delicious

— Мы ели мясо, рис, — Минхо заливисто смеётся, передразнивая парня, — И было очень вкусно. Веселью Ли, кажется, нет предела. В то время как Джисону совсем не до смеха: он прячет в ладонях пылающие щёки и готов провалиться сквозь землю прямо здесь и сейчас. — Но можно сказать, что с задачей «рассказать об этом интереснее» ты справился, — парень, который уже чуть ли не задыхался от смеха, всхлипывает, — Стэй в восторге от того, как ты не мог связать двух слов. — Прекрати, — страдальчески протянул Джисон, уже полностью спрятав лицо. Он и сам видел множество постов в твиттере, так что вовсе не нуждался в том, чтобы ему снова напоминали об этом. Тем более, чтобы напоминал Минхо, да ещё и так. — В тот вечер ты не смущался, как сейчас или на трансляции, — Ли сделал несколько раз глубокий вдох-выдох, чтобы успокоиться, и с усмешкой в глазах поглядывал на сгорающего от смущения парня. Джисон в ответ несильно пихнул его в плечо и отвернулся, насупившись. Сознание, очень некстати, подбрасывало красочные воспоминания.

***

Справедливости ради, поесть они действительно ходили. Они и правда заказывали мясо и рис, и те действительно были вкусными. Джисон не солгал. Просто его мозг во время рассказа решил жестоко подставить своего хозяина и воспроизвести в голове отнюдь не картинки с аппетитной едой, а куда более пикантные изображения. Как и тогда, сейчас тоже оживают в голове не те воспоминания. Вспоминаются переплетённые пальцы, обжигающее дыхание, поцелуи: сначала почти невесомые и невинные, но постепенно набирающие темп, становящиеся более мокрыми, развязными. Джисон чертовски любит целовать Минхо. По-разному. Любит целовать быстро, куда попадёт и смотреть на удивлённо и смущённо хлопающие ресницы, целовать легко и нежно, трепетно, словно делает это первый раз, целовать лениво, валяясь в обнимку в постели, или, как тогда — требовательно, покусывая мягкие губы, оттягивая, буквально вылизывая рот, толкаясь языком и слушая тихие, ласкающие слух, постанывания. Ли очень мажет. Джисону нравится, как тот буквально плавится в его руках, растекается, словно масло или подтаявшее на жарком солнце мороженое. Ему нравится, что только он может видеть старшего таким, только он может довести его до такого состояния. До сбившегося дыхания, подкашивающихся ног, пьяного взгляда. Нравится отстраниться, любуясь видом совершенно зацелованного парня, с приоткрытыми губами, раскрасневшимися, чуть припухшими и влажно поблескивающими от слюны. Нравится снова прильнуть, продолжая любить податливый рот, зарываясь пальцами в волосы, чуть оттягивая за них, чтобы открыть себе больший доступ, когда поцелуи мажут по линии челюсти и переходят на шею. Он посасывает нежную кожу, кусает и на ней алыми бутонами расцветают засосы (нуны стилистки будут недовольны, но кого это волнует? Не их уж точно, не сейчас). Пальцы ныряют под футболку, оглаживают бока, прижимают ближе. Ли нетерпеливо, подрагивающими руками, сам поддевает края, стягивая с себя вещь, которая сейчас только мешает. Губы Джисона безжалостно терзают открывшиеся ключицы, спускаются ниже. Руки блуждают по напряжённым мышцам, язык проходится по ореолу соска, вырывая очередной стон. Ладони опускаются на ягодицы, несильно сжимают, заставляя Минхо судорожно втянуть воздух, слабо цепляясь пальцами за чужие плечи. Ли предпочёл полностью отдать всю инициативу младшему, без остатка растворяясь в ласках. Пальцы Хана цепляют штаны вместе с бельём, стягивая. Парень слегка подталкивает старшего к кровати, заставляя перешагнуть через одежду и опуститься на мягкую поверхность. Он оставляет смазанный поцелуй на губах, осторожно разводит его ноги, усаживаясь меж ними на коленях. Смущающе. Джисон немного медлит, глядя на эрегированный орган перед своим лицом. — Хан-и, — мягко зовёт его Минхо, заставляя поднять взгляд выше и встретиться с чуть затуманенным взглядом. Ли не продолжает, но Джисон понимает, что тот хотел сказать — что не обязательно это делать, они остановятся, если Хан захочет. Джисон быстро облизывает пересохшие губы, не разрывая зрительного контакта. Минхо всегда заботится о комфорте младшего в первую очередь. Хан чуть склоняется, на пробу проводя языком по всей длине и получая мгновенную реакцию в виде стона и выгнувшейся спины. Это придает уверенности. Джисон вбирает член в рот, насколько у него это получается, осторожно делает первые движения, обводя его языком, чтобы обильнее смочить слюной. Ли комкает в пальцах край пледа, чтобы куда-то деть руки. Хан кладёт ладонь старшего на свой затылок и пальцы быстро зарываются в отросшие тёмные пряди. Он не давит, не старается взять контроль, осторожно поглаживает, лишь изредка слегка поворачивает голову парня, направляя. Джисон выпускает член изо рта, тот покрыт предэякулятом, смешавшимся с его собственной слюной, тонкая ниточка которой тянется сейчас от головки к губам. Он добавляет руку, обхватывая ствол, чуть сдавливая, поглаживая большим пальцем головку. Вновь льнёт губами, посасывая и облизывая, не прекращая движения ладони. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится то, как мгновенно и чувственно отзывается парень на его манипуляции. Джисон совсем не обращает внимание на собственный дискомфорт, на то, как болезненно надавливает плотная ткань джинс на собственный возбуждённый член. Всё внимание сосредоточено на том, чтобы сделать приятно, доставить удовольствие любимому человеку. Каждый вздох, стон, сорвавшийся с губ — позволяют испытывать наслаждение и его самого. Пальцы на затылке сжимаются крепче, пытаются отстранить, давая понять, что Минхо уже близок. Но Джисон проявляет упрямство, продолжая ласки. Он бросает быстрый взгляд вверх, видит, как Ли закатывает глаза, как ловит губами воздух, со стоном изливается в его рот. Сглатывает наполняющую его жидкость, слизывает с раскрасневшихся губ белесые дорожки. Минхо обессиленно откидывается на кровать, прикрывая рукой глаза, безуспешно пытается восстановить рваное дыхание. Джисон самодовольно улыбается, целуя его в бедро, оставляя на нём несколько ярких отметин. Он слышит краем уха, как открывается и закрывается входная дверь общежития — вернулся кто-то из младших. Невольно прислушивается, когда босые ноги прошлёпали мимо комнаты, дожидается, пока хлопнет соседняя дверь, только после этого поднимается с пола, с тихим болезненным шипением.

***

— Я просто немного растерялся, — оскорблённо произнёс Джисон, надув от обиды щёки. — Ладно, всё, — Минхо поднял в примирительном жесте руки, после притягивая парня за талию в объятия, — Пойдём перекусим? Я оплачу. Можем сходить в то же место, тебе ведь понравилось и всё было вкусно. Хан больно пихает локтём под рёбра, выпутывается из объятий и, вскинув голову, направляется к выходу. Ли, посмеиваясь и потирая ушибленное место, идёт следом.