Двое

1 Энди проснулась от звонка, которого не должно было быть. Немного полежала с закрытыми глазами, надеясь, что телефон заткнется, но ничуть не бывало. Беспроводной засранец трезвонил во всю, заливаясь и подпрыгивая на деревянной тумбочке. Пришлось открывать глаза и брать трубку. - Алло! - Бейкер, ты почему не отвечаешь? Я третий раз звоню! Голос Шона, обычно приятно низкий, показался визгливым. - Потому что я сплю. - Сейчас два часа дня! - И что? У меня отпуск. Шон прокашлялся. - Кстати об этом. Шеф нашел тебе работу. Предполагаемое убийство, свежее, сегодня ночью. И жертва и подозреваемый - британские подданные, а ты единственный английский адвокат в Будапеште. Консулу уже звонили, он дал согласие на следственные действия. Энди раскрыла глаза пошире и помотала головой. Вязкие остатки сна уходили, но ясность не наступала. - Погоди, Шон, я же не занимаюсь убийствами. Шеф с ума что ли сошел? - До суда вряд ли дойдет, там доказательств нет. Несчастный случай. Ну, это сама посмотришь, я документы выслал. - Ни хрена не понимаю. В трубке вздохнули. - Просто прочитай документы, окей? По сути, тебе надо проследить, чтобы на чувака не повесили лишнего. Как в деле Андерсена, помнишь? У которого жена повесилась? - Это все очень круто, но блин, я в отпуске, Шон! У меня вечером концерт! И даже если я единственная англичанка в Венгрии… - Ты и правда спала, да? - в голосе Шона почему-то прорезалось сочувствие. - Не будет концерта. Ночью умер Дэниэл Найт, вокалист “Чертополоха”. Сочувствую, Бейкер. Подозреваемый - Марк Лемон. Он отключился, а Энди так и осталась сидеть на постели с телефоном в руках. Есть группы и Группы. Все так или иначе слушают музыку. Однажды ты можешь сильно увлечься каким-то исполнителем и даже какое-то время считаться фанатом. Потом все неизбежно меркнет и нивелируется до приятных воспоминаний и пары пунктов в списке воспроизведения. Но бывают песни, под которые ты живешь. Они связаны с первой любовью и первым сексом, с диким разочарованием и самой большой радостью. Твое сердце стучит в этом ритме, а слова становятся жизненными девизами. И если все это - одна группа, то да, детка, это любовь. Адриана Бейкер рассталась со своим первым парнем, потому что он не понимал, “как можно слушать это старье”. Папа, маститый юрист и панк в прошлом, едва не оторвал ей голову за попытку сделать татуировку с логотипом “Чертополоха” на самом интересном месте девичьего тела. Со временем идея татуировки потеряла свое обаяние, но любовь никуда не ушла. Если нечастый отпуск совпадал с туром, Энди покупала билеты на два-три концерта и стояла в первом ряду. Из Будапешта она собиралась лететь в Лиссабон, где обещали просто феерическое шоу. В телефоне оказалось около десяти смс от друзей: все эти “не может быть”, “ты слышала” и “ужасно его жаль”. Дэниэл Найт был харизматичен, красив и любил фанатов. Те отвечали взаимностью. Некстати вспомнилась старая фотка, на которой восемнадцатилетняя, абсолютно счастливая Энди обнимала Дэна и Марка на фоне грязной задней двери концертного зала. Им тогда, кажется, было по тридцать. Дэн ослепительно улыбался, а Марк щурился на вспышку. Да уж, “жаль” - не совсем то слово. Энди села на разворошенной постели и сделала то, что помогало ей в избранной профессии: отрешилась от эмоций. Итак. Ранним утром двадцатого августа две тысячи седьмого года в номере отеля “Коринтия” был найден труп Дэниэла Найта. Судя по полицейскому отчету, присланному сообразительным Шоном вместе с переводом, смерть наступила от травмы головы. Предположительно, Дэниэл упал и ударился об угол массивного деревянного стола. Тело обнаружил портье. Горничная сообщила ему о ссоре, которую она слышала накануне вечером и пожаловалась, что с тех пор постоялец никуда не выходил, да и в соседнем номере, судя по всему, никого нет. Портье открыл дверь универсальным ключом и обнаружил тело мистера Найта. Тот был в банном халате. Так же в номере был обнаружен Марк Лемон, друг и коллега покойного. Он спал на постели. На его руках были обнаружены следы крови, принадлежащей жертве. Объяснить свое нахождение в номере мистер Лемон затруднился. Утверждает, что ничего не помнит с девяти вечера предыдущего дня. Офигеть. И это называется “никаких улик”, да? Спасибо, Шон! Она прочитала отчет еще раз. Потом схватила телефон. - Давай подробности. - Прочитала, да? - Шон лучился от удовольствия. Драма представлялась ему чем-то вроде занятного детектива. За это, собственно, и ценили на работе. - Если чувака нашли, перемазанного в крови жертвы, то почему ты говоришь, что дело не дойдет до суда? - Там куча несостыковок. У меня по чистой случайности есть знакомый в здешней полиции. Так вот, он говорит, что Найт умер не ночью, а вечером. Тут, конечно, точное время не назовешь, но он там долго пролежал. А Лемон звонил из своего номера в двенадцать - заказывал такси в аэропорт. - Он что, уехать хотел? - Об этом сама спросишь. Важно, что дверь в номер Найта была заперта. Это можно сделать только изнутри. А если в двенадцать Лемон был у себя, а Найт умер вечером, то как они это провернули? Дверь Лемона утром тоже была закрыта. - А отпечатки? - Пока не известно. Но, если он толкнул своего друга на угол стола, какие там отпечатки. - А что с амнезией? - Экспертиза назначена, спец уже вылетел из Лондона. Сама понимаешь, местным не нужен скандал, так что они согласны на нашего эксперта и на все на свете. Может мужик и не притворяется. Между нами говоря, притворяться тупо и подозрительно. Сказал бы уж, что толкнул. Убийство по неосторожности, можно было бы отмазаться. Я слышал, Найт был не самым приятным чуваком. - И наркоманом… - протянула Энди. - Ну вы мне подкинули, конечно… - Менеджер “Чертополоха” - друг брата босса, - просветил Шон. - Позвонил еще утром. Ты представляешь, что пишут в газетах? И это вся теплая компания еще не прилетела на родину. - Думаешь, Лемона вышлют в Англию? - А нахрен он им тут нужен? Раздувать скандал? Вот ты бы обрадовалась, если б в твоей гостинице сдох кумир миллионов? Энди неопределенно хмыкнула и попрощалась. Через полчаса критического анализа гардероба пришлось сдаться и натянуть джинсы и клетчатую рубашку. В конце концов, ни один придурок не возит костюм в отпуск. Энди затянула непослушные волосы в пучок, посмотрела в зеркало и мысленно махнула рукой. Какого хрена. Будем надеяться менеджер группы не обратит внимания на непрезентабельный внешний вид. 2 Мистер М. Гринберг (так значилось на визитке) оказался низеньким, крепко сбитым мужчиной сильно за сорок. Они с Энди встретились в маленькой, но уютной квартире неподалеку от центра города. - Не выношу отели, - сказал Гринберг, хотя она ничего не спрашивала. - В квартире всегда лучше. Садитесь...эээ..Адриана так? Интересное имя. - В честь дедушки, - привычно сообщила Энди и опустилась в кресло. - Мистер Гринберг, я хотела бы задать вам несколько вопросов. - Разумеется, - он глубоко вздохнул и потер ладонями лицо. - Я глубоко ценю вашу помощь, мисс Бейкер. Мне сообщили, что вы в отпуске. Сожалею, что вас так грубо прервали. Энди покачала головой. Было видно, что Гринберг бормочет вежливые фразы через силу. Он был бледен и явно не успел даже причесаться. Очки на мясистом носу сидели криво, а пальцы то и дело принимались перебирать край рубашки. Вероятно, его разбудили ранним утром, а доспать так и не удалось. - Какой ужас… - пробормотал он. - Извините. Никак не могу прийти в себя. - Я понимаю… - Еще пять концертов! Пять! А в Риме мы заказали самый лучший зал. И Лиссабон… Я знал, что Дэн что-нибудь выкинет, но вот так… - Вы считаете, смерть мистера Найта была … добровольной? Гринберг вскинул голову и посмотрел на нее удивленно. - Добровольной? А, вы имеете в виду… нет! Нет, не думаю. Если бы Дэн решил умереть, он бы не стал падать на стол. Выдумал бы что-то поинтереснее. - А что вы думаете по поводу обвинений, предъявленных мистеру Лемону? - Ослы! - возмущенно сказал Гринберг. Очки яростно заблестели. - Бедный Марк. Это просто смешно. Если бы он хотел убить Дэна… я хочу сказать, что это случилось бы задолго до вчерашнего дня. Я не верю в эту чушь. - Их отношения были напряженными? - Энди достала из сумочки диктофон. - Давайте я скажу честно, - Гринберг откинулся на спинку своего кресла и выставил руки ладонями вперед, будто защищаясь. - Дэниэл был не самым приятным человеком на этой планете. И я, и Марк, и каждый знавший его человек не раз мечтал об убийстве. Это я вам гарантирую. Но думать, что Марк приложил руку к его смерти… немыслимо. Страшно невыгодно - это раз. “Чертополох” - основной источник доходов Марка. Ну и он минимум два раза спасал Дэну жизнь. Заботился, приглядывал. А это было нелегко, уж поверьте! - Но их отношения… - Об их отношениях лучше спросить самого Марка, - перебил Гринберг. И тут же сбился. - Извините. Я понимаю, как это звучит. Но вам действительно сначала лучше спросить Марка. Все эти сплетни… Энди тут же подумала, что “сплетни” не совсем то слово. На всех фанатских сайтах Дэн и Марк считались парой почти официально. То, что они оба отшучивались на эту тему, никого не колыхало. А денег у Лемона за многолетнюю карьеру достаточно. Мог спокойно пристукнуть друга и жить припеваючи на отчисления. Что касается заботы… Люди иногда меняют мнение. - У мистера Найта есть официальные наследники? - Марк - его душеприказчик и главный наследник. Определенная сумма отходит матери Дэниэла. Это все. Я сам помогал составлять завещание несколько лет назад. Энди потерла лоб рукой. На суде все будет выглядеть крайне подозрительно. А возмущение Гринберга подозрительно уже сейчас. Два чувака не в лучших отношениях. Логично было бы задуматься и сказать: мол, не знаю, но