Хроники Пламени

— Tengjast og blómstra! На землю упали три склянки: масло подсолнуха, сок сизой бузины и экстракт огнецвета. Вспыхнуло пламя, прокатившаяся ударная волна оттеснила врага. Встретить големов ещё даже не у гор… Как можно было упустить таких исполинов? Отоя ругал себя за неосмотрительность, а Сесиль пытался на ходу усилить эффект разрушающих заклинаний. Они шли в своём темпе, пока резко не заскрипели деревья. Раздался мощный хруст, землю тряхнуло. — Землетрясение? — удивился южанин. — Север подобными катаклизмами не страдает, — покачал головой Отоя. И только он замолчал, как сзади подкатился несоразмерно огромный камень. Потом ещё один. И ещё. И таким образом перед путешественниками предстали три огромных исполина с руной гебо на лбах. И буквально одним ударом один из них снёс несколько деревьев. Парни бросились бежать. Вступать в бой с големами — задача не из лёгких, ведь пока жив создатель — живы и создания. — Ek vishaal mallo kee chhaaya mein, chamatkaar prakat hota hai*. — Верхушка посоха вспыхнула, и взрывная волна с утроенной силой устремилась на големов. — Нацуки! Ты сможешь сейчас что-либо сыграть?! — Не до этого сейчас! — крикнул Отоя. Однако Нацуки, стоило только оторваться на несколько метров вперёд, остановился. Развернувшись, он ловко выудил скрипку из чехла и резко заиграл новую мелодию. «Пан или пропал». Тёплая волна окатила друзей, а среди големов произошли потери — один из них разрушился, превратившись в песок. Как будто он иссох. На оставшихся это не подействовало, и самый прыткий попытался нанести удар. Его огромная, словно гора, рука наткнулась на стену, полупрозрачную и исчерченную нотами, будто это один огромный лист. Ноты продолжали появляться с каждой секундой, после каждого движения смычка по струнам. Но какой бы надёжной ни была магия, чародеи понимали: долго Нацуки не продержится. Даже над артефактом нужен контроль, а учиться ему долго. — Сесиль, твоя магия… Она атакующего типа? — спросил Отоя, перебирая в своей сумке составы. — Мой профиль — это поиск, — ответил южанин. — Но некоторые ударные заклинания я знаю. — Сможешь создать воздушную волну? — Легко. Но нужно подгадать время. — Я дам команду. Сесиль кивнул и подбежал к торговцу. Лоб у него покрылся испариной, дыхание тяжелело. Да уж, для новичка использование артефакта столь долгое время давало определённую нагрузку на разум. — Как долго ещё ты сможешь играть? — Юноша крутанул в руке посох, создавая кольцо. — Возможно, минуту, — ответил Нацуки, слегка морщась. Перебиравшие лады пальцы начинали саднить и кровоточить. — Более чем достаточно. Посох крутанулся ещё раз. И ещё. И, в конце концов, закружился по часовой стрелке, образуя у кольца ещё более чёткий контур. — Paap karmon ke lie aapane jo jeevan banaaya hai, use apanee shakti se door karen**. Ветер резко усилился. Нацуки, не в силах больше играть, опустил скрипку и рухнул на колени. Големы было вновь атаковали, но кольцо ветра резко ударило по ним. И в завершении, каждого из них оплела толстая лоза. Отоя кинул в воздушное кольцо семена плотоядной лозы — растения, пожирающего всё подряд от мелких птиц до камней в скалах. Растение считали источником эпидемий, поэтому маги запретили его использование. Юноша смог найти их семена и, немало провозившись, приручил лозу. Капля усилителя роста — и создания флоры готовы уже встать на твою сторону. Талим частенько отвешивала затрещины мальчишке за такие эксперименты. Лоза подчистую умяла внутрь себя големов. Насытилась и легла спать, как и любой хищник. А спутники