Тянет

      — Блять, Антон.       Сколько раз он обещал себе не возвращаться сюда? Каждый гребаный раз, когда за ним закрывали дверь, он клялся, божился, что больше не вернется. Он угрожал сам себе, давал мысленных пощечин и снова и снова бежал после первого зова.       Арсений не понимал того, что между ними происходит, да и себя, если честно, мало понимал. Он не понимал, почему его так тянет к обычному студенту, долговязому и неуклюжему, ничем особенно не выделявшемуся из потока людей. Но стоило ему написать «Я соскучился», Арсений тут же бросал все свои дела, отменял важные встречи, уходил из офиса, да чуть ли не прерывался на полуслове. И все ради того, чтобы скорее получить еще один безумный секс.       Арсений был зависим от Антона.       Этот паренек занимал все его мысли — он ненавидел его за собственную слабость, переживал, когда Антон долго не появлялся в сети, когда не звал несколько дней кряду, улыбался, вспоминая каким неуклюже-милым Шастун мог быть в жизни и каким сильным, уверенным — в постели.       Он не скрывает, что его тянет, что ему необходима хоть крупица Антона. И Антон не скрывает, что для него это приятно проведенное время, но не более. И Арсения устраивает — он не какая-нибудь сопливая девчонка, он принимает правила. Его ведь никто не держит — можно прекратить все в любой момент. И он хочет — каждый раз, когда остается один после секса, но затем возвращается и все идёт по кругу.       Арсений помнил их первую встречу. Все было настолько стандартно, что становилось смешно. Они были на какой-то из официальных встреч, которая переросла в празднование. Компания его отца подписала важный контракт, к которому все долго шли. Когда партнеры уехали, они остались в ресторане и здорово напились. И именно в этом ресторане Антон был администратором.       Тогда он запомнился Арсению, но не более. Приятный парень, солнечный и улыбчивый, и вроде знающий своё дело. Его образ не остался бы в голове, если бы через неделю они не встретились в ночном клубе. Попов сам подошел к парню — еще раз поблагодарил за отличное обслуживание в ресторане и предложил выпить.       Он оказался очень приятным парнем — неглупым и веселым, с ним было интересно просто поговорить о мелочах и заразиться невероятным позитивом. Время с ним пролетало незаметно, он окунулся в Антона с головой.       Каждый из них был достаточно пьян, когда Антон предложил прогуляться, чтобы проветрить голову. И даже несмотря на опьянение он хорошо помнил свои губы на члене парня в одной из подворотен города, а затем этот самый член, который активно вбивался в его задницу. Эти ощущения, казалось, он не забыл бы и после смерти, потому что именно они привели его туда, где он сейчас.       — Я хочу еще, — голос Антона, хриплый, расслабленный, но из-за этого такой манящий. Арсения вырывает из мыслей о прошлом, и он с удовольствием вовлекает парня в новый поцелуй. Они не виделись почти две недели — Антон не звонил и не писал, да и сам Арсений с головой ушел в работу.       — Ты такой ненасытный, — на губах Арсения улыбка, он чувствует, как возбуждение снова подступает и целует парня жадно, лаская тело. Его пальцы повторяют каждый изгиб Антона, он знает это тело наизусть. Знает где у него родинки, чувствует шрам от аппендицита.       Антон подминает его под себя, переключаясь с губ на шею. Он кусает нежную кожу, не боясь оставить следы, а затем зацеловывает, зализывает эти места. Арсению хочется быстрее, ярче, он знает, что Антон так может, но тот только распаляет его желание, играя с ним, с его телом.       — Пожалуйста, — он просит, выдыхая воздух, когда Антон перемещается к груди. Он совсем не осторожен — кусает соски, поочередно вбирает из в рот и ласкает-ласкает-ласкает. Арсению кажется, что он горит, плавится и растворяется в Антоне. Он действительно готов раствориться в парне, отдав тому себя целиком и полностью, не оставляя себе ни капли.       