Один престраннейший клиент

      Альто проснулся ну не сказать что спозаранку, но явно раньше, чем обычно он вставал. Настроение было приподнятое, можно сказать, на взводе. В добром здравии он разлепил глаза, всё ещё лёжа, обнятый Кондраки, сладко потягиваясь. — Проснись и пой, мой дорогой муж! Самое время для завтрака! Нас ждут великие дела! — негромко, но торжественно огласил он, слезая с человека, отправляясь на кухню.       Спящий спокойным сном, Кондраки думал поваляться ещё пару часиков, не то чтобы он прям хотел спать, но был не против провести в постели ещё чуть-чуть времени.       Однако, его «муженёк» был явно против этих планов. — Ммм… Я плох в пении, — стал просыпаться Конни, сначала потягиваясь с постели и после принимая сидячие положение. — У нас хоть продукты для завтрака есть?.. — зевая, спросил тот. — Я ещё не успел съесть весь твой холодильник, я не верю, что там ничего нет, — ответил Альто, дифилируя к холодильнику. — Вот, я же говорил! Есть! Есть еда, иди готовь! — шутливо приказывая, крикнул Клеф, садясь за стол, болтая ногами.       Кондраки нехотя поднялся с постели, потягиваясь и разминая то шею, то спину, то руки, которые затекли за ночь, что неудивительно — на нём лежал Клеф, а он далеко не как перо весом. — Мхм… Сейчас… Что ты хочешь вообще? — потирая глаза, спросил Кондраки. — Еды, тобой приготовленной, — хохотнул Альто, виляя хвостами, — Ты же знаешь, что с твоих рук я даже яд выпью, — улыбнулся он по-доброму, смотря за Кондраки. — Может попробовать как-нибудь яд дать? Посмотреть, действительно выпьешь или блефуешь, — задумчиво пробубнил сам себе под нос Бен, доставая из шкафа рис и с горем пополам вытаскивая мультиварку, собираясь сделать плов. — Выпью, можешь не переживать. Если даже на секунду допустить, что я тебе вру, контракт не позволит. Скажешь выпить — выпью, — ответил Альто, зевая, всё-таки, сам считай спросонья. — Только учти, мне обычный крысиный яд не повредит. — Из-за контракта тебе нельзя теперь врать? Даже как-то грустно, — хмыкнул Кондраки, морочась с мясом и морковью для плова, что заняло довольно мало времени, после чего он засыпал и рис, оставалось ждать когда всё это дело сварится. — Из-за контракта я фактически твой раб до смерти, — отозвался негромко Альто, — Чего грустного? Ты же не собираешься использовать меня? Да?.. — с некоторым подозрением переспросил Клеф. Всё же глубоко в душе он был параноиком. — Я бы не стал мучаться, заводить ребёнка, кормить тебя своей душой лишь бы попользоваться, — Кондраки явно не тот человек, который стал бы жертвовать своим комфортом для чего-то подобного. — Можешь не волноваться, мои намерения искренние.       Альто благодатно выдохнул. — Значит ладушки, — просипел он, хлопая глазами, рассматривая Кондраки, — долго ещё еда будет готовиться? Я хочу позавтракать, а не поужинать! — с некоторым возмущением спросил он, хотя далеко не был раздражён, да и ответ прекрасно знал. — Да всё, всё, — Кондраки не любил готовить завтрак, обед, ужин, обычно делал что-то одно на весь день и, если что, перехватывает что-то вкусненькое, если захочется.       Как только еда была готова, перед Клефом возникла тарелка и столовые приборы.       Альто облизнулся, наскоро съедая порцию, требуя добавки. — Больше еды в тарелку, шеф-повар! — громогласно попросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба, протягивая к Кондраки пустую, чуть ли не вылизанную тарелку. — Может тебе сразу кастрюлю давать, чтобы точно наелся? — хмыкнул король, накладывая в тарелку Клефа ещё плова, возвращая её на стол, — Я пойду умоюсь и приведу себя в порядок, а ты пока ешь, — бросил Бен, утопывая в ванную. — Эй, я просто люблю твою готовку и всегда прошу добавки и ты об этом знаешь! — фыркнув, ответил Альто, нарочито медленно принимаясь за вторую порцию. Почему-то слова Кондраки прозвучали обидно. Но смахнув это на показалось, дьявол продолжил поглощение вкусненького и параллельное причёсывание, используя хвосты, как лишние руки. Кондраки не стремился обижать дьявола, который всего-то довольствуется его готовкой, так что лишь шутил, это Альто мог точно сказать.       Завернув в ванную, Бен принялся умываться, чистить зубы и расчесывать волосы, которые по обычаю хер уложишь. Да что там! Иногда даже расчесать эти кудри — целая эпопея.       