Некий Магический Индекс. Новый Завет. Арка "Камидзе". Том 22R

Скромные Лавры — Вечеринка_для_Победителей

Часть 1 Они все услышали, как разбилось стекло. — Тома! В этом белом платье с красно-фиолетовыми линиями бегать было тяжеловато. Индекс обеими руками приподняла пышную юбку, как у принцессы из сказки, побежав по коридору. Острые блестяшки были повсюду разбросаны. К тому времени, как пришла Индекс с длинными серебряными волосами, собранными в пучки с обеих сторон, несколько человек, помимо мальчика с колючими волосами, уже были там. Например, Канзаки Каори и Ицува. Многие англиканские маги отказались от вечеринки, вместо этого работая как внутренние охранники, поэтому они осматривали разбитое окно и следы, оставленные на ковре. Маленький ситцевый кот задрожал и насторожился. Может ли животное чувствовать напряженную атмосферу? Сам Камидзе Тома горько улыбался и держал телефон в поднятой руке. Он помахал правой рукой, которая, должно быть, совсем недавно была сжата в кулак. — Черт, батарея сдохла. Я хотел бы ее зарядить и получить фотку. — Т-ты не пострадал, и это хорошо. Что, если бы ты пострадал, пока преследовал его? Ицува нервно заговорила, но, несмотря на ее волнение, стоило больше беспокоиться о ее довольно коротком и провокационном платье, которое она носила. Да, платье напоминало одежду, которую носила Ориана Томсон. Скажем кратко, никто бы не выпустил ее в Лондон после 9 в такой одежде. Неужели это был ее выбор? Канзаки Каори приложила ладонь к уху, ее длинные волосы были заплетены в хвост. — Отчет Агнес Санктис из внешней охраны не звучит многообещающе. Следы, похоже, просто внезапно оборвались. — Они исчезают? Камидзе выглядел скептически, но Канзаки лишь пожала плечами в своем комбо Запад-Япония платье. — Может быть, он ушел по веткам или же полетел при помощи крыльев. Если твои слова правда, то мы не можем отрицать эту возможность, верно? Индекс и остальные повернулись, чтобы взглянуть на мальчика с колючими волосами. —монстр больше человека —масса небесно-голубого и лимонно-желтого —существо смахивает на четвероногую ящерицу —на спине есть что-то вроде мышц крыльев —толстые когти возникли из человеческого предплечья — Подождите, подождите!! Прекратите так на меня смотреть!! Хватит так торжественно записывать каждую мелочь!! Это жутко!! Ко всему прочему, я в панике! — Но твои свидетельства — наша самая большая подсказка сейчас. У этого смешанного платья, должно быть, не было карманов, так что Канзаки Каори вытащила декоративный блокнот в японском стиле из своей пышной груди(!?) и была слишком занята, записывая в нем, чтобы смотреть на Камидзе. Но… — Я имею в виду, что все произошло после того, как ты меня ударила. — Забудь уже об этом. Канзаки закрыла блокнот и слегка покраснела, засунув его обратно. Она также надула губы, как маленький ребенок. — Небесно-голубая и лимонно-желтая окраска странновата, но говоря о форме…крылатая ящерица не такой уж странный символ в области магии. Искуситель, дьявол и владыка глубин и сокровищ. Дракон, другими словами. Канзаки, возможно, просто перечислила все, что ей вспомнилось. Но плечи Камидзе подпрыгнули, когда он это услышал. — …Дракон? — Это довольно часто в играх появляется, не так ли? Обычно, их приравнивают к дьяволу, но их также используют на эмблемах рыцарей или домов с родословной, так что это странный символ. Подобный смешанный символ — редкость в христианстве, который строго делит добро и зло и уничтожает всех злых духов без разбора. — … Обычный старшеклассник замолчал. Дракон. Он продолжал повторять это слово про себя. Когда он посмотрел вниз, то увидел рычащего кота на полу коридора, покрытого битым стеклом. У котов хорошие же глаза, уши и нос? Возможно, зверь чувствует здесь то, чего люди не замечают. Камидзе взглянул на свою правую руку, но никто не заметил этого. — Раз он сбежал, может, нам стоит погнаться. Кто знает, что случится, если позволим ему восстановиться, и он сможет атаковать еще где-нибудь. Если это из-за еды или денег, то он запросто может ворваться в дом или магазин. Канзаки вздохнула. — Зачем бы нам на тебя полагаться? Мы силы, которые подготовлены к этому специально. Кроме того, этот неизвестный запросто ворвался в Виндзорский Замок, где сейчас королева. Одного этого хватает, чтобы объявить чрезвычайное положение и установить контрольно-пропускные пункты. — Жрица. М-может ли это относится к Коронзон? Мы слышали доклады о том, что она создала искусственного демона. — Нет, Ицува. Для начального расследования нам следует отбросить все предрассудки, чтобы оставить открытыми все возможности. Это может быть иной опасный элемент, как магическая клика, которая хочет выйти из-под контроля Англии. С потрясением британского основания они могут счесть это за шанс. Камидзе сказал, не задумываясь. — Все возможности, да? Прежде всего, действительно ли все угрозы для Великобритании исчезли вместе с победой над Великим Демоном Коронзон? Мог ли кто-то еще скрываться за ней? Двойное дно. Словно за облако хвататься. Раздался чей-то стон. Скорее всего, одинаковые мысли и одинаковое беспокойство заполнило всех здесь. Или. Доказательств, конечно, не было, но что, если поражение Коронзон было лишь уловкой, чтобы правительство Британии ослабило бразды во время празднования? Что, если они что-то планировали, и сомнения, заполнившие сердца, были частью этого? Никто на самом деле ничего не сказал. Но это беспокойство росло во всех них. — Укрепление безопасности — наш приоритет. Внешним расследованием пускай займется другое подразделение. Мы не знаем чужих целей, потому я не хочу, чтобы персонал Виндзорского Замка разделялся. После этого заявления Царствующая Королева Элизард прошептала Святой из Амакуса, отвечающей за охрану внутри. — Если возникнет необходимость, я одобряю использование сервисных услуг. С подачей официальных документов можно и подождать. — Поняла. Элизард дважды хлопнула в ладоши, чтобы разорвать мрачную атмосферу. — Еда и питье в коридоре — не часть нашей культуры. Если хотите поговорить, идите в танцевальный зал. Там можно сделать тоже самое, но только со вкусной едой и напитками. Это привело людей в движение. Индекс подняла мяукающего ситцевого кота и пошла обратно в зал. Камидзе собрался за ней, но для начала решил задать Канзаки вопрос. — Что такое сервисные услуги? — Специальные меры, благодаря которым заключенные Лондонского Тауэра могут временно покинуть свои камеры и помочь в антимагических боях под наблюдение бифитеров. Это значит, что в бой отправят Вторую Принцессу Кариссу и Уильяма Оруэлла, Святого, как и я. — Э, правда!? — Это последнее средство. Кроме того, эти двое не хотят сокращать свой срок таким образом. Если подумать, эти меры не использовались во время острой ситуации, когда Лондон уничтожался Бедствиями Кроули. Должно быть, это был переключатель, который им хотелось никогда не нажимать, даже если возникнет необходимость. — Камидзе Тома. Ты спас эту страну, так что не беспокойся об этом и проведи незабываемую ночь. — Но… Это был обычный образ жизни. Была необходимость или нет, Камидзе всегда участвовал, поэтому Канзаки засмеялась. — Не волнуйся. Цель врага не ясна, но если они хотят разрушить эту мирную атмосферу и распространить гражданские беспорядки в стране, то такая реакция им лишь на руку. А значит, нельзя заканчивать вечеринку и идти в бой. Так что оставь обеспечение безопасности персоналу. Все должно быть как обычно, чтобы мир существовал. Так что, пожалуйста, помоги нашему расследованию ради мира. — Да это же просто обман… — Ну. Канзаки Каори осторожно прижала указательный палец к его губам. Аромат ее длинных черных волос пощекотал его нос. — Забыл, что я старше? У меня было больше времени, чтобы научиться использовать слова в свою пользу. Часть 2 Плоские туфельки Индекс стучали под ее платьем принцессы, она задержалась в комнате, прежде чем вернуться в зал торжества. Похоже, она не замечала, как опасно развевалась ее белая юбка с красно-фиолетовыми линиями, когда она передвигалась. — Сфинкс, сюда. (Тома постоянно ранится, так что мне нужно взять повязки.) Она была в медицинском отсеке. Виндзорский Замок был изысканным местом, но здесь все еще жили люди. На стенах каждого этажа в водонепроницаемых мешках яркого цвета висели АНД, и у него был свой медотсек. Это было бы странно при обычных обстоятельствах, но, возможно, они просто до такой степени хотели устранить даже малейшую возможность катастрофы. — Прошу прощения. Она тихо постучала и открыла дверь. Внутри она увидела женщину-доктора в очках и трех медсестер, но, увидев мех кошки, покрывающий ее полностью, они напряглись. Медсестра-блондинка быстро выставила кота за дверь, опрыскала чем-то руки Индекс и переодела ее. Это был реакция на потерявшегося ребенка или их педиатрический режим? — Что вас сюда привело? — спросила доктор (с видом человека, ожидающего от другого подвоха), так что Индекс подняла руки и подпрыгнула. — Аптечку для Томы. Аптечку ей не дали. Доктор в узкой юбке протянула ей маленькую пластиковую сумку. Она была похожа на набор для ночных процедур, но в ней были дезинфицирующее средство, пластыри, бинты и многое другое. Мед.