часть
19 мая 2022 г., 16:56
В Нормандии уже вечерело, однако встревоженная публика не торопилась уходить с главной площади. Пара худощавых мужчин в черных закрытых одеждах вели хрупкую, измученную пытками и допросами молодую девушку. Ее волосы были растрепаны, глаза опущены и уже не выражали эмоций. Мужчины вели ее на верную смерть крепко держа за руки не потому что боялись, что сбежит, а потому что не хотели тратить время, поднимая с земли слабое тело, не способное идти самостоятельно.
Следующие 5 минут палачи привязывали несчастную мокрыми тряпками к столбу. Ветки больно царапали босые ноги. Наконец, все было готово. Один из инквизиторов взял подожженный факел, пока другой читал молитву. Факел упал на сухие ветки, огонь начал распространяться, и осужденная произнесла свои последние слова.
Сегодня, 3 марта 1570 года была казнена очередная ведьма.
— Она все еще у тебя? — Шепотом обратился один из членов инквизиции к другому.
Второй быстро пощупал книгу, спрятанную в рясе и ответил:
— Да, говори, когда кидать.
Пламя разгоралось все сильнее, охватывая все тело «ведьмы». Душераздирающие крики уже не были слышны и публика, поняв это, постепенно начала расходиться.
В этот момент один парень все-таки смог выйти из толпы и посмотреть на действие поближе, однако начался дождь, что говорило о конце самой динамичной части казни.
Члены суда и инквизиции тоже медленно уходили.
— Давай, кидай пока никто не видит, — вновь обратился первый ко второму.
Второй встревоженно достал из-под одежды уже немного намокшую книгу и поспешно кинул в сторону костра.
***
Дождь никак не хотел стихать. Тот парень все еще наблюдал за происходящим, как будто ждал пока огонь окончательно потухнет. На самом деле он заметил, как один из людей в черных одеждах бросил книгу в огонь. Ему стало любопытно, потому он и дождался пока все уйдут, чтобы спокойно взять ее. Подойдя к нужному месту, он подобрал книгу и внимательно рассмотрел ее со всех сторон. — Хм, любопытно. — Сенку! Я все продал, загружайся, не хочется сегодня ехать в кромешной тьме, — позвал его отец, который только что пришел и не успел застать даже пламя казни. — Уже итак почти ночь, не стоило так поздно приезжать, — Сенку еще раз посмотрел на обложку книги. — Хотя, может быть, стоило. Село, в котором жил Сенку находилось неподалеку от Нормандии и было основано приезжими японцами, которые привозили товары во Францию для продажи. Со временем некоторые из них оставались здесь жить и заводили потомство. Сенку вместе с отцом жили там с самого рождения и раз в неделю отправлялись в город и продавали глиняные изделия, которые изготавливали совместным трудом.***
— Сенку, все хочу спросить, что за книгу ты всю дорогу читаешь? — спросил Бьякуя вылезая из повозки. — Подобрал на площади. — Где ты научился читать? — Нигде. Я только картинки рассматриваю. Хоть Сенку не умел читать, любопытство не позволяло ему бросить эту книгу. Даже без текста он пытался найти смысл во всех непонятных для него схемах с треугольниками, кругами, непонятными линиями и так далее. По приезде домой Сенку на протяжении всей недели метался от книги до лепки глиняных изделий с отцом, от дома, до соседей в поисках человека, умеющего читать. Однако единственное, о чем узнал Сенку за эту неделю — это о слухах, что через полгода в их местность должен вернуться турист, который точно должен знать французскую письменность.***
