«Нас» больше нет

      Отпустить человека, дать ему свободу и уйти из его жизни навсегда. И главное — не возвращаться. Просто сказать ему «прости, я не хочу больше быть в твоей жизни» и прекратить существовать, не вообще, а именно в жизни этого человека. Даже если ты не представляешь своей жизни без него, даже если тебе кажется, что ты не переживёшь. Переживёшь. Бог дал, значит, знал, что выдержишь. Просто нужно найти в себе силы и уйти, оставив после себя лишь то, чего забрать невозможно — воспоминания.       Твой взгляд упирается в дверь спальни. Грусть и боль снедают тебя изнутри. Они повсюду. Каждая вещь, деталь, целиком и полностью были пропитаны вашей любовью. Глаза начинают изучать комнату: шёлковая постель, где отсутствуют подушки, всё потому, что вы оба любите любили спать без них. Ночник, приобретённый им на случай, если тебе хочется спать, а он задержится допоздна в работе, ведь ты боишься темноты — он это знает.       И всё равно ты всегда ждала его.       Засыпала, только когда он, на цыпочках вошедший в комнату, бесшумно плюхался рядом. На деревянной тумбочке стоял кувшин с водой и, соответственно, стакан. Тэхён каждый день менял воду, зная, насколько ты любишь выпивать её каждое утро и даже ночью.       Внимательный.       И рядом в рамке фотография, где губы Тэхёна формируют необычную квадратную улыбку, от которой в животе бабочки порхают с новой силой. Порхали. Там ты, как мороженое под палящим летним солнцем, — таяла в его сильной руке, что поддерживала за талию, пока другая рука фоткала вас.       Там вы были счастливы.       В квартире царит гробовая тишина, ты отчётливо слышишь, как кто-то вставляет ключ в замочную скважину. Раз, два, три — дверь открыта. Эти шаги, их не перепутать ни с чем. Они принадлежат твоему Тэхёну. Он снимает с себя сначала обувь, а затем и куртку. После эти шаги начинают доносится всё ближе и ближе.       Ты стоишь тихо и неподвижно, лицо приковано к вашей общей комнате, затем чувствуешь, как крепкие руки окольцовывают сзади в объятия. Горячее дыхание в шею пускает по телу табун мурашек. Прекрасно знаешь, он без ума от твоего запаха, что напоминает ему аромат золотистого шафрана — такой тёплый, пряный, чуть землистый, но не тяжёлый, какими обычно бывают традиционные восточные ароматы. Эту специю он предпочитал во многом: в кофе, что ты любезно готовила ему по утрам; в собственном парфюме, где были переплетены тёплые пряные аккорды, капелька землистой терпкости и чувственное, сладковатое, но абсолютно не приторное послевкусие, от которого ты была без ума, и, собственно, в тебе.       Особенно в тебе.       — Что-то случилось? — шепчет басистый голос, что вырывает меня из мыслей.       «Да, случилось. Наши отношения — вот что случилось» — проносится в голове, однако ты не сказала ни слова.       Он оставляет поцелуи, полные нежности. Одно знаешь точно, это ненадолго — он всегда делает так, начинает с нежных прелюдий и заканчивает жестокостью в постели.       Когда он так делал, ты забывала обо всём, фокусируясь в неземном удовольствии, что он тебе доставлял. Жёсткость в постели, когда он брал сзади, словно какую-то дешёвую шлюху… Чего уж греха таить, тебе чертовски нравилось.       Ты бы поддалась ощущениям ещё раз, если бы в нос не ударил сильный запах никотина. Бесспорно, он курил, притом прилично.       Твои слова о том, что курение вредит здоровью и что тебе неприятен этот запах, проходят мимо его ушей. Да, в начале отношений это казалось сексуально до жути, но сейчас так не кажется.       Хотя чего ты ожидала? Думала, раз уж ты захотела, он бросит то, чем начинает своё утро и заканчивает вечер, буквально живёт уже несколько лет подряд?       