команда в этой комнате обычно обслуживала королевскую семью и пострадавших туристов, так что они скрыли тот факт, насколько проблемно будет иметь дело со всеми мелкими царапинами и укусами, которые получили рабочие, поддерживающие и осматривающие замок. На сумке был изображен крест с розой в центре. И… — Угх… когда голова стала такой тяжелой? Индекс услышала вялый голос, идущий из-за перегородки. Она наклонила голову, подошла и отодвинула занавес. Это было все равно, что врезаться носом в толстую, но невидимую стену. На нее обрушился сладкий запах, как только преграда исчезла. Кто-то лежал на кровати за занавесом. Должно быть, она потеряла сознание от смены стиля, потому что на ней остались лишь перчатки. Она не лежала лицом вниз, она стояла на четвереньках с разъехавшимися в стороны руками. Другими словами, ее задница была высоко поднята. Человек, стонавшая в подушку, была Орсола Аквинская. Она покраснела от ушей до затылка. — Оххххххх! Что за кошмарные воспоминания всплывают из глубин моего сознания? Не-неужели это действительно случилось? Нет, быть не может… Она явно боролась сама с собой. Индекс наклонила голову, тряхнув серебряными волосами. — Ты что делаешь? Дрожь сексуальной блондинки резко прекратилась. Она к тому же потеряла равновесия и упала на бок. Она свернулась калачиком в позу эмбриона и засунула большой палец в рот. Это было очень мило, но лишь опасно увеличило ее сладкое молодое очарование. Между прочим, христианство защищало аскетизм, но не имело ограничений на алкоголь. Фактически, вино было решающей частью Таинства Святого Причастия. Конечно, обжорство все еще смертный грех, так что была важна умеренность. — Знаю, это не лучший день, но ты не против, если я покаюсь тебе в своих грехах? — Мы видим друг друга. У Индекс суперпамять, так что ей не хотелось бы так открыто слышать чьи-то грехи и тревоги. Кроме того, попросите совета у этой голодной монахини, и она скажет вам пойти наесться и лечь спать. Доктор в очках сказала, что Орсола отключилась возле туалета. Сама Орсола, должно быть, очень нервничала из-за инцидента с Божественной Смесью во время войны. Часть ее не хотела показываться другим, так что не удивительно, что она потянулся за чем-то крепким. Индекс вздохнула. — Не волнуйся. Это не конец. Сегодня отдохни, а завтра всё вместе обсудим. — Нет, подойди утешить меня. Пожалуйста, не оставляй меня одну! — Она меня не слушает!? Не могу точно сказать, но, по-моему, она все еще пьяна! Часть 3 Теперь. Почему Мисака Микото, чью заднюю часть головы покрывала вуаль, и Шокухо Мисаки, чьи блондинисто-медовые волосы были уложены назад по обе стороны, не появились в коридоре во время суматохи? — Хгхх? — Да-да, я понимаю! Тебе больно, потому что ты резко дернулась. Девочка с блондинисто-медовыми волосами со слезами на глазах скользнула на А.А.А., чтобы использовать его в качестве стула, а Микото вздохнула, смущенно согнувшись, прикрывая просвечивающее сквозь платье нижнее белье. И вот, сидя на А.А.А., Шокухо издала странный звук. — Ох, охх? А.А.А. выглядел как трамвай или полицейский фургон с множеством колес, вероятно, сделанных по образу шин мотоцикла, но передняя часть, где сидела Шокухо, начала подниматься. Вскоре она сидела на воздушном шаре размером больше, чем пляжный мяч. — Подожди, притормози, Мисака-сан. Это что, балансировочный мяч? Может, ты и посчитала, что мягкий материал поможет, но теперь стало лишь больнее! Хгхх!! — Это не я!! А.А.А., угомонись!! И, Шокухо, хватит подпрыгивать!! Микото пришлось обхватить руками живот медовой девочки, чтобы она не стала слишком небрежной, словно невинная молодая жена в спортзале. Это оставило спину девочки открытой. Должно быть, это действительно причиняло боль ее бедру, потому что в уголках глаз Шокухо появились слезы, а ее кожа стала влажной от пота. Даже ее затылок покраснел до светло-розового цвета. — Окей, с частями тела, до которых можешь достать, сама разберешься, а я пока потру тебе спину. — Я начинаю испускать сладкий запах, когда мое кровообращение улучшается, я ничего не могу с этим поделать. — Эти надутые губы тебе не идут. Ну да ладно, повернись, мне нужен твой затылок. Микото протерла шею Шокухо носовым платком, а после поправила ее светлые волосы. Шокухо Мисаки, должно быть, была королевой до всей глубины ее души, потому что она просто позволила другой девочке сделать это. — Хм, за такое дается около 70 очков. Мисака-сан, немного потренируешься и станешь отличной прислугой. — А.А.А., заставь ее попрыгать. — Абва-абва-ах-ха-ха!! Медовая девочка начала издавать странные звуки, пока ее бедра подпрыгивали вверх-вниз. Различные части ее тела подрагивали от пока терпимого уровня боли. Это никак не помогла устранить подозрения о ее слабости к сиденьям велосипеда. Решив, что с другой девочки достаточно, Микото приказала машине остановиться. — Что там, кстати, за шум был? Словно стекло разбили. — Ах, агх…я просто надеюсь, что тот мальчик не опрокинул вазу с розами в коридоре. Это было очень даже возможно. В таких местах у произведений искусства и антиквариата обычно очень дорогие страховые полисы, но выплаты иногда бывают недостаточными. И у людей есть способы нечаянно испортить подобные вещи. Камидзе-сан, Человек Невезуха, казался тем типом людей, которые могли споткнуться и запустить странную цепную реакцию, которая в итоге сломает что-то подобное. — Ох, он вернулся. Микото осторожно повернулся, ее спина плавно изгибалась, словно она выполняла какие-то беззащитные разминочные упражнения у бассейна. Но этих пары слов было достаточно, чтобы сердце Шокухо Мисаки пропустило удар. Она прижала ладонь к свистку, спрятанному между ее грудями. Мальчик с колючими волосами махнул им, словно это было совершенно нормально. Но это "совершенно нормально" было словно мощная атака на слезные железы девочки. Он помнил ее. Пускай чудо продолжается хоть еще чуть-чуть. И первое, что сказал Камидзе Тома, полностью уничтожило атмосферу. — Эй, леди. У вас есть телефон? — Чего? — Чего? — Моя зарядка сдохла, так что я не могу пофоткать. И подзарядить не смогу, потому что у розеток форма не такая. — … — … — Но потом я вспомнил про классный трюк! Телефон можно же и без провода заряжать, верно? Если немного поиграть с настройками телефона, я смогу использовать ваши в качестве аккумулятора. Мне нужна лишь половина…нет, лишь треть! Неужели вы не дадите мне немного батареи ради фотографий, которые мы сделаем, как только время появиться? Он начала с этого и даже не рассказал им, что же произошло в коридоре. Затем вошла Индекс и тихо дала некую дополнительную информацию. — Тома… Слышал, Орсола была найдена полуголой в туалете? — Хм!? Это был ужасный выбор времени. Атмосфера, окружавшая двух леди из престижной школы развития эсперов, Средней Школы Токивадай, полностью изменилась. Инстинктивно почуяв опасность, кот выскользнул из рук девочки с серебряными волосами и отошел. — У твоего телефона кончилась зарядка… — …так что ты не смог сделать ни одной фотки? — Подождите, все совсем не так. Это серьезный вопрос. И как образованный старшеклассник, который знает много умных слов, вот урок для глупых учениц средней школы: мы должны следовать принципу non bis in idem. Это действительно была основная проблема, но меня за это уже покарали, Канзаки ударила меня, поэтому, если вы продолжите в том же духе, я действительно умру!! Но, как и всегда, Камидзе Тома забыл, что нужно объяснять все, как следует. Его слова никак не помогли устранить волнующие чувства в груди девочек. На самом деле опасный огонек в их глазах лишь усилился. Они походили на кисть кабуки, которые использовались на плакатах анти-магазинных краж. Девочка с серебряными волосами заговорила от имени всех трех. — Тома, говоришь, что сделала что-то, достойное наказания? — Аххххх, что за настоящая боль! Кроме того, меня обвиняют несправедливо!! Орсола уже была пьяной, когда я ее нашел!!!!! Последовала серия глухих звуков. А.А.