мне не хочется верить. - Где сейчас мистер Лемон? Гринберг обмяк в кресле. - Я снял ему квартиру тут, недалеко. Полиция наблюдает за домом, но это хотя бы не камера предварительного заключения. Санни… я имею в виду Александра Палмера, тоже переселился в квартиру. Вы понимаете, я не заинтересован в отелях: слухи, журналисты… Томас и Энди улетели домой. И, в общем, я этому рад. Энди кивнула. Гринберг вырвал лист из блокнота и написал адрес толстым карандашом. Буквы прыгали, надпись изрядно перекосило. - Мисс Бейкер…- он глубоко вздохнул. - Я бы хотел, что б вы правильно меня поняли. Я ничуть не сомневаюсь в ваших профессиональных качествах, но главная причина, по которой я вас нанял, не в этом. Энди вопросительно подняла бровь. Такие выступления клиентов всегда кончались какой-нибудь гадостью. Гринберг мялся, и это выглядело жалко. Очки сползли на самый кончик носа. Энди прикинула, что они непременно разобьются, если упадут. - За Марком нужно присмотреть, - наконец сказал он. Поднял глаза, просительно взглянул и тут же поспешно добавил: - Разумеется, вы не нянька и не психолог. Но Марк пережил сильное потрясение. Ему нужно поговорить с посторонним человеком. Понимаете? Энди понимала. Клиентам иногда легче было говорить с адвокатом, чем с психологом. Присутствие адвоката превращало ситуацию в детектив вместо личной трагедии. Многим помогало. Гринберг, не увидев отторжения, видимо повеселел. - Я уверен, что английский суд разберется в этом ужасе. Но до него надо еще дожить, а венгры ужасно медлительны. Вот увидите, нас тут на неделю задержат, если не дольше. Мистер Гринберг был знатным оптимистом. В юриспруденции неделя не считалась за долгий срок. Энди готовилась к более долгому сроку. Но разубеждать его не стала, взяла адрес и откланялась. Есть разница - встречать кумира в толчее автограф-сессии или пить с ним чай в семейной обстановке. Энди случалось работать с публичными людьми, и каждый раз она поражалась, насколько сценический образ отличался от реального. Заводилы и хамы на поверку могли оказаться тихими и вежливыми овечками, а признанный обаяшка и джентльмен - обложить такими словами, что уши отвалятся. Марк Лемон на людях вел себя сдержанно. Улыбался вежливо, с журналистами разговаривал любезно, шутил смешно. Носил черный лак на ногтях с таким видом, будто это общепринятый стандарт. Что от него можно было ожидать теперь - черт его знает. Энди на всякий случай приготовилась ко всему: от бурных рыданий и запоя до ледяного спокойствия. Марк красил ногти. Он делал это так аккуратно, привычно и точно, что Энди даже залюбовалась, замерев в дверях. Маленькую гостиную заливал солнечный свет, уже начинающий тускнеть к вечеру. Марк сидел за столом и с хирургической точностью водил кисточкой. Черный лак нефтью блестел на свету. Он поднял голову и мягко улыбнулся. - Добрый вечер. Вы, должно быть, мисс Бейкер? - он запнулся, явно вспоминая имя - Адриана? Голос у Марка был запоминающийся: сильный и чистый. Энди безошибочно узнавала его на записях любого качества. Реплика прозвучала светски, как будто внизу не отирались два бугая в форме, внимательно осмотревшие паспорт Энди и содержимое сумки. Этого человека нашли в комнате наедине с трупом - напомнила себе она. Перемазанным кровью. И экспертного заключения еще нет. У Марка Лемона было приятное лицо с широкими чертами и обаятельная улыбка. В светлых волосах едва угадывалась седина. Энди в первый раз видела его так близко, при свете, без ретуши и вспышек. Пожалуй, он тянул на типаж доброго дядюшки. Как и большинство маньяков, кстати. Марк аккуратно закрыл флакон лака. Два ногтя на правой руке остались недокрашенными. Он поднялся со стула, слитным движением шагнул вперед и протянул ей руку: - Очень рад познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах. Пожатие было в меру крепким и сухим. На подушечках пальцев чувствовались многолетние мозоли от струн. - Мистер Лемон… - Пожалуйста, зовите меня Марк, - он снова улыбнулся. - Не вижу смысла соблюдать этикет. Энди опустилась на стул, повинуясь приглашению. Теперь их разделял прямоугольный стол. - Мистер Гринберг ввел вас в курс дела? - Конечно. Он сказал, что официально делом должен заниматься английский суд, но есть куча дипломатических проблем. И у нас есть время на то, чтобы собраться. Он говорил четко, слегка жестикулируя. Никаких признаков травмы. Энди как загипнотизированная, следила за движениями рук. Общение с Марком успокаивало. - Все так. Мы должны быть готовы, если состоится суд. Расскажете мне о том, что помните из вчерашнего дня, Марк? - Конечно. Что именно вас интересует? - Все. Особенно то, что касается мистера Найта. Если вам сложно говорить, я пойму, но… Марк протестующе поднял руку. - Все в порядке. Жалеть меня тоже не нужно. Спрашивайте. На его ладони чернел отпечаток - лак, конечно смазался и застыл неаккуратными пластами, запачкав кожу. Марк, казалось, не заметил. - Как начался день? Вы помните, по какому поводу поспорили с Найтом? Горничная слышала ваши голоса. - Мы к вечеру только прилетели из Киева. Майки - мистер Гринберг, - всегда подбирает самолет так, чтобы у нас была ночь на отдых. Что касается ссоры, то мы поругались еще до киевского концерта. Можно сказать, продолжили там, где начали. - Какова была причина ссоры? - План концерта. Дэн хотел поставить на первое место другую песню. Я возразил. Потом я уступил, но мы уже разругались. Энди внутренне пожала плечами. Отличный, конечно, повод для многодневной ссоры. Если вам по пятнадцать лет. - Он так щепетильно относился к программе концерта? - Нет, по большей части ему было все равно. У Марка был прозрачный и честный взгляд. Ни следа сомнений или юмора. - Вы продолжили ссору сразу после заселения? - Почти. Я успел только распаковать нужные вещи, когда Дэн постучал в мою дверь. Мы начали обсуждать программу будущего концерта и опять поругались. - Это была единственная причина? По словам горничной, вы ссорились очень громко. Марк безмятежно пожал плечами. - Дэн очень экспрессивный человек...Был. - Можете привести примерное содержание ссоры? Если вдруг горничная вспомнит отдельные резкие слова, а я не буду их знать, то на суде… - Я понимаю. Дэн сказал, что мне всегда было наплевать на группу и на него самого. Что я вечно перевираю его слова, потому что считаю, что у него голова дырявая из-за наркотиков. Я спросил, не обколотый ли он прямо сейчас. Он спросил, буду ли я до гробовой доски напоминать ему о сраном героине. И не жалею ли о том, что не дал ему сдохнуть. Я сказал… сказал, что иногда хотел бы пожалеть. Но не выходит. У Марка мелко, едва заметно дрожала левая рука. Пальцы судорожно подергивались, отстукивая рваный ритм. Казалось, рука сейчас отскочит и завалится под стол. - Спасибо. Я поняла примерное содержание. Чем закончилась ссора? - Я сказал, что уйду из группы. Что уеду в аэропорт этой же ночью, и Дэн прекрасно споет без меня. Он ответил, что у меня кишка тонка. И хлопнул дверью. - Это был последний раз, когда вы его видели? Я имею в виду, до провала в памяти. - Нет. Через полчаса Дэн снова зашел ко мне в номер. Через окно. Энди показалось, что она ослышалась. - В смысле… Марк улыбнулся краешком губ. Так родитель улыбается проделкам непослушного, но любимого ребенка. - Наши номера разделяла одна стена. С его балкона можно было попасть на мой, если не бояться высоты. Дэн решил не утруждать себя походом через дверь. Он и раньше так делал. - Когда это случилось? - Около семи часов вечера. Мы поговорили, уже более мирно. - О чем? - О пустяках. Он пригласил меня на завтрак. Я сказал, что не смогу прийти, потому что уезжаю в аэропорт. Он посмеялся. Из моего номера он тоже вышел через окно. - Марк, вы действительно хотели покинуть группу в разгар тура? Во взгляде Лемона промелькнуло что-то затравленное. - Да. Я собирался звонить и заказывать такси. Не помню, сделал я это или нет. - Портье говорит, что вы звонили с заказом около полуночи. Марк удовлетворенно кивнул. - Значит, сделал, как собирался. Я не помню, что было после восьми вечера. Последнее мое воспоминание - об уходе Дэниэла. А потом я очнулся, когда меня разбудил портье. Энди украдкой потерла лоб. Ответы Марка не спасали ситуацию. Хорошо, что он в суде не выступал. - Экспертиза назначена на завтра? - спросила она, чтобы заполнить паузу. - Майки обещал, что эксперт приедет к вечеру. - Тогда, вам, наверное, нужно отдохнуть. Спасибо за ваши ответы. Я вернусь завтра. Марк покачал головой. - Приходите. Я в любом случае никуда отсюда не денусь. Спасибо за помощь, мисс Бейкер. - Я пока еще ничего не сделала. - Но я уверен, что сделаете. Спасибо. Уходя, она обернулась в дверях. Марк сидел за столом, рассматривая смазанный маникюр. Заходящее солнце обрисовывало его фигуру, делая похожим на кадр из фильма. Энди отчего-то захотелось попросить парней у входа заходить в квартиру хотя бы раз в два часа. Или мистера М. Гринберга. Ну так. Чисто на всякий случай. 