Наивная. С тех пор, как влюбилась.       Его руки тянутся к твоей груди, мнут по-хозяйски, так властно. Причинять тебе боль, при том получая удовольствие — его любимое. Сжимают сильнее. Уже не так нежно и приторно-сладко, от чего становится больно. Вот только эта боль ничто по сравнению с моральной.       Особенно с моральной.       — Я хочу порвать с тобой, — заявляешь на одном дыхании. Прямо и со стальной уверенностью — именно так прозвучало из твоих уст.       И только одному богу известно, насколько нелегко было произнести эти слова. Было нелегко, но ты справилась.       Между вами, после сказанных тобой слов, повисла гробовая тишина. Настолько, что тиканье настенных часов слышалось уж слишком отчётливо, и даже тихий шум колёс проехавшего по улице за закрытым окном автомобиля. Ты не обращала раньше внимания на этот звук.       Тэхён резко убрал руки и также быстро его лицо оказалось вплотную к твоему. Он смотрел в недоумении. Словно спрашивал взглядом, это шутка? Неудачная такая?       Пора всё прояснить.       — Пока я была дома, у меня было достаточно времени, чтобы взвесить все за и против. Одним словом, пересмотреть наши отношения. И я поняла одно: они приносят одну лишь боль. Не только мне, но и тебе. Пора поставить точку нашим общим мучениям раз и навсегда.       Тэхён сохранял молчание, переваривая услышанное. Он выглядел озадаченным, но пытался держать хладнокровное выражение лица. Такое заявление словно снег на голову. Нет, он знал, к чему всё шло, когда вы начали постепенно отдаляться от друг друга. Наверное, предполагал, что имелось под твоей фразой «нам надо серьёзно поговорить, когда я приду». Но даже так он не смог проконтролировать в себе эту эмоцию. По крайней мере, перед тобой.       За все годы, что вы были вместе, вы многое узнали друг о друге. Успели изучить всё от и до. Особенно читать эмоции на лице друг друга. Без лишних слов вы понимали, о чём хотел сказать кто-либо из вас, просто взглянув.       — Давай будем честны, — вставляешь ты, когда он намеревается что-то сказать. — Наши чувства к друг другу погасли. От былой искры не осталось и следа. Эти отношения губят нас…       — Всё из-за него? — перебивает. Голос становится иным.       Да, возможно. Новый коллега по имени Чон Чонгук открыл тебе глаза, показал, в каких нездоровых отношениях ты состоишь с Тэхёном. Вы с ним хорошо общались, но ты и в мыслях не могла допускать изменить с ним.       Ты настолько мне не доверяешь?       Тэхён чёртов садист, а ты его чёртова мазохистка. Это положение устраивало тебя, пока ты не сняла розовые очки и не заглянула правде в глаза, поняв, что это отнюдь не здорово.       Сглатываешь. Взгляд невольно падает на его шею, где проступили веточки красивых вен. Там находится татуировка с птицей феникса, она до жути тебе нравится. Именно на эту птицу он равнял себя, вспоминая то, как в прошлом переживал различные операции. Доктора тогда твердили в один голос его родителям, что их сын с большой вероятностью не выживет. Но он выживал, каждый раз обходя смерть стороной, восставая из пепла.       Бесспорно, он зол как никогда.       — Из-за этого ублюдка с работы ты решила порвать со мной?       Молчишь, чем явно подтверждаешь сказанное им.       — Спешу тебя обрадовать, в наших отношениях решения принимаю только я. На твоё мнение мне глубоко…       Вставляешь тут же:       — С сегодняшнего дня «нас» больше нет — есть только «ты» и «я», — не унимаешься и исправляешь его.       Он ненавидит, когда его перебивают, и это только подливает масла в огонь.       Тэхён закатывает глаза, сжимая кулаки. Его гнев отнюдь не к добру. Зная эту простую данность, но даже так ты умудряешься говорить ему что-то против.       