А. был превращен из балансировочного мяча обратно в небольшой трамвай размером со скамью или полицейский фургон. Шокухо Мисаки элегантно сидела на самом краю, поэтому у нее перехватило дыхание, когда ее задница скользнула к центру. Это было крайне визуально благодаря прорезям в ее длинной юбке. Он был подготовлен к атаке. Девочка №5 заговорила, проехавшись по этой переделывающейся полудикой лошади. — (Вздох)… Мисака-сааан. — Конечно. — Вперед☆ Масса размером со скамью отправила мальчика с колючими волосами в полет, пока на ней сидела Королева Токивадай. Non bis in idem был недоступен ему даже близко, так как нельзя быть невиновным в том, в чем вина доказана не была. Часть 4 Это была холодная ночь. Оранжевый свет, сильно отличающийся от света светлячка, мигал под бесстрастным небом. Но лишь немногие, кто увидел это, посчитали бы его эфемерным или мимолетным. Это были угольки на конце сигареты. Сигарета принадлежала Стейлу Магнусу. Он был ростом почти два метра, и у него были рыжие волосы до плеч. На нем был обычный костюм вместо его повседневной черной рясы священника, но он оставался все таким же человеком. Он был убийцей Несессариуса, который уничтожал магию магией. Его история отличалась от истории Канзаки Каори или Агнес Санктис, которые появились в нем по более сложным причинам. Не менее высокий Татемия Сайджи из Церкви Амакуса раздраженно заговорил. — Ох, так ты здесь? Я-то думал, что ты где-то прислуживаешь Первой Принцессе. — Я отказываюсь долго находиться в местах, где нельзя курить, — ответил священник, покачивая сигаретой, зажатой между двумя его пальцами, и прислонившись спиной к стене Виндзорского Замка. Честно говоря, была совсем иная причина, по которой он не хотел там находиться. Девочка с серебряными волосами выглядела слишком великолепно в этом платье. Все хотели, чтобы она улыбалась, и Стейл был таким же, но эта улыбка причиняла его сердцу боль. Потому что эта улыбка адресовалась не ему. Помнила ли она их или нет? Это была непреодолимая черта между тем мальчиком, которому было даровано счастье, и Стейлом, который не получил его. А это было просто болезненным напоминанием об этом факте. (Семь смертных грехов, хм? Не знаю, Сатана это или Левиафан, но если мое сердце так тяготят такие простые эмоции, то мне явно стоит больше тренироваться.) Присутствие Татемия напомнило ему кое о ком. Что думала Жрица этого человека, Канзаки Каори? Достигла она с собой взаимопонимания, организовав свои чувства и поместив их все в один из отделов своего разума? Стейл молча покачал головой. Он надеялся, что курение успокоит его и поможет сосредоточиться, но это лишь сжимает его кровеносные сосуды и повышает его кровяное давление. Его мысли были ужасны, так что он затянулся вновь. Священник заговорил, чтобы отвлечься. — Что насчет тебя? Я думал, что Амакуса отвечают за безопасность внутри. — Это не так уж и странно, учитывая, что он вовлечен. Осмотрев разбитое окно и коридор, мы решили, что самое время осмотреть и снаружи. Татемия улыбнулся и посмотрел в окно второго этажа. Но это был замок, и каждая комната была крайне большой, поэтому и потолки были выше. Вы никогда бы не смогли принять это за обычный дом. Падение с такой высоты оставит вас, как минимум, со сломанной костью. — Но в каменной кладке стены нет повреждений. Значит ли это, что он просто допрыгнул? Я понимаю, почему группа Агнес рассмотрела возможность полета. — Куда важнее, почему второй этаж. Если он хотел зайти, стоило проникнуть на первый. Удача это или неудача, что первый, кто его увидел, был Камидзе Тома? Его правая рука прогнала постороннего, прежде чем они что-либо поняли, так что они знали лишь то, что этот некто использовал сверхъестественную силу. Сам мальчик был полным любителем, и он не знал, что именно следовало классифицировать, как важное, поэтому было трудно представить, что именно произошло, с его слов. — Что за способность вечно доставлять неприятности. Стейл закончил на этом. Ему не было дела до продолжения разговора. Но в этом случае… — Скоро здесь станет куда оживленнее. — Тебе назначили Первую Принцессу, верно? Если хочешь тишины и покоя, ускользни из замка и иди поищи принцессу Римею. Он с удовольствием сделал бы именно это, но сейчас это не вариант. Находиться рядом с той девочкой было болезненно. Но не стоило заблуждаться. Некоторые идиоты превращали свою любовь в гнев или ненависть, но Стейл не был таким человеком. Его правило №1: устранить любые угрозы вокруг этой девочки. Психическая боль и травмы, которые бы он получил, значение имели лишь второстепенное. Итак… — Следы резко обрываются. Он бросил рунную карту. Он не прикрепил ее к поверхности, а заставил кружить на ночном ветру, чтобы создать пламя, которое кружилось словно волчок. Это была только одна карта, так что эффект не будет долгим. Ламинированная карта сгорела и смела тьму лишь тогда, когда пластик словно взорвался. Благодаря этому обнаружилось несколько нечеловеческих следов. Забудем о размере, расстояние между следами было очень велико. Похоже, кто-то прыгал по прямой линии, нежели ходили или бежал. И неестественные следы полностью исчезли после приближения к искусственному лесу, окружающему замок. — Он передвигался по ветвям, или же бежал специально, чтобы вырваться из оков гравитации и взлететь? Все это соответствовало отчету Агнес и Холегреса, которые отвечали за безопасность снаружи. Множество огней, движущихся между деревьями, означали, что служанки и монахини ищут в лесу и на траве какие-либо дальнейшие следы незваного гостя. Должно быть, они нашли не так уж много, потому что какое-то оборудование накрылось от долгого неиспользования. Но Стейла интересовало кое-что другое. — Меня беспокоит, насколько просто он вошел и ушел. Это Виндзорский Замок, второй дом королевы. Сюда не так просто попасть. — Полагаешь, что этот монстр способен понять британский стиль? — скептически заметил Татемия. — Я знаю, что война требовала отчаянных мер, и что мы раскрыли кучу своих карт, но все же. Означало ли это, что это было дело рук местной или иностранной магической клики или какой-то иной организации, как католики или православные? Они до сих пор не знали, как далеко распространилось влияние Лолы Стюарт…нет, Великого Демона Коронзон, поэтому трудно было сказать, что ее влияние полностью устранено. Если взглянуть на это так, то, возможно, смысл был, но… — Вот что я скажу. — ? — Нет никаких следов использования магии. С тихим хлопком блуждающий огонек Стейла исчез. Его поиск не дал никаких результатов. — Здесь нет никаких следов какой-либо магии. Это, вообще, возможно? Это значит, что он так хорошо понимает магическую защиту международного уровня, что смог через нее пролезть, при этом не использую собственную магию. Он что-то получает от этого ограничения? Или… — Виновник может действовать не в одиночку. Может быть, пролезший сюда человек этого не знает, но знает кто-то, кто дал советы. — Думаешь, это кто-то вроде той девочки с 103 001 гримуаром в голове? Но кто бы это мог быть? — Стейл выдохнул сигаретный дым. — Ящерица — угроза, как ни посмотри, но меня беспокоит этот советник. Часть 5 Немного удачи в этой печальной ситуации все же было. Яркая небесно-голубая крылатая ящерица, которую видел Камидзе Тома, неоднократно нападала исподтишка. Это было хорошо, потому что так вечеринка будет продолжаться, но это также оставляло в неведении насчет личности преступника. — (Вздох)… Мальчик с колючими волосами поставил руки на бока и выдохнул. Он был на балконе, связанным с танцевальным залом. Торжество продолжалось, словно все пытались высмеять плохое настроение, как туман, но они зашли слишком далеко. Если он останется с ними, в конечном итоге, его просто возьмут на руки и подкинут так высоко, что он окажется в небе. — Тома. Тогда он услышал голос девочки позади себя. На ней было белое платье, как у принцессы, с красно-фиолетовыми линиями, а ее длинные серебряные волосы были собраны в пучки с обеих сторон. Мальчик с колючими волосами обернулся. — Я чувствую, что начинаю понимать. — ? Он горько улыбнулся, когда Индекс наклонила голову. — Возможно, не такого конца я хотел. — Что? — Председатель Совета Директоров Алистер ушел, — сказал Камидзе Тома. Он говорил не просто о судьбе своего врага. Этот конец повлияет на жизни этих мальчика и девочки. — Как и Лола Стюарт, которая стояла на вершине Англиканской Церкви как Архиепископ. Нас затащили в эту щель, но теперь стены с обеих сторон исчезли, и щель стала большим оврагом. Ничто нас больше не связывает. Индекс, помнившая все, что только можно знать о магии, жила в Академгороде, месте, где правила наука. И они жили вместе в обычном ученическом общежитии, словно это было нормально. Взрослые, которые могли поддерживать это, внезапно исчезли. Это совсем не так, как смерть родителей в результате несчастного случая. Его мнение состояло из плюсов и минусов, так что подросток не знал, как это принять. Итак… — Я думал, сражение сохранит место, которое мы имели. — … — С битвой между Алистером и Коронзон я думал, что мы сможем жить в Академгороде вечно. Так что, возможно, я хотел найти что-то физическое, оставшееся от этого, что сможет напасть на нас. Но это было эгоистично. Алистер и Коронзон сражались, чтобы положить конец своей вражде. Он не мог требовать продолжения их страданий, только потому что хотел защитить своей временный образ жизни. Он знал это. Он знал, но все же. — Что же теперь? У Индекс два пути: остаться в Англии или вернуться в Академгород. — Что же нам теперь делать? И у Камидзе Томы было два пути. Алистер исчез. Его план тоже. Вернется он в Академгород без этого коварного злодея или же отправиться в мир магии, полагаясь на силу своей правой руки? Разрушитель Иллюзий работал с любой сверхъестественной силой, в независимости от того, какая была основа, Магия или Наука, так что, возможно, больше не было причин оставаться в Академгороде. Индекс молчала некоторое время. Она размышляла. Затем ее прекрасные