Безумный Инвестор Хаоса

Эта история начинается в месте, которое в других местах зовётся обществом высокого доверия. Сложилось так, что у этого места нет историй о более ранних, менее доверительных обществах. Это общество ожидает, что эти истории будут неактуальны для подавляющего, подавляющего, подавляющего большинства его членов. Если бы они считали иначе, они бы принимали другие решения. Таким же образом они пытаются планировать всё важное, но не планировать всё остальное, чтобы не пропало всё веселье. Видите ли, это тот тип общества, тип с предсказанием рынков и политическими целями.

***

Последнее в первой жизни Кетлема путешествие на самолёте начинается без происшествий. Он садится в самолёт, проходит треть пути по салону, оценивая взглядом окружающих, а затем садится рядом с первым человеком, который выглядит более перспективным соседом, нежели все предыдущие, мимо которых он прошёл. Это женщина, читающая третий том «Безрассудного инвестора Миялсвора», серии книг, не совсем соответствующей его собственным жизненным интересам. Келтем достаёт свой собственный экземпляр «От трёх до бесконечности» Петериэля, читая её достаточно долго, чтобы это стало дорогостоящим знаком того, что ему действительно небезразлично содержание книги. Может быть, разговор начнётся, а может быть, и нет. Женщину зовут Теллим! На самом деле она вымышленный комбинатор, чей интерес к безрассудным инвестициям просто вымысел! Она вовсе не стремится к невозможному (и даже противоречивому) искусству инвестирования способами, противоречащими мудрости других инвесторов, даже если остальные инвесторы пытаются сделать то же самое. "Безумный Инвестор Хаоса", как он иногда себя называет, не видит никакой выгоды от дальнейшего разговора. После недолгого анализа, Келтем заключает, что изученные ранее части самолёта не представляют собой упущенных возможностей, так что нет смысла вставать и продолжать поиски. Он сделал ставку и проиграл, но по крайней мере, может дочитать свою книгу. Они оба проводят большую часть полёта, тихо читая свои книги, до тех пор, пока самолёт не разбивается, и все умирают.