Альто, тем временем, доел, вымыл посуду и продефелировал в зал, смотреть, ища, что бы надеть. Не хотелось одеваться во что-то деловое, потому что это «что-то деловое» на нём выглядело как похоронное. Но ведь и рубашку в цветочек с шортами не наденешь. Но с третьей стороны, на улице жара, а он вообще-то не в банк на заключение деловой сделки идёт. В общем, рассматривая гардероб, вернее, сверля его взглядом, Клеф пытался угадать, что надеть.       Кондраки с большим успехом справился с тем, чтобы привести себя в порядок. Волосы теперь не были похожи на солому, по крайней мере сильно, а с одеждой он и не собирался заморачиваться. Чистая футболка с джинсами и поверх ещё ветровку, они же не на парад идут, а в этом он не выглядит как бомж, а значит сойдёт.       Глянув на Клефа, что размышлял над одеждой, он уселся на кровать. — Конни… Как думаешь, нужно что-то более официальное или можно как обычно? — протянул он подтягивая к человеку два комплекта одежды: дорогой костюм как на парад и стандартная цветастая рубашка с шортами. Глядя на эти два комплекта, Бен скривился. Они оба не очень-то подходили. Первое слишком официальное, а второе будто Клеф собрался на пляж. — А у тебя нет чего-то среднего? — Что ты имеешь в виду под средним? У меня целый шкаф одежды, но я не знаю как подобает одеться! — обругивая самого себя, страдальчески всплеснул руками Альто, продолжая копошиться на полках и между вешалок. Дожили, столько лет в мире людей прожили, а что одевать на такой повод не знаем! — Может… Штаны… И рубашка… А может… А если… — Только и слышалось из шкафа.       Клеф чем-то напоминал Кондраки стереотипных девушек, у которых полные шкафы одежды, а им всё нечего да нечего надеть. Какое-то время он молча наблюдал за тем, как дьявол копошится, но по итогу сам поднялся с кровати и выбрал что-то среднее между прошлыми вариантами. Достав обычную рубашку, он добавил к ней что-то на подобие брюк, но более уличное. — Попробуй это. — Ты мой спаситель, — просиял Альто, влезая в одежду, буквально по щелчку пальца, — Иногда в вопросах выбора чего-либо меня заносит, будь то установка вещей в комнате, выбор одежды или сладкого. Поэтому я чаще всего оставляю выбор тебе или не выбираю ничего, — он оделся и подошёл к двери. — Спасибо, что даёшь очухаться.       Кондраки только пожал плечами, мол «не за что», пройдя в зал, где взял все имеющиеся в доме документы, чтобы потом не мотаться назад в случае, если нужны будут определенные. — Всегда пожалуйста, не то чтобы мне сложно, — проходя в коридор, он обулся и взял с вешалки ветровку, надевая её.       Альто решил, что итак не замёрзнет и, натянув обувь, выскочил в подъезд, а там и из дома. Внутри поселилось нехорошее ощущение надвигающихся неприятностей, но тот его усиленно пытался игнорировать, про себя прося Кондраки занять его разговором. — Я вот что думаю, нужно будет сходить с ребёнком в магазин, одежды взять, — Задумчиво проговорил Кондраки, ища пачку сигарет во внутреннем кармане ветровки. — Конечно, можно и просто намагичить, но будет лучше предоставить ему выбор. — Хорошая идея, — отозвался Клеф рассеянно, — пусть сам выберет, что одевать, денег у нас точно хватит, — закончил он, нервно подёргивая хвостами, ощущение, что неподалёку опасность не покидало его и это скорее нервировало, чем пугало. Внезапно Альто остановился, чуть ли не упав. — Всё, дальше земля освещена, иди сам. Я, технически, могу туда ступить, но, — он попытался исполнить сказанное тут же отпрыгивая, — жжётся, сука!       Кондраки чувствовал чужое напряжение, от того и пытался заводить разговор, но дальше у него уже не было возможности остаться с Клефом и «подуть на ранку». — Я постараюсь по-быстрому это всё оформить, только не найди себе проблем за это время, — похлопав дьявола по плечу, мужчина ушёл в здание, где было шумновато, видимо, дети не спят. Альто только глаза закатил. — Боже, Конни, не держи меня за идиота, просто постою тут и подожду тебя! — Поведя нервно плечами, отозвался Клеф, садясь на ближайшую лавочку.       У Конни всё не очень хорошо с тем, чтобы ориентироваться в неизвестных ему зданиях, спасибо, что не пришлось особо кого-то искать. В «развлекательной зоне» были воспитатели, и их удалось спросить, узнать где и к кому вообще идти.

