Ничего не меняется

      — Николас, хватит, — пробормотала Элизабет, отстранившись от парня и опершись на край фортепьяно. Ноги не держали, дыхание сбилось. От поцелуев болели губы.       Это всё неправильно. Совершенно неправильно.       Так не должно быть.       Она ребром ладони стёрла размазавшуюся помаду, опустила глаза. Произошедшее не укладывалось в голове: уж слишком хорошо Бет с детства усвоила одну истину: «Чистокровные правят. Полукровки работают. Низшие разрушают». Собственно именно с этой истиной очень слабо стыковалось то, как только что она, будучи чистокровной, самозабвенно целовалась с полукровкой.       Тогда почему так колотилось сердце и дрожали ладони? Почему ей так хотелось продолжения?       Их взаимоотношения вовсе не должны были никогда выйти за пределы исключительно рабочих. В какой момент всё пошло не так?       Николас дошёл до стола и налил в стакан воды из стоящего там же графина. В отличии от Элизабет, он отлично понимал, что творил и уже предпочёл просто игнорировать это чёртово классовое деление. Достали. С Самого детства одно и то же.       Он протянул стакан Бет и отошёл к окну. Девушка выглядела уж слишком смущённой после произошедшего. Сделав несколько глотков и наконец выровняв дыхание, Элизабет села на пуфик, после обернулась к нему.       — И что мы теперь будем делать? — ей казалось, что это ни в коем случае нельзя оставлять просто так.       — Всё то же самое, что делали раньше, — совершенно спокойной ответил парень. — Только об этом мы будем молчать, вот и всё. Почему ты решила что что-то должно измениться?       Не сразу поняв, что он имел ввиду, Элизабет переспросила.       — Ничего не меняется, Лиззи, — фыркнул Николас, повторяя всё ту же мысль.       Его слова неожиданно словно выбили землю из-под ног. Бет отвела взгляд, нервно одёрнула рукава. Если ничего не меняется, то… То это всё для него ничего не значит? Какая ж она наивная.