губы немного приоткрылись, и она заговорила. — Я хочу домой. — Кх. Она сделала свой выбор. Индекс хотела домой. Конечно, хотела. Для нее находится в японском Академгороде было чуждо. Камидзе знал, что теперь его черед выбирать. Но Индекс улыбнулась и продолжила. — Так что, поехали домой в Академгород. Я имею в виду, мы же за это сражались? Если мы не вернемся, то для чего все это было? — С этим точно все в порядке? Он задрожал. Но он не мог понять, почему. — В смысле, ты же тут родилась, а с тем городом тебя больше ничего не связывает! Ты же можешь остаться здесь, если захочешь!! Так что ты точно уверена? — Связывает, конечно же. Девочка с серебряными волосами в платье, как у принцессы, слегка улыбнулась. Это была не та улыбка, которой она обычно улыбалась. — Кое-что все еще связывает меня с тем местом. Но это не плохо. Итак, поехали домой, Тома. Место, где, я думаю, я действительно хочу быть, только там. Я не могу легко от него отказаться. У него не было слов. Хотя он знал, что должен ответить. Если бы Индекс осталась в Лондоне, она бы, наконец, смогла блеснуть своими талантами. И здесь ее ждали люди, как Стейл и Канзаки. Ей не нужно было заставлять себя возвращаться в Академгород. Он хотел сказать ей, чтобы она подумала об этом еще тщательнее для того, чтобы быть уверенной в том, что это лучшее решение для нее самой. Но он не мог. Он не мог заставить себя сказать это. Как бы уродливо и презренно это ни было, Камидзе не мог сказать что-то, что заставит ее передумать. Таким образом, повисла естественная тишина. Она просто стояла на пустом балконе, глядя в глаза друг друга. Кто-то, должно быть, запустил фейерверки в честь окончания войны, потому что множество цветов этих огненных цветков осветили тьму зимы за пределами балкона. Но мальчик и девочка не обернулись посмотреть. — Индекс… — сказал он. Он положил руки на ее стройные плечи. Даже он не знал, что собирался сделать. Его кончики пальцев, должно быть, коснулись пучков ее волосы, потому что те расплелись. Их обоих освещал яркий лунный свет. Индекс мягко смотрела на него. И после слегка наклонила голову. Но в этот момент. Что-то взлетело в воздух, перепрыгнув через перила балкона на втором этаже. Часть 6 Это было разрушение. Ударная волна была смесью разбитого стекла и расщепленного дуба. — Тц!? Все происходило быстро. Как только противник перепрыгнул перила и бросился вперед, он на полной скорости врезался в бок Камидзе. Они преодолели гравитацию и пролетели по воздуху, оставив позади Индекс. Они врезались в раму окна и покатились по полу зала. Когти врага рвали роскошный ковер, пока оба сражались и старались завалить друг друга. Все присутствующие видели это. Крики и вопли смешались. Липкий блеск исходил от чего-то вроде бесчисленных нитей, которые были силуэтом мышц тела. Оно, в целом, состояло из небесно-голубых и лимонно-желтых линий. Это было похоже на тропическую змею или лягушку, но это не было естественным. Его длина была более двух метров, он имел две ноги без четкого разделения на ноги и руки, а у головы были челюсти, как у крокодила. У него были тонкие мембраноподобные крылья, как у летучей мыши, и толстый мощный хвост. Неясно, был ли взмах хвоста признаком раздражения, но это явно не имело хорошего посыла. Крылатая ящерица. Дракон, другими словами. Это был символ дьявола, но его также использовали в эмблемах домов и организаций. На западе, который четко делил добро и зло, этот символ, находящийся посередине, был необычным. — Итак, мы встретились вновь. Оно напало вновь. Сбежал ли он в первый раз? Или это было лишь выжиданием? Даже у маленького ситцевого кота шерсть встала дыбом. Это был дракон, тот, кто оказался сверху. Прижатый, Камидзе Тома ощутил текущий по его лицу и даже всему телу пот, но даже так он продолжал улыбаться. Чудовищный розовый. И изумрудный. Они исходили из кончиков его правой руки? — И я рад. Действительно, рад. С такой загадкой, как ты, я могу позабыть обо всех своих ужасных мыслях!! С ревом дракон поднял руку горизонтально. Со звуком пружинки из нее вырвались несколько толстых когтей. Но мальчик с колючими волосами не был обезглавлен, его голова не покатилась по полу, оторванная от тела. — Что это за штука!? Незваный гость, должно быть, почувствовал на себе взгляды других. Мисака Микото повысила голос, краснея и обнимая тело, чтобы скрыть просвечивающее местами нижнее белье из-за этого голубого платья. Она преодолела смущение и убрала правую руку со своего тела, вытянув перед собой. Ударная волна пролетела по залу торжества со звуком, словно кто-то бил в огромный барабан, и все уцелевшие окна вдребезги разбились. Она не проявила пощады. Она начала со своего рейлгана. Аркадная монета была разогнана до 3 махов и оставила за собой оранжевый след, который прошел через монстра. Та сторона разрушилась. Послышался звук, словно что-то раздавили. Но даже это его не остановило!? С грохотом монстр вновь опустил правую руку. Небесно-голубой метеор упал. Камидзе переместил правую руку вместо того, чтобы отодвинуться. Неужели рейлган сбил руку монстра с пути? Он промазал и разорвал ковер и твердый пол. Повреждение запястья может не быть смертельным, но не это было целью дракона. Разрушитель Иллюзий. Правая рука этого мальчика имела большое значение. — Ха-ха! Я понял. Так это твой план!? Дракона не остановил воинственный смех Камидзе, и он вновь атаковал. Его поднятые когти были нацелены на правую руку мальчика с колючими волосами? Он пытался отрезать ее и забрать себе? Некоторые маги могли бы так подумать. Но это было не так. У этого монстра совсем иная причина быть таким нацеленным на правую руку Камидзе Томы. Раздался странный звук. Это произошло при контакте. Это произошло после того, как когти крылатой ящерицы коснулись Разрушителя Иллюзий Камидзе Томы. Оттуда распространился звук разрушения. Это, должно быть, ослабило его хватку. — Хах!! Мальчик с колючими волосами засмеялся, согнув колено и поставив подошву своей туфли на живот странного дракону, а затем пнул. Его противник больше не сопротивлялся. Трещины бежали по нему, пока он катился по ковру. Кожа ящерицы, которая, похоже, состояла из небесно-голубых нитей, постепенно распадалась, словно какая-то раковина. И пройдя определенную точку, небесно-голубой и лимонно-желтый закружились вокруг центра. Нет, технически, они кружили перед правой рукой крылатой ящерицы…или это называлось как-то иначе? Странная внешняя оболочка прикрепилась к запястью. Все сливалось туда, словно вода в ванне после того, как вытащили пробку. Словно с запястья свисала большая летучая мышь. Но и это было засосано внутрь. Как только небесно-голубая оболочка исчезла, все стало естественным. Осталось лишь то, что было внутри. Это была истинная природа зверя. Враг, которого они должны были победить, открылся. Начальная битва окончилась. Напряжение возросло. Скоро им будет нужно бороться насмерть. Все в зале торжества сглотнули, став свидетелями этого. Свидетелями того, что появилось из крылатой ящерицы. Свидетелями того, что вызвало все это. Это был старшеклассник с колючими волосами. Мальчик, которого они все знали, был явлен миру. Часть 7 Итак, что же все-таки произошло? Для того, чтобы понять, мы должны изменить свою точку зрения и вернуться немного назад во времени. — Ах, Аххх, Ахххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх!!!??? Звук разрыва раздался над толстым льдом, покрывающим море между Великобританией и Ирландией. Это было незадолго до конца войны, пока все были сосредоточены на Королеве Британии, когда та тонула вместе с Коронзон и Алистером. Но кое-что еще происходило тогда. Это была гораздо меньшая и более личная проблема, чем та, которая влияла на судьбу нации или целого мира. Частицы льда разлетелись, словно метель, поэтому Индекс и не смогла увидеть, что же произошло, несмотря на то, что она свисала с воздушного шара. Правая рука Камидзе Томы взорвалась, начиная с плеча. Это было не из-за внешнего воздействия. Это пришло изнутри, сила, которую он не мог сдержать. — ----- !! Боль превосходила все, что только можно было вытерпеть. Он понятия не имел, что он кричал, держась за взорванное правое плечо другой рукой, он упал на толстый лед и завертелся. Кошелек и телефон выпали из кармана, но он не мог подобрать их. Он был слишком занят, убеждаясь, что не откусит язык. Несмотря на это, он не мог закрыть глаза, как бы ни хотел. Что-то происходило прямо перед ним. (Что за…?) Это была его правая рука. Она плавала в пустом пространстве, словно бросая вызов гравитации. Нет, это не было странным. Он и раньше видел это. Он закрывал глаза, и все складывалось в его пользу, так что он не мог взять и назвать это жутким только потому, что это вышло из-под его контроля. Конец его правого плеча исказился, пока из него текла кровь. Нет. Это был короткий щелкающий звук. (Что это?) Когда он заинтересовался, странная неестественно выглядящая треугольная призма возникла примерно в пятнадцати сантиметрах от окровавленного обрубка плеча. Стороны были словно квадратики