***

      Дрейвен сидел за одним из столов, раскрашивая какую-то картинку с животными. Мальчик давно свыкся с мыслью, что никто не заберёт его, что мама и папа никогда не погладят его по голове, не почитают сказку на ночь, ни отвезут на море, никогда не будет он ужинать в кругу семьи, рассказывая как прошёл день.       Когда отворилась дверь, мальчик даже голову не поднял, фыркнул только печально, вздохнул и сильнее уткнулся в стол, в какой-то мере боясь даже посмотреть на мужчину, что отдалённо напоминал семилетнему ребёнку медведя.       Кондраки в жизни столько детей не видел, даже был удивлён, что столько из них живут без родителей. Хотя он слышал, что в как правило маленьким хватает и кучи «братьев и сестёр» да воспитательниц для счастья. Кондраки вспоминал характеристику, данную ему Клефом. Проходить дальше король сначала не стал, осматривал играющих детей, поглядывающие на него.       Заметив мальчика, что молча сидел и занимался картинкой, Бен сделал глубокий вдох и аккуратно подошёл к маленькому столику, присаживаясь на корточки. — Что рисуешь? — начал тот, обращаясь к мальчику. — Я раскрашиваю тигра, — с лёгким испугом ответил Дрейвен, с ним редко кто говорил, а сейчас с ним пытался заговорить абсолютно незнакомый человек неизвестно для каких целей. Вдруг его хотят продать на органы или продать в рабство? Детская фантазия тут же представила с десяток неприятных глазу картин, отчего тот и ещё сильнее вжался в стул.       Король бабочек с людьми не особо умел разговаривать, отвечая односложно или бывая чересчур прямолинейным, что обычно обижало его собеседников, а тут ребёнок, которому вряд ли получится так же легко объяснить суть своих мыслей и действий. — Ох, извини, я тебя, наверное, напугал, — как же сложно говорить с детьми, ужас. — Меня зовут Бенджамин, можно просто Бен, а как тебя зовут? — он начинал нервничать.       Мальчик похлопал глазками, наклонил голову. В глазах человека отражался нервоз, перемешанный с досадой. Это пугало ребёнка ещё больше, теперь вопрос об имени больше воспринимался как приказ, немедля его сказать. — М-меня Дрейвен! — ответил он, рассматривая незнакомца. Как забавно, вроде не родственники, а глаза у него такие же, зелёные, и волосы вьются тёмными кудрями как у мальчонки. Может это его настоящий отец решил забрать его? Да ну, глупость, нянечки давно рассказали, что настоящих родителей Дрейвена уже как пять лет нет в живых. Впрочем, он не сильно-то горевал, он их не знал толком, так что какая разница?       Было забавно увидеть такой подарок от бога. Как Клеф и заказывал, зелёные глазки, да волосы кудряшки, как и у самого Бенджамина. А может, дьявол знал наперёд? Кто знает, он же только ночью об этом вообще подумал и предложил. — Не буду тянуть… Я пришёл забрать одного из детей, — вроде мальчишка не глупый, должен понять, но если что, Конни постарается объясниться. — Не хочешь ли ты уйти со мной? У тебя будет своя комната, игрушки… В принципе всё, что захочется, — глупо наверное выглядит Кондраки сейчас со стороны. — А… А почему я? — уже заранее сжимаясь в ожидании удара за «глупый вопрос», тихо спрашивает Дрейвен, но в глазах проскальзывает детская надежда. Он бы хотел иметь свой дом, туда, куда хотелось бы возвращаться. И маму с папой тоже. Уже неважно каких, как-нибудь привыкнет даже к ремню, только заберите. Куда лучше быть с семьёй, чем в месте, где ты такой же, как и остальные, ребёнок в массе остальных детей. — Да нет особых причин, но ты мне и ещë кое-кому явно придёшься по душе. Спокойный, да и не глупый мальчик. Ты же устал от этого места?       Мальчик слабо кивает, задумываясь о чём-то. — Вы говорите о моей новой маме? Как я могу понравится ей, если пришли только вы? — спрашивает он, распрямляясь, медленно переставая чувствовать страх и страшную ауру, исходящую от человека напротив.       