Спустя 7 дней отец с сыном вновь вернулись в Нормандию. На этот раз они приехали на несколько часов раньше, чем в прошлый. Сенку не выпускал из рук книгу. В городе-то он точно сможет узнать хотя бы ее название, а дальше придумает как разберется. Благо, с продажей Бьякуя справлялся и сам, так что большую часть времени Сенку просто гулял по площади. Дойдя до ближайшей лавки с яблоками, он было хотел показать книгу продавцу, но завидев стоящего рядом стройного человека, одетого в рясу, быстро ушел оттуда. На момент показалось, что инквизитор заметил книгу. Сенку догадывался, что если члены инквизиции хотели избавиться от книги, то это значило, что ни в коем случае нельзя показывать им ее. Поэтому он быстро ушел, так и не достав книгу из самодельной сумки. Нельзя было отходить достаточно далеко, поскольку сегодня было особенно людно и потеряться в такой толпе точно было последним, чего хотел Сенку. Он оглядывал каждого человека в поисках того, кто точно с первого раза хотя бы скажет ее название. «Кто угодно, лишь бы читать умел» — думал Сенку. Ожидание сводило его с ума, он итак ждал неделю. Из-за угла показалась девушка с корзинкой, в которой среди хлеба и фруктов лежала маленькая брошюрка. — Вот оно. Сенку чуть ли не подлетел к ней. Мигом достал из сумки книгу и показал незнакомке. — Мисс, не могли бы вы прочитать название? Очень прош… — произнес он на ломаном французском. — Прошу прощения! Братец литературой начал интересоваться, бегает тут по улице, хвастается своей книжкой новой. Не успел Сенку закончить, его перебил тот же инквизитор, что стоял у лавки с яблоками. На нем не было капюшона, поэтому можно было спокойно разглядеть его лицо, а в частности опухшие глаза и, что еще выделялось, волосы, на половину достигавшие подбородка Он закрыл название книги рукой, после чего осторожно за плечи отвел Сенку в безлюдный переулок неподалеку. — Дружок, не советую тебе светить тем, что находится у тебя в сумке, — его тон звучал успокаивающе и несколько разочарованно. — Зачем тебе вообще она? Ты же, насколько я понял, не умеешь читать? — Я хочу знать о чем в ней говорится, — он хотел знать что такие, как он скрывают от обычных людей. Инквизитор выдержал недолгую паузу, после чего опустил взгляд и сказал: — Она называется «О вращениях небесных сфер», — он произнес это на чистом японском даже без акцента. — Неужели ты… — Сенку тоже перешел на японский — Ты действительно хочешь узнать содержание этой книги? Это может в корне поменять твои взгляды на построение нашей вселенной. — Да, хочу. Рассказывай уже. Разумеется, невозможно так просто пересказать произведение длиной более чем в 600 страниц. — Чуть позже. Но я могу подарить тебе еще больше знаний. Просто подойди через неделю к церкви. Сенку кивнул и понемногу уже начал уходить. — Стой! Меня зовут Асагири Ген, до встречи, — он мило улыбнулся на прощание. — я Сенку, да, увидимся.***
Ген вернулся в комнату достаточно поздно. Каждый вечер он размышлял о том, как стоит действовать дальше. Сенку для него казался очень удобно подвернувшимся способом осуществить задуманное. Он начал расправлять одеяло и продолжал думать уже в кровати. «Если тому Сенку правда интересно то, о чем написано в той книге, то вполне возможно, благодаря ему наш помешанный на религии мир, наконец, пошатнется. Как бы я хотел покинуть эту секту…» С самого детства Гена готовили к должности инквизитора как никого другого. Бесконечные проповеди и помешанность на Боге в какой-то момент начала казаться частью сумасшедшего дома. Однако среди священной инквизиции начали собираться особые фанатики. Посвящая в свой план, они рассказали Гену о книгах из закрытого для обычных глаз отдела центральной библиотеки. Они хотели брать оттуда незаметно по книге и сжигать все то, что противоречит Божьему учению. Сам Ген причислялся к тем, кто должен был избавляться он таких книг. С тех пор он постепенно незаметно кидал в огонь на казнях по одной книге, и никто этого не замечал.***
