Хроники Пламени

— Вы, значит, тут уже неделю живёте? — спросил Нацуки. Тишина была немного неуютной, и хотелось разбавить её разговором. — Если не секрет, чем вы раньше занимались? — Ох, ну… Я работала в трактире, — ответила Харука, — А Томо… — А я с работы на работу перебиралась, — махнула рукой та. — А что так? — загадочно улыбнулся Сесиль. — Характер иногда вспыльчивый. — Харука неловко почесала затылок. — Эй, я не всегда такая, — пихнула сестру локтем Томочика. — Вообще, ты очень красиво поёшь. Могла бы и выступать с трубадурами. — Они по стране колесят, мне не до этого. Ладно. А что насчёт вас? — спросила Томочика у парней. — Я травологией большую часть жизни занимаюсь, — пожал плечами Отоя. — А Нацуки… — Я вообще с магией не связан. Был не связан, по крайней мере, до последних событий, — почесал затылок тот, неловко улыбнувшись. — И чем же вы занимались? — Торговлей. Как и моя семья. В Лире нас много людей знают… Знали… Тяжело говорить о тех, кого ты буквально недавно видел, в прошедшем времени. — К этому привыкаешь, — вздохнула Харука. — Сесиль-сан, что до вас? Вы ведь не простой чародей, верно? — Удивительно, как вы догадались? — мягко усмехнулся шатен. — Помню, когда-то давно делегация из Агнаполиса приезжала в Свер под предлогом обмена знаниями и опытом в сфере магического образования. В итоге, всё закончилось Культурной революцией. — Улыбка рыжей девушки стала тоньше. — А! Ты про тот год, когда по всему Северу уничтожали памятники и книги? — дошло до Отои. — Как любил говорить один знакомый дворецкий: «Юнцы идут наперекор правилам, держат за руку гордыню, не зная, что их ждёт ещё более жестокое падение в будущем. Но именно в момент падения они будут думать, что всё делают правильно». — Интересное наблюдение. Того дворецкого, случаем, звали не Ибрахой? — Он самый. — Ребят, — вмешался Отоя, — такое ощущение, будто вы знакомы… — Скажем так, мы вертелись в одних кругах общения, — не стал отрицать Сесиль. — Но лично не пересекались никогда. — Мне даже интересно стало: а что забыл принц Ангаполиса в столь суровых краях? — ехидно улыбнулась Томо. Нацуки с Отоей сначала не поняли, про какого принца идёт речь, но когда дошло… Оба уставились на шатена во все глаза. В нём же ничего нет от принца! Ну, кроме внешности и некоторых замашек. Но такое многим аристократам свойственно! Сесиль тяжело вздохнул: — А я-то надеялся подольше эту тайну в секрете держать… — Так ты правда принц?! — воскликнул Отоя. — Принц без собстрвенного королевства уже принцем не считается. — Парень подпёр щеку рукой. — Значит, те новости с юга… — прижала ко рту ладони Харука и глянула на сестру. Девушки давно подозревали, что не просто так из Агнаполиса перестали прибывать корабли, гружёные специями, фруктами, орехами и сладостями. Север и юг заключили торговый союз очень давно, а посредником была торговая гильдия «Хокка». — Новости? — не понял Нацуки. — Около семи лет назад столицу облетела весть о падении королевста Агнаполис. Среди народа ходили слухи о государственном перевороте, войне, природном катаклизме, восстании магов… — Томочика перечисляла и загибала пальцы. — Но королевские маги склонялись к прорчеству о Хладе. — Так вы, значит, тоже из знати, стало быть? Девушки переглянулись. Харука потёрла плечо: — Мы… В общем… Мы — наследные принцессы Севера. В пещере повисла долгая пауза. И если Сесиль не слишком удивился, то Отоя с Нацуки переваривали информацию долго. И когда в голове сформировалась мысль, парни в едином порыве произнесли: — ЧЕГО?!