Бенджамин увёл на пару секунд взгляд в сторону, после тяжело вздыхая, в надежде, что ребёнка не сильно будет волновать, что у него будет два отца, если можно так выразиться. — Дрейвен, тут такое дело… У тебя не будет мамы, скорее два отца, — если взрослых можно игнорировать, то детям нужно объяснять всё и вся. — Поэтому я тебя и спрашиваю, не смущает ли тебя этот факт?.. — — Два отца? — задумчиво повторил Дрейвен. — А как мне тогда к вам обращаться? Отец и… Отец? — недоумённо спросил он, уже не страшась «разъярённого медведя». Да и ему льстило, что из всех детей необычный взрослый выбрал именно его, а косые взгляды ровесников воспринимались мальчиком как своеобразная победа над ними. Вот его сейчас заберут, а эти мелкие мошки продолжат роиться тут. — В принципе, его можешь называть мамой, я тебе разрешаю и думаю, это не смутит и его тоже, — На самом деле Кондраки без понятия, как на такую информацию отреагировал бы Клеф, но вот ради забавы он бы посмотрел на его реакцию. — Если что, ты сможешь спросить у него самого, он на улице ждёт нас с тобой, — Бенджамин улыбнулся краем губ. — А почему тогда он не зашёл, раз пришёл с вами? — продолжал вопрошать Дрейвен, не совсем понимая, кто же его второй отец. Детский интерес очень хотел бы на него посмотреть. — Нуу… — Бенджамин постарался придумать наиболее правдоподобную сказку про то, почему же Клеф не зашёл? — У него были небольшие дела, но я уверен, что он уже ждёт нас! — придётся хорошенько постараться через время пояснить ребёнку, что его «мама» дьявол.       Дрейвен недоверчиво сощурился. Очевидно, взрослый врал, оставался вопрос почему, на который детский разум ответ не находил. Не найдя что ответить, тот протянул худющую ручку, морща брови, пытаясь показаться максимально серьёзным. — Я согласен.       Он наконец смог выдохнуть, допрос со стороны ребёнка закончился. Если бы дьяволы, демоны и прочие были бы нормальным в человеческом мире, то ладно, но тут другое дело.       Посмотрев на худую ручку мальчика, он аккуратно взял ее. — Ну что-ж, тогда пошли.       Рука взрослого, а тем более такого крупного, казалась Дрейвену гигантской, но он был рад держать её, тепло как-то от этого на душе становилось. Пока будущий папа составлял документы на опекунство, мальчик собирал на себе завистливые взгляды. Он наконец покинет это место. Жаль, он не знает, что там, за дверями его с будущим родителем ждёт поле брани.       Бенджамин никогда не любил морочиться с документами, когда нужно с бумагами то туда сходить, то сюда, но необходимая процедура — есть необходимая процедура.

***

      Ожидание Клефа, стоящего за пределами освещённой земли, решил скрасить братец Джека Брайта, местный экзорцист. — И как смеет подобное тебе существо подходить к священному месту?       Клеф повернулся на голос с наглой мордой. — Как странно, вроде не сезон, а комара под ухом слышу, — заулыбался он, оскаливаясь, — А что здесь, возле святой земли, делает экзорцист? — передразнивая Микеля, спросил Клеф.       Реагировать на подобные выкидоны дьявола Микель не стал, зачем ему, Господи. Этих демонов слушать иногда сложно, лучше не давать им повода шутить. — Слежу, чтобы вы — демоны, даже не пытались отсюда кого-то выцепить. Да и мне тут птичка напела, что ты здесь будешь. — Попрошу! — нагло выдал Альто, — Я дьявол! — Клеф недобро нахмурился, — И какая птичка тебе посмела ляпнуть, что… Подожди… — он окончательно начал гневаться, — это кто тебе вообще вякнул, что я в мир людей вернулся?! — Матаешься туда сюда, то в ад, то сюда, естественно об этом не стали в аду молчать, — Хмыкнул Микель, спокойной стоя перед Клефом, время от времени посматривая в сторону церкви. — Я погляжу, ты моему брату какие-то глупости наговариваешь. — быстро сменил тему экзорцист. — Он сам решил, что из человека и демона хочет быть демоном! — огрызнулся в ответ Клеф, недобро сверкая глазами, — И неужели наш святоша таскается в ад к своей семейке? — продолжая говорить с издёвкой, желая вывести Брайта из себя.       