травника в шоке могли лишь открывать рты. Вздохнув, Отоя достал из сумки бутылёк, подошёл к спящему растению и вылил содержимое. От лозы осталась только труха. — Это… Откуда у тебя? — Первым от шока отошёл Нацуки. — Эээ… Да нашёл случайно, — признался друг, неловко потерев затылок. — Если честно, будь сейчас мирное время, то тебя бы уже лишили права заниматься травологией, — покачал головой Сесиль. — Плотоядная лоза — растение паразитическое, и избавиться от него крайне сложно. — Мне удалось его приручить. Долго и не без потерь, но результат того стоил. — Кстати говоря, вы заметили? — Нацуки потёр пальцы. — У всех этих големов был знак. — Руна Гебо. Значение: «дар, подношение, жертва». Эти големы зачарованы на убийства, сбор душ и… — сказал южанин и его внезапно осенило. — Сбор душ! Друзья в недоумении уставились на парня. — Хлад крепнет за счёт сбора душ. Я только сейчас понял, почему всех людей превращали в статуи и тут же разрушали! — Эм… Ты уверен? — Вспомни Печати. Точнее, рисунки на них. Каждый раз — новое животное, и каждый раз оно попадает в капкан. — Нет. Вряд ли. — Да почему нет? Логично же звучит. — Я сомневаюсь, что это действительно так, — покачал головой Отоя. — Что, если Хлад — это очень мощное заклятие, которым управляет один человек? И потом, причём тут животные? — Держать столь огромную силу в одних руках… Договорить Сесиль не успел — его прервал болезненный стон торговца. Отоя спохватился и подошёл к другу: — Покажи руки. Пальцы стёрты в кровь, кожа на подушечках лопнула. А ведь Нацуки играет на скрипке с детства. Нет, определённо, нить травяного дракона так просто не покорится, пусть и избрала хозяином именно этого юношу. Порывшись в сумке, чародей достал мазь из чернострота и хризалии. Смазал руки и перемотал чистой тканью. Движения точны и быстры. Нацуки видел неоднократно, как его друг перевязывает детям ободранные руки или ноги. Отоя наловчился лечить раны за столько лет, но запомнить что и в каких пропорциях для этого нужно… Несомненно, это был необычайный талант. — Спасибо, — улыбнулся торговец, потирая ладони. — Через день можно будет снять. Ну, идём дальше? Дорога в горах была извилистой и почти никогда простой. Пару раз Сесиль чуть не сорвался с обрыва узкой тропинки, но, к счастью, у Нацуки очень хорошая реакция, поэтому он с лёгкостью ловил спутника. Спустя пару часов они вышли на более широкую дорожку. — Давайте тут заночуем? — предложил Отоя. — Солнце садится, нам стоит отдохнуть. В горах звёзды мерцали сильнее. И их было гораздо больше, стоит лишь руку протянуть. К травнику сон никак не шёл. «Заклятие, которым управляет один человек… Мысль-то хорошая. Но это может быть и не человек вовсе. Сколько раз уже нелюди отрицали свою принадлежность к магии? Или они так скрывают свои таланты? Нет, это бред какой-то. Нелюди хоть и не контактируют с людьми, но не настолько, чтобы их врагами объявлять. Или я ошибаюсь?» С этими мыслями юноша закрыл глаза. Утро встретило путешественников лёгким холодом. Горный воздух хоть и полезен, а пробирает до мурашек. Травник проснулся первым и уже хотел было поискать что-нибудь для костра, как ощутил на себе очень пристальный взгляд. Он как будто бы пожирал, изучал, впивался в горло. Отоя знал это ощущение. — Не знаю, кто ты, но выходи из убежища, — сказал чародей. — Я тебя чувствую. Справа колыхнулся куст, но ничего не произошло. Тогда Отоя достал на всякий случай зелье — мало ли что. Но шорох прекратился. «Мне уже везде враги мерещатся, что ли?» — Отоя тряхнул головой и убрал бутылёк.