Непокорные

Медленные шаги мерили зал. Он снова ходил по кругу, всё дальше путаясь в своём клубке лжи и притворства. Латы скрипели, меч, убранный в ножны, размеренно постукивал по бедру, закреплённый поверх доспехов. Ожидание - такая скука, время льётся, словно засахарившийся мёд, нервы сдают и рвутся словно струны, один за другим. Князь сохранял молчание, продолжая шагать по комнате, но вдруг, остановившись и сняв латы, вгляделся в отражение. Ярко-голубые глаза изучали интерьер покоев, вглядывались в давно знакомые черты лица, изучали каждую деталь вокруг. Напускной холод пропал, как только Морок зашёл в комнату, читались лишь тревога и страх. Влад хотел отвернуться, но отражение будто притягивало его неведомой силой, заставляя вглядываться лучше, словно умоляя отыскать что-то, чего он пока не видит. Сжав кулаки, он раздражённо вздохнул и отвернулся, вытирая выступившую влагу на глазах. А потом бессильная ярость снова захватила его сердце. Он, трёхсотлетний мужчина, подчинивший и людей, и магов, сумевший заполучить силу перевоплощения, одержавший победу во множестве битв, плачет. И из-за чего! Кулаки с хрустом сжались ещё сильнее, из-за чего ногти до боли впились в ладонь, оставляя красные отметины-полумесяцы. Парень в порыве бушующих чувств, не сдерживая эмоций ударил кулаком по зеркалу. Пошли трещины, несколько осколков, омываемых кровью, упали. Отражение дрогнуло, но не исчезло. Влад не поднимал головы, ведь знал, что увидит напротив. Застланные пеленой ярости и тревоги глаза. Голубые холодные глаза. Что же он творит? Он ведь сильный. Смелый. Расчётливый. Он может всё. Так почему бессилие так окутывало его, он впадал в панику и ночь за ночью вглядывался в это грëбанное зеркало в попытках увидеть что-нибудь значимое, важное. Маска снова трещала по швам, а эмоции брали верх. Раз за разом занося кулаки, впечатывая их в стену, разбивая зеркало, Влад содрогался в рыданиях. Бессильный. Слабый. Никому не нужный. Ненавидимый. Но свободный. Единственный плюс, который теперь уже, увы, не грел душу. - Ты князь, Влад, и должен соответствовать этому титулу. - плеть взмывала в воздух, управляемая палачом, и рубила плечи и спину на куски. Кровавые отметины жгло, старые заживающие рубцы распарывались, принося ещё больше боли мальчику. - Ты сейчас же прекратишь так себя вести. Не позорь свой род. Не позорь меня. - Отец, - хрипло дыша, задыхаясь от боли, приступов кровавого кашля и паники, дрожащий парнишка поднял глаза на мужчину, заложившего руки за спину и наблюдающего за процессом с холодным расчетливым взглядом. - Прикажи прекратить. - Я прикажу. Если ты поступишь так, как я велю. - голубые льдинки сверкнули, руки за спиной сжались в кулаки. Сын снова пошёл поперёк, пятная его идеальную репутацию. - Ты женишься на ней, захватишь сказочный мир. Пусть не силой, но хитростью, мы покажем сказочным, что шутить с людьми опасно. Парень взвыл от пронзающей боли. Слезы, старательно сдерживаемые, покатились по щекам, смешиваясь с потом и брызгами крови. Плеть взмыла вверх, на секунду остановившись, а когда князь кивнул, прошипев что-то слуге, то опустилась на спину, резанув больнее ножа. Влад снова взвыл, теперь уж сильнее прежнего и умоляющим, слабым голосом прошептал, стараясь скрыть недопустимые эмоции: - Отец, пусти. Князь медленно зашагал, присел и опустился, приблизившись к лицу сына. Льдинки засверкали сдерживаемой злобой, губы дрогнули и сжались. - Подумать только, мой сын - тряпка. Если ты выполнишь все мои приказы, то будешь жить. Ты итак должен быть мне благодарен за жизнь, которую получил. - новая слеза скатилась по щеке, как ни старался Влад её сдержать. Пощёчина, обжигающая кожу и заставляющая челюсть захрустеть, не заставила себя ждать. Ненависть во взгляде отца теперь легко читалась. - Беспомощный слабак. Страдания делают нас сильнее. Соберись. Или же мне закончить твои мучения? - мужчина поднялся, равнодушно поглядывая на парня, старательно