Микель фыркнул, складывая руки на груди и всё так же спокойно глядя на Клефа. Он не глупец, понимает, что его просто пытаются вывести. — Я навещаю своих родственников… — капелька недовольства всё-таки была. — Какого из? Не забыл, что у тебя четыре родственничка? — с язвой пропел Альто, откидывая магией Микеля назад, — Уйди, противный, у меня нет на тебя времени. Мне ещё мужа с ребёнком встречать, — Чего уж скрывать, раз эта зараза уже всё знает?       Больше было похоже на то, будто он прокатился на ногах по земле, только создав больше пыли, но не отлетел. — Дьявол ребёнку не родитель! Только испортишь жизнь им обоим, — Двери здания открылись, а из него самого вышел Кондраки с почти идентичной внешностью мальчиком.       Альто сильно ударил по земле хвостами, поднимая высокие столбы пыли, оказываясь рядом с людьми, закрывая их собой. — Микель, ты хочешь драки или чтобы я убрался? Если второе, то я сразу скроюсь с глаз твоих вместе с ними, — он снова шибанул хвостами. В этот раз его кончик пролетел в опасной близости от лица экзорциста, как бы предупреждая, что за этих двоих он будет сражаться до последнего.       Дрейвен, только услышав страшные вскрики спрятался за спину новоиспечённого отца, прижимаясь худощавым тельцем к нему. Посмотрев на экзорциста, он просиял. — Это и есть мой второй папа? — с некоторой радостью в голосе спросил он.       Может быть, не появись из приюта люди, и тем более ребёнок, Микель бы и устроил драку, но сейчас решил отступить, не хочет втягивать в это обычных смертных, личная ответственность и вина ему точно не нужны. — Мы ещё не договорили, но мы скоро снова встретимся, это я тебе гарантирую, — в оставшихся клубах пыли Микель испарился. Клеф только усмехнулся. Презирает, но магию демонов использует.       Кондраки сразу понял, что что-то пошло не так, не зря Клеф до этого был какой-то напряжённый, словно чувствовал, что к нему кто-то прицепится. Но сейчас было немного не до этого. Глянув через плечо на Дрейвена, а после переведя взгляд на Клефа, Бенджамин сделал глубокий вздох. — Вот тот, о ком я говорил, — коротко дёрнув дьявола за край рубашки, сглотнул Кондраки.       Альто оскалился на исчезнувшего экзорциста, что-то кинув в дорогу из огромного арсенала проклятий. — Тьфу ты, всю малину мне испоганил. — Буркнул он, поворачиваясь к Кондраки, — Ой, Конни, а где ты успел детей заделать, пока я тебя ждал? Это же твоя точная копия! — расхохотался дьявол, рассматривая ребёнка.       Дрейвен почти упал в обморок, рассматривая среднего размера рога и два длиннющих хвоста, не хило так способных ударить. Конечно, ему всю жизнь внушали, что демоны — суть греха во плоти, страшнейшие создания, а это теперь его родитель! Вздрогнув, мальчик лишь сильнее прижался к Кондраки, мелко дрожа от страха перед нечистью.       Наверное, стоило чего-то ожидать, как всегда, что-то идёт не так, сейчас ещё ребёнок небось откажется в такой семье жить, сбегая раз за разом или согласится, но будет шугаться Клефа, как стихийное бедствие. Щас бы ребёнку при церкви втюхивають про то, что демоны хорошие и бла-бла-бла. — Молодец… Просто молодец… — бубнил себе под нос Кондраки, прикрывая лицо ладонью.       Вот что ему сейчас говорить Дрейверу? Как успокаивать? Просто класс.       Кондраки повернулся к мальчугану, присев перед ним на корточки, взяв его за маленькие ладошки. — Извини, что я тебе не сказал об этом раньше, не хотел пугать, — в голове было только одно «Блять, что делать».— Но он безобидный, пусть и выглядит страшно, — с чего бы вообще Дрейвену в это верить? Они соишком мало знакомы, на что Бен надеется — они в пролёте!       Альто подумал улыбнуться, чтобы показать, как безобиден, но вспоминая тот факт, что от его улыбки шарахается даже Брайт, бросил эту затею. Спрятал рога и хвосты, став обычным человеком, присел рядом с Кондраки, грузно вздыхая. — Не знаю, почему он не сказал тебе об этом раньше, но я и правда безобидный. Для вас. Не могу сказать, что всё, что тебе говорили враньё, но процентов 70 — да, абсолютная требуха, — отозвался он, опасливо кладя руку на голову ребёнка.       