Когда в следующий раз Сенку вернулся в город, ноги сами направились в сторону церкви. Сегодня, наконец, раскроется тайная «О вращениях небесных сфер». Церковь была не далеко и от площади, где производились публичные казни, и от места, где Бьякуя обычно продает глиняные горшки. Поэтому тогда Сенку уже знал куда идти. Возле небольшой церкви находился парк, где часто проводились утренние проповеди, и где многие любили проводить свободное время. Там же находился и Ген, который пришел еще рано утром по специальному заданию. Задание заключалось в поиске еретиков в парке, такое поручение он получал каждый месяц. Ген должен был взять специальную книгу со сводом законов, но заместо нее незаметно протащил другую поменяв книги обложками. — Эй, Инквизитор! — крикнул издалека Сенку. — А, вот и ты, дружочек Сенку, у меня есть кое-что для тебя. Они общались на японском даже не думая, что кто-то поймет их речь. Ген протянул Сенку имитацию свода законов для инквизиции — Я религией не интересуюсь. — Не суди книжку по обложке. Это японско-французский словарь. Он помог мне в свое время. Благодаря ему ты… — Смогу расшифровать «О вращениях небесных сфер». Сенку с благодарностью посмотрел на Гена, а потом задал вопрос, о котором думал всю прошедшую неделю: — Скажи, зачем ты мне помогаешь? — Думаю ты поймешь это как только прочтешь. Мне нельзя долго с тобой разговаривать, увидимся через неделю. Надобности отходить от повозки отца больше не было. До вечера Сенку сидел на траве беря в руки то словарь, то книгу «О вращениях небесных сфер». Сначала он перевел все названия в книге, предисловие и вступления мало его интересовали, поэтому Сенку сразу приступил к первой главе, а когда они с отцом вернулись домой, занялся уже второй, третьей и так далее. Чем больше Сенку выносил для себя информации из книги, тем больше он замечал различий с геоцентрической системой Аристотеля, которую так пропагандировала церковь. Постепенно Сенку все больше проникался новой идеологией, которую рассматривал Коперник в своей книге. Его версия построения мира выглядела гораздо логичнее. Земля не была даже близко к центру вселенной, а движение планет не оправдывалось их божественной сущностью. Наверное, это и было ответом на вопрос Сенку. «Потому что Ген на самом деле не на стороне церкви», — этот вывод казался таким очевидным, и все равно, при встрече они оба должны будут обсудить этот момент. С тех пор каждую неделю они виделись на одном и том же месте. Ген каждый раз маскировал запрещенные книги с помощью обложек от романов, различных сборников и других безобидных произведений. Сенку старательно переводил каждую страницу и сам для себя делал некоторые пометки на самодельной Бумаге. Из всех книг именно «О вращениях небесных тел» произвела на него сильнейшее впечатление. Именно благодаря ей желание узнать о мире за пределами земли только росло. — Слушай, Ген, — обратился к нему как-то раз Сенку сидя на траве и читая одну из «обыкновенных» книг. — Да? — Носи капюшон почаще, было бы лучше, если бы твои коллеги забыли твое лицо. Тогда Ген не понял к чему это, но все же пообещал следовать этому совету.***
Через полгода Гену и Сенку впервые не удалось встретиться лично. Какая бы ни была ситуация, во Франции охота на ведьм и колдунов не прекращалась ни на день. На этот раз это был мужчина, на которого, судя по слухам, донесла его же собственная дочь. Расследование проводилось всего несколько дней, но избежать казни так и не удалось. Но даже так Гену удалось передать еще одну книгу Сенку. В толпе его долго высматривала девочка лет шести. Она подбежала к Сенку и спокойно отдала ему маленькую книжечку с названием «Le triparty еn la science des nombres». — Завлекать ребенка в свой план… — Ухмыльнулся Сенку. — А ты, я погляжу, совсем не боишься идти на риск. При попытке открыть книгу, из нее тут же выпала маленькая записка: «Давай сделаем перерыв» Сенку повернулся в сторону горящего человека. Он отрицал это, но зрелище действительно было душераздирающее. Руки лихорадочно зачесались. Сенку знал, что все эти люди не виноваты и являются лишь жертвами из сумасшедшего на религии мира. Поэтому тогда он принял решение: спасти всех, кого еще можно спасти. Это решение означало прекращение простого поиска информации и начало действий. Теперь для Сенку мало было только читать.***
