Семья Старк

Что Харли думал по этому поводу? Ничего. Абсолютно ничего. Он знал, что его будут показывать в новостях, и поэтому морально подготовился. Он, конечно, ещё не понял, что люди о нём думают, и желал так быстро это узнавать. Тони успокоил его, что в новостях часто будет всякий бред, и Харли не стоит акцентировать на этом своё внимание. Пеппер заботливо наложила парню в тарелку горячих вафель и полила их сиропом. Что может быть лучше? Только Питер сидел и не говорил. Кинер решил не забивать с утра пораньше голову мыслями о брате. Они ещё успеют выяснить свои отношения. — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом произносит Клинт. — А чё мелкие не в школе? — Каникулы, — довольно произносит Харли с набитым ртом. — А, — протягивает Бартон и крадёт со стола одну вафлю, тут же откусывая. — Чем планируете заниматься? — Провести время с семьёй, — произносит Тони и стреляет взглядом в сыновей. — Мы поедем на отдых в горы. — Что?! — Ты серьёзно? — Абсолютно, — отвечает за мужчину Пеппер и улыбается. — Вы оба на время забудете про супергеройство и другие ваши дела и посвятите время семье. Это было одно из важных правил в семье Старк: геройство геройством, но время с семьёй — по расписанию. — И когда вы планируете ехать? — Завтра, — отвечает Тони Бартону. — Так что дети не смогут появляться на тренировках. — Это не проблема, — отмахивается Клинт. — Они знают основной комплекс упражнений и должны будут его выполнять. Питер и Харли недоверчиво смотрели на отца. Тони, конечно, любил сюрпризы, но чтобы так резко. Хотя тут нечему удивляться. Это всё же Старк. Паркер представил, как будет кататься на лыжах, а после сидеть в уютном домике и пить какао. Кинер думал лишь о том, что он только начал патрулировать, и ему придётся вот так раз — и взять перерыв. Но парень и слова не мог вставить поперёк, потому что сам был согласен с правилом. Интересно, какие сплетни поползут по Интернету, пока парни будут на отдыхе? — А почему ты раньше не сказал? — недовольно спросил Харли, рассматривая пустую тарелку. Хотелось ещё вафель. — А должен был? — язвительно спросил Тони. — Ладно, у меня ещё куча работы в мастерской до отъезда. — Можно с тобой? — с надеждой спрашивает Харли. Он понимал, что скоро ему предстоит разговор с братом, и всеми силами хотел избежать его. — Не-а, — отзывается Старк и покидает кухню. Кинер вздыхает, но поднимается также со стола. — Пойду пока домашкой займусь, чтобы потом было проще. Парень покидает кухню под внимательный взгляд своего брата. Домашнее задание Харли и не собирался делать. Он открыл закрытую папку. Их у него было две, на самом деле: первая, полностью посвящённая его прибору, функциям и тому подобное, и вторая, загруженная файлами и информацией по поводу их с Питом расследования. Они не продвинулись ни на шаг, но парень чувствовал, что лучше не откладывать это в долгий ящик. Но пока парень открыл папку именно с прибором. Он хотел ещё сильнее его изучить и подойти к Тони, чтобы обо всём рассказать. Нельзя скрывать то, что творится с его телом. Родители и так сильно переживают, и Харли не хочет усугубить это ещё и скрытием информации о своём здоровье. Парень не заметил, что прошло несколько часов с тех пор, пока он изучал всю собранную им информацию. Он смог сделать точный вывод, что прибор работает с накопительным эффектом. Магнитные волны больше используются Харли, и поэтому прибор накапливает их больше. Также Кинер может использовать электричество, гравитационные волны. Это он выяснил в поле, когда показывал Питеру, что может будто рассечь воздух. Также соединение волн в одно целое, будто чистая энергия, были парню ещё не совсем понятны. Когда он пытался потушить пожар, Харли смог создать что-то похожее на силовое поле и контролировать его, но оно едва поддавалось контролю, чтобы использовать его часто. И парень предполагал, что для этого необходимо накопить минимум по двадцать процентов каждой энергии в приборе. Это могло вызвать трудности, если не находиться на территории с несколькими видами энергии. Можно ли создать отсеки для каждого вида? Или улучшить трансформатор, перерабатывающий энергию? За исследованием его застал Питер, тихо постучавшийся в комнату. Кинер оторвался от ноутбука и слегка наклонил крышку. Паркер никогда не стучится в их общую комнату просто так: значит, будет серьёзный разговор. — Поговорим? Харли кивнул, и Питер зашёл полностью в комнату, прикрыв за собой дверь. Было темно, поэтому Кинер попросил Пятницу включить свет на пятьдесят процентов. — Я хочу извиниться, — сразу выпалил Питер. Он перебирал пальцы, словно плёл паутину. — Мне жаль, что я не доверял тебе и пытался контролировать тебя и твои действия. — Пит… — Нет, дай я скажу, — нетерпеливо проговорил он, и Харли заткнулся, нахмурившись. — Я не хотел