3 - Привет. - Бейкер! Да ты встала раньше двенадцати! Немыслимо. - Заткнись, Шон. Сможешь мне нарыть информацию на Лемона? Желательно, что-нибудь жареное - скандалы, драки? Шон хмыкнул в трубку. - Я смотрю, вы продуктивно поговорили. Энди махнула рукой, забыв, что собеседник ее не видит. - Лучше бы дело и правда не дошло до суда. Если он начнет рассказывать про свои отношения с Найтом, то его точно закроют. Они собачились каждый божий день из-за какой-то фигни. Причем, судя по всему, для него это норма. Присяжные решат, что он пристукнул друга в порыве очередной ссоры. - Что тебе конкретно нужно? - Характеристику. Что Лемон вообще за человек? Он был женат, с женой вроде общается. Хорошо бы от нее тоже мнение услышать. Заключение патологоанатома можешь мне прислать полное? - Могу дать контакты самого анатома. С нами тут связался один полицейский чин, который курирует это безобразие. Озвучил официальное мнение. - И? - Если мы докажем, что смерть Найта связана исключительно с ним самим или с кем-то не местным, они будут счастливы по уши. Несчастная “Коринтия” сейчас ходуном ходит: трясут всех до последней судомойки. В утреннем номере “Сан” озвучили версию - только не падай - мол, это тайные недоброжелатели “зеленых” наказали Найта за последний альбом. Который про экологию. Энди промолчала. Да и что тут комментировать? - Давай контакты патанатома. И переводчика, если есть на примете. - Не нужно, он сносно говорит на английском. Ну, по его словам. Сейчас на почту скину. Как тебе вообще Лемон? Энди замешкалась, подбирая слова. Тревожно? Странно? Вчера, гуляя остаток дня по Будапешту, она пыталась обдумывать разговор. Не вышло. Марк ускользал, прячась за гладкими парадоксальными фразами. - На маньяка похож, - честно сказала она. - Помнишь, Кевин в ноябре защищал одного типа, а потом выяснилось, что он убил жену и еще трех женщин? Приятный такой мужик был, сразу и не скажешь. - Вот так и разбиваются юношеские идеалы, - ехидно сказал Шон. - Не дрейфь. И лови контакты анатома. Данные достану. Доктор Лукас Киш оказался высоченным худым мужчиной, неуловимо напоминающим Ларча из Семейки Аддамс. Только выражение лица было поживее, и костюм - посовременнее. Он был сама учтивость: вежливо поздоровался, извинился за свой английский и заранее согласился ответить на все вопросы. - У нас тут с этим телом сплошной...как это...возбуждение? Беспокойство, да! - посетовал он, провожая Энди по длинным коридорам морга. - Полиция запросить вскрытие прямо с утра. Ни минуты не ждали. Я поднялся с постели после дежурства, соображать как лунатик. - Сожалею, - посочувствовала Энди. - Но ваш отчет был очень подробный. Доктор кинул на нее взгляд, полный сдержанной гордости. - Я все же профессионал. Могу делать вскрытие даже без глаз! Коридор все не кончался, Энди уже начала думать, что кабинет доктора в другой вселенной, как вдруг за очередной дверью оказался просторный зал. Залы моргов везде примерно одинаковы. Многочисленные ячейки, секционные столы, блестящие инструменты и безжалостный свет люминесцентных ламп. - Вы хотите, чтобы я посмотрела на тело? - спросила Энди. Доктор Киш затормозил так резко, что она едва не споткнулась. - А вы не хотеть? - озадаченно спросил он. - Я адвокат. Я, собственно, хотела только поговорить об отчете… На лице доктора читалось все то же удивление. Дескать, как это мадам не хочет смотреть на труп? Зачем тогда пришла? Под напором этого взгляда Энди сдалась. В конце концов, мужик хотел как лучше. - Хорошо, - сказала она. - Показывайте. - Извините, - сконфуженно бормотал доктор, открывая нужную ячейку. - Я думать, вы проверять…- от волнения грамматика окончательно сбилась и он только огорченно махнул рукой. - Ничего страшного, - искренне сказала Адриана. В недрах ячейки скрежетнуло. Энди не испытывала страха перед мертвыми телами. Адвокат обычно по моргам не таскается, но в своей жизни ей пришлось видеть десяток-другой трупов. Папа, большой профессионал, настаивал на всестороннем образовании дочери. Мистер Бейкер всегда говорил, что стальные нервы - вторая необходимость адвоката после хорошей памяти. Мозги шли лишь под третьим номером. Другое дело, что она никогда не видела тела знакомых людей. Но, в теории, никакой разницы быть не должно, так ведь? Труп он и есть труп. Дэниэл Найт казался своей восковой копией. Вид немного портила рана на виске, но можно было счесть ее дизайнерской деталью образа. Кожа в смерти побледнела и татуировки смотрелись неестественно ярко, словно рисунки тушью. Энди не могла отделаться от ощущения, что смотрит новый клип “Чертополоха”, побивший все рекорды по мрачности. - Жаль его, - прервал молчание доктор Киш. - Я слышать песни. - Да, - деревянно согласилась Энди. Дэн выглядел недовольным. Длинный нос еще больше заострился, глаза запали. Капризная звезда после пьяной ночи с коксом и проститутками. Неаккуратный шов уходил от груди вниз. Энди почему-то затошнило. Захотелось выйти отсюда немедленно. - Очень плохое здоровье, - заметил Киш. - Печень, сердце… давно такого не видел. Удивительно, что он не лечился. - Но умер он от удара? - полуутвердительно уточнила Энди. Доктор кивнул, а потом неодобрительно покачал головой. Вероятно, здоровье рок-звезды его расстраивало даже после смерти пациента. - Умер мгновенно, - сказал он. - Никаких следов борьбы. Синяки, ссадины, частицы кожи под ногтями - ничего нет. Энди собрала волю в кулак и отвела взгляд от белого лица. - То есть, он упал сам? Киш пожевал губами. - Не могу сказать точно. Если я вас сейчас толкнуть, - он выдвинул раскрытую ладонь вперед, почти дотронувшись до ее плеча. - Вы упадете. Ударитесь. Вы не будете бороться. Но если вы поскользнетесь, то следы будут такими же. Понимаете? Был кто-то, или не было - картина та же. - А как считаете вы? Доктор покачал головой. Лицо у него было неуверенное. - Рана на виске, - наконец, сказал он. - Если толкать когда ссора, то падают спиной. Понимаете? Энди кивнула. - Вы подтвердите это для суда, если потребуется? Или лучше нет, давайте внесем дополнения в отчет. Киш прижал руки к сердцу. - Как вам угодно. Я рад, если помогу. На улице было хорошо. Энди глубоко вдохнула, выдохнула и постаралась убрать из головы белое лицо Дэна. Есть все-таки в покойниках что-то тревожное. То ли кажется, что они оживут, то ли наоборот - страшно, что мертвые. Черт знает. Во всяком случае, патологоанатом верит в несчастный случай. Это здорово. Убеждает присяжных. Жаль, доктора Киша не забрать с собой, в Англию. Такие долговязые строгие типы обычно вызывают уважение. Энди посмотрела на часы и прикинула время. До визита к Марку можно было позволить себе перекусить и перебить впечатления. В этот раз Марк лежал на диване. Вытянулся во весь свой немалый рост, закинул ноги на подлокотник и пялился в потолок. Энди откашлялась, стоя в дверях. - Добрый день, - Марк повернул голову, но встать и не подумал. - Профессор вас не дождался, ускакал куда-то со своим отчетом. Но оставил копию, вон, - он показал на стол. Действительно, на столе лежали исписанные листы. Видимо, эксперт был человеком старой закалки, раз писал на бумаге. - Убили с ним три часа, - пожаловался Марк. - Я теперь вообще не уверен, в своем ли я уме. А вы были в морге? Энди затормозила на полпути к столу. - Да. Но как вы… - Запах, - лаконично пояснил Марк. - В морге очень специфический запах. Не вонь, а просто… не знаю, как объяснить. Энди украдкой втянула воздух. Ничего такого она не чувствовала. Собака он, что ли? - Вы видели Дэна? И снова он задавал вопрос спокойно, без тени сомнения. Как будто речь шла о встрече за ланчем. - Да. - Он сильно пострадал? Энди не нашлась с ответом. “Чувак, он умер” - пожалуй, несколько избыточная констатация факта. - Я тут понял, что не видел его тела, - продолжал говорить Марк. - Понимаешь, когда я очнулся, его уже накрыли простыней. Я видел только очертания и кровь, конечно. Когда этот профессор сегодня задавал свои вопросы, я вдруг подумал: что, если Дэн жив? Что, если я просто неправильно все понял? Он обернулся. Воспаленные, уставшие глаза смотрели беспокойно. - Дэн ведь умер? Скажи мне. Энди вдруг поймала себя на уколе острой жалости. Так жалеют котят или щенков, не понимающих, в чем причина их страданий. - Да, Марк - сказала она. - Дэн умер. Марк отвернулся обратно. - Что ж, этого стоило ожидать. Никто не будет жить вечно. Энди цапнула бумаги со стола и уселась их изучать. - Зачем ты ходила в морг? Она подняла глаза. Марк снова повернул голову и с интересом рассматривал бумаги в ее руках. Перехода на “ты” он словно и не заметил. - В смысле? - Есть же отчет патологоанатома. Они всегда пишут отчеты. - Вы имели дело с расследованиями уголовных преступлений? - Нет, но я смотрел сериалы. Энди против воли фыркнула. Марк обаятельно улыбнулся. - Личный разговор никогда не бывает лишним. Я, конечно, не стремлюсь найти ошибки в отчете. Но стараюсь узнать, кто его составлял, какое мнение у него о деле. Иногда это имеет значение. Марк удовлетворенно кивнул и снова отвернулся. В квартире повисла тишина. Специалист писал, что верит в амнезию. Пациент, мол, демонстрирует все признаки и, вроде, не врет. Память, скорее всего, вернется со временем. Возможно, не в полном объеме. Рекомендована психотерапия. Эту мысль профессор умудрился растянуть на две страницы убористого текста и специфических терминов. Энди едва продралась через частокол заковыристых слов и облегченно выдохнула. Заключение - уже половина дела. Она искоса посмотрела на Марка и тут же отвела взгляд. Интересно, а такое спокойствие что обозначает? Не прошел все стадии осознания? Энди видела людей, которые держатся из последних сил. Не то. - Адриана, ты меня боишься? Энди вскинула голову. Марк с интересом смотрел на нее, не проявляя никаких признаков беспокойства. - Нет, - искренне ответила она. - Я вас не боюсь. - А выглядишь, как будто боишься. - Марк, - Энди прекратила делать вид, что интересуется бумагами. - У меня в сумке есть шокер, и я умею им пользоваться. Эту квартиру охраняют полицейские. У меня есть опыт самозащиты. Так что нет, я вас не боюсь. Опасаюсь, это да. Она ждала любой реакции, но Марк неожиданно засмеялся - искренне и весело. И сел на диване. - Это прекрасно, - он покачал головой. - Нет, правда. Ты бы понравилась Дэну. Он любил девушек с характером и стержнем. - Предпочитаю нравиться живым, - откликнулась Энди. В ее памяти Дэниэл Найт пока оставался белым телом, распластанным на столе в морге. Она тут же пожалела, что сказала это: Марк перестал улыбаться и опустил голову. - Не хочу быть страшным, - сказал он.