Страна Стеклянной Луны

Иногда так бывает: ты умираешь. А потом… наверное, случается посмертие. Мост Беспомощности, судилище, страдания и перерождение. Наверное. В жизни Вэй Усяня всё в последнее время было не слава богу, да и умер он странно — уничтожение Тигриной Печати Преисподней развеяло и его самого. А ведь душа, не имея тела, не может попасть, куда положено? Вот и Вэй Усянь не смог. Место, где он открыл глаза после смерти, вряд ли могло быть Диюем. Первым, что он увидел, было звёздное небо. Тёмное, высокое и совершенно незнакомое. Когда-то в прошлой жизни Вэй Усянь любил лежать на крыше, слушать кваканье лягушек и наблюдать за созвездиями. Сейчас он не мог узнать ни одного. «Вряд ли Диюй бы стал отличаться от царства живых настолько сильно», — подумал Вэй Усянь и осторожно приподнялся. Он лежал на небольшом холме у мощёной насыпной дороги. Совсем близко к ней серебрилась вода, шуршали под невесомым ветерком заросли тростника на мелководье, пахло озёрной свежестью. Вдалеке темнели острые верхушки гор. Вокруг было темно, как и положено для ночного времени, но всё же как-то неправдоподобно ярко. Повернувшись в другую сторону, Вэй Усянь увидел небогатый рыбацкий дом с несколькими постройками вокруг, простирающуюся за ним равнину и первую странность этого мира: огромное дерево, в котором светились огни. Там жили люди? "Даже на Погребальных Холмах жили люди, чего уж говорить о каком-то дереве", — подумал Вэй Усянь и тут же сник. "Больше не живут. Вряд ли заклинатели пощадили кого-то из «проклятых Вэнь». Хотя, может быть, Цзян Чэн нашёл малыша Юаня и… Да пошло оно всё к гуям», — вздохнул он. Рано или поздно это должно было так закончиться. Он опустил глаза и увидел ещё одну странную вещь: квадратную поясную подвеску без ленты, но со светящимся алым языком пламени, напоминающим узор традиционных вэньских одежд. Это должно было что-то значить? Он взял подвеску — против ожидания, она оказалась приятно тёплой — и убрал в рукав. Дальше сидеть на земле было глупо и холодно. Вэй Усянь встал, отряхнулся и зашагал по направлению к домику. Его хозяин наверняка спит, но, может быть, снаружи найдётся что-нибудь съестное. Он не собирался красть, нет! Просто… заплатит за это позже, когда у него появятся деньги.

***

Это было ошибкой. Большой ошибкой. Дом охраняла злющая, размером с телёнка собака, чуть не откусившая Вэй Усяню руку, стоило ему протянуть её к корзине с морковью. Каким-то чудом он смог убежать и залезть на высокий камень, не доступный демонической твари. — Уйди! Исчезни! — попытался отогнать её Вэй Усянь, — Плохая собака, фу! Животное злобно рыкнуло. Отпускать неудачливого вора просто так оно явно не собиралось. — Уйди! Уйди! Помогите! Кто-нибудь! Может быть, хозяева дома проснутся от его криков и заберут свою тварь? — Эй, да помогите же! Люди! Никакого результата. Если кто-то и слышал его, то не стал выходить в ночь спасать незнакомца: могло выйти себе дороже. Не будь сам Вэй Усянь заклинателем, он, может быть, тоже не вышел бы. Отвратительная ситуация. Собака заскулила, и сразу же перед глазами Вэй Усяня вспыхнуло белое, ослепив его на мгновение. Незнакомый талисман! Перед ним стоял демон. Невысокого роста, со светящимися в темноте не хуже собачьих глазами и длинным копьём, направленным прямо на заклинателя. — Кто ты? — голос демона оказался неожиданно низким для такого маленького тела. — Простой человек, путник, — ответил Вэй Усянь уверенно. Он знал, что не был похож ни на путника, ни вообще на человека: спутанные немытые волосы, сероватое лицо, запавшие глаза, светящиеся алым от тёмной энергии, грязная залатанная одежда, слишком широкая для его тощего тела, чернильные пятна на руках, губах и везде, где он случайно оставлял капли, лихорадочно записывая свои безумные идеи. Да он был больше похож на демона, чем этот мальчишка! — Лжёшь. — фыркнул демон, — люди не могут жить, неся в себе столько миазмов. — А я живу. Вот такой вот я человек, — развёл руками Вэй Усянь, — И вообще, ты же демон? Зачем тебе нужно знать, кто я? Разве ты не собираешься убить меня в любом случае? — Я не убиваю людей. Только если нет иного способа спасти их. Демон прищурился и ещё раз осмотрел Вэй Усяня. — Ты не ощущаешься, как живой человек, но ты говоришь. И у тебя есть Глаз Бога? — Какого-какого бога? Демон посмотрел на него как на дурака. — Спускайся. Мой господин разберётся, что ты такое. — А если я не… — Вэй Усянь не успел договорить. Мелькнула зеленоватая вспышка, его резко дёрнуло за руку и уронило на холодные каменные плиты. — Ой-ой, да разве можно так с людьми? — заныл он, открывая глаза. Там, куда его перенёс Сяо, было светло. Солнце… наверное, садилось, и закат окрашивал всё в розовато-золотые цвета. Вэй Усянь лежал на круглой площади перед самым большим дворцом, который он только видел. Дело было даже не в роскоши — тщеславие Цишань Вэнь и Ланьлин Цзинь породило ещё более шикарные образцы зданий — нет, сам дворец был исполинским, сделанным под рост не человека, а сказочного великана. Бога? Демон говорил о богах. — Вставай, — стоило только подумать о нем, как демон тотчас же ткнул его кончиком копья, — Властелин Камня знает о нашем прибытии. Вэй Усянь неловко поднялся и отряхнул спину. Его мантии не стали чище — как и грязнее. После месяцев на горе было проще сжечь их, чем отстирать. Он понадеялся, что Властелин Камня не обидится на неуважение. Повинуясь движению руки демона, ворота дворца открылись, и Вэй Усянь зашёл внутрь.