сдерживающего эмоции. - Ты должен стать сильнее, если хочешь победить. Влад проглотил очередную колкость о том, что это не он тревожился о превосходстве сказочных, боясь, что следующий удар будет решающим. Ведь он уже был на грани, постепенно теряя сознание, а вместе с ним и остатки разума. Ещё три удара плетью, и он действительно умрёт. А зная отца, мальчик был уверен - тот пойдёт до конца. - Значит, будешь терпеть до конца. - кивок слуге, плеть снова взлетела в воздух для очередного удара. - Стой. Заключим сделку? - Ты смеешь ставить мне условия? -князь захохотал, а позже, успокоившись, сквозь зубы прошептал: - Щенок, ты не в том положении, чтобы такое выпрашивать. Мальчишка усмехнулся злобно и поднял взгляд на возвышающуюся фигуру отца. Жестокий. Злобный. Расчётливый. Влад никогда не хотел стать таким, как он, но спасать свою шкуру стоило именно его методами. В этом случае. - Могу. Ещё как могу. Ведь если я умру сейчас, тебе понадобится много времени, чтобы родить и воспитать нового наследничка, при этом не умерев раньше времени самому. Ты знаешь меня, сам говорил, сколько во мне спеси и гордости. Я умру - умрёшь и ты. Без меня твои планы пойдут крахом. Она ведь влюблена в меня. Мужчина отвесил сыну подзатыльник и, взяв за подборок, вгляделся в точно такие же голубые льдинки. На шее и лице останутся синяки, но не это сейчас важно. Он должен выжить, чтобы убить отца. И он это сделает. Губы вытянулись в тонкую линию, глаза будто пожирали его душу, но через несколько секунд отец отпустил его, при этом не прерывая зрительный контакт. Сын продолжал с такой же мнимой уверенностью глядеть на отца, внутри дрожа от страха. - Говори свои условия. Но знай - наша договорённость временна, как только ты женишься на ней, я сделаю и с тобой, и с ней всё, что захочу. Парень лишь кивнул. Руки и ноги развязали, со спины смыли кровь и обработали раны. В этот раз он выжил. Выживет и в дальнейшем. Он больше не боится смерти. Не боится отца. И он убьёт его первым. А после сам захватит весь волшебный мир, доказав всем вокруг, что он не такой слабак, каковым его считают сейчас. Углубившись в воспоминания, Влад не заметил, как осел на пол в беззвучных рыданиях и прикрыл лицо руками. Доспехи не лезли лишний раз к хозяину, зная, что тот сразу же станет кричать, вытирая слезы и обвинять во всём всех вокруг и притворяясь, что он до сих пор такой же жестокий и могучий, каким был ещё лет триста назад. Благо, дверь закрыта на ключ, а на стенах антиподслушивающее заклятие, как и у директрисы колледжа. Так что никто не сможет побеспокоить его ближайшее время. Скрипя латами, Доспехи убрали осколки, стараясь не попадаться князю на глаза и выскочили за дверь. Влад слишком гордый, чтобы принять помощь. Он никому не скажет, что не так, всё также примеряя маски, втайне желая быть свободным, как ветер. При мысли о ветрах Доспехи вспомнили о волшебнице. Наведываться к ним на ночь глядя не стоило, к тому же эти двое стоят друг друга. Варя тоже была гордой и своенравной, вот только в отличие от князя никогда не сдерживала себя, лишь изредка утаивая какую-то информацию. Она умела доверять и всё рассказывала девочкам. Даже про титул сбежавшей принцессы Штормграда сказала. На секунду Доспехи задумались - могла ли Варя помочь князю, но потом отмели эту мысль. Пока сам Влад не захочет поговорить о своих страхах, никто ему не поможет. А он не захочет. И шрамы, которые Доспехи видели на его спине лишь изредка, пока тот натягивал учительскую форму с утра, готовясь к тренировкам, не заживут в душе никогда. Его история - тайна за семью печатями, которую не узнать никому. С этими мыслями Доспехи вернулись в свою комнату, расположенную рядом со спальней Влада и позволили наконец себе расслабиться. Тем временем Морок корчился от боли. Наваждение прошло, а вот раны продолжали кровоточить. Зайдя в ванную комнату и смывая кровь под тёплой водой, он снова поглядел в отражение в зеркале, находившемся над