Дрейвен подрагивал, как лист на ветру, но слова дьявола почему-то не казались просто льстивыми и расчётливыми. Они напоминали ребёнку патоку, тягучую и сладкую, им иррационально хотелось верить. Конечно, он бы не стал так быстро доверять демону, но от руки не отпрянул, позволяя нечисти себя гладить, пока ещё настроено щурясь.       Можно вернуться домой и не напрягать наконец себя трудными разговорами. Бен никогда не считал себя кем-то, кто способен нормально довести свою мысль, ему проще молчать. — Мы ещё дома договаривались, что скажем ему об этом потом, но видимо всё как всегда пошло по самой жопе, — если бы не страх ребёнка, то Конни бы вперёд и с песней пошёл домой, не желая в ближайшее время выбираться в социум. Выпить бы ещё чего-нибудь да покурить. — Мой дорогой человечишка, пора бы уже смириться, что «всё как у людей» уже никогда не будет, — бодро вышагивая домой, следя, чтобы Кондраки и ребёнок шли с ним, ответил Альто, — ты, блин, хозяин огромного роя разумных бабочек, твой муж — дьявол, а в случайном детском приюте при церкви ты нашёл свою точную детскую копию! Ты продолжишь бухтеть о странности своего бытия? — выгнул он бровь, жмурясь на ярком солнце.       Услышав про разумных бабочек, Дрейвена снова передёрнуло. Что он ещё успеет за этот день узнать о новых родителях? А может этот тоже демон какой? Но как тогда он прошёл в святое место? Картина мира мальчика потихоньку начала давать пробоины, а мозг пытался справиться и усвоить огромный поток новой информации. Держа «отца» за руку, он шёл, опустив глаза в пол, силясь не отставать — Когда у меня вообще было всё как у людей…— тяжело вздохнул Кондраки в очередной раз, контролируя свой шаг, чтобы Дрейвену не было сильно тяжко идти за ними, — Но если я свыкся с этим, то я не знаю, как с этим быть Дрейвену. — он бросил короткий взгляд на ребёнка. — Может и вовсе стоит постараться обстрагироваться от подобных вещей, — всё, опять паранойя, только теперь уже по отношению к ребёнку. А вдруг Дрейвена они будут пугать и ему будет некомфортно? Вдруг они его подвергнут опасности небось?       Альто только фыркнул, поведя глазами. — Успокой паранойю, детка, всё наладится, — заулыбался он, прижимаясь Кондраки с другой стороны, переставая бежать вперёд. — Ему нужно просто привыкнуть. Постепенно. Ты прав, мы вывалили на него много информации и разом, тут грех не свихнуться, так что можно пока сбавить темпы, познакомить с обстановкой и дать струнам его нервов расслабиться, — тихо говорил Клеф, больше стараясь успокоить Кондраки, чем приводить доводы.       Дрейвен во взрослый разговор не особо вслушивался, а уж тем более не встревал. А хотелось. Очень хотелось есть, о чём ему же просигнализировал урчащий живот. Сейчас в приюте должны были давать постный бульон. Но мальчик боялся, что на него только гаркнут что-то вроде: «Где я тебе посреди улицы еды достану?!», поэтому продолжал идти молча.       Успокой-успокой, легко говорить, когда она не тебя тревожит. Аж бесит. Кондраки решил выбрать самый лучший вариант — ничего не отвечать. Бен не лучший родитель, особенно с его характеристиками, почему вообще Клеф решил, что у него получится быть хорошим отцом? Но пути назад нет, Конни не станет отправлять обратно ребёнка, да и не сможет, остаётся надеяться, что из дьявола выйдет лучший опекун, чем из человека. — Мы хотели в магазин зайти, не забыл? — Сменил тему король бабочек, затем переводя взгляд на Дрейвена. — Ты не голоден, можем зайти куда-нибудь?       Дрейвен опасливо, но покивал, да он голоден, но, если надо, он готов потерпеть, он привык целый день без еды сидеть. Так порой делали в воспитательных целях. Но этот взгляд заприметил Альто, не понаслышке знающий, что такое голод. — Пойдём сначала в кафе, тут неподалёку есть одно. Он скоро свалится от усталости и голода. Потом за одеждой заглянем, сейчас ему нужно поесть и отдохнуть, — отозвался серьёзным, но не строгим голосом Клеф, сменяя курс к ближайшему источнику пищи для людей. Где-то про себя Дрейвен отметил плюсик новой жизни, его состояние замечают и даже не стыдят за него.       