давить на тебя, но постоянное чувство тревожности за тебя просто преследует меня. Я даже не подумал, что ты чувствуешь по этому поводу и думаешь. Но когда началась моя супергеройская жизнь, ты постоянно меня поддерживал и прикрывал от родителей, хоть и переживал за меня. И мне стыдно, что я не оказал той самой поддержки и тебе. Ты же мой брат. — Пит, — выдохнул Харли. Он посмотрел на брата, его лицо выглядело, как у побитого щеночка. — Я сам закрывался от всех. Несмотря на оправдание, Кинеру были приятны извинения брата. — Нет. Это я заставил тебя закрыться от меня. Я хочу помогать тебе и направлять тебя в нужную сторону, быть опорой и поддержкой для брата, а не критиком, который только и делает, что считает твои ошибки. Для этого у нас есть мстители. — Всё хорошо, — усмехнулся Харли. Ему было приятно от слов брата. Кинер так долго пытался справиться сам со своими мыслями и действиями, что попросту погрузился не туда, куда нужно. Ему правда не хватало поддержки брата. — Нет, не всё хорошо. Ты слишком многое на себя взвалил в самом начале своего пути, — Питер стоял на своём, он хотел ответить за свои ошибки. — Я понимаю, что ты чувствуешь и что хочешь всем помогать, но совсем забыл показать тебе самое главное. Ты и есть самое важное в твоей жизни. Ты должен сначала думать именно о своей безопасности, а только затем о других людях. И мне нужно было быть внимательнее. Не к тебе, а к себе. — Но супергерои рискуют своими жизнями во благо других, — запротестовал Харли. — Нет, — как-то слишком резко отрезал Паркер и нахмурился. Он продолжил в более спокойном и терпеливом тоне. — Обязанность супергероя — оказание безопасности тем, кто не может за себя постоять. Спасение жизни граждан также является безопасностью. Мы должны убедить город в том, что люди могут не переживать, выходя из своих домов, прогуливаясь с друзьями и так далее. Самопожертвование — это огромный риск, за который необходимо взять ответственность. Нужно рассчитать каждый исход событий, продумать любую мелочь и быть уверенным в том, что твоя жизнь менее ценная, чем чья-либо. И это бывает в редких, исключительных случаях. — Но ты постоянно подвергаешь свою жизнь опасности. — Подвергал, — поправил брата Питер и улыбнулся, понимая, что приукрашивает свои слова. — Сейчас я больше думаю о безопасности и стратегии боя. Если мы будем ранены или без возможности предпринять какое-либо действие, то от нас нет проку. Харли замолчал, обдумывая слова брата. Наверное, ему ещё предстоит это понять и внедрить себе это в голову, а пока он хочет внимание уделить Питеру. — Мы будем работать над этим вместе. Я научу тебя быть поддержкой, а ты научишь меня быть супергероем. — Я буду твоей самой главной поддержкой в жизни. Запомни это, — прошептал Питер и спрятал в объятиях своего брата, словно защищая его. В этих объятиях было всё: и любовь, и поддержка, и даже забота. Питер понимал все чувства Харли. Кроме одного. Когда тебя не поддерживает родной брат, и Паркер планировал это исправить. Будет сложно больше доверять Кинеру на патрулях, но он справится, как справился и Харли год назад. — Расскажи о тех записях, которые ты ведёшь постоянно в ноутбуке, — попросил Питер, расхаживая по потолку. Прилив нежности сошёл с него, и парень не знал, чем себя занять. — Легче показать, чем объяснять всё это, — усмехнулся Харли и передал ноутбук брату, спрыгнувшему с потолка. Ещё примерно час Питер прочитывал все записи брата, просматривал статистику, задавал некоторые вопросы, хмурился и сам что-то записывал на листике. — Тебе нужна помощь с прибором? — поинтересовался Питер, рассматривая некоторые чертежи. — Думаю, что да. Нужно будет много тестировать. Но этим можно будет заняться после приезда. Питер отложил все свои записи и ноутбук брата в сторону. Харли сидел на постели со скрещёнными ногами, предполагая, что сейчас скажет Паркер. — Тебе следует рассказать всё отцу, — серьёзно, но тихо произнёс парень. — Твоё здоровье может быть в опасности, мы даже не знаем, как эти волны влияют на тебя. Кинер вздохнул, откидываясь на подушки. Он понимал, что брат прав, но страх рассказать всё отцу был достаточно велик. А вдруг Тони запретит ему патрулировать или заберёт прибор? Но Питер тоже прав: здоровье важнее. Если он не придумает, что сделать, или не обследуется… Парню даже страшно подумать, что тогда будет. Его организм будет ненавидеть его. — Ладно, — протянул Харли. — Сейчас? — Да, — ответил Паркер, несмотря на умоляющий взгляд брата. Кинер, бормоча что-то под нос, медленно поднялся с кровати, и братья направились к отцу. «Или на верную смерть», — невесело подумал парень. — И чем ты только думал, скрывая это? — раздражённо спрашивает Старк, скрещивая руки на груди. Эти дети его точно в могилу затащат раньше времени. — Я не скрывал