На следующей неделе Сенку попросил Бьякую не брать его пока с собой в город и аргументировал это тем, что теперь он будет усердно работать над кое-чем сложнее глиняных горшков. Теперь необходимо было объединить все знания, которые передал ему Ген, рискуя своим положением или, может, даже жизнью. Было сложно изобрети что-то с нуля, да и материалов особо не хватало, но нужно было сделать хотя бы пробную версию устройства. Весь месяц Сенку практически не заходил в дом и не помогал отцу в рукоделии. Необходимо было зарисовать чертежи, смастерить части и правильно их соединить. — Что это ты здесь все пилишь, вырезаешь? Помощь нужна? — спросил Бьякуя. Сенку отвлекся и посмотрел на него. — Мне нужно сделать 3 линзы примерно размером с ладонь, при том что каждая должна быть больше другой примерно в полтора раза, справишься? — Да, проблем не возникнет, распиши мне еще толщину, и когда я буду в следующий раз в Нормандии, тебе сделают без проблем твои линзы. Так все и произошло. Через две недели устройство для наблюдением за звездами, наконец, было готово. Названия у него не было, поэтому Сенку не смог придумать ничего лучше, чем «сенкусмотритель». Наступила ночь, самое время для первого теста. Устройство было сделано буквально из того, что было под рукой, поэтому не ожидалось, что через него можно было хорошо разглядеть дальние планеты или хотя бы рельеф луны. Какого было удивление Сенку, когда он впервые увидел Марс. Он попытался перенастроить сенкусмотритель и в малых очертаниях смог разглядеть Венеру. Появилось приятно чувство, будто вся Вселенная как на ладони. Хотелось взять устройство прямо сейчас и показать всем на что способна наука, но быстро пришло понимание, что если кто-то из церкви или из правительства увидит сенкусмотритель, то риск быть сожженным заживо увеличивается в разы.***
Тиканье настенных часов в маленькой комнате сильно отвлекало, но прекратить его было невозможно, поэтому Ген сидел у себя в комнате за письменным столом, думая над своими дальнейшими действиями, не обращая внимания на звуки. Прошло уже больше полугода с последней их встречи с Сенку. И больше двух лет с первого прочтения «О вращениях небесных сфер». В голове Гена, давным давно поклявшимся служить Божьей воле до самой смерти, с тех самых пор начала зарождаться мысль: «Почему человечество думает, что если Бог сделал Землю центром мира потому, что любит нас? А что если он сделал это наоборот, чтобы все зло этой Вселенной тянулось именно к нам?» Теперь служители церкви хотят тайно уничтожить все труды ученых, которые итак были спрятаны от глаз обычных людей в разделе запрещенной литературы. В такой ситуации заинтересованный наукой Сенку был единственной надеждой для Гена сохранить те знания, что остальные инквизиторы еще не успели сжечь. Только подумав о том, что может случиться если Сенку поймают, или еще хуже: донесут на него в суд, Ген почувствовал, как в животе завязался узел. Завтра вновь нужно будет идти в парк и притворяться ничего не знающим и ничего не замышляющим человеком. Сейчас в комнату должен был постучать человек, который передаст еще одну книгу, необходимую сжечь. Следуя плану, Ген должен был просто кинуть ее в камин, однако из-за того, что каждый раз он менял у книг обложки, сжигалась именно подделка. Краткий стук в дверь, Ген осторожно дергает за ручку. На пороге стоял высокий мужчина, который по телосложению напоминал палачей, тем не менее был одет он такую же рясу, какую носили все коллеги Гена. — Проверка комнат, — строго сказал гость. Ген знал, что правительство догадывалось о тайном плане в церкви и наняло на работу специальных работников, которые должны были проверять комнаты в общежитии каждые несколько дней, но судя по информации, переданной ему через знакомых, такой человек должен был появиться у него на пороге только через 5 дней. Однако Ген не показал вида, что был удивлен его визиту и незаметно вытер стекающую со лба каплю пота. Гость выдвигал ящики, поднимал ковер, заглядывал под кровать, но ничего подозрительного не нашел. — Так, а