Он не думал, что будет с таким трепетом прижиматься к кому-то, разрешать делать с собой все, что только хочется и подчиняться. Подчиняться во всем, каждому взгляду и жесту, любому слову или намеку. И самое удивительное, что от этого он не чувствовал себя проигравшим. С Шастуном это было невозможно — было в нем что-то такое, что заставляло чувствовать его превосходство, первенство, но при этом не чувствуя себя униженным или оскорбленным.       — Вот так, мой хороший, — Антон сильнее прикусил кожу соска, отчего Арсений громко всхлипнул, — скажи чего ты хочешь.       — Тебя, пожалуйста, — он смотрел в зеленые глаза парня неотрывно, зачарованно, словно в них была вся жизнь.       — Пожалуйста, Антон, — он повторил еще раз, даже не заботясь о том, чтобы в голосе было меньше мольбы. Он готов был просить, ради Антона — готов.       Он чувствует, как рука парня опустилась к его яичкам, переходя с них на член. Антон двигается аккуратно — взбирается от основания к головке, а затем возвращается. Арсений не сдерживает стон — в этом нет необходимости, и ловит довольную улыбку.       — Какой вежливый мальчик, — Арсений старше почти на десять лет, но в постели и правда чувствует себя мальчишкой, — самый послушный, — Антон ускоряет движения рукой, отчего ему остается только сильнее вдыхать воздух, теряясь в подступающем наслаждении.       Он не видит, как Антон спускается ниже, но чувствует, как руки, доводящие его до исступления, пропали. Парень едва касается члена языком, кружит им слишком медленно, аккуратно проводя по пульсирующей головке. Он опускается на член до половины, но тут же поднимается снова, возвращая внимание головке.       Из груди один за другим вырываются стоны, а дыхание и так давно сбито к чертям. Он хочет большего, но не просит — возбуждение настолько сильное, что слова теряются, не доходя до языка. Антон видит это, поэтому берётся за тяжелые яйца, перебирая и посасывая их, оставляя половой орган любовника без внимания, а извивающегося под ним Арсения — в истерике. Он повторяет это раз за разом, пока не доводит Арса до исступления. Они оба знают — он не кончит так быстро, ведь они практически не сделали перерыв после прошлого раза, но от этого возбуждение чувствуется не меньше.       Арсений чувствует сразу несколько пальцев внутри себя, а затем Шастун наконец-то вбирает его член полностью в рот, двигаясь с пальцами в унисон, ускоряясь и ускоряясь, пока Попов не умоляет его о чём-то. Он и сам не знает, о чем просит, ему слишком хорошо, он слишком хочет этого парня. Его тело натянутое, словно струна, он двигает бедрами быстро, практически вбиваясь в рот Антона и насаживаясь на его пальцы.       Слишком хорошо, но слишком мало.       — Пожалуйста… пожалуйста, я хочу тебя, — он простонал это так громко, что, казалось, могли услышать даже соседи, но было плевать, — пожалуйста… Я хочу тебя внутри.       Он шире раздвинул ноги, ощущая как Антон улыбается, выпуская его член из своего рта. Арсений не готов был терпеть и минуты этой пытки, поэтому лишь облегченно выдохнул, когда почувствовал член внутри себя.       Шастун не нежничал — он быстрыми, размашистыми движениями вбивался в него, заставляя вскрикивать от ощущения наполненности, от накатывающего волнами возбуждения.       — Такой узкий… — выдохнул Антон, толкая член глубоко внутрь. — Ты все еще такой узкий, ты так сильно сжимаешься вокруг меня, мой хороший… так чертовски хорошо…       Арсений практически скулит — член с каждым толчком задевает простату, отчего сознание, и так находящееся где-то далеко, оставляет его окончательно. Он скорее чувствует, чем осознает, что его перевернули и сменили позу. У него не хватает сил стоять на коленях, поэтому Антон лишь придерживает его за талию и вбивается сильнее и сильнее.       