В этом и проблема приютов, они шугают детей и за то или иное ругают, будто детям уже давно за 20 и они давно освоили эту жизнь. Нужно будет позже поговорить с Дрейвеном на этот счёт, объяснить хотя бы, что у него есть свобода слова.       Кондраки шёл за Клефом, поглядывая на ребёнка, которого в конце концов взял на руки, чтобы у того отдохнули ноги от ходьбы, как никак один шаг Клефа или Конни, это 5-10 шагов мальчика.       С Дрейвеном на руках он зашёл и в кафе, когда они до него добрались.       Когда ребёнок сел на диванчик, он не смог даже сидеть, не заваливаясь при этом на бок. Клеф сел напротив людей, подтаскивая ребёнка к Кондраки, чтобы тот просто опирался на него. — Нужно что-то лёгкое и легкоусваимое, и кормить, кажется, придётся с ложки, — всё тем же ровным голосом проговорил Клеф, рассматривая меню без особого интереса.       Кондраки искренне не знал, что такого можно заказать Дрейвену, чтобы тот достаточно наелся и было вкусно. Рассматривая меню, он поглядывал на ребёнка рядом, будто у того на лице должно быть написано, что он бы съел. — Что тебе из всего этого больше нравится? — решил поинтересоваться у ребёнка Бенджамин, в надежде на какой-нибудь ответ. — М… А… — только и выдал Дрейвен, судорожно перечитывая меню, пытаясь понять, что дешевле. Не хотелось ему тратить «родительские» деньги, поэтому как можно быстрее пытался выдать ответ, — ам… Как насчёт супа? Обычно нам давали в это время суп, — совсем сотрясаясь от внутреннего страха, промямлил он. Любое слово могло оказаться неправильным, перед ним были абсолютно новые люди, он ещё не знал что можно говорить, а где лучше заткнуться, вот и волновался.       Альто на такое поведение повёл глазами. Чтож, им предстоит долгий путь установления доверия, но и этот гранит он был готов разгрызть.       Подозвав жестом официанта, Клеф закал суп на первое и рис с подливом на второе. И даже небольшое пирожное на десерт, можно и порадовать ребёнка.       Бенджамин понимал это стремление выбрать что подешевле, сам не особо хотел раньше тратить чужие деньги, точнее деньги Клефа, но со временем смирился, что этому дьяволу не жалко даже сам ресторан или кафе купить, если Бен так захочет. Ничего, Дрейвен должен со временем свыкнуться.       Кондраки откинулся на спинку кресла, подняв голову к потолку, где по обыкновению уселся рой, до этого летавший где-то поодаль от хозяина.       Альто поднял голову на рой, стоило официанту уйти. Одна из особо смелых бабочек спустилась к Клефу, который незамедлительно поднёс её к лицу Дрейвена, не без удовольствия наблюдая его удивлённое лицо. — Это слуги твоего отца. И твои теперь тоже. Они твое верные друзья и защитники, не бойся их, — негромко объяснял он, посадив бабочку в руки мальчика.       Дрейвен любовался на чудно́е чешуекрылое с глазами по пять копеек, рассматривая её со всех сторон, впервые за день улыбаясь. Объяснение Клефа было будто вырезано из какой-то сказки про принцев и принцес, отчего Бенджамин всё-таки не сдержал негромкий смех. — Ты им нравишься, — парочка бабочек спустились к их столику, усаживаясь на край стола перед мальчиком.       Дрейвен улыбнулся совсем лучезарно, радостно принимая тот факт, что понравился рою, одобрительно переливавшемуся перед теперь уже принцем. И, кажется, за этим разглядыванием забыл про всё на свете, в том числе и про голод.       Клеф хихикнул негромко, не желая отвлекать ребёнка от радости. — А ведь он впервые за день улыбнулся, можно считать, что это маленькая победа.       Похоже, всё не настолько плохо, как себе представлял Кондраки, но, наверное, стоило ожидать, что ребёнку понравятся такие красивые и интересные создания, которые к тому же ещё и не боятся его. — Будешь записывать в блокнот наши победы? — усмехнулся Конни, переводя взгляд на официанта, который нёс заказанные блюда. — Если найду в этом какой-то смысл, — хохотнул Альто, проводя рукой по редким волосам, — Свинтите, слуги, вашему принцу нужно поесть, — махнул он рукой и рой уселся рядом, слетев с мальчика, быстро маскируясь.       