- Тем более с человеком, который меня защищает. - Адвокатский кодекс позволяет мне защищать даже полное чудовище, - уверила его Энди. - Тогда не буду волноваться, - Марк отвесил шутовской поклон. - Хочешь чаю? - Не откажусь. - Тут отличный чай. Вероятно, продукты покупал кто-то из моих фанатов. Энди проследила взглядом за его спиной. Клиенты обычно так себя не вели. Они были озабочены только собой, и Энди считала это нормой. Они стремились поговорить о том, какой срок им грозит, что сказать на суде, каково настроение у присяжных. Просили рассказать о похожих случаях. Никто не стремился поболтать. Чай и правда оказался ничего. Марк смотрел на нее поверх кружки. - Я хочу кое-о-чем тебя попросить, - сказал он. Адриана посмотрела вопросительно. - Мы оба знаем, что твое присутствие здесь - скорее дань паранойе моего менеджера. Не хмурься. Это не говорит о твоих способностях, только о нервах Майки. И я благодарен тебе за то, что ты здесь. - Что нужно? - коротко спросила Энди. - Ничего такого, - Марк усмехнулся.- Я хочу кое-что тебе рассказать. Вот и все. Я тут подумал и понял, что никогда не рассказывал всю историю. Даже психотерапевту. И вот Дэн умер, а я все еще молчу. Дэн умер... - он прервался и огорченно покачал головой. - Кто бы мог подумать. - История касается Найта? - Скорее, она касается нас обоих. Мне кажется, что тебе будет проще смотреть на это дело, если ты будешь знать подробности. Ну и, кроме всего прочего… я сейчас ничего не хочу, кроме этого. Рассказать. У тебя когда-нибудь такое было? Энди помотала головой. - Диктофон, - сказала она. - Я поставлю на стол диктофон, и рассказывайте, что хотите. И должна предупредить: если вы сделаете признание, я не смогу настаивать на вашей невиновности в суде. Марк махнул рукой. - Никаких признаний. Он терпеливо дождался, пока диктофон появится на столе. Потом откинулся на спинку стула. Энди показалось, что он расслабился по-настоящему впервые за все время их знакомства. - Когда говорят “они были вместе всю жизнь”, - начал он. - Подразумевают конкретный срок. Лет сорок, наверное… Голос звучал уверенно и гладко, как будто история давно шлифовалась в мыслях и только ждала, чтобы вырваться на волю. 4 - Шон, - максимально терпеливо сказала Энди в трубку. - Если я не беру телефон с утра, значит я сплю. Сплю, понимаешь? С закрытыми глазами. Лежа. Неужели это так сложно? - Да ладно тебе! - энтузиазм Шона был неисчерпаем, как Марианская впадина. С утра это бесило особенно сильно. - Как наш подзащитный? Все еще похож на маньяка? Энди села на постели и взглянула на часы. Одиннадцать. Они вчера засиделись допоздна, и Марк успел только добраться до своего брака. Потом вызвал такси и оплатил, не смотря на протесты. В темном окне машины мелькали ночные огни, а в голове Энди зияла дыра размером с вселенную. - Меньше, - наконец, сказала она. - Отчет эксперта у вас? - Да, все путем. Я же говорил: до суда не дойдет. - Так какого черта мы все еще тут торчим? Шон хмыкнул. - Имей терпение, дорогая. Еще не весь отель перетрясли. Лондонские газеты сходят с ума. Теперь мы покрываем кровожадного убийцу кумира. Я прочел уже три журналистских расследования. Если им верить, то Лемон - новый Джек Потрошитель. - Делать тебе больше нечего. - А ты сама как думаешь? - лукаво спросил Шон. - Пришил он своего друга? Энди пригладила растрепанные волосы. Это был сложный вопрос. - Не знаю, - сказала она. - Но вряд ли. Марк его боготворил. - Смотри, что б он у тебя там крышей не поехал. - Вроде не собирается. Что накопал? Шок длинно вздохнул. - Почти ничего. Вообрази, Марк Лемон был практически паинькой. Ну, на фоне всего того, что творилось в музыкальной тусовке, конечно. Несколько эпизодов с легкой наркотой, пару штрафов за драки в нетрезвом виде. Нахамил судье, когда разводился с женой - тоже был мертвецки пьян. У него вообще, по-видимому, проблемы с алкоголем. Но за рамки не выходит, в канавах не валяется. Никаких эпизодов насилия. Я имею в виду, направленного. - Замечательная характеристика для присяжных. - Я тоже так подумал. Скандальный наркоман и его терпеливый друг. Отличная сказка, всем понравится. - Слушай, - сказала Энди.- А его жену ты нашел? Шон на несколько секунду сбился и зашуршал бумагами. - Да. Конечно! Вот, Лиза Дженкинс. Сейчас живет в Рединге. Она обещала дать характеристику, если мы попросим. С бывшим мужем общается не очень часто, но мирно. А что? - Хочу с ней поговорить -Я думал, ты ее только на суд... Энди, - подозрительности в голосе Шона хватило бы на двоих. - У тебя идея. Или он вчера признался в убийстве. Колись. - Ни в чем он не признался. Просто хочу поговорить. На всякий случай. - Бейкер… - Твою мать,ты можешь дать телефон или нет? - Ладно, ладно не ори. Сейчас скину. Оба выдержали паузу. Энди пыталась объяснить себе что разговор с миссис Дженкинс нужен для дела. Не выходило. Дело было не при чем. - Шон? - Что? - А тебе не хочется узнать, как было на самом деле? На другом конце трубки обескураженно замолчали. - Ты, никак, заболела, Бейкер. Неудивительно, при постоянном общении с замшелыми рокерами. Ничего, недолго осталось. После окончания разговора Энди потащилась в ванную. Голова после вчерашнего гудела. Марк оказался прекрасным рассказчиком. Он вроде бы номинально обращался к Энди, но разговаривал явно с кем-то другим. Может, с Дэном. Может, даже, с самим собой. Слова лились свободно, она даже и не заметила, как наступил вечер. Только когда Марк протянул руку и включил лампу, стало ясно - в комнате совсем темно. Скверно. Папочка всегда говорил держаться подальше от всякого личного дерьма клиента. С другой стороны, технически, пока нет перспективы суда… о да, “технически”. Отличное слово. Телефон ведь лежал на скамейке так что,технически, это не было кражей. Я же стрелял наугад, так что,технически, это не убийство. Ладно, какого черта. Показания бывшей жены все равно потребуются. Да и взгляд со стороны не помешает. Энди вышла из душа в полотенце и, не откладывая, набрала номер. Некоторое время в трубке стояла тишина, перемежавшаяся длинными гудками. Потом что-то щелкнуло, и женский голос сказал: - Алло? - Миссис Лиза Дженкинс? - уточнила Энди. - Да. - Меня зовут Адриана Бейкер, и я адвокат мистера Лемона. Мой коллега сказал, что вы… - Да, - перебила женщина. - Я помню, он мне звонил. Если вы хотите поговорить, то подождите пару секунд, я уйду в спокойное место. Хорошо? - Разумеется. Лиза Дженкинс говорила коротко и уверенно. Адриана тут же подумала, что она неплохо смотрелась бы на суде. И еще - как это не похоже на ту невнятную особу, которую описал Марк. Через несколько секунд в трубке раздался щелчок зажигалки и звук глубокой затяжки. - Спрашивайте, мисс Бейкер. У Марка все же неприятности? Энди стало немного стыдно. - Нет. Мы еще не знаем, дойдет ли дело до суда. На данный момент местная полиция не завершила свое расследование. Но я заранее хочу знать, что понадобится на суде, так что связалась с вами. - Ясно.- Лиза снова затянулась и с шумом выдохнула. - Спрашивайте. Я отвечу на любой вопрос. - Какие у вас отношения с бывшим мужем? - Хорошие. Мы не общались какое-то время после развода, но потом снова сошлись. Я не держу на него зла, если вы об этом. - Да, он говорил, что развод был достаточно мирным… В трубке закашлялись. - Как вы сказали? Мирным? Это Марк вам сказал? Энди затаила дыхание. - Он сказал, что вы приняли решение оставить его, и он согласился. Лиза хрипло рассмеялась. - Да, это я его бросила, он прав. Но мы ругались еще месяца два. Да и потом, он явился в суд пьяным, получил штраф… - Марк сказал, причина вашего развода отчасти была связана с мистером Найтом. - А, вот к чему вы клоните. Дэниэл. Лиза выдержала паузу, потом глубоко вздохнула. - Я надеюсь, вы меня не подозреваете? Я была дома, можете проверить. - Нет - поспешила заверить Энди. - Разумеется, нет. - Дэн не имел никакого отношения к нашему разводу, - твердо сказала Лиза. - Я могу повторить это на суде. Мы просто были парой молодых идиотов. Марк был звездой, мы познакомились, и нам было хорошо. Он сделал предложение, я ответила согласием. Мы не думали, что будет дальше. Трех лет вполне хватило, чтобы понять - ничего не выйдет. Конец истории. - Как вы относились к Дэниэлу Найту? - Как к избалованному ребенку. Он таким и был. Вечно требовал внимания. Помню, я и недели не могла провести без него в непосредственной близости. Это меня страшно бесило, мы часто скандалили по этому поводу с Марком. Но на самого Дэна мне было наплевать. Думаю, ему на меня тоже. Мы и не знакомы были толком. Энди немного помолчала, переваривая информацию. - Как вы считаете, Марк мог бы его убить? - Никогда, - категорично сказала Лиза. Голос был железным. - Марк скорее бы умер сам. - А Дэниэл? Он мог угрожать мистеру Лемону? Здесь была пауза. Но недолгая. - Нет. Давайте на чистоту, окей? Вселенная Марка вращалась вокруг Дэниэла: до меня, во время нашего брака и после него. Остальные люди существовали отдельно. Знаете, это было довольно забавно, - Лиз хрипло, невесело рассмеялась. - Я полгода собиралась разводиться, а он даже не заметил. Вот и вам сказал, что развод был мирным. Вероятно, просто забыл, как мы ругались. А я вот помню. Я тогда даже кидалась в него тарелками. Правда, не попала. Они обе немного помолчали. Энди подумала, что провалы в памяти для Марка - не новость. Хотя, может, для него кинуть тарелку - это пустяк? - В общем, Дэн владел им с потрохами, - подытожила Лиз. - Использовать кулаки не было смысла. Энди снова отмолчалась. Ответ левых толкований не допускал. Лиза снова глубоко затянулась. Энди вдруг пришло в голову, что она закурила впервые за много лет. - Знаете, Дэниэла мог убить кто угодно,- сказала она. - Горничная, осветитель, сотрудник концертного зала. Я всегда подозревала, что он своей смертью не умрет. - Вы можете назвать кого-то, кто ему угрожал? - Нет. Ребята из группы вечно его костерили, но не всерьез, вы же понимаете. Когда я узнала, что он умер...