Вивисектор

      Саша вот уже десять лет трудился в сфере пожарной безопасности. Начинал он когда-то электриком, но в Кельне переучился на более интересную и перспективную специальность.       Куда только не забрасывала его работа — в дома престарелых, больницы, школы, заводские цеха.       А вот последние несколько недель они с коллегами доводили до ума уже установленную систему пожарной сигнализации на Байере в Леверкузене. Это старинное и невероятно богатое фармацевтическое предприятие в Германии знает каждый. Оно производит все, что угодно — от собственно лекарств до собачьего корма, от питательных добавок для домашних животных до косметики. Недалеко от Рейна высятся многоэтажные корпуса, бюро, лаборатории, окруженные прекрасным парком, в котором Саша любил посидеть в обеденный перерыв на скамеечке в тени деревьев, съесть булочку с сосиской. Белой, нюрнбергской, или красной, краковской — но все равно вкусно. А потом неторопливым шагом прогуляться до середины парка, где расположен невероятно красивый японский садик с сакурами, пагодами, водопадами, с изобилием разноцветных цветущих кустарников, названия которых Саша позабыл, а, может, никогда и не знал. Райский уголок!       В этот день Саша должен был подключать датчики в очередной лаборатории. Он приехал рано, как принято среди лучших в его отрасли - еще не было восьми. Окинул взглядом профессионала датчики движения на стенах, предъявил временный пропуск и, продемонстрировав подозрительным охранникам содержимое своих рабочих чемоданов, просочился внутрь святая святых Байера. А там, самостоятельно ориентируясь по табличкам, отыскал на четвертом этаже нужное ему сегодня помещение. Датчик считал его пропуск, дверь отворилась. Саша не удивлялся строгим мерам безопасности. Такая фирма, как Байер, хранит свои секреты в первую очередь от конкурентов. Но и простым потребителям не обязательно знать в подробностях всю сложную внутреннюю кухню промышленного гиганта.       Для обычных людей разбиты парк, райский сад с водопадами — парадная витрина предприятия. То, каким оно хочет презентировать себя публике. Экологичным, современным, заботливым и инновационным.       Сашин напарник немного запаздывал, но Саша был опытным техником, привык работать самостоятельно, да и фронт работ был ясен. Он уже стоял на стремянке, когда за спиной отворилась дверь, и он подумал было, что появился запоздавший коллега. Но мимо продефилировал один из сотрудников Байера, парень лет двадцати в халате, с небрежно болтающимся на поясе пропуском, безразлично поздоровался, не глядя на Сашу, и, чиркнув своим пропуском по очередному датчику на стене, скрылся в соседнем помещении.       «Много о себе воображает!», — слегка презрительно подумал Саша. И чуть не свалился со своей стремянки, когда из-за двери, хотя и плотно прикрытой, донесся ужасающий вой. Не одна, сразу несколько маленьких глоток издавали звенящие, полные боли, тоски и отчаяния «Уоу-уоу-уоу-уоу-уоу…»       Сашины пальцы задрожали.       Нет, он не был таким уж «зеленым». Любил съесть хороший стейк под бутылочку охлажденного местного светлого пива. И ботинки носил из дорогой толстой кожи. Саша прекрасно понимал, что подопытные животные необходимы. Не на людях же испытывать новые лекарства. Или даже косметику. Но одно дело понимать все это головой, другое — слышать своими ушами душераздирающий скулеж страдающих животных.       Почему же нужно так над ними издеваться? Что же это за эксперименты такие?! И Саша не выдержал безутешного щенячьего плача. У каждого человека есть свой предел и его предел наступил.       — Все, — решил он, слезая со своей стремянки и зачем-то потирая руки. — Я сейчас пойду и… не знаю, что сделаю с этим типом. Ну и пусть меня после этого выгонят с работы! Электрики везде нужны.       С этими мыслями Саша подошел к двери соседнего помещения и потянул на себя. Еще можно было бы остановиться, если бы его временный пропуск не подошел, но датчик послушно мигнул зеленым диодом. Дверь открылась, и Саша решительно шагнул внутрь, отрезая себе все пути к отступлению, готовый с стычке с вивисектором.       В середине просторного, светлого помещения, заставленного какими-то ящиками и столами (впрочем, все эти детали Саша видел только краем глаза) стоял знакомый тип в халате. А вокруг него кружили не то пять, не то шесть почти совершенно шарообразых существ. При ближайшем рассмотрении они оказались обычными, только очень пушистыми щенками, имелись у них и головы и лапки, которыми они невероятно быстро перебирали, и все остальное, что положено собачкам, но Саше они все равно представлялись белыми, мельтешащими шарами.       Даже щенки одного помета бывают немного разными. Эти же были совершеннейшими копиями друг друга. «Клонированные, наверное…» — мелькнула мысль.       Все пятеро или шестеро непрерывно завывали и взвизгивали. Вблизи их вибрирующее «Уоу-уоу-уоу-уоу-уоу…» казалось особенно пронзительным.       — Успевают так соскучиться за ночь, что пока каждого не погладишь, не почешешь и не поиграешь, даже завтракать не хотят! — извиняющимся тоном пояснил Саше байерский сотрудник, ничуть не рассерженый его вторжением. — Вообще-то они хорошие, только громкие.       Он присел на корточки, обнимая обеими руками одновременно два белых шарика. При этом остальные, возмущенные такой явной несправедливостью (счастливцы ничем не отличались от них), заскулили отчаяннее прежнего.       — Бойкие какие… — морщась, пробормотал Саша.       — Спасибо! — обрадовался сотрудник Сашиным словам так, как будто похвалили его самого. — Бойкие, здоровые... Мы испытываем на них новый сорт собачьего корма. Взвешиваем, измеряем, смотрим, как они растут. Ну разве не симпатяги?