***

До Грифа идти было около пяти дней. Компания пополнилась двумя принцессами. Всё происходящее походило на какой-то сюрреализм. Столица повержена, из выживших — две наследницы престола, которые чудом спаслись. Девочки так и не рассказали, как им удалось выжить. Возможно, так же, как и Отое в детстве — их просто не было в городе, и Хлад их не заметил. Впрочем, о принадлежности к королевскому роду тут же все позабыли. Сёстры оказались весьма простыми и общительными персонами. Томо частенько отпускала шутки, а Харука записывала что-то в небольшой книжке. Спуск с горы оказался на удивление очень даже плавным. Без резких переходов, без необходимости применения магии, и даже почва не крошилась под ногами. Чуть дальше раскинулись дубовые рощи. Если бы не Хлад, то сейчас бы везде уже лежали жёлуди. В пути девушки не отходили друг от друга. Это ощущалось незримо, на уровне интуиции. Словно боялись, что их разлучат. Они были совершенно не похожи характерами, да и внешне — тоже. Самих же принцесс это, видимо, нисколько не смущало. Впрочем, в нынешней ситуации их сложно было назвать принцессами. Что Томочика, что Харука — обе были одеты в простые крестьянские одежды, в которых люди ходили на поля. Тишина в лесу казалась какой-то тягучей. Словно бы местность что-то окружало. Самые незначительные колебания чувствовались интуитивно, рябили тонкими волнами воздушной глади. Эти изменения ощущал только один человек. — Постойте, — попросила Харука. — В чём дело? — спросил Отоя, останавливаясь. Принцесса повертела головой и подошла через пару секунд к раскидистому дубу, вокруг которого летали редкие светлячки. Под стволом дерева сидело каменное существо, сгорбившись. Хотя сложно было сказать так о круглой форме. У существа на голове были высечены полосы и цепочка знаков вуду и, кроме больших глаз и крохотных ножек, больше ничего не имели. — Это ведь могильчик? — спросил Сесиль. — Кто? — вскинул брови Нацуки. — Могильчики — это души, заточённые в камне. Они вселяются в них, а потом живут до тех пор, пока кто-то их не освободит. — Души, что не завершили свои важные дела, становятся могильчиками, — тихо сказала Харука и присела напротив существа. Могильчик поднял голову и скрипучим голосом всхлипнул: — Мама… Принцесса болезненно закусила щеку, пряча непрошенные слёзы. Горько вздохнув, она положила руки по обе стороны щёчек создания. — Она ведь тут, да? — мягко спросила Харука. — Мама… Обещала прийти… И не пришла… — вновь хлюпнул могильчик. — Как давно ты тут? — Не помню… Девушка вздохнула. Похоже, он тут очень давно. Мало кто знал, что могильчики часто прикованы к своему месту погребения. Возможно, мама этого малыша здесь и похоронила своё дитя. Левая ладонь легла поверх макушки, руки засияли нежно-голубым светом. — Мама тебя бы так не оставила, малыш, — слабо улыбнулась Харука, глядя в глаза могильчика. — Она скучает. Очень скучает. Отправляйся к ней. Принцесса нагнулась и оставила на лбу каменного создания поцелуй. На его месте появилась метка, которая быстро превратилась в цветочный узор. Могильчик с счастливой улыбкой закрыл глаза и повалился неуклюже на бок. — Спи спокойно. Вы с мамой обязательно встретитесь… — прошептала Харука, обнимая камень. Наблюдавшие за развернувшимся действием парни не смели даже дышать. Эта магия была на каком-то интимном уровне, который нельзя узреть воочию. Когда же принцесса поднялась, в её глазах стояли слёзы. Томо без лишних слов обняла сестру. — Томочика, эта магия… — нарушил тишину Отоя. — Да, это магия эспера, — кивнула вторая принцесса. — Харука может упокоить заблудшие или заточённые души и лечить их боль. — Эспер ведь тогда собирает всё на себя, верно? — уточнил Сесиль. — Ага. Все эмоции и терзания такой маг перенимает на себя. Харука тем временем тихо плакала и лепетала что-то бессвязное про убитого вражескими захватчивами ребёнка и сожжённую деревню, о тёплых маминых руках и едком запахе гари. Все воспоминания души она пропустила сквозь себя. Болезненное волшебство. Отоя и подумать не мог, что не вся магия делится на чёрную и белую.

***

— Простите… — сказала спустя время Харука. Они уже сидели на привале, грелись у костра и просто молчали. — Тебе не за что извиняться, — сказал Нацуки. — Эта магия… Моё проклятье… И вместе с тем — благословение… Но иногда от него очень больно. — Не всё так плохо, — улыбнулся Сесиль. — У твоего волшебства есть плюс. И немаленький. — Это какой же? — Если я прав и Хлад собирает души, чтобы усилить себя, то есть вероятность, что вернуть души на их законные места сможет лишь эспер. — Отука у тебя такая уверенность, что Хлад — это существо? — изогнула бровь Томочика. — Скорее, это заклинание, собирающее души, — поправил южный принц. — Кому может понадобиться такое количество душ? Это же не некромант. — Некроманты и работают иначе. — Тогда зачем? Ответа не последовало. Языки пламени с щелчком исчезали в воздухе.