раковиной. В глазах, глубоко внутри залегла печаль и тоска, которую никому даже тисками оттуда не достать. Напускной холод снова сковал лёгкие, пробираясь в душу, отчего глаза снова стало щипать. Постепенно лёд внутри него трещал, и парень понимал - стоит кому-то открыться, поговорить. Но кому? Доспехи лишь молчат, сочувственно глядя и пожимая плечами, они утешить его не смогут. А Аленка хоть и добрая и понимающая, но разболтает. Единственный человек, который в теории мог бы его понять - это Колючка, ведь если верить рыжей болтушке, та была принцессой Штормграда. Сбежавшей принцессой, желавшей свободы. Но Влад хорошо понимал, что ей тем более не стоит ничего говорить - они обычно без подколок нормально поговорить не могут, а открывать душу? Нет уж, обойдётся. Он ведь стал как отец. Давно стал. И эта маска равнодушия и гордости не должна треснуть, иначе он потеряет всё. Они не должны видеть его слабым. Никогда. *** Варе не спалось. Гуляя по коридорам колледжа, рассматривая гобелены, пробегаясь пальчиками по стенам, она заметила шевеление в конце пути. Сама того не ведая, она забрела в учительское крыло и сейчас стояла напротив комнаты Влада. Разглядывая золотой орнамент на дверях, она услышала треск, а затем крик. Истошный крик, вопль о помощи. Знакомый голос Морока, что сейчас так отчаянно кричал, заставил застыть кровь в жилах и запаниковать. Она переживала за него. Всё же, сколько бы у него ни было физических сил и подготовки, он - всего лишь человек. Собрав всю волю в кулак, она дёрнула ручку двери, но та не поддалась. Попытавшись подслушать, о чем так кричит Влад, она поняла, что на стенах антиподслушивающее заклинание. Но тогда как она его услышала? Брешь в защите? Скорее всего. Другого ответа у неё не было. Оставалась лишь телепортация. Но с другой стороны, что она ему скажет? Что случайно разгуливала ночью по коридорам и забрела в его кабинет? Судя по крикам, ему было плохо, но никакой опасности девушка не заметила, подглядывая через замочную скважину. Лишь его, усиленно разбивающего своё зеркало. Варя закусила губу, не зная, что ей делать. Они же никогда не были друзьями, но пользоваться этой информацией, которую она только что получила, увидев его страдания, она посчитала настоящей подлостью, на которую способна только Любава и ей подобные. А Варвара такой становиться не собиралась. Закусив губу и размышляя, что же ей делать дальше, она вдруг дёрнулась назад, скрывшись за каменным выступом. Доспехи вышли из комнаты, держа что-то в руках и направились, судя по всему, к мусорному ведру. Такие стояли в коридорах и кабинетах почти по всему колледжу. Как только в такое ведро попадал мусор, то он перерабатывался, превращаясь в пыль, и исчезал. Почему-то Варе хотелось взглянуть на то, что собираются выбросить Доспехи и ей повезло - что-то со звоном выпало из пакета, который они несли, пока те шли по коридору, освещаемые факелами и ночными светильниками. Варе достаточно было мгновения, чтобы понять, что они несли. Осколок зеркала, которое Морок разбил в порыве злости. Причём окровавленный осколок. Доспехи тут же обернулись, подбирая стекло и вытирая небольшие капельки крови с пола и поспешили к ведру. Высыпав туда всё вместе с пакетом, они вернулись обратно в комнату. Вскоре оттуда донеслись характерные посапывания. Приглядевшись, Варя заметила Морока, выходящего из ванной с забинтованной рукой. Он резким движением накинул на себя куртку и, поморщившись от боли, направился к входной двери. Девушка тут же спряталась, наблюдая из-за угла. Князь шумно выдохнул и, выпрямившись и сложив руки за спиной, пошёл по направлению к крыше. Об этом Варя догадалась не сразу, тихо и скрытно следуя за учителем. Что он собирался сделать? Неужели спрыгнет? От таких мыслей девушка поëживалась, продолжая следовать за князем и пообещав себе в случае чего поймать его, не дав совершить глупость. Захватив из актового зала гитару, парень поднялся по лестнице и встал