Кошмар

      Чхве Хан напрягся, потянувшись к поясу за мечом. Вокруг была полная темнота, и холод пронизывал кожу. — Чхве Хан…       Смутно знакомый голос позвал его из глубин мрака, но в то же время будто раздавался отовсюду. Чхве Хан чувстовавал, как шевелятся клубы тьмы, пропуская кого-то… Или что-то.       Представшее перед ним существо язык не поворачивался назвать человеком. Но Чхве Хан, к своему ужасу, его узнал. Он сжал рукоять меча до побелевших костяшек, инстинктивно делая шаг назад, в пустоту. — Ты разрушил мою жизнь.       Воск свечи стекал по мертвенно-бледной щеке. Тускло-карие глаза безжизненно смотрели на него без каких либо эмоций. Если бы Чхве Хан увидел в них презрение, ненависть, гнев… Ему было бы проще. Но в них не отражалось ничего. Казалось, пустота вокруг олицетворяла то, что было внутри души у этого существа. — Почему ты не убил меня тогда?!       Существо гневно вокликнуло, его тон постоянно скакал до визга, что нормальный человек не смог бы повторить.       Чхве Хан зажал уши, отпустив меч в пропасть. Он зажмурился, не желая видеть. Видеть образ, что будет преследовать его до конца жизни.       Цепкие пальцы ногтями впились ему в предплечья с неведомой силой и опустили руки. — Это все из-за тебя! — крикнуло существо ему в лицо. — Из-за тебя я такой!       Его щеку пощекотали алые волосы, прилипшие к лицу, покрытому потом, кровью и воском. Существо болезненно закашляло в кулак. Рукой, покрывшейся липкой чёрной жидкостью, оно потянулось к Чхве Хану. Он отпрянул в ужасе. — Нет… Ты!..       Его голос заглушил смех существа. Это было даже больше похоже на хрип. Чхве Хан сглотнул и начал судорожно искать меч, но ужаснулся, не обнаружив его на месте. — Взгляни на свои руки, Чхве Хан. Не бойся правды.       Чхве Хан непроизвольно взглянул на свои ладони. Они были покрыты чужой кровью, ещё не высохшей, свежей и тёплой. Его зрачки задрожали. — Как же ты беспомощен. Такой глупый, глупый Чхве Хан.       Существо взяло его лицо в свои ладони, пачкая кровью. Оно улыбнулось, являя кривой ряд зубов. Часть отсутствовала, часть полусгнила или покрылась трещинами, один висел на десне, держась на честном слове. Его дыхание было неправильно холодным и влажным, как воздух на болоте. — Ты слаб, Чхве Хан.       Существо приблизило свое лицо, смотря ему прямо в глаза. Чхве Хан замер, не в силах что-то сделать от чувства, что внушал ему монстр. Это было нечто большее, чем просто страх. Гораздо большее, чем настоящий ужас. Для описания этого чувства не было слов. — Бесполезен.       Оно прошипело в самое ухо, обдав ледяным выдохом, и отстранилось, удовлетворенно улыбаясь. Чхве Хан, вздрогнув, дернулся назад, но хватка существа была слишком сильной. А может, это он и вправду был слаб. — Поэтому ты никого и не спас. — Хватит!       Чхве Хан зажмурился, закричав во всю силу, но его голос потонул в тьме, утянув за собой надежду. — Ты ведь знаешь, что я прав. Признай это.       Существо по-змеиному шипело, жутко улыбаясь. Чхве Хан попытался отвернуться, но его взгляд оставался прикован к лицу, изуродованному до неузнаваемости его же руками. — Нет!.. — …Хён!       Чхве Хан резко сел, весь в поту. Перед ним было лицо четырнадцатилетнего ребёнка. Его взгляд зацепился за многочисленные ранки на нем. Оно было израненно и устало. Из-за него. Из-за того, что он втянул этого ребёнка в войну. — Хён, — облегченно выдохнул Лок. — Это сон… — пробормотал Чхве Хан, врываясь рукой в чёрные волосы, перед ним все ещё стоял образ существа. — Это был просто кошмар…       Но он все ещё отчётливо чувствовал холодные прикосновения к своему лицу.