это… — Мужчина показал пальцем на одну из книг на полке. — Это же книга из раздела запрещенной к прочтению. — А, извините, сэр, но с недавних пор она стала доступной для свободного пользования, как и все книги на этой полке. — Нет, стой, это же обычный сборник молитв, — он взял другую книгу. — А это не японско-французский словарь, а свод законов специально для инквизиторов. Гость просмотрел каждую книгу и убедился, что содержание ни одной из них не соответствовало обложке, а главное: практически все названия находились в списке запрещенной литературы. — Да что ты, черт побери, задумал?..***
Для сенкусмотрителя стоило смастерить подходящий размерам чехол, и поэтому весь вечер Сенку только и делал, что сшивал разные куски ткани, пытаясь придать нужную форму изделию. Но внезапные взвизги сельчан немного отвлекали от работы. Сенку решил посмотреть, что же случилось на другом конце местности. Издалека он увидел высокого человека, который дружелюбно помахивал рукой собравшемуся народу. Сначала не было ясно кто это и почему все так радуются его появлению, но потом, увидев японский флаг, торчащий из большой сумки Сенку понял, что это тот самый турист, про которого он услышал еще полгода назад. Как только Сенку подошел достаточно близко приезжий сразу заметил его: — Сенку, как редко я тебя вижу, кто-то из местных передал мне, что ты искал меня? — Его тон был приветливым, этот человек действительно создавал ощущение того, кому можно довериться. — Да, была тут работка для такого знатока языков как ты, — Сенку скрестил руки на груди и отвел взгляд. — Но сейчас все уже разрешилось. Турист пожал плечами и продолжил мило общаться с другими жителями. Спустя еще час работы Сенку освободился и пошел на холм, куда часто ходил, чтобы понаблюдать за звездами. Лежа на траве теплой ночью в голову приходят более спокойные мысли, тем более за эти полгода эта голова итак была слишком забита знаниями и различными способами для попытки распространения науки среди обычных людей. Сейчас не хотелось думать обо всем этом, но чувство, что все события близятся к своему логическому завершению никак не хотело исчезать. — Йо, — послышался зади голос Бьякуи. — Слышал уже о возвращении Цукасы? — А, так вот как его зовут. Ну, мне не интересно. — Я узнал зачем он вернулся во Францию. Сенку приподнялся, как бы отказываясь от только что сказанных слов и дал отцу продолжить: — Он здесь по приказу Франциска I. Говорят в церкви в последнее время происходит что-то неспокойное, а Цукаса как раз одно из лиц, приближенных и к королю и к религии, — Бьякуя усмехнулся. — Как думаешь, эта твоя приближательная штука будет считаться вне закона? Сенку встал с земли так, что чуть не рухнул на нее и со всех ног побежал в сторону дома. — Черт конечно же, будет! Возле небольшого деревянного домика еще не было видно сенкусмотрителя. Сенку начал лихорадочно осматривать местность возле дома, пока не споткнулся о какую-то деталь. Это была деталь от устройства. Сенку постепенно натыкался на каждую из частей, принадлежавших сенкусмотрителю. О были разбросаны по траве, издалека их не было видно. Страшнее всего было увидеть само место разрушения. Сенку зашел за угол дома, где среди всех маленьких остатков стоял тот, кто и был виновен в произошедшем. Он наклонился и выкинул в костер одну из деталей, обернутую в бумагу. — Так ты тоже читал ее? — спросил Цукаса, выдергивая очередную страницу из «О вращениях небесных сфер» — Стой, ты… — Мир, наконец, обрел гармонию, когда человечество смогло объединить науку и религию воедино в геоцентрической системе. Тебе, возможно не сказали, но я здесь, чтобы вернуть в норму этот баланс. Если люди увидят через это приспособление, что на самом деле Вселенная устроена по другому… — Цукаса замолчал. Сенку подходит ближе, стараясь не показывать свое отчаяние незаметно сжимая кулаки, после чего задает наводящий вопрос: — А ты предлагаешь лгать им? Все произошло слишком быстро. Цукаса подбегает к нему и со всей силы ударяет по голове, от чего Сенку теряет сознание и поднятая им линза он сенкусмотрителя моментально падает.***