посередине, вглядываясь в ночную темень. Выпрямив руки, он провёл ими по волосам, растрепавшимся из-за сильного ветра, достал гитару и стал наигрывать. Варя приземлилась недалеко от него, спрятавшись за трубой. Горит огонь в моих глазах, Рука тверда, не ведом страх. И стяг победною стеной, Но в сердце холод ледяной. Потерян навсегда покой И настоящий облик мой. Воздух вокруг стал напряжëннее, когда Варя поняла, о чем он будет петь. Зная Влада, тот не станет выслушивать её оправдания и слова поддержки, если поймает её, а сразу наденет маску язвительности и спеси и прогонит. Кто знает, что между ними сейчас? Варя порой и сама не понимала. Их можно назвать лишь знакомыми, невольно сдружившимися и вечно ссорящимися из-за пустяков. Она недолюбливала его из-за тёмного прошлого, а ему было в радость задевать её самолюбие. Но тем не менее она доверяла ему, а он ей. От их закадычной "вражды" до настоящей дружбы оставался лишь один шаг, но оба боялись его сделать, не желая менять устоявшиеся традиции. Тем временем Морок продолжал петь, а Варя всё больше задумывалась о нём, коря себя за то, что не заметила его перемен и желания подружиться раньше. Она бы пошла навстречу, но в ней говорили тёмные привычки, оставленные шрамами на сердце от родителей. - Тебе нельзя дружить с этим парнем! Он лишь слуга. - отец сердито смотрел на дочь, сдерживая себя, лишь бы не разругаться. - Такой как он недостоин тебя. - Но отец, он хороший человек! - в отчаянии прокричала девочка, сжимая руки в кулаки. Ветерок ведь её друг. Так нельзя. - Хороший человек? Хороших людей не бывает! Что мы тебе с матерью твердили с самого рождения? Король наклонился вперёд, сжимая руку дочери в тисках. На запястье останутся красные следы, а раны в душе заживут нескоро. Она тихо кивнула себе, проговаривая: - Не доверять никому. Все вокруг хотят заполучить меня ради власти, недостойных надо наказывать, а достойных - держать на дистанции до определённого момента. Никто не достоин меня, ведь я - путь к власти и лишь избранные готовы её взять в свои руки и повелевать и мной, и королевством. - ей было противно от этих слов. Ей пользовались, как какой-то вещью, но ведь был другой выход. Свобода. Это сладкое слово согревало её южными ветрами, окутывало восточными и несло далеко-далеко. Свобода будет её выбором. И никто не будет вправе отнять её у Вари. В реальность её вернула песня, которую Влад сначала напевал тихо, стараясь не шуметь, а потом, позабыв обо всём, стал петь громче. Кто я такой? Всего лишь Морок. Не нужен, никому не дорог. Ни человек, ни птица, ни зверь. Ты лучше мне не верь! Не верить? Всего лишь Морок? Никому не нужен? Да что он такое несёт?! Варя разозлилась как на него, так и на саму себя. Ведь девочки всегда показывали, что Влад дорог им, особенно Аленка. А вот Варя всегда всё портила. Неужели из-за неё он думает, что недостоин помощи, поддержки, добра в его сторону? Он ведь изменился. «Это неправильно», - размышляла Варя, продолжая скрываться, и тяжело дыша, стараясь не попасться. Они должны поговорить. Если это она виновата в его бессильной ярости и печали, то она это исправит. Обязательно. Строки когда-то сочинённой им песни гудели в голове. Перебирая струны, князь ещё больше погрузился в себя. Слезы сами брызнули из глаз. Старые раны стали кровоточить. - Завидуешь? - воин дёрнулся в сторону сразу после того, как распорол его рубаху своими волшебными цепями. Хитрая ухмылка помимо воли расползлась на лице мага. Влад лишь скривился, краем глаза наблюдая за отцом, что стоял на балконе их замка. Тот хмуро окинул взглядом сына и закатил глаза. Опять провал. - Не забывай с кем разговариваешь, Кощей. - сплюнул парень, резко разворачиваясь к тренеру. Нож скользнул в сантиметре от тела воина и тот улыбнулся, словно поощряя этот успех. Но отпрыгнул в сторону, готовясь к новой атаке. Вернувшись в прежнюю позу и перехватив меч, Влад рванул вперед, нагоняя соперника. Клинок снова прошёлся