Они стонут в унисон: Антон — хрипло, практически на ухо мужчине, Арсений — громко и сбивчиво, едва помня себя от удовольствия.        — Кончай, мой хороший, — Антон второй рукой ласкает член любовника, вбиваясь резкими толчками, не оставляя ни шанса.       Он кончает первый, чувствуя, как тело трясет от накатывающего оргазма. Антон успевает сделать еще пару толчков следом, а затем громко стонет и кончает глубоко внутри. Арсений чувствует, как сперма медленно вытекает из него, но чувствует только удовлетворенность.       — Можешь остаться на ночь, — Антон произнес это тихо, после нескольких минут отдыха, — если хочешь, конечно.       Арсений никогда не оставался на ночь — так повелось, ведь Антон всегда его выпроваживал. Мягко и вежливо, но все же. Хотя пару раз такое было, но те ночи были наполнены сексом, поэтому были не в счет.       — Меня на большее не хватит, прости.       — Да просто оставайся, не для того, — Антон смущенно улыбнулся, затем быстро чмокнул парня в щеку и ушел в душ.       В душе были сомнения — остаться хотелось, но это бы точно перечеркнуло все его убеждения о том, что его устраивает роль любовника. Но думать не хотелось, хотелось хоть раз притвориться, что все нормально.       Поэтому он лишь улыбнулся вышедшему из душа Антону, быстро искупался и с удовольствием заснул, прижимаясь к парню. Думать он будет завтра, а сегодня все хорошо.

***

      Проснулся он в кровати один — на кухне слышался тихий звук закипающего чайника и стук ножа. Первые секунды он не понимал, где находится, но после пары секунд широко улыбнулся.       Это утро было отличное.       На столе его ждали бутерброды с творожным сыром и колбасой, а также какие-то сладкие булочки.       — Доброе утро, — Антон неловко улыбнулся, — не знал, чем ты завтракаешь, решил, что бутерброды — неплохой вариант. Кофе или чай?       — Спасибо большое, кофе, — он сел за выдвинутый стул и потянулся к бутерброду. Антон минутой позже поставил перед ним кружку и сел напротив.       — Мне нужно с тобой поговорить, — начал парень, помолчав пару минут, — мне предложили новую работу. Намного лучше и более перспективную.       — Поздравляю, Антон, ты этого заслуживаешь, — Арсений тепло улыбнулся, радуясь за парня. Он мечтал открыть собственное кафе, поэтому сутки на пролет работал, откладывая любую копейку.       — Спасибо, — Антон замешкался, словно решаясь сказать что-то еще, — я уже согласился. Это новый ресторан, меня приглашают управляющим. Проживание они оплатят, а зарплата в несколько раз выше той, что у меня сейчас.       Арсений с любопытством продолжил слушать, не слишком понимая к чему идет разговор.       — Но этот ресторан в Москве, я уезжаю уже через неделю.       Он хотел бы сказать, что его сердце разбилось, но он ведь и не надеялся на «долго и счастливо», верно?       — Ох… — он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Что он мог? Попросить не уезжать и предать свою мечту? Или пожелать удачи в новой жизни, где не будет место их отношениям? — это прощание?       — Не знаю, — Антон действительно пожал плечами, словно не до конца понимая, для чего этот разговор, — мне хорошо с тобой, ты очень клевый. Но это моя мечта, моя цель. Я не могу её взять и бросить, понимаешь?       — Я все понимаю, в любом случае, ты мне ничего и не обещал, верно?       — Вот мой адрес и новый телефон, — в руках Арсения появилась бумажка, которую он тут же сложил в карман, — если вдруг что…       Их прощание было скомканным — они долго целовались у двери, словно не желая отпускать, расставаться. Антон и правда уехал через неделю — он написал об этом, отчего сердце Арсения заныло с новой силой, стиснувшись в незримые тиски.       Они пропали только в самолете «Санкт-Петербург — Москва», где он летел строить новую жизнь.       Жизнь с Антоном.