Сенку очнулся в подземной камере, из-за отсутствия света почти ничего не было видно. Руки были крепко связаны. Рядом послышался голос Гена: — Ты, на удивление, долго спишь, — он сказал это полушепотом. — Мы были близки к победе. Теперь нас ждут суды, допросы, пытки… В общем все, на что я смотрел постоянно, но никогда не участвовал. Мне-то казни уже точно не избежать, а вот ты еще можешь отречься от своих исследований и жить дальше в своей… — Нет. Ген недопонимающе посмотрел на своего сокамерника. — Нет, мы оба спасемся. Здесь достаточно острые камни, три о них веревки, — приказал Сенку. — Ты не понял, даже если мы освободимся… — Если сбежим, то потом будем прятаться, пока я помню содержания тех книг, которые ты мне дал. Если я смогу их переписать, то мы еще можем дать людям правдивую информацию о мире. Сенку старательно тер веревки об острые камни. Руки тоже понемногу начали повреждаться. — Погоди, дружок, ты себе руки разрываешь, а не веревки! У меня во внутреннем кармане штанов, кажется, был маленький нож. — Внутренние карманы? Тебе точно нужно было идти в иллюзионисты, а не в инквизиторы? — Боюсь, тогда меня бы точно кто-то обвинил в колдунстве, — с иронией ответил Ген. Достав ножик, Сенку сначала освободил сокамерника, а затем он его. — Не хотелось прибегать к этому козырю, — начал Ген. — Но где-то здесь должен находиться мой соучастник. Он знает только про сжигание книг, так что нельзя, чтобы он узнал про тебя. Нам нужно найти его. — Хорошо, но сначала выберемся отсюда. Сенку свел руки вместе за спиной и подошел к решетке. — Мистер охранник! Мне нужна помощь! — крикнул он и незаметно попросил у Гена нож. — Проявите понимание. Охранник подошел к камере и вопрошающе уставился на заключенных. Сенку подманил его ладонью якобы пытаясь, что-то сказать и как только стражник наклонился по его виску тут же был нанесен быстрый удар тыльной стороной ножа, после чего грузное тело рухнуло на пол. — Дело сделано! — Ликующе прошептал Сенку. — Он без сознания! Самая сложная часть была позади, теперь нужно забрать ключи и одежду. — И кто же из нас пойдет наружу? — Спросил Ген, пока Сенку возился с ключами. — Я пойду. Твои умения еще могут пригодиться. Опиши мне своего дружка, я постараюсь найти его. — Нет! Это слишком рискованно, если с тобой что-то случиться, все человечество рискует навсегда остаться в неведении. Сенку опустил взгляд, а затем быстро прокрутив пару раз ключ в замке сказал: — Понимаю, поэтому прежде, чем я уйду, расскажу тебе принцип работы сенкусмотрителя. Это самое важное. Запоминай каждое слово. Гену не хотелось, чтобы он уходил, это было слишком опасное задание, тем не менее, ради будущего человечества надо было делать именно так, как говорил Сенку. Ген полностью доверился ему вслушиваясь в его слова и впитывая всю информацию.***
— Все запомнил? Ген кивнул. — Хорошо. С этого момента и вплоть до нашей следующей встречи тебя зовут Сенку Ишигами, а меня, соответственно, Ген Асагири, — Сенку продел руку в толстый рукав черной одежды и вышел из камеры заперев настоящего Гена с охранником, лежащим без сознания. Как только Сенку прошел дальше к другим камерам, стоны других заключенных, умоляющих высвободить их, стали в разы четче. Кто-то умолял покормить его, а кто-то желал скорейшей своей казни, атмосфера здесь точно не придавала воодушевляющий настрой. «Если верить Гену, все его сообщники ходят с ожогами на правой руке. Если он знает, что мы попытаемся сбежать, рука вряд ли будет закрыта длинным рукавом», — думал Сенку. Таким образом, он, накрывшись капюшоном, искал взглядом человека с приоткрытыми руками. Однако вокруг все сторожи были одеты точь-в-точь как Сенку, никто не выделялся. За исключением стоящего в углу человека, который чуть ли не каждые несколько секунд поднимал