клавиатуры, который сами вдавливались внутрь и выходили обратно. Он не мог это проигнорировать. Этот странный объект перед ним. — Казакир- нет, это другое! — закричал он. Треугольная призма засияла бледной платиной, и он поморщился. Все случилось тихо. У треугольной призмы появились голова и правая рука без плеча. Все идеально складывалось, и возник идентичный мальчик, как результат. Это вышло далеко за рамки вопроса, откуда этот мальчик здесь. Можно ли было объяснить это лишь с помощью научной биологии? И на монстре была та же одежда, что и на Камидзе. — Что…? Он безучастно уставился на него. Нет, тупой взгляд не решение. Теперь, без правой руки, Камидзе Тома ничего не мог сделать. Он мог сказать лишь одно старшекласснику с колючими волосами. — Что ты такое!? — Разрушитель Иллюзий — всего лишь одна из карт в твоей колоде? Ты тот, кто контролирует? Это было явное издевательство. Звук треска сотряс воздух. Чудовищный розовый свет вспыхнул в уголке его рта, а изумрудный в уголке его глаз. Это были красивые цвета, но как ему было обрабатывать цвета, который были не снаружи, но и не внутри? И он использовал эту правую руку, чтобы поднять выпавший на толстый лед телефон. — Не смеши меня, сопливый недоносок. На что ты годен без этой правой руки? Кто сейчас примет тебя за Камидзе Тому? Раздался звук, словно мокрые волосы шлепнулись на бетонную стену. Правая рука, которой не было, начала заполнятся небесно-голубыми нитями, который скручивались, заполняя пустоту. Нити сформировали нечто вроде крепких мышц и быстро достигли размера силуэта человеческой руки. По завершению он почувствовал, как сильная боль, вызывающая искры, в голове начала исчезать. Другой мальчик взял телефон, но Камидзе использовал эту новую руку, чтобы достать кошелек у его ног. (Рука?) Но кое-что напугала его сильнее этого. Его напугало, как тело все восприняло лишь после того, как прошла боль. Обычно, все верят лишь своим глазам, но при действительно невероятных и трудных для восприятия делах это причинит лишь вред. Это была часть его тела. Это было то, что его тело не отвергало. (Эта психоделическая хрень…моя рука???) У него не было времени сомневаться в этом. С новым звуком взрыва небесно-голубая рука раскрылась, словно гигантская пасть. И это было для того, чтобы поглотить Камидзе Тому прямо перед его врагом. Ничто не могло остановить это. Разрушитель Иллюзий был у другого мальчика. — Как ты можешь звать себя Камидзе Томой без этого? Этот другой мальчик улыбнулся, снова и снова сжимая и разжимая этот кулак. Как будто хвастаясь силой, которая должна была принадлежать Камидзе Томе. — Самое время узнать, что произойдет с отсутствием этого. Часть 8 Итак. Итак. Итак. — Кто настоящий Камидзе Тома? В танцевальном зале исторического Виндзорского Замка прозвучали слова Царствующей Королевы Элизард. Двое выделялись на этой сцене. Раздался звук треска. Один был мальчик с колючими волосами в костюме и галстуке, который они на нем уже видели. Другой был мальчик-старшеклассник, чья правая рука была заменена на ее причудливое подобие с мышцами небесно-голубого цвета, словно искусственно окрашенную. Они выглядели в своей основе одинаково, поэтому внимание всех естественным образом сосредоточилось в одной точке. Да. Разница в правой руке, на которую всегда полагался некий мальчик. — Н-но. Мальчик, которого они все знали, открыл рот. Другими словами, это был мальчик в непривычном костюме, который все это время улыбался с ними на этой мирной вечеринке. — Разве это…в смысле…не очевидно? Он звучал нервно. У него были проблемы с подбором слов. Он вел себя подозрительно невинно, так же, как ведут себя люди на допросе полиции или при ложном обвинении ни с того, ни с сего. — Разрушитель Иллюзий в моей правой руке способен рассеять любую сверхъестественную силу. И это все вроде как началось после того, как я использовал это, чтобы спасти Индекс тогда, в Академгороде? Да, точно. Стейл первым напал, но бой против Канзаки был ужасен. Ум, ум, ох, верно! В конце мне пришлось сражаться с Пером Иоанна, который был установлен в Индекс, но…да, теперь, когда я об этом думаю, это, должно быть, было делом рук Лолы…нет, Великого Демона Коронзон. Это звучало достаточно точно. Мальчик с небесно-голубой и лимонно-желтой рукой слегка сузил глаза. В его голосе не было удивления. Он словно отвечал на вопросы, которые уже заранее знал. Элизард получила отчеты от англиканцев о том, что произошло с мальчиком по имени Камидзе Тома, да и Агнес и Лючия, прибежавшие, как только услышали о сражении, не протестовали. Но. Странность заключалась в подозрительном выражении лица Индекс. — Я могу рассказать вам обо всех событиях, которые произошли. Даже к детектору лжи, или как его там, можете меня подключить! Ох, я знаю! Можно, Шокухо же спросить! Ее Ментал Аут — просто нечто, она может всякое проворачивать с человеческим сознанием по своему желанию. Если она проверит мою голову, то легко подтвердит, правда это или ложь! Видите, я могу рассказать все, что знаю!! Верно!? Снова, в этом не было ошибок. Микото видела телефон мальчика в костюме. Она даже вспомнила эти царапины на нем. — У него есть Разрушитель Иллюзий, — сказала Ицува. — З-значит, все уже ясно? — вставила Виллиан. Но… — … Взгляд Канзаки Каори молча изменил обстановку. Ее выражение лица перестало быть просто наблюдающим, оно стало подозрительным. Сколько присутствующих пришло к выводу, что способность давать на все верные ответы, словно механизм какой-то, уже было ошибкой? Мисака Микото ощутила подтверждение своих подозрений, когда увидела выражение сомнения у медовой девочки, которой она оказывала стороннюю поддержку. — Я прав, разве нет? Вы легко узнаете, кто монстр, проверив воспоминания, разве не естественно, что я Камидзе Тома! Верно!? Я имею в виде, обратное просто бессмыслица какая-та. Просто произнесите, и сразу поймете, как это глупо. Почему Камидзе Тома без воспоминаний — настоящий Камидзе Тома!? — …!! Даже если некоторых из них обуревали сомнения, как бы они что-то предприняли, если даже словами объяснить это не могли…или если они понятие не имели, что вообще происходит. Это был липкий блеск. Небесно-голубой и лимонно-желтый были цвета, которые не встречались в природе, но они были слишком естественными, чтобы быть оружием или инструментом. — Моя правая рука была уничтожена. "Монстр", казалось, выдавливал из себя слова. Его заставляли объяснять то, чего он сам не понимал даже близко. Он держал свою измененную правую руку, выдавливая эти слова, которые приносили ему мучительное чувство. — Я знаю, трудно в это поверить, но в моей правой руке есть что-то еще!! И он в курсе насчет этого секрета. Я имею в виду, он же буквально появился из моей… Мальчик в костюме протянул руку в сторону. Он схватил что-то с серебряного подноса, который держала удивленная служанка с родинкой под глазом. А затем. Он использовал это, чтобы ударить мальчика-старшеклассника с небесно-голубой рукой. Он безжалостно ударил другого мальчика по голове бутылкой вина, которую держал за горлышко. — Гах!? Все вздрогнули от резкого звука разбитого стекла. Вели ли нормальные люди себя так подозрительно в такие моменты? Мальчик в костюме и галстуке улыбнулся и медленно выдохнул. Его плечи, казалось, расслабились. Эта правая рука, которая никогда бы не поднялась для убийства другого, теперь держала острое оружие. — Нам не зачем слушать эту чушь. Его слова нас лишь смутят. Я не позволю этому ублюдку обмануть кого-либо после того, как он ворвался сюда с этой насквозь лживой истории. Но небесно-голубая рука мальчика не дрогнула. Он согнулся от боли, но сжал зубы, послушно терпя это. Стекало ли по его лбу и виску красное вино или же это была человеческая кровь? Ситцевый кот замяукал и потерся об него. Кот предпочел монстра с экстравагантной и ярко окрашенной рукой мальчику, с которым он был до этого. И это несмотря на то, что кошкам не очень-то нравились сильные запахи, и они держались подальше от смеси крови и вина. Но. Мальчик в костюме, должно быть, не был доволен различиями между ними двумя. Его глаза слегка дернулись, когда он другой рукой смахнул все столовое серебро с длинного стола. Острые приборы с грохотом упали туда, где был кот. — Сфинкс!? Индекс, которая держала аптечку, не знала, что предпринять, но даже ее крик, полный страдания, не изменил выражения лица мальчика в костюме. Кот зашипел, словно выражая агрессию в его отношение. Он едва избежал тяжелых ранений, но это было просто-напросто совпадение. Кошки не умели прыгать назад, так что упади вилки хоть немного иначе, кто знает, что случилось бы. Но. Несмотря на это. Мальчик с разбитой бутылкой в правой руке взглянул на толпу и сделала объявления, даже не удосужившись посмотреть на девочку, в чьих глазах стояли слезы. — Война окончена, и я устал от сражений, поэтому я не позволю этому ублюдку создавать здесь проблемы. Я не собираюсь никого терять. Мы прошли через войну, так что я не позволю никому умереть. Он не отпустил разбитую бутылку. Мальчик с небесно-голубой