я испытала облегчение. - Почему? - живо спросила Энди. Лиз помолчала, собираясь с мыслями. - Может, Марк наконец-то сможет пожить своей жизнью, - сказала она. - Хотя, в этом я не уверена. Но, повторюсь - Марк не убивал. Это точно. - Спасибо, миссис Дженкинс, - проговорила Энди. - Вы очень мне помогли. - Звоните, если что, - сказала Лиза и отключилась. Энди секунду сверлила взглядом телефон. Потом вздохнула, отбросила его и пошла собираться. По дороге она включила плеер, в первый раз за эти дни. И он, конечно, не подвел: - Я родился под неправильным знаком, не в том доме, под дурным влиянием , - сообщил голос Дэниэла из наушников. - О да, чувак, - вслух согласилась Энди. - Не поспоришь. Когда-то, в период подросткового максимализма, это была ее любимая песня. Энди подозревала, что никогда больше не сможет слушать ее без воспоминания о белом лице с застывшим на нем капризным выражением. Переключать плеер было бессмысленно: “Чертополох” занимал там добрых восемьдесят процентов треков. У дома торчали люди с камерами и микрофонами. Вероятно, торчали давно: охрана уже не смотрела в их сторону, а печальный мужчина в сером костюме сидел прямо на парапете, обмахиваясь исписанным листком. Энди сумела проскользнуть в дом, не возбудив любопытства. Только один тип с камерой на плече лениво повел в ее сторону взглядом. Видимо, рубашка и джинсы не вызывали подозрений. Но иллюзий Энди не испытывала - они ее вычислят. Вопрос времени, не более. Вот и все ваши меры предосторожности - отель или квартира, а журналисты все равно придут пообщаться. Музыку она услышала еще с лестницы. Гитара звучала не громко, в рамках приличий, но очень явственно. Мужчина в форме, дежурящий у квартиры, пропустил ее внутрь. Марк сидел в кресле, закинув ногу на подлокотник. Ногти, на этот раз идеально накрашенные, выделялись на фоне грифа его знаменитой пурпурно-золотой гитары. - Alas, my love, you do me wrong, to cast me off discourteously … А, Адриана, это ты…- он тут же выпрямился, уложив гитару на колени. - Майки принес мне комбик. Я тут скучаю без музыки. - В колледже мы с другом поспорили на бутылку виски, - неожиданно для себя сказала Энди. - Я говорила, что это вы расписали гитару, а он - что она такой продавалась. - Кто победил? - спросил Марк, мягко улыбаясь. - Никто. Мы так и не смогли узнать правду со стопроцентной вероятностью. Пришлось распить бутылку на двоих. Марк рассмеялся. - Это дизайн Дэна, - проговорил он, поглаживая полированный корпус. - У него был интересный вкус. Я не утомил тебя вчера? Прозвучало двусмысленно. Энди мотнула головой. - Санни звонил, - продолжил говорить Марк. - Кажется, он обо мне беспокоится. Все обо мне почему-то беспокоятся. Поздновато, на мой вкус. - Дадите мне его адрес? С ним бы я тоже пообщалась. Марк равнодушно кивнул. Энди устроилась у стола. Обвела взглядом комнату. За дальней дверью, вероятно, была спальня. Хотя, судя по виду, Марк не спал. - Пока не могу сообщить ничего на счёт возможности суда, - проговорила Энди. - Наши люди постараются выбить мне встречу с главным, и тогда.. - Мне, в общем, все равно, - безмятежно отозвался Марк. Энди посмотрела на него скептически. - Я понимаю, о чем ты думаешь, - он снова улыбнулся. От этой улыбки парадоксально хотелось взвыть. - Что у меня шок. Что я не соображаю. Но мне действительно все равно. - И что, сядете в тюрьму за то, чего не делали? - Откуда ты знаешь, что я не делал? Если уж на то пошло, откуда я сам это знаю? - Марк вздохнул, прощально погладил гитару, встал и опустился на стул напротив. У Энди язык чесался спросить напрямую. Мол, а что, вы его все-таки убили? Толкнули? Скажите, мне до зарезу интересно! - Я никогда не желал Дэну смерти, - сказал Марк, словно угадав ее вопрос. - Никогда. Он занимал всю мою жизнь, а у нас даже фоток совместных нет. Ни одной паршивой фотки из будки или с дружеской попойки. Смешно, да? Глаза Марка лихорадочно блестели. Руки находились в постоянном движении. Энди бы заподозрила метамфетамины, но им неоткуда было взяться. Смешно, кстати, не было. Ну ни капли. - Должно быть, фотки есть у Санни, - продолжал рассуждать Марк. - У Тома. У Майки и Энди. У любого паршивого папарацци. Но не у меня! Ужасно смешно. Сигарет его по дому можно пачек пять насобирать. Наброски, краски, старые джинсы… А фоток нет. Я ведь его душеприказчик, оказывается. И главный наследник. Ах, ты же мой адвокат, ты наверняка и так знаешь... Энди посмотрела на него так сочувственно, как только могла. Но вообще ей было немного страшно. - Я должен организовать его похороны, - голос Марка стал бесцветным. - Представляешь? Я не знаю, кого пригласить. Я сидел вчера ночью, думал... Родители Дэна не приедут. А кроме меня и ребят у него не было друзей. Как ни крути, а я опять единственный в этом дерьме! - Его родители не приедут на похороны? - уточнила Энди. Марк покачал головой. - Дэн родился в маленьком городке у моря. Саутенд-он-Си, слыхала? Его предки религиозны до маразма. Он сам как-то сказал мне, что родители не приедут на похороны. Майки вчера звонил матери. Она ответила категорическим отказом. Даже деньги не хотела брать, Майки просто перевел на ее счет. Отец скончался полтора года назад. Дэн на похороны не поехал. Энди опустила глаза. Потом вздохнула и неловко спросила: - Как ты, Марк? Разумеется, это было нарушением этики - не по форме, а по сути. И плевать. Марк дернул уголком рта. - Знаешь, я все утро думаю, как он меня перехитрил. Повесил ответственность даже за свою смерть. А кто я ему? Лучший друг? Смешно. Отвечая на твой вопрос - херово. Позвонил с утра Майки, а он меня спрашивает: Марк, мы будем кремировать Дэна? - Он нервно рассмеялся. Энди откинулась на спинку стула. - Хочешь чаю? - спросила она. Марк кивнул. - Интересно, а стал бы Дэн меня кремировать? - Полетело в спину, когда она шла на кухню. - Ставлю двадцатку, что закопал бы, как есть. Адриана не была знакома с Дэниэлом Найтом. Но с Дэном из рассказов Марка хотелось познакомиться вопреки чужим отзывам. Он будоражил и вызывал интерес. Когда на столе стояли дымящиеся чашки, Марк немного оттаял. Глубоко вздохнул, обворожительно улыбнулся и проговорил: - Кажется, я собирался рассказать, что я делал после развода, так? ...Энди подскочила в семь вечера. Кинула расслабленный взгляд на часы, вздрогнула и помотала головой. - Я опять тебя заговорил, - констатировал Марк. Она судорожно кивнула, пытаясь вынырнуть из рассказа. - Мы остановились на том, что ты ушел из группы, - быстро сказала Энди и схватила со стола диктофон. - С этого места и продолжим. Марк расслабленно кивнул. Очевидно, пересказ прошлого действовал на него успокаивающе: руки больше не дрожали и глаза не бегали. - А может, принесешь завтра виски? - спросил он. - Немного. Энди задрала бровь. - Стоило попробовать… - рассмеялся он. - Давай напишу тебе адрес Санни. Он еще не спит, успеешь поговорить. Он даже не спросил - а зачем? Энди была благодарна. Она бы не смогла внятно ответить. 5 Александр Палмер, здоровенный седой мужик, открыл Энди дверь после второго звонка и ничуть не удивился. По его лицу вообще было понятно, что он не часто удивляется. - Добрый вечер, - вежливо сказала Энди. - Я хотела задать вам несколько вопросов… - О Марке, - закончил за нее Палмер. Голос у него был неожиданно мягким для такой комплекции. - Я знаю. Заходите. В квартире было темно, только в гостиной горела лампа. Под ней лежали очки и раскрытая на середине книжка. Палмер, тяжело ступая, прошел вперед и щелкнул выключателем. Комнату залил теплый свет. - Садитесь, - пригласил он. Энди послушно опустилась в кресло. Она знала, какой вопрос хотела задать, но не была уверена, что это прозвучит уместно. - Вы хорошо знали Дэниэла Найта? - решившись, спросила она. Александр кивнул. - Неплохо. Хотя не скажу, что близко. - Мистер Лемон сказал мне, что вы были друзьями детства. Палмер усмехнулся. Он казался самым серьезным из всего “Чертополоха”, даже на ранних постерах. А уж сейчас и подавно выглядел степенным отцом семейства. Басисты - самые незаметные люди. Но мощная фигура Санни Палмера была видна на сцене с любой точки обзора. - Мы с Дэном родились в одной дыре, это верно. Жили по соседству. Ходили в одну школу, я - на пару классов старше. Может мы и дружили, лет сто назад, когда ходили пешком под стол. Не помню уже. - Вы приехали в Лондон вместе? - Ага. Дэну удалось меня уговорить на эту авантюру. Я уехал с позволения родителей, а он сбежал из дома. И больше, насколько мне известно, там не появлялся. Я работать пошел, а он связался с каким-то пареньком и начал петь. Он и раньше пел, в церковном хоре, только потом бросил. - Его звали Тед? Того парня? - Не помню. Может быть. Мы были не знакомы. Дэн предложил мне играть с ними уже после знакомства с Марком. И вот опять. Дэниэл Найт, которого никто толком не знал, но о котором все говорят. Энди собралась с духом. - Мистер Палмер, как бы вы охарактеризовали мистера Найта? Александр взглянул на нее из-под заросших бровей. Взгляд был тяжелый. - Избалованный говнюк, - изрек он. - Они с Мистером Лемоном ссорились? - Постоянно! Но если вы к тому, что Марк мог его убить, то это чушь. Он бы волоса на голове Дэна не тронул. - Мистер Лемон говорил, что вы ушли из группы из-за Дэниэла. Палмер улыбнулся, широко