Дрейвен только удивился их покорности, хотя, перед ним сидит нечисть, что уже верх странности для малого дитя. Притянув к себе еду, он осторожно и очень аккуратно начал есть, стараясь произвести хорошее впечатление.       Никто не торопил ребёнка, позволяя ему спокойно поесть, им некуда торопиться, в конце концов, у них ещё, как говорится, «вся жизнь впереди». Тем не менее, вскоре они наконец оказались в квартире Кондраки, который принялся показывать, что да как. — Вон там кормушка для бабочек, их нужно кормить каждое утро, — важно объяснял Бен, показывая на кормушку, с налитой подсахаренной водой. — Вот здесь наша с Клефом комната, если что можешь к нам обращаться, не бойся меня или его будить в случае чего, — приоткрывая дверь их комнаты, так же объяснил Бен. — А это… — он дошёл до комнаты Дрейвена, впуская туда мальчика. — Твоя комната.       Дрейвен с круглыми глазами смотрел на всё его окружение. На мерцающих на стенах бабочек, на большую и тёплую кровать, на уютную квартиру, на кормушку для огромного роя, на просторную комнату. Неужели это теперь всё его? Маленький мозг даже не знал, радоваться ему или плакать, вроде он попал в счастливую семью, а вроде два отца, один из которых дьявол. Хотя, он кажется хорошим, а человек вообще выглядит как его настоящий родственник. Пара слезинок счастья вырвалось, когда Дрейвен поглубже прошёл в комнату, поглаживая игрушки, проводя рукой по кровати, осматривая шкаф и стол. — Это теперь… Правда моё? И пользоваться можно? — неверящим голосом вопрошал он будто у самого себя. Ну не может же быть всё так хорошо, с него обязательно потребуют какую-то плату.       Кондраки искренне надеялся, чтобы ребёнку всё понравилось, хотя так то у детей из приютов не особо то высокие требования, но в какой-то мере он всё равно боялся, что квартира может быть слишком неопрятной или что-то в этом роде. Выдохнув, он облокотился на дверной косяк. — Конечно это всё твоё, можешь пользоваться и играть с чем захочешь, если что, мама ещё намагичит, — усмехнулся тот, похлопав Клефа по плечу. Клеф незло фыркнул на последнее заявление. — Чем больше ты тратишь мне силы, тем больше я сожру, — отозвался он, но видя растерянный взгляд Дрейвена тут же замахал руками. — Но тебе не стоит об этом беспокоиться малыш, если тебе что-то да понадобится, ты всегда можешь попросить это у меня! Я дам тебе всё, что захочешь! —примирительно затаротарил он, виляя хвостами, что несколько смешило мальчика. Он уселся за стол, с интересом рассматривая шкафчики и их содержимое, а Альто отвёл глаза и поморщился, неприятное чувство тревоги продолжало гложить и это уже начинало бесить.       Закатив на слова Клефа глаза, он перевёл взгляд обратно на Дрейвена, которому и впрямь нравилась его комната и впринцепи квартира, а значит они с Клефом хорошо поработали и не зря тот мучался, думая над планировкой. К тому же, кажется, малыш не так сильно уже пугается дьявола, даже посмеялся, а значит прогресс уже определённо есть. — Думаю, что бабочки будут не против поиграться с принцем, — Это звание кажется уже начинает прилепить к Дрейвену, как и бабочки, залетевшие в просторную комнату. Они уселись как на стол, так и на другие поверхности, в том числе и на самого мальчика.       Дрейвен со всей детской гордостью сделал грудь колесом, представляя себя принцем. Он ведь и правда как маленький принц теперь, а это его слуги, а ещё теперь у него два отца короля, это несомненно радовало. Забыв обо всём на свете и ещё недавнем страхе перед всем и вся в доме, он, пусть и робко, но играл с роем, послушно превращавшимся во что попросит мальчик.       Клеф радостно усмехнулся на милую картину и вышел из комнаты, валясь на кровать уже в их спальне. — Хороший был день, — сказал он куда-то в пустоту, тем не менее, периодически продолжая хмуриться.