недалеко от его тела, на этот раз распоров рубаху и оставив небольшую ссадину. Кощей зашипел, но одобрительно кивнул. - Смотри не убей. - тренер подошёл к бочке, промывая рану и снимая порванную вещь. Парень в ответ лишь усмехнулся. - Ты бессмертный, не забыл? Я в любом случае тебя не убью. Кощей обернулся и грустно улыбнулся своим мыслям. Будущий князь уже предчувствовал его новую речь, поэтому лишь закатил глаза и бросил меч на землю и подошёл к конюшне. - Только не начинай, ты мне сто раз рассказывал эту историю. Тренер раздражённо хмыкнул и отвернулся. - Она многое для меня значила. - но тут же, тряхнув головой, натянул позолоченный камзол и засунул меч в ножны. - Если бы твой отец не согласился мне помочь, я бы ни за что не стал твоим тренером. Влад оскалился, понимая, что Кощей разделяет его неприязнь и, надев на лошадь седло, ускакал из замка за охоту - она была следующим занятием в его расписании. Сейчас, анализируя слова Кощея о зависти, Влад понял, что тот говорил совсем не о навыках борьбы. А о магии. Становилось больно и совестно от того, что даже до его становления Тёмным князем некоторые замечали его недюжинное стремление к магии. Возвращаясь в прошлое, он жалел, что не дал отцу тогда убить себя. Ведь выжили бы многие, не стань он правителем. Совесть за содеянное последнее время давила не по-детски, выбивая кислород из лёгких и заставляя дрожать руки. Руки, запачканные в чужой крови. И этот грех он не смоет никогда. Закрыл я в своё сердце дверь. Не знаю сам, кто я теперь. Я всё имел: богатство, власть. Я был могучий, грозный князь. И правда. Он никому не открывался, включая патруль, храня своё прошлое под замком. Даже себе он не позволял его вспоминать. Но всё когда-то заканчивается. И его терпение закончилось. Голос дрожал - то ли из-за ветра, то ли из-за всё ещё льющихся слез. Но у всего есть свой предел, А я так магом быть хотел. И тайным знаньем завладел, Об этом горько пожалел. Варя вздрогнула, улавливая сквозь пелену затуманившегося сознания дрожащий голос. Он плакал. Тяжёлое прошлое всегда давит на плечи грузом, пока не сбросишь его. Варя себе не позволяла, Влад тоже. Но они натерпелись. Влад спустя несколько веков сдался, а Варя, отбросив все принципы, последовала за ним. Зажимая рот рукой, она содрогалась в рыданиях, благо сильный ветер и сам Влад, играющий на гитаре и погружённый в себя, не смогли бы уловить её всхлипов. Прошлое, о котором она не желала вспоминать, накрывало снова, погружая с головой в тёмные воспоминания. - Варя! - Ветерок оборачивался, ища глазами подругу. Хотя бы перед отъездом, пока он мог её видеть, он должен её поддержать. Девушка пряталась за гобеленом, тихо плача и мысленно прощаясь с другом. Сейчас он уйдёт и она снова останется одна в этой темноте и сырости замка. А коронация окончательно добьёт её, ведь править она не сможет. Что делать? Её выдали ветра, гуляющие по замку. Они перебирали складки дорогого платья, шуршали тканью. Она было хотела телепортироваться, но было поздно. Ветерок заметил её. - Варя. Ох, вот ты где. Иди сюда, я так беспокоился. - он протянул руки, но она помотала головой, пытаясь скрыться в темноте и заодно скрыть свои слезы. Мальчик нахмурился и забежал под гобелен к ней, тут же обняв. Она могла лишь шептать, уговаривать его уйти и неловко отталкивать руками. - Варя, успокойся. Всё хорошо. Пусть меня выгнали, но я ещё вернусь. Я вернусь, когда ты станешь королевой, будешь править и покажу тебе мир. И никакие родители не смогут нам помешать путешествовать. Она испугалась его слов. Коронация? Он хочет, чтобы она правила? Хочет, чтобы она стала как её родители, стала частью этого змеиного гнезда, погрязла в интригах и рутине, чувствуя каждое утро тяжесть короны? Наконец, собрав все силы, она оттолкнула его и обняла себя руками, в попытках утешиться. - Нет, Ветерок, нет. Я не могу, я не хочу быть королевой. Я сбегу. Он удивлённо раскрыл глаза, словно не знал, что так