и ясно, как будто вспомнив забавное приключение. - Было дело. Но не из-за него. Я собирался жениться, думал взять отпуск от всей этой канители на пару лет. Но Дэн с Марком и слышать не хотели. Я даже поругался, кажется, действительно с Дэном. И ушел. Энди откинулась на спинку стула. - Марк сказал, что вы запустили в Дэниэла пепельницей. Палмер хмыкнул, как ей показалось, сконфуженно. Энди мельком подумала, что, прилети пепельница по адресу, похороны Найта состоялись бы куда раньше. - Очень может быть. Дэн всегда был занозой в заднице. Бесил всех, кто его знал. Может, я и кинул в него пепельницу. Не помню. - Мистер Палмер, вы можете назвать кого-то конкретного, кто желал бы зла мистеру Найту? Я имею в виду нечто большее, чем пустые угрозы. Александр потер подбородок, заросший жесткой щетиной. - Нет, - подумав, сказал он. - Не припоминаю. - Может быть, тот, кому характер мистера Найта досаждал больше всего? - Больше всего доставалось Марку. Но он все Дэну прощал. У них там свои отношения были, мы не лезли. Энди кивнула. - Спасибо, мистер Палмер. Если будет суд, я свяжусь с вами дополнительно, чтобы оповестить о линии защиты. Александр кивнул. - Я сделаю все, чтобы защитить Марка, - добавил он. - Если тут есть жертвы, так это он. - Шон? - Бейкер, ты с ума сошла? Сейчас одиннадцать вечера! - Ой, да ладно тебе… Энди взобралась на кровать с телефоном и бутылкой в руках. Отхлебнула из горлышка щедрый глоток. Пиво защекотало небо и приятно ударило в голову. - Ты что там, пьешь? - Завистливо спросили из трубки. - Какой ты догадливый, обалдеть! - Энди, ты чего? - почти серьезно спросил Шон. - Совсем хреново? Адриана задумалась, подбирая ответ. - Мне их жаль, - сформулировала она. - Обоих: и мертвого, и живого. Чем дальше копаюсь в этой истории, тем больше хочется нажраться. - И ты решила сделать это, не отходя от кассы? Плохая девочка. - Да пошел ты. Прикинь, каждый говорит, что Найт был мудаком. Как под копирку от всех это слышу. Но я не нашла ни одного человека, которому он насолил делом, а не фактом существования. Понимаешь? По факту, мудаком он был только с Лемоном. Шон сонно дышал в трубку. - И что? - спросил он. Энди снова приложилась к бутылке. - Представляешь, какая херовая у него была жизнь? Я про Найта. Ни одного доброго слова от знакомых! Семья от него отказалась. Любимый человек по ходу был не в восторге от отношений. Друг детства говорит, что “неплохо, но не близко его знал”. - Бейкер... - бесконечно терпеливо проговорил Шон. - Это странно, да? Чувак известен своим дурным характером, но никому не делал зла, кроме одного человека... О! Слушай! А можешь мне найти Теда? - Что еще за Тед? - Мужик, с которым Найт начинал музыкальную карьеру. Фамилии мне выяснить не удалось. Шон то ли вздохнул, то ли зевнул в трубку. - Энди, зачем тебе это? Можешь объяснить? Какое отношение этот мужик имеет к убийству? - Ты можешь его найти? - Допустим, могу. Но к чему такие подробности? Энди вздохнула, глотнула еще пива и откинулась на подушку. - Тебе будет легче, если я скажу, что не знаю? Блин, Шон, это все отвратительно. Найт годами изводил своего друга, а остальные прикрывались им, как щитом. Никто из них ни единого слова не может сказать о Дэниэле. Сплошные общие фразы про дурной характер. Хорошо, двоих я не опросила, они уехали. Но я уверена, что результат был бы тот же. Шон неопределенно промычал. - Сколько лет мы знакомы? - спросила Энди. - Двадцать пять лет примерно, - откликнулся Шон. - Плюс-минус пара месяцев. - Если б я завтра сдохла, что бы ты обо мне сказал? - Что ты долбанутая сова, которая звонит жаворонкам в полную срань, Бейкер. И что я был неправ, когда в десять лет предлагал тебе выйти за меня замуж. - Вот! Что и требовалось доказать. - Кому доказать? - Не обращай внимания. Найдешь мне Теда? Шон вздохнул особенно длинно и печально. - Ты сумасшедшая. Хорошо, постараюсь. Но, для протокола, я говорю тебе, что личное общение с подозреваемым - зло. - И я тебя люблю. Энди не могла заснуть. Бутылка крепкого пива прошла без особого эффекта. Лежать и пялиться на потолок с размытыми полосами света было скучно. Испытанная раз жалость накатывала волнами, до чесотки в глазах. Два неглупых, талантливых человека годами портили друг другу жизнь с завидным упорством. А окружающие, деликатно отвернувшись, собирали плоды творческого союза. Зашибись. И все это веселье продолжалось... сколько там сказал Марк? Двадцать восемь лет? Какая упоительная, бессмысленная трата времени! Но ведь такие истории и нравятся людям, верно? Страсть, ругань, полеты пепельниц и лазание через балконы. Это притягивает. Наверняка, все участники “Чертополоха” с интересом наблюдали за сериалом в реальном времени. Энди, не глядя, цапнула с тумбочки плеер. Надев на голову наушники, удавалось засыпать даже в самые напряженные моменты. Голос Дэна действовал как транквилизатор, успокаивая и расслабляя. Стоило только нажать кнопку. - Я жду, когда падет ночь, - промурлыкали в тишине комнаты. - Я знаю, что это спасет всех нас… когда темнота ограждает от грубой реальности... Тихий голос продолжал выговаривать слова, но Энди уже погружалась в сон без белых лиц, чужих трагедий и странностей. В темноту, спасающую от всего на свете. 6 Комнату освещал только прикроватный светильник. В круг ослепительного света попадала безжалостно смятая подушка и угол одеяла. Рассеиваясь, свет очерчивал край кровати, высветлял очертания стола, накрытого на двоих, диванчика и далекой двери в ванную. - Дэн? Собственный голос казался слишком тихим, но более громкие звуки горлу были не под силу. - Дэн, ты здесь? Тишина звенела в ушах. Под ногами кончился мягкий ворс: зона гостиной была выложена ламинатом. У низенького стола что-то лежало. То ли сброшенный халат, то ли забытое одеяло. - Дэниэл? Нога наступила в липкое. Угол обзора изменился, свет лампы будто стал ярче, а забытое у стола одеяло съежилось, вобрало в себя тени и превратилось в тело. - Дэн! Он был холодным и тяжелым - не оторвать от пола. Беспомощно раскинутые руки чернели татуировками. Под челюстью не бился пульс, а повернуть на спину никак не удавалось. В горле запершило, а в животе заворочался вязкий ком. Мертвый глаз Дэниэла Найта ожил, моргнул и посмотрел с осуждением. Белая рука дернулась, заскребла по полу. Звук отвратительно четко разнесся по номеру. - Извини, - сказал знакомый голос. - Я не мог иначе. Адриана вскочила и села на постели с собственным криком в ушах, сдирая наушники с головы. Тяжело дыша, она огляделась по сторонам. Номер заливал тусклый утренний свет, часы показывали шесть. Плеер молчал. За окном, деловито жужжа, ехали первые машины. - Твою же мать, - проговорила она и прокашлялась, потому что слова не пролезали в горло. - Дерьмо. Что б я еще раз… Что “еще раз”, Энди не знала. Но чувствовала острую необходимость пообещать себе, что такое больше не повторится. Она опустила ноги на пол и едва не заорала, наткнувшись на сброшенное с кровати одеяло. До ванной пришлось добираться по стеночке: ноги не держали. Сунув голову под кран, Энди досчитала до пяти, вылезла и с наслаждением растерла горящее лицо. - Это нормально, - проговорила она, глядя в зеркало. - Мозг отыгрывается на тебе за нервы и морг, дорогуша. Чуть не съехала за пару дней, но ничего. Стаканчик глинтвейна, горячая ванна - и все пройдет. В голове тут же услужливо нарисовался образ длинной худой руки, свисающей с бортика потрескавшейся ванной. В пальцах была сигарета. Энди длинно выругалась, ушла в комнату и упала на кровать. Как ни странно, отрубиться удалось почти сразу. Зазвонивший в девять телефон она услышала в полудреме. Поднялась, в ясном уме и сознании, схватила трубку. - Привет, Шон. - У тебя на меня стоит особая мелодия, да? - Нет, Шерлок. Кроме тебя никто не звонит мне в девять утра. Боятся. - У-тю-тю. Пляши, Бейкер. Богоспасаемая Венгрия отпускает вас из цепких лапок. Очень быстро, я даже удивился. Предварительное слушание назначено на вечер, твое присутствие не требуется. Все отчеты я суду предоставлю. У тебя есть что-то еще? Энди на мгновение задумалась о записи с диктофона. Неоконченная еще история странных отношений. Представила, как в суде нажмут кнопку, и голос Марка зазвучит в тишине, освещая подробности своей личной жизни. Как брови судьи поползут вверх. Как все эти слова станут достоянием общественности. И, окажись в зале кто-то достаточно беспринципный, чтобы шепнуть журналистам… - Нет, - быстро сказала она. В конце концов, это не имеет ценности, кроме сентиментальной. А если будет еще суд, тогда… - Тогда прыгай в самолет и возвращайся. Мистер Гринберг сказал, что подвезет тебя на их транспорте. В качестве компенсации за испорченный отпуск - так он выразился. Не забудь отодрать на память кусок обшивки. - Иди к черту, Шон. - Я тебя тоже. Энди никогда не летала на частных самолетах. Предложение Гринберга было более чем ценное, особенно учитывая пропавшие билеты в Лиссабон. Пока собирала сумки, задумалась: а как теперь быть с отпусками? Раньше хотя бы раз в два года, но концерт Чертополоха определял и дату отпуска, и его место. Целая традиция. И как теперь? Мелочная, тупая мысль, но она упорно вертелась в голове вплоть до момента приезда такси. Как дырка от зуба, которую нельзя трогать, но не получается. Марк выглядел не очень. Увиделись они уже в зоне отлета. Журналисты, разумеется, пронюхали время рейса и успели наделать снимков. Энди представляла, как газеты с удовольствием разместят его фото, с красными глазами и синяками на пол-лица. В огромном шикарно обставленном салоне они оказались вчетвером. Мистер Гринберг моментально надел наушники и погрузился то ли в аудиокнигу, то ли в успокаивающую музыку. Александр