Зной в Калькутте

Лима поправила на себе рубашку и встала, чтобы поднять с пола джинсы. Киллиан застегнул брюки и пригладил волосы. Когда девушка оделась, он вдруг взял её за руку и потянул к себе. - Прошу, не смущайся, - он медленно погладил её ладонь большим пальцем. Лима покраснела. - Я не... Не смущаюсь, просто... - она выдохнула и села рядом с ним. - Просто мне страшно разрешить себе расслабиться. Такое чувство, будто за нами наблюдает кто-то. Чувствую себя затравленной мышью. Киллиан молча смотрел ей в глаза, всё ещё лаская её руку. Поднес к губам, поцеловал костяшки тонких пальцев. Она не могла отвести взгляд, словно этот редкий момент могли у неё украсть. Бархатный баритон Киллиана вернул её к реальности: - Лима, у меня просьба. Девушка улыбнулась: - Дерзай. Он на пару секунд умолк и замер, а затем его голос зазвучал вновь: - Я могу остаться у тебя на ночь? Лима удивилась: - Разве я тебя выгоняла? Конечно, оставайся. Уголки губ Лайтвуда приподнялись. Он поглалил её по щеке. - Схожу в номер, освежусь немного и приду. Когда он ушёл, Лима тотчас метнулась в ванную и встала под горячий душ. Растирая тело губкой, девушка невольно вспоминала прикосновения Киллиана. Высушив волосы, она нанесла пару капель духов на запястья и накинула чистую футболку. Окинув взглядом отражение в зеркале, Лима пробурчала себе под нос: - Ни одной симпатичной вещи не взяла. Кто же знал, что так получится... Услышав тихий стук в дверь, она снова глянула на себя и пожала плечами. - Урок усвоен. Киллиан вернулся не с пустыми руками. - Ничего себе! Где ты нашёл этот шоколад?! Он улыбнулся и отдал ей лакомство. Лима с детской радостью в глазах плюхнулась на кровать и принялась разворачивать плитку Dairy Milk. Киллиан снял брюки и залез под одеяло. - Порадовал? - А то! Девушка отломила несколько долек и тотчас принялась жевать. Облизав пальцы, она снова зашелестела обëрткой. - Из дома взял, одну сам съел. Лима взглянула на него и улыбнулась. - Надо было сразу с тобой переспать. Киллиан выдержал небольшую паузу и ответил нарочито серьёзным тоном: - У меня ещё пачка печенья есть. Лима едва не подавилась. Киллиан поцеловал её в плечо, а затем потянулся к ней и откусил край шоколадки. Девушка чмокнула его в щеку. - О, ты побрился. Она провела пальцами по его гладкому подбородку. - Ну а что, завтра на работу. Не хочу утром время терять. Лима сунула ему в рот последнуюю дольку шоколада и, смяв обёртку в плотный комочек, бросила в мусорную корзину. Лайтвуд присвистнул. - Ого! Ты с двух метров попала! - Должны же у меня быть какие-то таланты. Он улыбнулся и притянул её к себе. Стоило им посмотреть друг на друга пару секунд, как оба перестали улыбаться. Киллиан отвел руку в сторону, Лима в тот же миг легла головой ему на грудь. Мужчина обнял её, прижав к себе ещё ближе, и выключил свет. Какое-то время они слушали дыхание друг друга, наслаждаясь тишиной. Он гладил её по волосам, она ловила ритм его сердца и водила кончиками пальцев по расслабленному прессу. - Знаешь, что я сделаю в первую очередь, когда вернусь домой? - прошептала Лима и тут же ответила на свой вопрос. - Пойду в парк кататься на роликах. - А здесь нет проката где-нибудь? Девушка помотала головой. - Нет, искала. Да и даже если бы нашла, - она взмахнула рукой в воздухе. - На меня местные и так смотрят, как на инопланетянку, а если я ещё на ролики встану... В темноте послышался низкий грудной смех Киллиана. - Ты прямо с языка сняла. Тоже себя здесь пришельцем чувствую. Он на мгновение сжал её в объятиях, а потом наклонился и поцеловал в висок. - Только с тобой рядом это ощущение исчезает. Киллиан убрал прядь волос с лица девушки и, поддев пальцем её подбородок, привлек к себе. Лима оказалась сверху и моментально завладела губами мужчины, язык проник в его вот, пальцы нырнули в мягкие густые волосы. На этот раз они быстро избавились от одежды, чтобы ни один кусочек ткани не отделял их друг от друга. Скользящие движения ладонями по коже, изучающие, нежные. Больше не нужно ни от кого прятаться, ничего бояться. Непоглядная тьма ночной Калькутты сняла с них обоих маски. Не было больше криминолога и военного атташе, были только их разгорячëнные тела, одно дыхание на двоих, тихие отзвуки глубоких, жадных поцелуев. Желание, которое они оба скрывали от самих себя и подавляли с самого момента знакомства, прорвалось сквозь паутину обстоятельств. Природа взяла верх над условностями, правилами и запретами. - К черту всё... - прошептал Киллиан, задыхаясь. - К чёрту! - повторила Лима. Спинка кровати ритмично билась о стену, простыни под ними намокли и сбились в комок от быстрых, размашистых движений. Лима и Киллиан уснули лишь под утро. На его спине и плечах было ещё больше царапин, её волосы спутались. Рассвет проник в комнату незаметно, юркнув сквозь плотные шторы, но не пробудил спящих. Впервые за всё время, проведенное в Индии, они оба по-настоящему расслабились.