и лимонно-желтой рукой игнорировал боль, удерживая равновесие, слабо покачиваясь. При этом, он старался не опрокинуть еду, выложенную на длинном столе. Итак. Мальчик, который поднял ногу и пнул подошвой своей обуви длинный стол, был тот, кто в костюме. Вероятно, это было сделано из-за ножа для сашими, толстого металлического крюка, на который подвешивают крупную рыбу для разделки, и других острых предметов в японской части. Вероятно, это было сделано для того, чтобы удержать любое возможное оружие подальше от другого мальчика. Вероятно, это было логичным действием. Однако. В итоге он раздавил странно сделанные футомаки, которые, вероятно, были изготовлены с учетом этого мальчика и других гостей, прибывших с Востока. На короткое мгновение вспыхнули неестественные цвета: чудовищный розовый и изумрудный. Но они возникли не из-за разбитой бутылки или стекающего вина. Мальчик помахал заостренной сломанной частью бутылки, словно ножом. — И я сделаю все ради этого. Это и значит быть Камидзе Томой, верно!? Или мне стоит сдаться, потому что моя правая рука здесь бесполезна. Ни за что! Я использую все, что есть. На самом деле, каждый раз, когда я противостою тому, кого не могу победить, я всегда прибегаю к дешевым уловкам, чтобы вырвать из пастей поражения победу и защитить того, кто нуждается в этом!! Разве ж не это путь Камидзе Томы!? Я ошибаюсь!? Если никто ничего не предпримет, то он точно убьет другого мальчика. Элизард выразила свою позицию против этого ужасающе простого действия. — Выясним это позже. А сейчас схватите обоих и поместите в отдельные комнаты! Это, казалось, решило все. Элизард предприняла действия, чтобы остановить убийство. Но кого она пыталась этим защитить? Однако. Мальчик в костюме уже знал это. Так что он улыбнулся и ткнул в некую ахиллесову пяту. — Шокухо. — Кх. Он был колючим цветком. Он был центром тайны, искажения и странности, и он соблазнил пчелу. Он даже не посмотрел на девочку в платье, чьи плечи задрожали. — Как думаешь, какой Камидзе Тома? Какой прибежит, если ты подуешь в серебряный свисток? Ответь же, и сразу поймешь, которому ты должна помочь. — Чего!? Ответный гнев, как рефлекс, пришел не от самой медовой девочки. Это была Мисака Микото, которая сторонне поддерживала ее. — Это очевидная чушь! Это Метаморфоза? Или, может быть, версия Креации — создание тканей тела? В любом случае, ты довольно дерзок, подобравшись к нам, притворяясь тем, кого мы знаем. Шокухо, давай работать вместе, чтобы надрать задницу этому куску дерьма!! Я займусь физической частью, а ты — ментальной!! Она была уверена, что именно это и произойдет. По крайней мере, идиот, которого она знала, не был таким человеком, чтобы бить кого-то бутылкой вина, а затем без колебаний нацелиться острым краем другому в живот. Ее беспокоило то, что телефон был у этого мальчика, но теперь, когда она об этом поразмыслила, появилась возможность того, что тот просто был украден у настоящего. Это ни разу не было убеждающим во всем доказательством. Но. Она вдруг осознала, что предыдущие изменения в атмосфере исчезли. Все звуки исчезли в танцевальном зале. В это месте теперь доминировала неловкая тишина, которая возникала, когда кто-то говорил что-то неуместное. Разве ее мнение не было очевидным для всех? Нет, это было далеко не так. — Шоку–…хо? Мисака Микото, казалось, осознала что-то и медленно перевела взгляд в сторону. Она посмотрела на ту, которая стояла рядом с ней. Она знала, что ее глаза выражали абсолютное неверие в происходящее. — Шокухо, ты, должно быть, шутишь. Ты просто не можешь быть серьезной!! Она увидела полное сомнений лицо. Она увидела, что Шокухо Мисаки продолжает держать пульт от телевизора, который она явно достала из своей фирменной сумочки. Это была не Королева крупнейшей клики Средней Школы Токивадай, и это была не Ментал Аут, одна из семи Уровней 5. Это была просто запутавшаяся девочка, которую довели до края и которая все никак не могла найти ответ. Пульт выскользнул из ее тонкой руки. Но Королева Токивадай не сдавалась, и это не было признаком того, что она опомнилась. Раздался глухой звук, словно лопнул пузырь. — Мне жаль. Было это правильно или нет? Возможно, она уже знала ответ на это. Но люди не были такими простыми существами, чтобы поступать так, как следует, даже если уже знали правильный ответ. Несмотря на то, что ситцевый кот продолжал мяукать возле ее ног, эта одинокая девочка не могла так просто остановиться. Она потеряла контроль. И способность контролировать человеческое сознание посредством манипуляций жидкостей тела пришла в неистовство. — Но он меня помнит. Мне все равно, чудо или совпадение. Я никогда на такое и надеяться даже не могла. Но…как бы он не выглядел, что бы он не делал… Она плакала. По ее лицу текли слезы. Она знала, она все прекрасно понимала, но не могла так просто остановить свои ошибочные действия. Мини-шляпка на ее медовых волосах покачнулась. Эта фальшивая корона дрожала. — Но если есть два Камидзе-сана…и один помнит, а другой нет… Она контролировала всех победителей войны в этом танцевальном зале, включая Царствующую Королеву. Она захватила контроль и сделала их своими. Шокухо Мисаки закусила губы, стараясь подавить рыдания, пока она плакала, словно потерявшийся ребенок. И она повысила голос, словно в попытке преодолеть сильный барьер одной девочки, которую не могла контролировать своими обычными средствами. Все это время сжимая серебряный свисток. — Это Камидзе-сан, с которым я пережила события тем летом!! Мне так жаль, Мисака-сааан!!!!!! Раздался сухой звук разрыва. Она потеряла контроль над своей способностью манипулировать жидкостями на микроскопическом уровне, позволяющей ей контролировать человеческое сознание. Большая индейка на одном из длинных столов взорвалась, словно мешок с мукой, и ядовито-красное вино мгновенно вскипело. Если бы способность задела и его, то даже серебряное покрытие мгновенно бы рассыпалось, словно песок. Разрушение разрывало свободное пространство, словно прожектор, выделяя медовую девочку в подобие круга, и наконец, направилось к черепу, защищающему №3. Это было так же болезненно, словно операцию на мозге бензопилой делали. — …!! Это толкнула к краю еще и Мисаку Микото. Упрямая и ребячливая №5 сказала ей кое-что. Это девочка была подведена к самому краю и никак не могла выбрать правильный ответ, просто дрожа там. Итак. Она сказала Мисаке Микото поступить правильно. Микото ощутили сильную головную боль, пронзившую ее висок, но та быстро исчезла. Она не могла с легкостью отвергнуть это, и оно медленно просачивалось в ее сознание. — Гх-х-х-кх… Ей не хватало времени. Она мало что могла предпринять. Это отличалось от прошлого. Ранее Микото без труда сводила на нет действие Ментал Аута, благодаря сочетанию уникальных особенностей ее способности как Уровня 5, Рейлгана, и мощной стены недоверия к самой способности Шокухо Мисаки. Но сейчас Шокухо пробивалась сквозь это, готовая к тому, что потеряет контроль над своей способностью. При таких обстоятельствах ее способность точно захватит сознание Мисаки Микото. Однако восстановить защиту на лету было почти невозможно. Потому что это было бы равнозначно тому, чтобы взглянуть на эту плачущую медовую девочку и решить, что она это полностью заслужила. Может ли она сделать что-то такое без колебаний? Она не знала, о каком летнем событии говорила Шокухо. Но несмотря на то, что она обладала способностью контролировать сознание, эта девочка ни разу не навела пульт на свою голову. Неважно, что происходило и как было больно, она не хотела терять эти воспоминания. Может ли Микото вмешаться и посмеяться над этими разбитыми чувствами? Это был даже не обычный Ментал Аут. Захват Виндзорского Замка без сторонней помощи не был нормальным. Шум в глубине сознания Микото нарастал. Вероятно, у нее было меньше десяти секунд. Итак… (Самое главное, убедиться, что этот идиот сможет сбежать. Не думаю, что смогу с легкостью сбросить контроль Шокухо. Я слишком многое спустила ей с рук, пока мы работали сообща…я попадусь в эту паутину Ментал Аута такими темпами!! Но что же мне делать!?) Она услышала мяуканье. Маленький кот пытался сообщить о чем-то с пола. Да. Ментал Аут Шокухо Мисаки действовал лишь на людей. Это была не какая-то великая сила или оружие, но это совершенно безобидное мяуканье сказало ей, как дать отпор. По крайней мере, это было лучше, чем попусту терять время, размышляя, что делать. (Спасибо за помощь!!) — Аххххх!! Ее цель утратила свою форму, как оружие, и стала стулом, который облегчал боль бедра Шокухо. Это было похоже на трамвай или полицейский фургон с множеством колес размером с небольшую скамью. Другими словами… — Сделай это, А.А.