Палмер просто заснул, стоило самолету оторваться от земли. - У Санни рефлекс, - посмеиваясь, сообщил Марк, наклонившись через узкий проход с соседнего кресла. - Постоянно спит в самолетах. Дэнни часто над этим шутил. Вблизи он выглядел еще хреновее. Красные глаза, все в сеточках полопавшихся сосудов, ищуще бегали по салону, словно пытаясь найти там кого-то еще. - Ты как? - спросила она. Марк пожал плечами. - Никак. Веришь - никаких мыслей. Последний раз так было, когда Дэн валялся в реабилитации. Я тебе еще не досказал: и про реабилитацию, и про Кристин… а сейчас душа не лежит. Не при них. Может, зайдешь как-нибудь? Энди позабавило это предложение. - Куда? Я ведь понятия не имею, где ты живешь. - Куда-нибудь. В тюремную камеру, например. - Не смешно. Марк беспечно пожал плечами. - Лучше спи, - посоветовал он. - А ты? - Не могу. Хотя, технически, я сплю. Но результат - сама видишь. Марк разбудил ее, когда самолет коснулся земли. Рядом возился Санни, разминая затекшую спину. - У тебя телефон звонил, - сказал Марк. - Может, что-то срочное? Энди схватилась за телефонную трубку, как за спасательный круг. - Что, Шон? Слушание? - Нет, сумасшедшая. Слушание еще не началось. Ты спрашивала про Теда, помнишь? Я нашел, - в голосе звучала профессиональная гордость. - Теодор Томсон. - И что он? - Если ты прочила его в подозреваемые, то разочарую. Последние пятнадцать лет он женат, живет в Австралии и разводит овец. Судя по всему, совершенно счастлив. Повезло мужику, - подумала Энди. Вовремя соскочил. - Спасибо, Шон. - Не за что. И, кстати. У твоего дома полным-полно журналистов. Кто-то слил инфу. Я бы советовал до завтра снять номер в отеле. Энди мысленно застонала. Можно было бы спрятаться у папы, но они с мамой отбыли в ежегодную поездку. Не разбивать же окно в гостиной. - Что? - участливо спросил Марк. - Журналюги пронюхали, что я твой адвокат, - мрачно ответила Энди. - У моего дома чертов филиал Флит-стрит. - Поехали со мной. Энди воззрилась на него с плохо скрытым удивлением. - Да ладно, - Марк развел руками. - Я честный, я старый и я не насилую молоденьких девушек. Особенно, если они призваны защищать меня в суде. Энди молчала. - К тому же, завтра похороны. И, если ты не против, я тебя приглашаю. И так будет очень мало народу, а ты вроде как узнала Дэна за эти дни. - Они сумеют так быстро доставить тело? - Тело уже здесь. Энди сглотнула. - То есть, ты намекаешь, что тело...с нами… Марк кивнул. - Багажное отделение. - Не хочу ничего знать. Поехали. Марк вел аккуратно, но быстро. Арендованная машина домчалась до Лондона в рекордные полчаса. Энди мрачно сидела рядом с водителем и размышляла, в какой она заднице. За пару дней вляпаться в историю подозреваемого по самые уши - чудесно! Стоит попасться папарацци вместе, и придется годами отмываться от статуса любовницы стареющей звезды. Папочка будет в восторге. Технически, она согласилась на это только из-за воспоминания о жалком мистере М. Гринберге, который сказал: за Марком надо присмотреть. Присмотреть, блядь. Как за ребенком, который то и дело мочит штаны. Никто другой как-то не рыпнулся присматривать, даже в Лондоне. Гринберг умчался организовывать похороны, на ходу разговаривая по телефону. Санни махнул рукой и скрылся в недрах черного ситроена. Оставили старого друга на попечение девочки-адвоката. Энди покачала головой и немедленно ударилась о стекло. - Извини, - Марк вывернул руль, мастерски вписываясь в поворот. - Засыпаешь? У меня бывает после самолета. - Нет, соображаю, куда мы едем. -В Шордич. Я же говорил, что ключи от берлоги Дэна всегда у меня с собой. Об этой квартире не знает никто, кроме меня. Так уж получилось, что его никто так и не сфоткал у этой двери. Идеальное убежище в нашей с тобой ситуации. - Тед сейчас в Австралии, - сказала Адриана в пространство. - Пасет овец. Показалось, что машина вильнула. - Кто? - спросил Марк. - Тедди. Тот засранец, что играл с Дэном в семьдесят девятом. По моей просьбе коллега нашел его. Марк помолчал несколько мгновений, а потом усмехнулся. - Как думаешь, был бы я сейчас счастливее с овцами в Австралии? - Хрен знает, - сказала Энди искренне. - Жениться-то ты тоже пробовал. Не помогло. Квартирка оказалась действительно жуткая. В старом кирпичном доме, с воняющими лестницами и обшарпанными дверями. Когда Марк вставил в замок ключ, Энди морально приготовилась вызвать такси через минут пятнадцать, и пусть будет отель. Внутри было...терпимо. Даже уютно. Крохотная кухня напоминала о старой бабушкиной квартирке в Ливерпуле: так же сиротливо тыкался носом в стенку электрический чайник, под ножку стола была подложена свернутая вчетверо бумажка. Мебель покрывал слой пыли, но не значительный. Марк был тут как дома. Не глядя бросил куртку на кресло, включил свет, задернул шторы. Заглянул во все углы, потянул носом. - Нас тут полгода не было, - сообщил он. - Я заходил в прошлый раз, проверить - что, как. Всегда старался держать эту квартиру про запас. Для Дэна. Вдруг ему приспичит… Энди, не зная, куда себя деть, уселась на диванчик у кухонного окна. Марк сновал туда-сюда, ставил кипятиться воду, вынимал заварочный чайник из древнего буфета, доставал чашки. - Здесь есть чай? - удивилась Энди. - Только он. Не волнуйся, без плесени. Лениво подумалось: господи, как тупо нанимать адвоката для того, чтобы присмотреть за взрослым мужиком. Неужели не нашлось психоаналитика? Сиделки? Почему нельзя было посидеть с ним по-дружески, выпить? Да он сам за кем хочешь присмотрит. Чаю нальет и сказку расскажет, в лучшем виде. Даром что только что потерял любовь всей жизни. Всплыли в памяти суетливые взгляды Гринберга. Нервные движения толстых пальцев. Пламенные уверения в невиновности Марка. Судорожно поджатые губы и облегчение, когда она согласилась. Черт. Он боялся. Вот сволочь. Испугался, что Марк убил Дэна. Не хотел подозревать, но поверил всей душой. Адвоката нанял - заранее. Обычно люди верят, что все обойдется, сгладится. Пытаются взглянуть на ситуацию позитивно. Гринбергу было насрать на позитив. Он побежал нанимать адвоката, как только услышал, что произошло. И сторонился друга до самого конца. И из аэропорта умотал, как бешеный. А Санни! Ничем-то ему Найт не мешал! Энди чувствовала, что передергивает. Но руку могла дать на отсечение - так все и было. - Они считают, что ты убил Дэна, - проговорила она. - С самого начала. Просто мне говорить не хотели, я ведь адвокат. Марк обернулся. - Я знаю, - дружелюбно улыбаясь, сказал он. - Догадался, как только Майки прислал тебя, а не пришел сам. Энди потрясенно покачала головой. - Не могу их винить, - Марк залил чай кипятком и закрыл крышку. - Я и сам не знаю. Представляю: вот Дэн открывает рот и говорит какую-нибудь фирменную гадость. И улыбается. И я… - Каждый сказал мне, что у него не было личных счетов к Найту…- Энди бездумно сверлила глазами чашку. Казалось, нарисованный нелепый цветок сейчас воспарит бабочкой к потолку. - Говорили: Дэн мудак, но лично я против него ничего не имею. Боялись, что я подумаю о убийстве в стиле “Восточного экспресса”? Марк вздохнул, ставя чайник на стол. - Не выдумывай заговор. Если бы ты знала Дэна лично, то поняла бы их опасения. Энди скептически усмехнулась. - За эти пару дней мы почти породнились, - уверила она. Марк уселся на стул. - Давай, я расскажу тебе, чем все кончилось? Ну, если точнее, то начало кончаться. Это произошло прямо здесь. Но сначала мы познакомились с Кристин… 7 Марк, вероятно, мог полностью похерить карьеру рок-звезды, если бы стал профессиональным рассказчиком. Энди исподтишка разглядывала вытертый пол кухни, выгоревшие обои и открытую дверь в гостиную. Ей казалось, что еще немного, и Дэн войдет сюда: босой, в неизменных джинсах и расстегнутой рубашке. Прошлепает к подоконнику, усядется и запалит сигарету. Повернется и скажет: “Эй, Марк, а кто это? Ты притащил к нам девчонку?” Телефон вибрировал в кармане повторно, когда Марк закончил рассказ. Энди выдернула трубку, чуть не уронила, но все же приложила к уху. Послушала, отрывисто сказала: - Да. Я в порядке. Спасибо, - и бросила обратно. Марк посмотрел вопросительно. - Суда не будет, - сказала она. - Тебе, наверняка, сейчас позвонит Гринберг. Его напряженные плечи как будто обмякли. Но могло и показаться. - Решили простить? Энди покачала головой. - Скорее всего, судья быстро понял, что доказать убийство невозможно. Они не могут сказать, что ты его точно не убивал. Но и за убийство доводов нет. Находиться в чужом номере - не преступление. А то, что ты перемазался в крови… следов борьбы все равно нет. Я бы, например, красочно рассказала, как ты пытался вернуть друга к жизни, хватал его за плечи, тряс, звал по имени. Не за что ухватиться. Марк откинулся на спинку стула. Энди могла поклясться, что он выглядит немного разочарованным. - Что ж, - он поднялся и пружинисто подошел к буфету. - Сейчас. Где-то тут…. А! Он водрузил на стол полуторалитровую бутылку “Bells” и еще две чашки. Провозгласил: - Запасы алкоголика! Энди сморщилась. - Не привередничай. В конце концов, мне нужно проводить друга. Марк откупорил бутылку, налил в чашку на два пальца и аккуратно вернул крышку обратно. - Выпьем за Дэна, - сказал он, хватаясь за тонкую белую ручку. Пальцы дрожали. - Выпьем… Потому что… Он вдруг скривился, пальцы дрогнули, и виски разлился по столу желтой кляксой. Энди вскочила, но Марк вытянул руку вперед. - Все нормально! Сиди. Сиди, я сейчас. Он притащил откуда-то бумажное полотенце и преувеличенно долго тер стол. Запах виски висел в воздухе и щекотал нос. Энди стояла у стола и смотрела на пальцы, вцепившиеся в белую бумагу. Марк сосредоточенно возил сухим клочком полотенца по столу, будто