рукав, чтобы почесать правую руку. «Вот оно!» Сенку подошел к тому, кто, возможно, может быть сообщником Гена и, как и ожидалось, увидел на руке шрам от ожога. — Шестая камера? — лица не было видно, но по голосу стало понятно, что это девушка. Дождавшись подтверждающего кивка она приказала следовать за собой. Пока они шли, других охранников становилось все меньше. Сообщница немного похрамывала и это как будто настораживало Сенку. Казалось, будто он что-то упускает. Они внезапно остановились. — Ты точно Асагири? Я дала обещание выпустить только его, так что… Сенку вновь только кивнул и они продолжили идти, но чувство беспокойства все нарастало. Сообщница вдруг потерла руку об одежду и подол рясы на секунду приподнялся. Но этой секунды хватило, чтобы Сенку успел заметить кольцевые следы на ее ноге, как будто что-то обхватило икру и начало с силой сжимать. Не пришлось долго размышлять, чтобы прийти к выводу, что это были следы от пыток. Эту девушку пытали и, возможно, не только «испанским сапогом». «Так вот где была наша ошибка». — Мы пришли. — Это не улица. Сообщница промолчала, а затем отошла в сторону. В помещении, в котором они оказались было освещение, а потому Сенку смог разглядеть лицо девушки, которая завела его сюда, когда она откинула капюшон. Это была та же девушка, которую встретил Сенку полгода назад и попросил прочитать название книги. Видимо Ген был не единственным инквизитором, увидевшим Сенку в тот момент. За эти полгода кто-то уже успел завербовать ее в церковь.***
Глаза привыкли к яркому свету и стало понятно, что место, в которое привели Сенку — зал суда. — Асагири Ген, — начал судья. — Ты же понимаешь, что совершил? Ты предал церковь, портил священные книги и крал запрещенную литературу. Это непростительное богохульство. — Ваша честь, он также был в сговоре с обычным человеком из моего селения. Я хотел навестить его дом, но нашел лежащие на траве украденные запретные книги в подделанных обложках и устройство, через которое было видно другие планеты. Они с Геном точно замышляли шаг против веры и святой геоцентрической системы, — Через капюшон, прикрывающий глаза, нельзя было посмотреть на лицо, но было понятно, что говорит Цукаса. Дальше начала говорить сообщница: — Мы с остальной частью инквизиции в курсе про хитрость Гена Асагири, хоть я лично его никогда не видела, для нас был очевиден тот факт, что они попытаются сбежать, поэтому мне пришлось пойти на обман, надеюсь, бог простит мне это. — Не беспокойся, ты сделала это ради победы над этими еретиками, — успокоил ее судья. — Думаю, совершенно понятно, что теперь им обоим дорога только в ад! — Выкрикнул священник, стоящий недалеко от Цукасы. — Нет, — ответил судья. — второго мы еще, возможно, сможем уговорить отречься от науки и тогда он будет жить. Судья стукнул деревянным молотком по столу и заявил: — Решено. Ген Асагири, как еретик, предавший Бога, приговаривается к казни на костре сегодня в 11 часов вечера на главной площади. Все, кто находился в зали зааплодировали.***
Ген старался не шуметь, дожидаясь нужного знака. Он верил, что сообщница уже вывела Сенку на свободу, и сейчас он придумывает план восстановления, а затем распространения достоверных научных знаний о Вселенной. Сейчас Ген верил в Сенку как ни в кого другого. Рядом лежащий охранник все еще не просыпался, без формы он больше был похож на обычного заключенного, поэтому другие члены стражи даже внимания на него не обращали. Спустя пару часов в камеру зашел один из охранников и попросил следовать за ним в комнату для допросов. Там люди, сидящие за письменным столом, на котором вкратце были описаны действия Сенку, рассказывали Гену о том, что с ним сделают если он, Сенку Ишигами, не признает свою вину и не отрешится от науки и своих исследований. Его спрашивали о подробностях про сенкусмотритель и Ген рассказал им часть того, что передал ему Сенку. Когда Ген возвращался в камеру, он посмотрел на настенные часы, точно такие же находились и в его старой комнате. «пол одиннадцатого… Скоро спать», — подумал Ген прежде, чем охранник запер его.***
