ублюдкам про мой бизнес, что кормит вас! «Этими ублюдками» Натан называет федералов, что могут прикрыть его лавочку, а говорит он это, потому что после алкоголя ему кажется, что семья сдает его контору полиции. Нил судорожно кивает, чтобы тот отстал и только через полминуты отец отстает от сына и матери и идет к выходу на улицу, бросив нож на стол. Все это Джостен вспоминает, не сдвинувшись с места, и только потом приходит в себя и теми же трясущимися руками берет бумажку. «Твой отец в тюрьме. Полиция не знает про его бизнес, но передал твою смерть мне, если кто-то узнает. С новой песней, младший». Нил узнал почерк. Лола. Это правая рука отца. Она постоянно помогала Натану расправляться с должниками, что проиграли деньги в рулетке или в Блэк Джеке, и безупречно делала свою работу, убирая все следы преступления. Нил знал, что рано или поздно отца посадят если не за казино, то за убийство. Сейчас второй вариант подходит больше. С камня откололся маленький кусочек. С камня на душе, что сидел на ней с самого рождения. Испарины появились на всем лице и, скомкав записку, выкинул ее на пути в ванную. Умывшись впервые за день, Нил облокотился на раковину, рассматривая свое лицо. Он ненавидит свое отражение, но поделать ничего не может. Скрывать свою внешность, тоже самое, что избегать своего прошлого, а избегать-бояться отца всю жизнь. С этим жить Джостена не хочет, поэтому и терпит свое лицо каждый день. Лицо-что покрыто различными порезами, ожогами. На секунду ему показалось, что со лба капает кровь, как это было при смерти матери, поэтому, на всякий случай, умылся еще раз. Подавив чувство тошноты, он наконец вышел из ванны. Он хочет встретиться с Эндрю. *** Нил сидит на бетоне, держа незажженную сигарету в зубах и проигрывает всевозможные пути отступления при нападении отца. Ветер сегодня сильный, но, несмотря на это, сидит он в шортах и футболке. Как вы уже поняли-Джостен не умеет подбирать одежду по погоде. Сильно погрузившись в свои мысли, Рыжик не сразу заметил, что сигарет из зубов пропала и зажигалка вместе с ней. — И давно ты дома не появлялся? — Спросил Нил через минуты молчания. Краем глаза заметил, что взгляд блондина устремился на лицо Джостена, но тот лишь проигнорировал немой вопрос. Эндрю ухмыльнулся, что Джостен ни разу не видел. — Неделю. — Ответил Миньярд, зажигая табак. Рыжик повернулся в его сторону и их взгляды встретились. Лыба стала шире. Нил сразу понял в чем дело-крекерная пыль. Брат Эндрю — Аарон два года назад слез с наркотиков, на какие подсадила его мать, а его близнец, запирая брата в ванне, отучал от веществ. Не все знают, насколько это сложно, поэтому тяжелые наркотики пришлось заменить на более легкие. Как раз на крекерную пыль. Эндрю поддержал брата и они вместе их принимали. На вкус, пыль, как сахар, смешанный с солью, и по словам Миньярда, они учат его улыбаться. Как сейчас. — И когда ты с них слезешь? — спросил Нил, получив в свой адрес новую улыбку. — Когда метеорит на тебя упадет, тогда и слезу. — Если он полетит на меня, я возьму тебя с собой. Одному будет скучно умирать. — Иногда ты как баба бесишь. — Говорит Эндрю и встает, чтобы размять затекшие ноги. — Отца посадили. — Говорит Рыжик, не отрывая глаз от спины Миньярда. Сегодня он в черной толстовке. — Круто. — Поварачивается тот. — Круто. — С облегчением повторяет Нил и встает вслед за Эндрю. Они смотрят друг на друга минуту. Две. Пять. Эндрю подходит ближе, безжалостно толкает Джостена к стене, насильно кладет его руки в карманы его шорт и, оперевшись одной рукой над головой Рыжика, целует его. Миньярд говорил, что не любит прикосновения, но почему, Рыжий не знал. Язык исследует каждый сантиметр рта Нила. Сейчас — это то самое, что нужно Джостену. Он отвечает на поцелуй, держась за него, будто тонет. Они углубляются с каждой секундой все больше и больше, Нил наслаждается этим моментом, сжимая ладони в кулаки, а Эндрю об этом и не вспомнит из-за задурманенного разума, как думает Нил. Этот момент длился вечность до тех пор, когда Миньярд не отстраняется от Джостена и берет сигарету с пола, садясь туда же.