пытаясь протереть дырку. Энди подошла и накрыла его руку своей. - Давай закажем пиццу, - сказала она. - Ненавижу пить без закуски. Позже, вспоминая этот эпизод, она не понимала, как можно было так нажраться с одной бутылки. Хорошо, она не очень умела пить, но Марк-то был здоровым мужиком. Так или иначе, но они были пьянее грязи. Разговаривали четко, но Энди почти видела пары алкоголя, качавшиеся в свете лампы вместе с дымом. Марк добыл вонючие сигареты из ящика стола и закурил. Закашлялся, едва не выплюнув легкие, но упрямо затянулся снова. Энди потянулась тоже, вдохнула едкий дым, и комната поплыла перед глазами. Они докурили, подожгли еще по одной, и стало ощутимо легче. Лицо Марка в клубах дыма показалось совсем старым, морщинистым. Волосы пушились, создавая ореол вокруг головы, как нимб. Он затянулся и опять закашлялся. - Ты никогда не курил? - Не-а. Пробовал по молодости, но голос садился, и я бросил. - Не боишься, что сейчас сядет? - А чего бояться? Я не собираюсь больше петь. Курьеру с пиццей пошла открывать Энди - хватило остатков благоразумия. Парень вылупился на нее во все глаза, но пиццу отдал. Мельком посмотрелась в мутное зеркало, пока шла до кухни: растрепанная девица с шалым взглядом. Футболка заляпана пеплом, в пальцах дымится очередная сигарета. Красотка. - Налетай. Тебе с сыром или с пепперони? - Мне все равно. В алкогольном мареве все казалось не таким реальным. Как на студенческой вечеринке, когда принимаются самые абсурдные решения. - У тебя руки дрожат. - Ну и пусть. Знаешь, я всю жизнь думал: ну вот я отвяжусь от него, и тогда… Сам знал, что не отвяжусь, а все равно думал. Мне казалось, он мешает. - А сейчас? - Забавно, когда пытаешься выкинуть огромную хрень из своей жизни. А когда она исчезает, то выходит, что вся твоя жизнь состояла из нее. Как в “Дженге” - вынь нижнюю палочку, и все посыпется. Я уже похож на дерьмового философа? - Пожалуй, тебе надо еще выпить. - Тогда выпьем. Выпили. Виски обжигал и бил в небо сивушным привкусом. Растекался огнем в желудке. Энди было ужасно жаль всех. И Марка, и мертвого Дэна, и себя - за то, что так влипла в чужую историю. Хоть плачь. - Самое паршивое - когда нельзя поставить точку. Я бегал, пробовал. Не выходило. А потом он поставил ее за меня. - Не поставил. - А? - Ты продолжаешь разговаривать с ним. О нем. Какая нахрен точка? - И то верно… В середине ночи, когда через шторы начал пробиваться лунный свет, Энди созрела для главного вопроса. - Зачем? - проговорила она, вытряхивая из пачки последнюю сигарету. Марк сидел напротив, безучастный и растерявший обаяние. Наверное, он был из тех, кто никогда не бьется в истерике. Из тех, кто молча сидит пару дней в углу, а потом идет к психоаналитику или сигает с крыши. - Зачем это все? Годами сидеть на заднице и мечтать все бросить. Ты что, не знал, чем все кончится? - Знал, - Марк опрокинул в себя чашку и подлил еще. - Ты думаешь, мне никто не советовал соскочить? Еще как. И Санни, и Энди. И Майки даже пару раз выступил. - А ты? Марк пожал плечами. Кажется, его самого удивляла так бездарно просранная жизнь. - Зачем? Что в этом такого? Это что, магия? Гипноз? Сигарета бесславно погибла в пепельнице, согнувшись иероглифом. - Нет, - с расстановкой проговорил Марк. У него был вид человека, внезапно осознавшего истину. - Это искренность. Ни один человек не будет говорить, что не может без тебя жить, с такой уверенностью. Здоровый человек выживет без тебя, отряхнется и пойдет дальше. Дэн без меня не мог. - Жалость? - Потребность, - Марк наклонился над столом и поймал ее руку своей. Заговорил убедительно, напористо и страшно. - Представь, что ты владеешь чужой жизнью. Безраздельно. Физически. Как мать своим ребенком. Но ребенок растет и уходит, а этот человек будет с тобой всегда. Что бы не случилось. - Даже если он отравляет твою жизнь? - Зато вас в этой жизни только двое. Навсегда. Такой уровень кайфа, что героин сосет. Энди выдернула руку из его холодных пальцев. Глотнула еще виски. - Ты больной. И Дэн был больной. Марк усмехнулся. - Ну-ну. А ты за два дня просто так воспылала доверием к постороннему мужику. Могла бы выполнить свои обязанности, и только. Но ты здесь. Энди задохнулась от несправедливости обвинения. - Хрен бы я тут была, если бы не твой Майки! - Сомневаюсь, что он просил тебя слушать мои рассказы и сочувствовать. - Я фанатка “Чертополоха”! - Ты не попросила меня расписаться на футболке или спеть. Ты сидела тут и слушала. И врастала в нашу чертову историю. Думаешь, я не вижу? Тебе сейчас почти так же херово, как мне. - Это называется “эмпатия”. - Это называется по-другому, - Марк улыбнулся, вытягиваясь на стуле. От виски его лицо казалось расслабленным и мягким. - Не злись, Энди. Никакого гипноза нет. Есть желание быть необходимым, и на него клюют все. Энди подобрала ноги и медленно двигала по столу чашку с остатками виски. - Я начинаю верить, что ты его действительно убил, - сказала она. - Или он пытался убить тебя. Я бы убила. Если все истории любви этим кончаются, то я против. - Не все. Тед пасет овец в Австралии. Они оба тихо засмеялись. Когда Энди спала на продавленном диване под тяжелой курткой Марка, ей казалось, что она слышит голос. Красивый, хоть и хрипловатый, он пел о том, что любовь причинила ему боль и все, что он помнит - это зеленые рукава. Затасканный мотивчик звучал так проникновенно, что хотелось проснуться и вслушаться. Но она даже в полусне понимала - ничего хорошего из этого не выйдет. 8 На кладбище было тепло и малолюдно. Солнце просвечивало сквозь листья, пятная лица тенями и делая неузнаваемыми. Энди не сомневалась, что журналисты пронюхают о похоронах быстро и уже на выходе встретят всех заинтересованных лиц с камерами, но пока это было неважно. Они медленно шли по дорожке за служителем. Гринберг молча хранил постную мину, Санни с Томом и Энди тихо переговаривались где-то сзади, а они с Марком, как часовые, двигались по прямой, не допуская искажения траектории. Голова раскалывалась на части, несмотря на подсунутое Марком с утра обезболивающее. Черные очки тоже выдал он. По дороге Энди мучительно стыдилась, но это занятие вскоре наскучило. Как ни странно, после вчерашних вонючих сигарет все еще очень хотелось курить. Свежий воздух воспринимался как странный запах. Могила была уже подготовлена. Энди ожидала священника, привычного бубнежа про пепел к пеплу и прах к праху, но ничего не было. Все происходило спешно, хоть и прилично. Так зарывают политика, помершего на проститутке. Она вспомнила про религиозных родителей - может, из-за них? Аккуратно одетые рабочие филигранно точно опускали в могилу закрытый гроб. - Майки говорил, что надо было пустить фанатов, - сказал Марк. Было заметно, что он старается не вертеть головой лишний раз. - А ты? - Ты видишь тут фанатов? Энди хотела было пошутить про свой неясный статус, но не рискнула. Марк выглядел опустошенным и тихим, шутить с ним казалось кощунством. Гроб медленно плыл, опускаясь сантиметр за сантиметром. Полированное дерево отражало высокие макушки деревьев. - Дэн даже придумал, какая песня должна была играть на похоронах, - снова заговорил Марк. - Ты прикинь. Энди безучастно кивнула. - Я подумал, что это идиотская идея. Уверен - он бы мне простил. Снова кивок. - Знаешь, я все еще жду, что он постучит в крышку гроба изнутри. Скажет, что это была шутка. - И что ты сделаешь? - Вытащу его и буду долго шутить о том, что я рано обрадовался избавлению. Энди с остервенением начала рыться в карманах в поисках плеера. Тишина была невыносима, а реплики Марка - и того хуже. Гроб скрылся из глаз. Гринберг подошел первый, деловито бросил горсть земли, сохраняя маску приличной скорби. На Марка он не смотрел. Ребята пошли следом, слаженно и почти равнодушно. Энди смотрела, как прямая спина Марка приближается к могиле и думала, кто будет с ним рядом, когда память вернется. И какая это будет память. Последняя горсть ударилась о крышку гроба. Рабочие начали засыпать могилу. Выходили другой дорогой. Марк снова шел рядом, переставляя ноги с грацией робота. Энди прикидывала про себя признаки инфаркта. У ограды было тихо. Гринберг вполголоса предложил подвезти, но она отказалась, предпочтя метро. Марк обернулся и неловко приподнял уголок рта. - Спасибо, - сказал он. - И извини, что я тебя втянул. Она хотела ответить “не за что”, но просто покачала головой. Он помахал и пошел к машинам, снова безучастный и похожий на манекена. В душе рванулось желание - догнать, спросить телефон. Вернуть забытые очки. Разжиться адресом. Попросить непременно звонить или писать, если что-то… За забором, в отдалении, стояла женщина. Энди показались странно знакомыми длинные каштановые волосы и угловатая фигура. Женщина курила, не спуская глаз с процессии, а потом отбросила сигарету и пошла прочь. И даже если ее звали Кристин, это не имело особого значения. Энди включила плеер на случайное воспроизведение и воткнула наушник в ухо. Томный голос Дэниэла Найта, лежащего на глубине шесть футов под землей, вливался в мелодию расплавленной карамелью. - Я бы мог рассказать тебе о том, через что я прошел… о боли, которой я был подвергнут… Марк, остановившись у машины, несколько секунд смотрел вслед уходящей женщине. Но подошел Майки и уговорил его сесть. - Я не ищу полного прощения за то, что сделал, - промурлыкал Дэн без малейших признаков раскаяния. - Но перед тем как принять решение...побудь на моем месте. Иногда все кажется очевидным. Кто прав, кто виноват. Как надо было поступить. А иногда надо уметь сказать: не моя ответственность. И идти дальше. Не быть третьим там, где есть только двое. - Побудь на моем месте…- настаивал голос. Но Энди осталась на своем.