Ты либо сошла с ума, либо решила умереть.       Секунда — звон пощёчины. Отлетаешь на пол, держась за больное место. Жжёт. Чувствуешь животный страх, но даже так поднимаешь на него взгляд. Потемневшие глаза полны агрессии. В подобной ярости ты не видела его никогда. Видимо, ты довела Тэхёна до предела.       Ты попросту не узнаёшь его.       Не узнаёшь человека, что когда-то стал глотком свежего воздуха в затхлости этого жестокого серого мира, стал лучиком света, пробивающимся сквозь эту непроглядную тьму, научил смотреть на жизнь, как в калейдоскоп, подарил крылья, научив летать над землёй, научил гулять по облакам, крепко держа за руку, научил не быть равнодушной.       Он показал тебе — то, что раньше ты считала жизнью, на самом деле было существованием, а что считала счастьем — привычкой. Только он подарил тебе жизнь и счастье. Подарил и забрал. А сейчас направляется к тебе, словно хищник, что настиг свою добычу.       — Трахалась с ним, да? — сев на корточки, зло прошипел Тэхён тебе в лицо, больно оттягивая за волосы. — Тебе мало меня? Решила устроить разнообразие в постели? — твоя молчаливость раздражает его как никогда.       В следующую секунду чувствуешь его руки на шее. Сжимает так, что белеет кожа. Пытаешься ухватить ртом воздух, но удаётся плохо.       — Отвечай, сука! — выплёвывает слова, сдавливая всё крепче.       Бьёшь всеми силами его по рукам — бесполезно. Пытаешься вырваться. Всё бестолку. Он всё равно сильнее. Так ещё и зол.       — Пусти… прошу… — на глазах пелена слёз. Руки, как и всё тело, стремительно слабеют, а в лёгких всё переворачивается от нехватки воздуха.       В это мгновение он словно приходит в себя. Хватка ослабевает, затем он и вовсе убирает руку. Как только он отстраняется, ты жадно глотаешь воздух. Кашляешь, пытаясь нормализовать дыхание. Смотря на это, он попросту собирается уходить, не проронив ни слова, но, по всей видимости, передумывает.       — Не смей больше поднимать тему расставания и дерзить мне. Чтобы это было в первый и последний раз, — бросает через плечо.       Дверь, ведущая в балкон, закрывается с хлопком. Опять пошёл курить. Ну и пусть.       Тебе всё равно.       Шатаясь на ходу, оказываешься на кухне. Открываешь холодильник, смотря на продукты и думая, что можно за короткое время приготовить. Когда через полчаса заканчиваешь готовку, зовёшь его.       Тэхён стоит, опершись о перила. В воздухе витает дым сигарет. Он стоит и курит: ровные длинные пальцы держат меж собой сигарету, чувственные губы выпускают дым. Задумчивые чёрные глаза прищурены. Тёплый ветер обдувает его рубашку и приятно взлохмачивает волосы, судя по его лицу, вызывая довольно приятное успокаивающее чувство.       До чего же он чертовски сексуален.       — Ужин готов, — сухо бросаешь и уходишь в ванную.       Душ — единственное, что может тебе помочь успокоиться. Холодная вода отрезвляет. Жидкость забирает с собой весь негатив, накопленный за сегодняшний день. Стоя под струями, чувствуешь облегчение.       Оказываешься перед зеркалом. След, оставшийся на шее, вдруг напоминает о себе отголосками тупой боли. Минутное чувство лёгкости, что тебе доставил душ, тут же покидает тебя, когда в памяти всплывает ваш недавний диалог.       Ненавидишь. Интересно, кого больше — его или себя?       Глаза наполняются пеленой слёз. Нос закладывает, а в горле застревает ком. Сердце колотится, будто желая выпрыгнуть из грудной клетки.       Усмехаешься, сопоставив всё в одну картинку. Какая ты всё-таки жалкая.       Чувствуешь тепло в носу, и усмешка сползает с губ. Подносишь ладонь к лицу, убираешь — и видишь собственную кожу, окрасившуюся в ярко-красный.       «Кровь. Блять. Какого?..»       Руки наспех тянутся за влажными салфетками, при этом сбивая всё, что лежит на столе. Косметика, кремы падают на паркетный пол с характерным звуком.       «Где они?.. Неужели закончились?»       В ушах лишь шум, из-за чего ты не сразу слышишь настойчивый стук в дверь. Тэхён пытался достучаться, затем вовсе сломал дверь.       Ты так и не смогла найти хоть что-то, что помогло бы стереть кровь, которая льётся как никогда сильно. В глазах темнеет. Ты уже не так отчётливо видишь, как он оказывается рядом. Его глаза распахнуты, рот приоткрыт. Он не растерялся и открыл вторую тумбочку, нашёл там салфетки. Ты уже совсем забыла, куда положила их вчера. После ушёл и вернулся с чем-то в руках.       Слабость отдаётся болью во всём теле, голова идёт кругом, и ты скатываешься вниз по стене, пока не чувствуешь как он, сев на одно колено, пытается вытереть кровь.       — Уйди, — шепчешь ты, пытаясь вкладывать в голос как можно больше настойчивости.       Принять чужую помощь для тебя самое унизительное, что только могло произойти. Особенно от человека, плюнувшего в душу.       — Заткнись, — Тэхён прикладывает салфетку со льдом к твоей переносице.       Начинает тереть твоё лицо холодной водой, видя, как ты едва не теряешь сознание, смачивает ватный шарик раствором аммиака, чтобы дать подышать.       Когда чувствуешь себя более-менее нормально, ты пытаешься отстраниться, не унижаться больше, принимая его помощь. Но он не даёт пошевелиться и давит на плечо.       — Не двигайся. Иначе будет хуже, — говорит Тэхён спокойным тоном.       Ты упрямишься. Отклоняешь голову назад, на что он цокает и давит за затылок, делает так, чтобы твоё тело и голова наклонились вперёд. Чувствуешь, как новая волна крови вытекает на салфетку, и он меняет её на другую.       Спустя меньше получаса кровь останавливается, и Тэхён поднимает тебя на руки. Ты уже оставила попытки сопротивляться, потому даёшь ему делать то, что он хочет. Он спускает тебя на постель и ложится рядом. Тебе становится лучше, пока ваши взгляды устремлены в потолок.       — Ты опять пила крепкий чай?       Вспоминаешь, как оставила в чашке недопитый чай в кухне. От него ничего не скроешь.       — Что с того, пила я или нет? — отвечаешь вопросом на вопрос.       Гордость заставляет отталкивать его заботу после всей боли, причинённой им тебе.       — Ты обещала бросить его пить, — напоминает Тэхён.       Его тёмные глаза теперь полны честности вместо гнева, и ты почти не веришь ему. Становится противно.       — А ты обещал бросить курить, — заявляешь нарочито безразлично, будто всё, чего ты хотела — ткнуть его носом в ответную претензию.       Тэхён молниеносно оказывается сверху, упирается руками по обеим сторонам от твоей подушки, и ты невольно пугаешься. Не знаешь, чего теперь ждать.       — У тебя высокое давление! Тебе, блять, нельзя… категорически нельзя пить крепкие напитки!       — Хочу и буду! Ты никто, чтобы мне указывать! — кричишь ему прямо в лицо так звонко, будто надеешься оттолкнуть его своим криком.       Неожиданно для себя понимаешь, что тебе совсем не уютно находиться к нему настолько близко, в отличие от того Тэхёна, что был несколькими месяцами, несколькими днями ранее. Понимаешь, что осознала это слишком поздно.       Поздно, ведь ты вновь продолжишь это терпеть.       Ты не можешь по-другому.       — Не выводи меня из себя, — выдаёт Тэхён и аккуратно ложится рядом.       Кажется, сейчас он не похож на человека, которого вот-вот выведут. Не похож на самого себя во время удара по щеке. Ты смелеешь, чтобы ответить.       — Это ты не выводи меня из себя.