можно сделать. - Сбежишь? Но завтра день коронации. Ты не можешь. Эти слова вызвали в ней ярость. Она-то не может? - Не могу? Это я-то не смогу? Я сделаю всё, чтобы сбежать, потому что в этом змеином гнезде я править не хочу. Я сбегу. Скоро. И меня никто не остановит. Ветерок удрученно покачал головой, но кивнул своим мыслям и попытался обнять подругу. Та снова его оттолкнула. - Нет! Иди. Раз ты не веришь в меня, я справлюсь сама. - парень попытался было снова подойти и успокоить, заверить, что он не собирается ей перечить и может поддержать в этой инициативе, но девочка уже не слушала его. - Мне никто не нужен. Я сбегу сама и стану ветром перемен. Обязательно стану. Но уже без тебя. Иди, путешествуй! По мирам, по королевствам, городам! Хватит. Она покачала головой, не в силах совладать с собой и подняла руку для телепортации. Парень сразу понял, что она задумала. - Варя, нет! Стой! Ты неправильно меня поняла. - Прости, Ветерок, если обидела. Но я не хочу больше здесь оставаться. Ты хороший человек, но я хочу быть свободной ото всех. Особенно от тех, кто напоминает мне о прошлом. Надеюсь, однажды в будущем мы встретимся снова. Прощай. Фиолетовая вспышка и пустой коридор. Мальчик с печальными глазами прошептал в пустоту: - Я найду тебя. И буду ждать, когда ты снова захочешь ко мне вернуться. Варя снова всхлипнула, изо всех сил прижимая руки ко рту и прикусывая губу до крови. Когда металлический вкус начал ясно чувствоваться, она ослабила хватку и стала вытирать губу и незаметно выплевывать её в недавно выпавший белый снег. Крови стало так много, что девушка боялась, что Морок, уходя, заметит её в сугробе. Надеясь на темноту, скрывающую и её, и Влада, она продолжила стоять, содрогаясь от холода. Морок уже заканчивал песню, выпадая из раздумий. Кто я такой? Всего лишь Морок. Не нужен, никому не дорог. Ни человек, ни птица, ни зверь. Ты лучше мне не верь! Закрыл я в своё сердце дверь. Не знаю сам, кто я теперь. Вздохнув и поежившись от подступающего холода, он усмехнулся. Мысли об одной своенравной волшебнице снова пришли в голову без стука. - А ведь Варя действительно могла бы меня понять. - не заметив, он произнёс вслух то, о чем думал весь вечер. - Но наши отношения не подразумевают никаких откровений. Она же ненавидит меня. Бесполезно. Весь Патруль уже доверяет мне, считает другом. Но не она. Сколько бы я ни пытался заслужить её расположение, кроме колкостей и споров, ничего не получается. Что же делать? Девушка судорожно вздохнула - то ли из-за холода, который уже окутывал её всю, заставляя содрогаться, то ли от внезапной душевной боли из-за его слов. Сейчас ей так захотелось выйти и высказать ему всё, что она думала, но она снова сдержалась. Лишь оглянулась на него и, пока парень не смотрел в её сторону, щелкнула пальцами, перемещаясь обратно в комнату. Сегодня она точно не уснёт. *** Влад поднялся с крыши, отряхиваясь от снега и мысленно ругаясь на самого себя. Впервые позволить себе такую слабость после трёхсот лет в заточении, после войны и борьбы с Повелителем. Тяжело вздохнув, он поднял взгляд на горизонт и вдохнул полной грудью - зато после такого стало очень спокойно и легко. Солнце постепенно поднималось, предвещая красивый рассвет зимнего утра. Но времени, да и сил на то, чтобы наблюдать за этим зрелищем, у Влада не было. Поэтому он двинулся в сторону лестницы, засунув руки в карманы и пиная снег носком ботинка. Дойдя до выхода, он вдруг заметил кровь на ближайшем сугробе. Отчего-то захотелось поближе разглядеть это пятно. Подойдя, он уставился на красное пятнышко и разглядывал его несколько секунд, после чего пришло внезапное осознание - пока он был в колледже, в своей комнате, на улице шёл снегопад. И закончился он уже тогда, когда Морок вышел на крышу и стал настраивать гитару. Значит пятно тут недавно. Паника накатила на него, словно ледяной воды за шиворот налили. - Тут кто-то был. И этот кто-то подглядывал за ним. И всё слышал.