Моя тётя-ведьма!

Открыла глаза,чуствуя как меня кто-то треплет за плечо. Со слипающими глазами слышу непонятную речь. Поднимаю голову и с мутным зглядом смотрю на источник звука. Постепенно я различила говорившего и шокирывано спросила: -Карура?! Передо мной стояла, та кто вообще должна сейчас быть в желудке бога смерти. Карура, удивленно подняв светлые брови, что-то сказала. Но я смогла различить только:"....все хорошо?" -Я Яшамару, Казекаге-сама. -Яшамару..-невнятно повторила. И внезапно вспомнив, я внимательней посмотрела на говорившего. А и точно! Передо мной была не Карура. Мой собеседник хоть и имел похожую на нее внешность, все же не был ею. Это вообще был парень. На это указывал также и голос. -Близнец Каруры..?-невнятно уточнила я. -Да, Казекаге-сама, все в порядке? -Да, извини, перепутал спросонья. Что-то вообще со мной...- поспешила сказать я, одновременно начиная тереть ввиски. Не надо мне, что б меня заподозрили. Ниндзя драться умеют, а в их застенки мне попадатся не хочется. Фиг знает, верят ли они в мистику. Хотя Карура как-то ребенка своего благословила. -Так, что тебя привело сюда ночью, Яшамару? -Сейчас уже утро - сказал он , глядя на меня. Действительно, в окошке можно было увидеть, как начинался рассвет. - Видимо, я слишком задержался на работе - неловко брякнула я. -Да, видимо. После этого мы погрузились пару секунд в неловкой (для меня уж точно) тишине. -Что ж пошли домой - хотя разбавить молчание, я немного нервно поднялась. Из-за этого я пошатнулась и в попытке не упасть, схватилась за стол. Так как я теперь мужчина и другого роста, то центр тяжести сместился. Я надела шляпу с вуалью или что это, лежащюю на столе, чтобы немного прикрыть лицо. Поняла что вуаль непрозрачна, повернула её назад. Не знаю, правильно ли. -Только приберусь немножко - продолжила я, взяв в руки бумаги со стола. Подравняла, поправила и положила их на угол. Чернильницу поставила рядом, туда же и кисть в подставочке. Спустя секунду отодвинула от бумаг, опосаясь, что чернила зальют их. Взяла в руки бутылечек, который я нашла (вчера?) на полу. Покрутила и не зная, где оставить, положила в карман белого одеяния, что был на мне. Тоесть на муже Каруры. Кстати, а как его звать? Я замерла, осознавая это. Я не знаю как зовут тело, в которое меня поселил Шинигами. Блин, как меня Яша назвал? Казекаге? Нет, там в конце еще сама была. В японском языке это суфикс, используемый в обращении к господину, госпоже. Почему он обращается так к своему родственнику? К мужу сестры? А знают ли здесь японский? Мысли быстрыми истерическими антилопами проносились в голове. Стоп, кажется Карура говорила, что её муж - Казекаге. Казекаге... кажется это не имя. И не фамилия. Фамилия Собаку но. Если конечно, умершая не оставила себе при жизни девичью фамилию. "Курва, як його звати?!"-нервно завопила я в мыслях. О,точно! У нас же похожии имена! По крайней мере, так сказала призвавшая меня. Значит, если его и позовут, то я отзовусь. - Что-то не так?- спросил Яшамару. -Нет, нет все в порядке. Задумался просто.-Убрав на столе или скорее, потянув время , я вышла из-за него, слегка пошатнувшись. Поправила одежду. Блин, почему она напоминает одеяние арабов? Такая же длинная, но з широкими рукавами, юбкой до лодыжек. А не это просто будто бы ... плащ? Мантия? Под верхней белой одеждой было что-то похожее на рясу этих средневековых монахов, послушников, которые всю жизнь жили в монастырях. "А живут ли они вообще вместе?"- пришло мне осознание." Яшамару вполне может жить отдельно. Тогда, как я найду дорогу? А с другой стороны, если они живут вместе, то спросить его о том, не зайти ли ему к нам на чай будет странно. И пьют ли вообще тут чай?" Стараясь сохранить лицо, я задвинула стул и прошла мимо моего собеседника. Пройдя пару шагов, ощутила слабость в теле из-за чего пошатнулась и взялась за шкаф. Сложновато двигаться в чужом теле, да и это может быть также последствием яда. -Может прекратишь уже этот спектакль- спросил голос меня сзади и я почуствовала холод метала на шеи. -Отвечяй кто ты- жестко потребывал Яшамару. Я на это смогла только нервно усмехнутся. Что-то я начинаю сожалеть о том, что согласилась на договор. Меня тут убьют до того, как я блин к детям подойду!