— Выходи, животное. Сенку не сразу понял, что этот мужчина обращался именно к нему. Все это время голова была забита самыми разными мыслями о том, можно ли ему еще спастись и, что вообще следует делать в такой ситуации, но ничего дельного не придумывалось. Мужчина взял Сенку за локоть и крепко завязал ему руки веревкой, после чего повел за собой. Стоило им только выйти наружу, крики обычных граждан ударили в уши. Кто-то даже кидался землей и камнями. Стража уже поставила столб и разложила сухие ветки. Впереди стоял член святой инквизиции с подожженным факелом в руке. Подняв факел он сказал: — Никто не имеет права идти против воли Господа! Ни обычные люди! Ни, тем более, инквизиция, посвятившая ему себя с самого основания! Сейчас мы покажем, что случается с теми, кто не согласен с этими словами, не отводите глаз! — После инквизитор еще раз оглядел толпу, убеждаясь, что все внимательно смотрят на представление. Еще пару минут Сенку привязывали мокрыми тряпками к деревянному столбу. Когда все было готово, инквизитор подошел ближе к сооружению и уже хотел поджечь ветки, как вдруг подул сильный ветер и чуть не сдул огонь. Однако ветер успел стянуть капюшон с головы Сенку. Благо, никто из присутствующих не знал точно как должен выглядеть преступник. Кроме одного человека. Цукаса сразу узнал Сенку и по его удивленному лицу это было видно, однако он ничего не стал делать. Как будто для Цукасы эта казнь стала еще более выгодной. По подсчетам Сенку, огонь распространяется по веткам со скоростью один метр в минуту. Этого бы хватило, чтобы помахать рукой на прощание, но сейчас этого сделать, к сожалению, было нельзя. Сенку смотрел на всех этих людей, которые то радовались его смерти, боялись оказаться на его месте. Из всей этой кучи пустых лиц промелькнуло одно знакомое. «И он тоже здесь», — думал Сенку смотря на отца. — «Разочаруется наверное, когда поймет, что это я» Сенку не хотелось умирать так жалко. Если ему и суждено попасть в ад — пусть это произойдет с гордостью. Он поднял голову и посмотрел на небо в последний раз в своей жизни. В этот момент Сенку ни о чем не жалел, в конце концов, люди сами похоронили истину ради фантазии. Горячий дым и огонь уже начали заполнять дыхательные пути, а значит, осталось не так много времени, чтобы можно было оставаться в сознании. Непонятно кому именно были адресованы его последние слова: Цукасе, Бьякуе, Гену, уплетающему сейчас сытный тюремный ужин, или всему миру, который неизвестно сколько жизней отдаст прежде чем сможет посмотреть правде в глаза. Не отводя взгляда от звезд, Сенку произнес: — Мы победили.***
1572 год. Ген убедил всех, включая суд, что отрекается от науки и будет жить как законопослушный гражданин. Для начала он отправился в село, где раньше жил Сенку. Все это время он повторял у себя в голове информацию про сенкусмотритель, а по приезде сразу же записал ее на маленьком бумажном листочке и надежно спрятал во внутренний карман штанов. В дальнейшем Ген планировал отправиться в японию и начать развивать идею сенкусмотрителя там. Бьякуя решил никуда не уезжать и продолжить свое дело. Каждую неделю он навещал могилу Сенку, которую он сам поставил на краю селения. «С этого момента и вплоть до нашей следующей встречи тебя зовут Сенку Ишигами, а меня, соответственно, Ген Асагири», — последнее, что сказал Сенку Гену. Это было их, своего, рода обещанием. Иногда Ген забывал, что для публики это именно его казнили тогда на площади, но воспоминания тут же возвращались вместе с чувством вины.Ведь это Ген должен был быть там, и это его должна ненавидеть вся Франция. Чтобы хоть как-то искупить свой долг перед Сенку он решил отправиться в кругосветное путешествие и любой ценой восстановить потерянные книги, найти других ученых и заново изобрести сенкусмотритель.