А.!! Ментал Аут не мог контролировать чисто механический продукт. Микото отдала свою команду, прежде чем ее взяли под контроль. Было просто убедиться, что другая девочка не сделает свой ход. Следующий звук походил на звон колокола. Он пришел от мальчика с небесно-голубой и лимонно-желтой рукой, цвета которой не встречались в природе. Нет. Он пришел от Камидзе Томы, когда его безжалостно подбросили в воздух и выбросили из окна второго этажа. — Теперь все…в твоих руках. Микото слегка улыбнулась, смотря, как этот ярко-окрашенный мальчик сбегает в полном одиночестве из круга контролируемых людей. Он исчез из поля зрения. Но это было хорошо. Он был вне ее досягаемости, но немного надежды оставалось. — Девочка плачет после того, как ее довели до края. Я знаю, что ты не мерзкий парень, который ничего не сделает, увидев это!! Это был ее предел. №3 Академгорода, Рейлагн, потеряла сознание. Интенсивный шум ворвался из глубины ее сознания и украл возможность обозревать то, что перед ней, начиная с краев. Челюсти Ментал Аута захлопнулись. Победители войны были полностью проглочены, и возникла новая угроза. Это было абсолютным правилом, но оно было настолько абсолютным, что в итоге превратилось в неизменяющийся застой. Это можно было назвать величайшим злом. Между Строк 2 — Хм, хм, хм, хм. Нежные звуки издавались веселым голосом девочки не старше десяти лет, которая была в закрытой комнате Лондонского Тауэра, покрытой зловещей кровью и тенями. Ее рыжевато-светлые волосы, похожие на жареные креветки, покачивались. Это была Анна Шпренгель. Страшный вид пыточного стула заставлял всех в мире дрожать, даже если никто и никогда не использовал его, но даже он не мог слишком долго удерживать ее интерес. Она покинула стул и теперь сидела прямо на полу по-турецки. Но… — Ох, прохладненько. — Задницу прижми. Может, уже самое время найти тебе подходящую одежку? Святой Ангел Хранитель Айвасс стоял на потолке. Или же, возможно, он парил в воздухе вверх ногами. Анна Шпренгель прижимала к груди платье, которое было ей велико и которое укрывало ее не больше, чем фартук на голом теле, но не это заставило ее надуть губы. — И дизайн, и ткань — все просто ужасно. — Ну, чтобы соответствовать твоим вкусам, нам придется отмотать модные вкусы на столетие назад. — Буу. Куча портных хвастаются тем, что могут воссоздать фасоны двухсот или трехсотлетней давности, но на самом деле они полностью игнорируют традиции, лежащие в основе всего. Пока они обсуждали это, (человек, выглядящая как) юная девочка опустила свою задницу прямо на холодный каменный пол, пока какая-то тонкая, но крепкая веревка обхватила ее, словно змея. Она держала что-то в кончиках своих пальцев. Это был округлый предмет меньше монетки. Коробки с карамельками или шоколадом валялись вокруг нее, но то, что она держала, не было ни тем, ни другим. В каком-то смысле, это была таблетка бессмертия. Хотя не было никакой гарантии, что это сможет удовлетворить тех многих людей, которые стремились за легендами роз. — Ахм. Она небрежно забросила его себе в рот и прикрыла рот, чтобы покатать его между своим очаровательным язычком и внутренней частью нежной щечки. Он был раздавлен легче, чем безе. Она использовала свое тонкое горлышко, чтобы заглотить его прямо в живот. А затем… — Твое качество ухудшилось, Сен-Жермен. — И это единственное, что ты хочешь сказать после того, как проглотила бактерию, пожирающую мозг, леди? После того, как распространение в Академгороде этой сухой массы, похожей на дрожжи, было остановлено, она была тщательно законсервирована и отправлена самолетом в Англию, поскольку их специализацией была магия. Другими словами, Анна Шпренгель баловалась с высоковирулентным Сен-Жерменом, который содержался в этой тюрьме. Это не была ослабленная версия, которая была тайно укрыта и изменена Кихарой Юиицу. Это было чрезвычайно опасный оригинал. Однако… — Сен-Жермен на моем веку щипал язык куда сильнее. Ох, он уже растаял. Анна Шпренгель потерла свой обнаженный пупок маленькой ручкой под платьем, которое должна была держать. Сен-Жермена, должно быть, было маловато, чтобы удовлетворить ее, потому что она забросила кусочек шоколадки в рот. Они оба перемешались бы в ее животе, но, судя по ее выражению, она уже и думать забыла о Сен-Жермене. — Честно…что за трата чуда, — пожаловался Айвасс. — У любого из санитарно-гигиенической лаборатории пойдет изо рта пена, если увидит. — Наука — такой мимолетный термин, когда дело касается лекарств, иммунитета и всего остального, говоря честно. Что за пустышка. — Потому что мир поделился на Науку и Магию из-за Алистера и его Контроллера Архетипов. — Нет, — прямо ответила Анна Шпренгель, выглядя так, словно ее уже достало, что ее хвалят и поддерживают. — Все куда глубже. Изначально люди были открыты ко всему. А потом появился Фрэнсис Бэкон, который желал уничтожения четырех идолов и предложил процесс мышления, который делал упор на наблюдения и эксперименты. …Другими словами, отец современной науки был розенкрейцер. По правде говоря, она не хотела сладостей. Это было что-то иное. Тихий, но резкий звук повторился. — Итааак. Либо она привыкла к холоду, либо тепло ее тела уже согрело каменный пол. Сидя на заднице, она на глаз разложила коробки из-под карамелек и шоколада вокруг себя. Но и пустые коробки были не тем, что хотела леди Анна Шпренгель. Это были серебристые обертки и прозрачные пластиковые пленки. Она следовала определенному набору или правилам, чтобы закрепить их на крепкой веревке, обхватывающей ее. — Готооово. — Твоя грудь! Это было похоже на гигантское, грубо украшенное ожерелье. Когда она, взволнованная, подняла его обеими руками, платье спало с ее плоской груди. Она надулась и грубо повязала слишком большую ей ткань вокруг своего маленького тела, прежде чем снова схватить два конца веревки. Она бережно согнула ее в U-образную форму и встала на ноги. — Скакалка, скакалка. Вроде все охватывает. Она соединила босые ноги вместе и слегка подпрыгнула на месте. Она задала правильный ритм этим прыжком. — Дурак. — Да, да. Сейчас включу. В конце концов, моя работа — удовлетворять твои прихоти. Айвасс что-то сделал, стоя на потолке, и тип освещения изменился с жужжащим звуком. Холодный синий. На скакалке были серебристые обертки и пластиковые пленки, прикрепленные через определенные равные промежутки, как на гигантском ожерелье, и они отражали свет, из-за чего позади возникли остаточные изображения. — Захотела попробовать. — Имеешь в виде те игрушки, записывающие сообщения при помощи светодиодов? — А еще виртуальную реальность. Область экрана охватывала была размером с форму скалки, поэтому больше смахивала на большое яйцо, окружавшее тело Анны Шпренгель. Или, может, это был ореол. Хотя с ее точки зрения сцена была показана со всех сторон вокруг нее. Это сцена показывала Виндзорский Замок. У древней магической клики розенкрейцеров было великое множество легенд с предполагаемыми вещественными доказательствами, включающими никогда не гаснущее пламя и наркотик, дарующий бессмертие с вечно молодым телом. Это была еще одна такая легенда. Согласно писанию, найденному в семистенной гробнице Христиана Розенкрейца, существо, известное миру под аббревиатурой C.R.C., смогло создать идеальную миниатюру мира, и он мог воспринимать все вещи, происходящие в мире, воспроизводя их из прошлого, настоящего и будущего в своем маленьком саду. Люди, которым нравилось приписывать пирамиды, Моаи и многое другое проделкам инопланетян с НЛО, могли бы думать об этом, как о гигантском симуляторе, сконструированном древней суперцивилизацией, но истина была куда проще. Это не было метафорой. Вы должны были построить собственный маленький сад. Пока Анна Шпренгель подпрыгивала на месте, пока ее волосы, похожие на скопление жареных креветок, дрожали вместе с ней, она сосредоточилась на некой точке в этой временной сцене, отображающейся вокруг нее. Виндзорский Замок был точно сформирован голубовато-белым светом, но люди, движущиеся на этой сцене, были желтого цвета. — Слишком плохо. Вместо признания своей ошибки, она сетовала голосом того, кто жаловался на двухчасовое опоздание поезда на безлюдную отдаленную станцию. Она также надула губы, поняв, что ее грудь теперь слишком мала, чтобы подпрыгивать вместе с ней. — Будь они чуть расторопнее, то уже подали бы заказ на сервисные услуги Лондонского Тауэра, и я бы столкнулась с основными силами Англии. — Твое платье сейчас свалиться. — Раз уж так беспокоишься, то, может, накинешь на меня пальто? Анна Шпренгель даже не посмотрела в сторону Айвасс. Она продолжала небрежно прыгать через скакалку, глядя на искусственное изображение Виндзорского Замка. Лишь прыгающая на скакалке могла видеть это, но Айвасс без труда узнал, что она там видит. — Ты же не собираешься все портить, верно? — Конечно, нет. Бабочки и пчелы похожи. Они хрупки и находятся под большой угрозой, как только покинули куколки и коконы. Руки человека не должны их трогать. Ну, пока их крылышки не засохнут. Она хихикнула и в то же время ее голая правая лодыжка запнулась за веревку. Отрезок в форме яйца исчез, и временная сцена Виндзорского Замка вновь исчезла. Это, похоже, не волновало ее, поэтому она резко поправила платье и небрежно бросила самую важную часть. — Знаком с концепцией Магической Памяти, Айвасс? — Эта теория, словно рябь, распространилась из