это, — переминаясь с ноги на ногу и максимально делая раскаивающийся вид, произносит Харли. — Я рассказал Питеру. — Питер не спасёт тебя от этого. Старк предупреждающе смотрит на второго сына, чтобы хотя бы тот помалкивал сейчас, и Питер послушно захлопывает рот. Злить отца сейчас перед поездкой в горы — не самая лучшая идея. Тони устало трёт глаза. Злость и тревога просто бурлят в нём, но мужчина не может сорваться прямо сейчас на своих сыновей — так они точно продолжат скрывать от него что-то важное. — Как же мне хочется запереть вас обоих в каком-нибудь бункере и не выпускать, — Тони хмурится, обдумывая ситуацию. Он предполагал такой исход событий, но надеялся, что прибор Харли всё же будет выпускать остатки энергии вне, а не в носителя. — Что происходит, когда ты хочешь использовать прибор? Харли вопросительно поднимает бровь. Отец же и так всё знает. — Если я хочу использовать электричество, то ищу ближайшие приборы и накапливаю эту энергию в приборе. — Это работает не совсем так. Ты не используешь силу электричества, как тот же Электро, высасывающий её из всего, что попало. Твой прибор забирает энергию извне, из природы, грубо говоря. То есть ты используешь в данном случае электромагнитные волны, которых рядом с другими источниками электричества больше. Но ты можешь собирать и использовать электромагнитную энергию откуда угодно, и её всегда будет достаточно для удара или ещё чего-нибудь. — То есть я просто использую природную энергию? — Да, — отвечает мужчина, и это ему нравится всё меньше и меньше. — Твой прибор всасывает электромагнитные волны или энергию, то есть электричество, а также гравитационные волны. Ещё что-то? — Не уверен, но в схватке со Скорпионом я будто передавал эту энергию в свои кулаки, чтобы усилить удар. — Ты хочешь сказать, что целенаправленно из прибора перенёс энергию в свой организм? — Харли неуверенно кивает. — Боги, парень! Тони раздражённо смотрит на сына и машет рукой. — Ты же утверждаешь, что ты гений, так какого чёрта так наплевательски относишься к своему организму. Ты же даже не проводил тесты, связанные со своим телом! А если бы тебя это убило? — Я… не смог это проконтролировать. И понял я это только недавно, тогда-то мы с Питом и поругались. — И что я должен сказать или сделать? — с сарказмом спрашивает Тони и приподнимает бровь. — Продолжать вас отчитывать? Да, мне бы этого хотелось, но не хочу сейчас тратить на это силы. Отобрать у тебя, Харли, устройство, чтобы ты потом создал новое? Запретить что-то? — Понять и простить? — с надеждой спрашивает Кинер, и его отец едко усмехается. — Не мечтай. Значит, так, прямо сейчас ты пойдёшь к Брюсу, расскажешь ему всё и сдашь все необходимые для тестов анализы, чтобы мы завтра спокойно поехали в горы. Без твоего устройства, конечно же, — Харли кивает и внимательно смотрит на отца. Это всё? Его даже не накажут и не отчитают? Выглядит всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но тут Старк улыбается, хищно, и парни оба понимают, что это не к добру. — Харли, ты сам расскажешь Пеппер о том, что с тобой происходит. Она же твоя мама и должна знать всё о твоём здоровье и самочувствии. Парня током пробивает. Ни Тони, ни братья не рассказывают Пеппер всё об их геройской жизни, чтобы она меньше переживала. Они делают всё, чтобы она была спокойна за свою семью настолько, насколько это вообще возможно в семье Старк. — Пап… — Да, сынок? — невинно спрашивает Тони, и Харли понимает, что ничего не может ответить своему отцу. — Ничего. — Вот и отлично, а теперь брысь в медицинское крыло. Питер, наблюдавший за этим и не смевший вмешиваться в происходящее, может только посочувствовать брату и пожелать тому удачи. Питер это уже проходил и знает, что это самое страшное наказание от Тони. Плавали, знаем. Парень даже не собирается вмешиваться в это каноничное событие. Может, хоть так его брат начнёт думать о себе. *** — Харли после разговора с тобой вышел максимально белым, — Тони подходит к жене и нежно целует её. Пеппер усмехается. — А чего он ещё ожидал? Женщина ещё мгновение с любовью смотрит на мужа, а потом мрачнеет. — Меня это всё беспокоит. Почему наши дети не могут просто быть обычными подростками с менее глобальными проблемами и мечтами? Она спрашивает это с таким отчаянием, что у Тони болезненно сжимается сердце. Они оба мечтали о спокойной семейной жизни, когда не нужно переживать каждую минуту за состояние их детей. Но это Старки, и это не исправить. — Мы могли ожидать такой исход событий, — грустно улыбается мужчина. — Они же наши дети всё-таки. И мы не вправе строить их жизни. — Надеюсь, это у них переходный возраст такой, — тихо произносит Пеппер и слабо усмехается в грудь мужу, который крепко обнимает её. Они оба знают, что это не переходный возраст, но им приходится с этим мириться…