если плохо - меняй

Арсений сегодня в настроении немного сучарском. Вот бывает такое, что поймал волну бич герл чек и сойти с нее непросто. Он сидит в кресле, закинув ногу на ногу и размышляет, что бы намутить взрывоопасное для жоп фанатов. Зависит от вопроса Стаса, от ролей, от ситуаций, но ляпнуть что-нибудь охота сию минуту. — Когда мне плохо, я смотрю импровизацию «меняй», — он улыбается, зрители аплодируют, очко Шеминова слегка дымится. Громче всех хихикает Шастун через два кресла от него. Даже если весь зал взорвется, его смех будет выделяться ярче чужих смешков. Он вообще довольно яркий. — Ты, наверное, имеешь в виду, что, когда плохо, то смотришь импровизацию? — Стас отчаянно направляет смысл в иное русло, чтобы фанаты не заспамили этим моментом в твиттере. — Ты теперь все мои слова переводить будешь? Я хочу, чтобы слова остались в памяти людей, вот именно, как я сейчас сказал, — попытка исправить усугубила положение. Арсений ухмыляется, Стас хлопает глазами, про себя отмечая, что ни одной игры не сыграли, а уже какой-то пиздец. Не можешь победить зло — примкни к нему. Он дает добро и заставляет их играть меняй. Попов удивляется и гадает, не намек ли это на то, что за кулисами ему будет очень плохо за свое выебистое поведение. Мол, сначала посмотри «меняй» во время самого «меняй», а потом тебе прилетит. Шастун доволен, как кот нажравшийся сметаны. Не этого он ожидал от выступления, но определено происходящее ему нравится. В голове сразу флешбеки времени, когда все только зарождалось. Когда им писали комментарии, что они не переодеваются, хотя просто сняли много выпусков в один день. Вспоминает ебучий скальпель, который на самом деле вовсе и не скальпель, а лепесток розы или продолжении чужой руки, удобно лежавшей на талии, словно там ей и место. Арсений сияет, его мало волнует, почему вдруг Стас идет у него и фанатов на поводу и вдруг подкидывает приятный сюрприз. Ему плевать, что малейшее касание приравнивается к дикой ебле между ними, что шипперы будут строчить посты, пилить эдиты в тиктоке и писать злополучные фанфики. Он кайфует по-настоящему, потому что «меняй» больше, чем обычная игра. Это их с Антоном игра. Никто не вторгнется на их территорию, они могут нести любой бред, сыпаться, заменять одни нелепые реплики на другие и ловить момент. Шастун одним своим видом подбадривает. Что бы Арс ни сказал, он всегда улыбается, и если в зале тихо, слабая реакция или еще что-то, Антон ржет за всех, то тычась ему в плечо и щекоча полнейшим дошираком на голове, то убегая на другой конец сцены и закрывая лицо влажными от волнения ладонями. Он все так же переживает и боится, что у него не получится порадовать людей, которые пришли увидеть любимых ребят, боится их разочаровать. Но с Арсом спокойнее, его присутствие вселяет некую уверенность, с ним Шастун чувствует себя сильнее, озорнее и смешнее. Арс бредит, Антон поджимает губы, чтобы не выпадать из образа, но морщинки вокруг глаз все равно выдают его приподнятое настроение. Каждое меняй — новая эмоция на лице Попова, все-таки не стоит забывать про его актерское образование. Растерянность, задумчивость, злость, когда его требуют менять в четвертый раз, а все более-менее подходящие версии закончились. Стас нарочно выводит их на линию абсурда, наверное, опасаясь любовного сюжета. Какие роли ни дай, у Арсения с Шастуном все равно получается романти́к. Любую историю они легко выворачивают во что-то забавное, в непринужденную романтическую комедию. Поэтому Попову нравится пересматривать старые выпуски с «меняй». Молодые, неопытные, с запалом, сумасшедшие. С Антоном с ума сходить было приятно. Сходить с ума с Антоном спустя годы на сцене в крокусе, когда вместе они столько прошли, приятно. От этого щемит сердце, от этого дурацкая улыбка, которую при желании Арсений без труда скрыл бы, но не хочет. После «меняй» Попову не плохо и не хорошо, ему тепло до покалывания на кончиках пальцев и до вывороченного желудка, решившего подарить ощущение падения и щекотку изнутри. На Антона он нормально смотрит уже после закончившегося концерта. Шаст вытирает руки о штаны, что-то отвечает подошедшей Оксане и, наконец, оборачивается на него. Взгляд уставший, челка взмокла. Он не похож на старого Антона, возмужал, набрал пять килограммов в спине. Но Арсений перед собой видит того же мальчишку с ежиком на голове и кучей браслетов с кольцами, в которого когда-то влюбился. — Хочешь пересмотреть парочку «меняй» из первого сезона? — Разве что парочку, Шаст.