того, что я сказал этому человеку. Анна Шпренгель сделала предложение, по сути, нарушающее их стандартный метод. Она была магом, который связал Орден Розенкрейцеров с Золотой кликой, но у нее самой не было прямой связи с системой Магии, отдельно предложенной Алистером Кроули. Это было словно слепое пятно или мутация. Ну, именно поэтому ей и нужен был Айвасс, который заполнил бы пробелы в ее знаниях. — В основе идеи лежит то, что если поэтапно следовать своим воспоминаниям, в конечном итоге, можно получить чужие воспоминания или воспоминания из прошлой жизни. Думаю, это просто модификация метода медитации Алана Беннетта. Алистер, в частности, полагал, что новая душа находит себе пристанище через несколько месяцев после оплодотворения, поэтому он сосредоточился на случаях, когда время смерти известного мага соответствовало предполагаемому времени, в которое душа вселилась в нового ребенка. Возможно, он верил, что маг мог переродиться. Анна фыркнула от смеха и забросила карамелек в рот. Она, должно быть, и правда, уже позабыла о съеденном и убитом ранее ею Сен-Жермене. Она могла осквернять мир, но она не из тех, кто тратит пищу в пустую. — (Чавк, чавк). Он практиковался, толкуя слова задом наперед, проигрывая свои же воспоминания? Уверен, что это не просто истерящий ребенок, который прилепил реинкарнацию к своему мировоззрению, чтобы попоказушничать перед христианами, который решительно отвергали эту идею? — Будь доброй и просто скажи, что на него сильно повлияли Египет и Азия с их циклами реинкарнации. И воспоминания — не показатель правильного хронологического порядка. Например, можно получить военные тактики Оды Нобунаги, но вряд ли можно сказать, что именно он ел на завтрак в такой-то день, как доказательство, что воспоминания действительно есть. — Ну, довольно неудобно. Анна явно хотела этим сказать, что в этой теории так много недостатков, что она ее может целый день распекать. Конечно, это могло быть просто чем-то естественным для человека, который никогда не смотрел на других снизу вверх. — Алистер потому-то и дал предупреждение вместе с этой идеей. Хорошо, конечно, извлекать душу при помощи воспоминаний, запрятанных внутри, но начинать с каких-то бредовых предубеждений о том, что у вас, скажем, есть связь с Клеопатрой, приведет лишь к необоснованной мании величия. — Вау, он реально так далеко зашел? Ну, это больше смахивает на то, что он просто подмешал черный юмор, чтобы поиздеваться на логичными аргументами Мазерса насчет того, что он настоящий дворянин. …Так что же сам Кроули из этого получил? — Он утверждал, что унаследовал воспоминания и техники мага Элифаса Леви. — Погоди, ты серьезно? Он довольно известен и связан с нашей британской ветвью. Алистер вышел победителем в конфликте внутри Золотой клики, в основе которой был Орден Розенкрейцеров и в итоге разработал свою уникальную Магику, но такие слова также свяжут его с человеком, который помог распространению британской ветви Розы. Говорилось, что Леви и сам принадлежал к этой ветви. Результат возвратился к истоку, словно круг — словно змея, заглатывающая свой же хвост. Девочка проглотила конфеты. — Что за бред, — выплюнула она. — Воспоминания и ценность кого-то — не единая вещь. Люди есть люди, есть воспоминания или нет. — Тогда зачем ты их противопоставляешь? — Столкновение было неизбежным, но эта посторонняя девка пыталась классифицировать людей на основе недостаточной информации. Не вини меня в этом. Не ошибайся: я решила это по иной причине. Эта девочка, которая выглядела как десятилетка, улыбнулась, ее улыбка выглядела еще более жестокой из-за детского личика. — Кроме того, он уже пострадал. Айвасс, ты говорил, что Камидзе Тома получил пару повреждений мозга ранее, не так ли? — Первой была Шокухо Мисаки. Второй была Индекс. Анна несколько раз запуталась, прыгая на скакалке. Возможно, это было из-за ее длинных волос. Но она, похоже, совсем об этом не беспокоилась. Вместо просто веселья, это могло также быть оригинальным способом приспособления к ее уменьшенному телу. — Другими словами, он несет урон, как научного, так и магического происхождения, — продолжил Айвасс. — Кажется, это был Бэкон? Эти категории не так уж и важны. Достаточно знания о том, что он уже был в нестабильном состоянии из-за многочисленных повреждений. Трудно поверить, что мальчик смог даже двигаться, а потом ему дали в придачу еще один большой стимул. — Магия восстановления Кроули. — Если твой отчет верен, то, вероятно, это был единственный вариант после атаки Коронзон. Без этого он уже был бы мертв…или, скорее, полужив. Но потеря правой руки и магия восстановления уничтожили последний хрупкий баланс. — Ну, магия восстановления не так уж и удобна, раз не вернула утраченные воспоминания. — Зачем, дурак? Даже стороннего наблюдения хватит, чтобы это понять. Мальчик до сих пор ходит без воспоминания. Хрупкий баланс карточного домика может разрушиться из-за прикосновения, знаешь ли. — Словно Дурак из Таро. — Ох, наконец, хорошее наблюдение. Уже лучше. Подумай об этом, из-за того, что остальных карт 21, мнения разделились насчет того, где положено быть карте №0. И если каждый раз менять ее положение, значения каждый раз будут совершенно разными. Она перестала прыгать через скакалку и издала неестественно горячий вздох. И тогда она заговорила. — Самое важное это то, что Кроули сначала отрезал правую руку. Она сложила скакалку пополам, положив ее в одну руку, и резко развернулась. — Это важнее бесформенных воспоминаний. Другими словами, он исцелился, сеть мозга восстановлена, основываясь на том, что он был в надлежащем состоянии с отсутствием его правой руки. — Значит, дело в его правой руке? — Да, в том-то и вопрос. Похоже, его тело полностью исцелено, но, как и все, ты преувеличиваешь, он не вернул свое прошлое. Так куда же оно делось? Почему бесполезные части пошли разными путями, а не соединились ради одного единственного? Она утерла пот со лба и снова взяла скакалку обеими руками. — Не стоит себя заставлять, это всегда кончается плохо. Всегда придется платить чем-то. Бог Магии Отинус совсем не сдерживалась, но даже она постаралась не трогать сознание Камидзе Томы, например, просто изменив его личность. — Он уже был нестабилен. — И повторные разрывы от Коронзон, должно быть, толкнули его за край. — Блуждающий №0, хм? В любом случае, №0 — не правая рука и не то, что появилось из нее. Даже если способность рассеивать сверхъестественное была отнята у него, его личность никак от этого не изменилась. — На данный момент, это что-то иное, действующее независимо. И разум, и тело. Хи-хи. Но что же здесь есть Дурак? Даже когда количество и расположение карт одинаково, люди все равно расходятся во мнениях. Ну, если меня спросите, то проще всего будет сбить мусор, выброшенный с окна. Она прыгала через скакалку, чтобы еще раз отобразить Виндзорский Замок в голубовато-белом остаточном изображении. Даже это было лишь игрой для нее. — Я ведь упоминала пчел, верно? — Стадия куколки, в смысле? — Это круче просто жука, который развивается от личинки до взрослой особи. Внутри твердой куколки личинка уничтожает свои же мышцы и органы и использует это для создания своей взрослой формы. Можно сказать, что они переделывают старое я в новое. Айвасс, ты, конечно, понимаешь, к чему я это. — Приобретение нового я. Цель присоединения к магической клике — преодоления Суда Смерти и получения Света Бога. Но если нужно лишь получить физическое превосходство и повысить свою душу по Сфирот, можно же просто приручить Коронзон, которая охраняет границу, известную как Бездна? — Дурак, твои мысли стали столь же убоги, как и твое тело? Это не главное. Почему магические клики, подобные нашей, открывают двери новичкам? Если думаешь, что по доброте душевной, то ты жалок. Мы примем их благодаря их деньгам и землям. Просто вспомни Джона Ди, который дал свою жену другу просто потому, что тот сказал о том, что получил божественное откровение, говорящее, что женами положено делиться. — … — Осуди старое и приобрети новое. Анна Шпренгель улыбнулась. И разорвала свою улыбку, раздвинув кончиком язычка, все еще сладким от карамели, уголок своих губ. Она небрежно соединила ноги и снова начала прыгать через скакалку. Это был лишь остаточное изображение для нее, но точный обзор на Виндзорский Замок возник из голубовато-белого света. Розенкрейцерами двигали несколько разных целей, но одна из них несла в себе идею уничтожения старых монархий и создания нации, управляемой философами. Так что эта идея могла быть применима и к другим областям. Например, они могли поставить под сомнения простую и всеми принятую идею: люди контролируют свои силы. Дракон. Она заговорила, думая об этом странном символе, который пересек дуализм добра и зла, являя собой мерзкого дьявола, но используясь для обозначения подлинности семей и организаций. — Давай посмотрим, Айвасс. Тот, кто Очищает Бога и Убивает Демонов явил себя. Что он уничтожит и что он создаст в своей куколке? Надеюсь, это превзойдет мои ожидания.