Заборы

       Безумное время! Куда оно так летит, почему не может дать ему возможность получше поискать в новом городе? Безумные люди, почему они так спешат и не хотят помочь? Это ведь так просто — не отвернуться, а подсказать, где найти Его!               Или… безумен здесь он? Но это же абсолютно нормально — искать своего соулмейта, зная его отличительную черту. Почему у людей столько не понимания к его стремлению, разве они не хотят найти вторую половинку?               Новый город был окружён серым забором из бетонных плит. Их не красили, и это сбивало больше всего. Будет ли Он красить их, или всё-таки предпочтёт работать только с деревянными, на которые так хорошо ложится краска? Есть ли смысл обежать этот забор, или никого он здесь не найдёт? Только парочку бездомных, которые будут назойливо тянуть руки к нему… у него давно уже нет мелочи, как он может помочь им? Да и можно ли вообще отвлекаться на чужую беду, когда нужно всё внимание обратить на свою проблему?               Где ты?!               Решив всё-таки обежать забор, он повернул налево и побежал навстречу солнцу. В пять утра оно уже вовсю светило, полностью выбравшись из своего укрытия где-то за горизонтом, которое мы никогда не сможем увидеть. Куда оно уходит? Он не знал, но и не волновался. Лучше бы солнце знало, куда уходит Он.               И ведь наверняка знает! О да, этот огромный глаз всегда следит за ними, как только появляется на небосводе. А может он ещё и в сговоре с луной — и тогда они, — горожане, путники и селяне — под надзором всегда. В таком случае невозможно не знать местоположение одного человека, который не такой уж и особенный. Не избранный какой-нибудь, не с внутренней силой, а просто любящий красить заборы. Его можно увидеть и с луны, верно?               — Извини, сам в пути, — бросил он, проносясь мимо бомжа. Странная формулировка, но бездомный понял и отстал.               Добежав до угла, он резко остановился и посмотрел на небо. Пару секунд гляделок с солнцем он протянул, а затем зажмурился. Но не отвернулся. Нет, он сможет попросить у него помощи! Если солнце не хочет помогать ему по доброте, он достанет его настолько, что оно всё-таки расскажет, где ему найти Его.               Попросил. Помолчал. Открыл глаза. Вздохнул и резким движением подался вправо, будто падая. Но нет, лишь продолжил бежать вдоль забора, ища того, кто одним своим только видом сможет показать, что это Он. И часть этого образа — кисть и краски для заборов.               Когда он полностью обежал периметр города и, наконец, вошёл в него в поиске новых заборов, всеведущее, но молчащее солнце прошло половину пути до зенита. Он старался не обращать внимания на его молчание, но это было так обидно! Люди молчат и посылают куда подальше одним взглядом, дежурные считают его безумным, а теперь ещё и солнце отказывается помогать!               Заборов в городе было немного, и почти все они были не деревянные. Не сказать, что он не расстроился — нет, просто привык. Заранее знал, что никого не сможет здесь найти, это изначально чувствовалось, но всё равно надеялся…               Выйдя на главную дорогу, он продолжил путь. Живот уже сводило от голода, но он абсолютно не замечал этого, продолжая уверенно бежать вперёд. Ещё успеет наесться, когда найдёт Его. Если вообще захочет есть, когда будет так счастлив.               Вдоль дороги (или это стоит назвать шоссе?) попадались отдельные дома. У них были заборы, но их не красили, и он пробегал мимо. Незачем даже переходить на шаг и разглядывать их, если никто не стоит рядышком с кисточкой, ожидая его. Он делает всё возможное для их встречи, но и соулмейт постарается сделать то, что ему по силам. И тогда они встретятся, стоит только продолжать.               Солнце продолжало насмехаться. Люди продолжали провожать взглядами безумца, несущегося куда-то вдаль. А он продолжал смотреть на заборы.               Новый город попался лишь ночью, когда луна полностью забрала небо у солнца и теперь сама наблюдала за ними двумя — один, тощий и грязный, улыбается, увидев новое неизведанное место; второй, совершенно неизвестной внешности, уже наверняка ложится спать.               Он был уверен, что его половинка младше и живёт с родителями. Может, ему это и приснилось. Но они же соулмейты, их сны могут быть связаны! Хоть что-то может быть на их стороне и хотеть их встречи. А сны могут многое.               Наверное, они даже могли бы помочь ему в поисках нужного города, правильный забор он и сам найдёт. Но он не хотел тратить столько времени зря, лучше продолжать поиски, пока он это может.               Вокруг этого города забора не было, и это упрощало ему задачу. Пусть и уменьшало шансы найти здесь Его. Но он не чувствовал, что удача здесь пробудет с ним, — нет, скорее, как обычно отвернётся и пойдёт шутить над ним вместе с ветром, который отказался помогать раньше всех. Так ещё и смеётся над ним, даже не скрываясь!               