Сказочка об исландской ведьме

Рейнира не смотрит на соседских парней, с которыми играла в детстве, лазила через заборы и мечтала уехать в путешествие. Она сбежала туда одна без разрешения и благословения и привезла с собой финна. Она гуляет, держа его за широкую ладонь, и сидит с ним на покрытой изумрудной зеленью земле, глядя на одинаково пушистые облака и овец. — Ты ведь останешься в Исландии? — Да. — Навсегда-навсегда? — Да. — И мы будем вместе очень счастливы? — Ага. — И ты построишь домик, чтобы мы не жили с моей мамой? — Конечно. Раньше он и подумать не мог, чтобы еще раз покинуть пределы безопасного города, а в Финляндии неожиданно наскоро собрал вещи, попрощался с коллегами и сел на корабль. Кто-то из товарищей понимающе ухмыльнулся — эк девчонка проняла, даже морского путешествия не испугался. Кто-то удивился: не терял раньше Хотакайнен головы, и тяжело скоро станет магу без родных лесов. Его брат уехал раньше, чем Онни изменился, и это было важно. — Хотите чаю? Я сама сварила, — говорила Рейнира, и Онни не отказывался — неудобно. Наивная девочка, но хорошая, всегда старалась помочь, чем могла. И иногда даже действительно помогала. — Я вырезала вам руну удачи. Вы... ее примете? На память, — улыбалась она, протягивая дощечку на алом шнурке. Онни пожимал плечами и брал подарок, признавая, что ему не помешает немного удачи. Он не разбирался в значении рун. — Хотите еще чая из трав? — подносила она кружку с лично вырезанными знаками на днище. Его настороженный брат уехал, и знаки появились везде: на обуви, одежде, изголовье кровати. Кто захочет — та найдет, чему научиться даже в скучной колдовской школе. *** — Я вырезала для тебя руны и прорисовала своей кровью. Носи, не снимая, — надела она на Онни еще один разрисованный шнурок и отвела за собой на корабль. Кто захочет, тот получит желаемое. А желает она его. В чужом доме он со всем соглашается и ни с чем не спорит. И иногда даже поддерживает осмысленный разговор о пустяках. Но он не похож на человека, который гостил у них в начале лета. Отца Рейниры терзают сомнения. — Научили колдовству на чужую голову… — Ну что ты, дорогой, не думай так о родной дочери! Смотри, какого замечательного парня в дом привела! И работает хорошо, быстро. Еще и маг. Доченька, ты уже думала о программе Dagrenning? — Нет, мама! Я рожу несколько маленьких магов. Здорово, если у некоторых из них будут твои белые волосы, правда, дорогой? — Замечательно. — Но, доченька, они же будут не иммунны! — Какая разница, — отвечает она, припадая головой на чужое широкое плечо. — Мы ведь никуда отсюда больше не уедем, правда? — Конечно. — Жена, она его точно опоила, — бормочет отец своей жене. — Ну и молодец, — шепчет сестра Рейниры. — И ты туда же?! — возмущается отец, не зная, как поступить, чтобы не навредить семье, и в итоге не делает ничего. *** Действие трав постепенно слабеет, но ее о таком предупреждали. Он становится разговорчивей и иногда проявляет недовольство. Она улыбается — такой же ворчливый, как когда они познакомились. Словно пробуждается ото сна. — Где я? — Дома. — У тебя дома? — У нас. — Не помню, чтобы мы снимали дом на двоих, — удивленно оглядывается Онни вокруг, действительно видя свои вещи на полках, столе, вешалке. Как будто там им самое место. — Что ты, глупенький, — гладит Рейнира его по совиным «ушкам» из волос, — ты же сам его построил, а папа с братьями помогали. А я тайные руны нанесла. Для тебя. — Что? Он смотрит на руки и видит на пальце кольцо. На шее — гроздь дощечек. Он перебирает их, не понимая, что написано чужими знаками, но чувствует вложенную, теперь уже не скрывающуюся магию: «ты мой». Онни отталкивает женщину и выбегает из дома без вещей, надеясь скорее уехать, куда угодно. Рейнира не бежит за ним. Она вложила много сил. Чтобы он всегда возвращался.