Стань моим парадизом

Изо всех сил стараясь не смотреть на своего собеседника, Руто уже битый час пытается прочитать в книге фрагмент на латыни и игнорировать все вопросы о своей новой жизни. И судя по застывшему подозрению в синих глазах, получается это у него не очень. — Серьëзно? Ты даже не посмотришь на меня? – Ацу скрестил руки на груди и наигранно приподнял одну бровь. – Да ладно тебе, Ока! Неужели я так недостаточно близок к тебе, что узнаю всë чуть ли не в последнюю очередь?.. — Нет. – односложно ответил парень и сильнее уткнулся лицом в книгу; сбоку послышался тяжëлый вздох. — Что «нет»? Нет, недостаточно или нет, я не прав? — . . . — Понятно... – не найдя больше тем для разговора, Даку задумчиво пригладил свои тëмно-фиолетовые волосы и замолчал. Наступило неловкое молчание. " Прости, но я не могу тебе что-либо сказать... Иначе у нас обоих будут огромные проблемы. " — Нет, я правда не понимаю, почему ты так сильно изменился! – положив руки на стол, а после и голову, озвучил свои мысли оккультист и с разочарованием посмотрел на главу клуба. – Ты перестал присутствовать на собраниях, начал избегать людей ещë больше обычного, в том числе и нас, что странно, и даже не сказал, что начал встречаться!.. — . . . – парень не выдержал и с раздражением захлопнул книгу, положив еë рядом с собой на пол так, чтобы она не касалась начерченной пентаграммы. — Это как-то некрасиво, Ока. — Да знаю я, знаю! Н-но... — «Но»? Ну, продолжай. Я тебя внимательно слушаю и хочу узнать, почему ты не можешь сказать своему другу и товарищу по аномалиям о своëм состоянии? — . . . " Потому, что наш разговор сейчас, возможно, подслушивают. "

* * *

« Когда я впервые заметил эту ненормальную привычку у Аято? Ну, точно сказать не смогу – настолько давно это было, что кажется, наверное, она была у него всегда... И если это правда, то я особо не удивлюсь; ведь, как говорят многие, дети не виноваты в том, что неосознанно копируют поведение своих родителей. Но если говорить о том, когда именно я придал ей особое значение и повесил на неë красный флаг, и если мне не изменяет память, то это произошло, примерно, на втором году средней школы... В тот вечер я решил опробовать новую спиритическую доску, которая должна была предсказывать твою вторую половинку или говорить, насколько ты и другой человек, которого ты укажешь, совместимы... » Настенные часы показывали пол двенадцатого вечера, когда в комнату кто-то аккуратно, но достаточно громко, постучал и, получив разрешение войти, с характерным щелчком открыл дверь. — Ока, ужин уже давно остыл, а ты всë ещë с ней возишься и портишь себе зрение! – с волнением повысила голос Мори и подошла к сыну. – Давай, заканчивай и спускайся вниз. — Хорошо, мам... – не отвлекаясь от своей работы, ответил парень и спиной почувствовал, как в нëм недовольным взглядом прожигают дыру. – Т-только дорисую руны и- Эй! Женщина ловко выхватила из его рук кисточку с чернилами и выключила настольную лампу. Не прошло и минуты, как чернила, впитав в себя достаточное количество света, начали слабо светиться беловато-голубым цветом. Руто на еë действия уже хотел было возмутиться, но по недовольному и даже немного гневному взгляду понял, что будет лучше промолчать. — Я понимаю, что тебе это очень важно, но и своë здоровье портить я тебе не дам. – всë ещë настаивала на своëм Руто, скрестя на груди руки. — Я знаю... — Тогда иди отмывать руки от чернил и приходи на кухню. – смягчив тон от согласия сына, улыбнулась Мори и тут же нахмурилась, когда услышала сбоку тяжëлый вздох. – Ах, да, Ока... — М-м? – парень поднял взгляд на опечаленную мать. – Что? — Если ты хочешь найти свою вторую половинку, то попробуй оглянуться вокруг себя и... Пожалуйста, не прибегай к тëмным ритуалам, ладно? Долгая пауза — Хорошо. Получив ответ и подождав, пока сын выйдет из своей комнаты в ванную, женщина облегчëнно выдохнула и, с сожалением посмотрев в последний раз на спиритическую доску с недописанным вопросом, вышла вон, осторожно прикрыв за собой дверь. « В тот же вечер, почти сразу после ужина, я дописал свой вопрос о том, кто же предназначен мне судьбой; и то имя, которое я увидел после того, как проснулся, заставило меня сначала сильно удивиться, а потом и начать переживать.

Аято

Хотя позже я и постарался выкинуть ненужные и не на шутку пугающие мысли из головы, но... Я никогда не забуду весь спектр тех смешанных эмоций и чувств, что я испытал, когда пришёл в школу и заметил, что руки Аиши были испачканы в тех самых ярко-голубых и несмываемых чернилах, которыми я рисовал на доске руны... »

* * *

— У меня просто нет сейчас на это свободного времени... и настроения. Поэтому, пожалуйста, давай закроем эту тему? — . . . — Дацу, пожалуйста. — Ладно, но если что, ты знаешь, к кому можно обратиться. Мы с Шином и остальными всегда тебя поддержим и постараемся хоть чем-то помочь. — Я знаю и... спасибо вам. – Ацу поправил очки и беспечно отмахнулся, уставше переведя взгляд на часы. — Да-да, не за что... Кстати, я тут вспомнил, что меня Фукахори-сан просила отнести школьный журнал, поэтому помочь с призывом сегодня не смогу. Передашь остальным, что меня не будет? — Да, коне- – хотел уж было согласиться оккультист, как к нему в голову неожиданно пришла гениальная идея о том, как можно было избавиться от невидимых оков чужой одержимости. – Д-Даку, постой! — Чего? – но заметив хаотичное метание глаз и учащëнное дыхание главы, резко замер у дверей каменным изваянием. – Э-эм, тебе точно хорошо? Может, всë-таки пойдëшь к медсест- — В-всë в порядке! Честно! Просто я тут подумал и решил, что было бы неплохо пройтись до учительской и отдать журнал вместо тебя... — Ты же знаешь, что это надолго? Особенно, если ключ у- — Да, вполне. Но я не могу допустить, чтобы ты пропустил всë самое интересное! – нервные смешки Руто ему не понравились, от слова совсем, но он также не хотел и отсутствовать на призыве... – Ну так? — Хорошо, только смотри, не свались без сил где-нибудь по дороге. — Не волнуйся, я тебя не подведу! – стараясь скрыть свои волнения и слабую дрожь в голосе, ответил Ока и как-то странно посмотрел на часы. " Н-неужели я наконец-то смогу сбежать от всего этого кошмара? " Выдох, полный облегчения и радости, вызвал внутри Ацу смешанные чувства, однако спрашивать друга о его реакции на всякий случай не стал. Мало ли? Он даже своему заместителю ничего об этом не говорит, что уж говорить о других! Да и узнать его страшную тайну, из-за которой он потом месяц, если не больше, не сможет заснуть, не очень-то хочется. В особенности, когда неприятное предчувствие чего-то плохо внутри начинает разрастаться в геометрической прогрессии...