Бродя по засыпающим улицам, он рассматривал граффити на заборах. Город был больше, чем большая часть предыдущих, и здесь встречались не только надписи, а целые рисунки, шедевры! Когда-то, ещё в детстве, он услышал такую фразу: «Граффити — шрамы на стенах города». Но он так не считал, потому что шрамы нельзя навсегда скрыть под слоем краски. Рисунки на заборах — можно, нужно только взять правильную краску и сделать то, что нужно. Но смысл в этом, если так даже красивее? Заборы тоже имеют право на самовыражение. Он обязательно позаботится об их правах, когда всё-таки найдёт соулмейта.               Сил почти не осталось. Решив, что сделал достаточно, чтобы отдохнуть, он подошёл к крепкому и ничейному на вид забору, снял плащ и, постелив его на землю, лёг. Укрываться было нечем, но сейчас и не нужно — лето было тёплым, и даже ночами воздух был комфортной температуры, чтобы спать на улице.               Обняв руками колени, он посмотрел на деревянный забор над собой. Да, сверху ещё было небо с луной и звёздами, но они молчали. Все двести секстиллионов звёзд издевались над ними двумя, не говоря им, где искать друг друга, и совершенно не помогая. Он был уверен, что Он тоже просил у них помощи. Как они могут быть настолько бездушными?               Во сне они вместе красили забор.               А в реальности одновременно проснулись из-за того, что в глаза попал луч солнца. Одного и того же солнца, что, мало того, что молчит, так ещё и издевается над ними! Хотелось плакать, но он не позволил себе. Всё равно найдёт Его, даже если весь мир отвернётся. Хотя все итак уже отвернулись, разве нет? Остались сны, мечты, заборы и Он, красящий заборы в ожидании их встречи.               Надев серый плащ, он продолжил изучать город. Поговорив с работником, который вызвал в нём лишь недолгую надежду, но он знал, что почувствует, когда встретит его, он убежал из города. Когда-то бегом он давил свою грусть и тоску. Сейчас уже привык, и это не доставляло даже малейшего дискомфорта. Он бежит вперёд уже так долго, и до сих пор ничего не достиг. Но обязательно достигнет.               Уходя, он не оборачивался. Незачем, он ведь ничего здесь не оставляет. Даже воспоминаний — этот город такое же пятно в его памяти, как десятки, а может уже и сотни пятен до этого. Через несколько дней он даже не сможет сказать, каким был забор, под которым он спал, и у какой девочки попросил купить хлеба. Всё это сольётся в одну общую картину на холсте его жизни, которая сейчас зашпаклёвана серым. Когда-то была цветной, ещё в детстве. Сейчас всё перекрыто разными оттенками одного цвета.               Но Он сможет вернуть ему краски. И сможет разрисовать жизнь грубой кисточкой для заборов. И он будет абсолютно и искренне счастлив этому.               Через пару часов он встретил ещё один город, который даже и на город не походил, настолько был маленьким. Зато тут было очень много заборов — вокруг почти каждого дома стоял деревянный забор, и некоторые из них были свежеокрашенными.               Шатаясь пол улочкам и прося у детей еды, а помочь ему с этим могли согласиться только дети, взрослые и состоявшиеся люди были совершенно не пробиваемыми и наотрез отказывались дать хотя бы немного, он разглядывал тех, кто работал рядом с заборами. Но никто здесь не был Им, и он даже не огорчился. Нет, конечно, горечь чувствовалась всегда, при каждой неудаче, но особенно сильной сейчас не была.               И вновь в дорогу.               Новый город был таким же, как и многие до него. Никаких новых ощущений, никакого предчувствия приближающего счастья… но осмотреть его всё равно стоит, особенно, когда люди проснутся и начнут выходить на улицу. А сейчас можно обежать окраины.               Заборов было много, и это нравилось ему. И все они свежеокрашенные, кроме некоторых, что принадлежали отдельным людям. Какие-то в коричневый, повторяя цвет древесины, а какие-то яркие, цветастые, вызывающие. Они привлекали его уже тем, что были заборами, а такие цветные будто кричали — «здесь что-то случится!». У него не было оснований им не верить. Ведь заборы на их с Ним стороне.               Когда окружающие город заборы закончились, он наконец-таки вошёл вовнутрь по мосту. За спиной было одуванчиковое поле, но оно ему совершенно не нужно. Жители уже проснулись и потихоньку выходили на улицы, спеша куда-то по своим делам. Он уже не помнил, какие дела у обычных людей, ведь сам последние несколько лет думал лишь о том, что нужно найти Его. Полтора года назад, наконец, сорвался и предпринял всё, что мог, лишь бы осуществить их встречу.               У нового забора салатово-зелёного цвета он, помахав рукой, попросил прохожего помочь. Человек с недовольным видом из-за того, что его отвлекают всякие бродяги в потрёпанных плащах подошёл к нему и, не здороваясь и ничего не говоря, стал ждать вопроса.               — Извините, вы никогда не видели здесь того, кто красит заборы?               Житель жёстко улыбнулся, больше ухмыляясь. Приподнял бровь и, прежде чем развернуться, выплюнул:               — Был такой ненормальный. Теперь уже нет.