Помоги согреться.

Тарелка опустела, по ходу рассказа, Итэр был уверен, еда что готовил Альбедо была самой вкусной, по сравнению с тем, что тот ел на протяжении всего путешествия. Она словно обрела какой-то особый, неповторимый вкус. Под конец путешественник подавился, а ведь не зря говорят, что нельзя есть во время приема пищи. Итэр сжал посуду в руках, поднимаясь с колен на шатающиеся ноги. После рассказа даже настроение как будто испарилось, оставив лишь тоску на душе. Альбедо протягивает руку, параллельно не спеша вставая с грязного пола, тот был не менее взволнован этой историей, близнецу явно приходилось тяжело, тяжелее всех, кого он знал. –Давай сюда её, не напрягайся, я помою, — монотонно произнес алхимик, но приятель словно поник, застыв на месте. –Ты и так сделал для меня слишком много, — тон был грустный, и словно сожалеющий, — уж помыть посуду за себя я в силах. -Ты ошибаешься, — произнес художник, положив руки поверх рук близнеца, осторожно выхватывая из слегка дрожащих рук посудину. Путешественник не до конца понял, что тот имеет ввиду, и ошибся он в том, что может помыть за собой её, или в том, что голубоглазый парень сделал для него слишком много. Определенно, Альбедо был еще в некотором аффекте после рассказа собеседника, и даже задавался вопросом: «Как он держался все это время?» Один, с летающим проводником, без единомышленников, и людей что могли бы помочь ему самому. Итэр и сам нуждался в помощи, но помогал всем, хотя и не горел особым желанием, лишь Паймон уговаривала его. И решать дела в разных регионах, это не то, что нужно было блондину, ему нужно было совсем иное. И одни боги Селестии знают что в голове этого парня, какие темные мысли и переживания таятся в его небольшой голове. Сейчас он не ведет себя, как ведет обычно, все лишь потому, что все что было внутри него начало вырываться, хоть он и пытается им противостоять. Это было похоже на то, что Итэр испытывал амбивалентность абсолютно ко всему, что было рядом с ним, но более ужасающие мысли были поддавлены, и сейчас он сам себе противоречил бы, не зная что чувствует, что внутри него, и это бы и было причиной того, что убивало его, что делало больно ему, что разбивало его грудную клетку на груду сломанных костей, позже стертых в порошок. Художнику и не понадобилось дня чтобы понять это, хватило всего-лишь пары минут с момента как он очнулся. –Итэр, мне будет необходимо провести некоторые исследования, мне нужно будет покинуть убежище, собрать материалы, сможешь подождать здесь? –Мне может. следует тебе помочь? Сделать что-нибудь, пока тебя нет? –Мне нужно, чтобы ты оставался на месте, если хочешь занять себя, то можешь брать вещи с полок и стола, только не трогай тот аппарат, и микстуры, записи на столе тоже, лучше не трогай. Остальное в твоем распоряжении, идет? Итэр задумался, возникло ощущение, что сердце у путешественника остановилось, а чувства, словно волны, били его, тот лишь сдерживал их, пытаясь спрятаться от собственных мыслей, — Я согласен, буду ждать тебя на этом месте. Альбедо улыбнулся, поправив волосы на голове, но после, тот подошел к путешественнику, между ними буквально было пару шагов, рука скользнула к выбившейся пряди на щеке собеседника, которую тот заправил ему за ухо, — Никуда не уходи, я скоро вернусь. Спустя десяток минут, как алхимик собрался, он покинул этот укромный уголок, оставив путешественника одного, лицо сразу изменилось, словно помутнело, на деле же, он и правда расстроился. Даже при художнике ему приходится притворяться, даже здесь близнец загнан в угол как полевая мышь, вокруг которой скопление дворовых кошек. Нужно было отвлечься, дрожь усилилась, как и влага на глазах Итэра, но за пределы она не выступала, и оставалась на глазных яблоках. Он рухнул, спустя пару минут, как Альбедо покинул его, прикрывая руками собственное лицо, что скривилось в ужасной, болезненной гримасе, но он не смог и звука из себя выдавить, это лишь походило на тихое скуление, совсем охрипшим, тусклым голосом. Его ноги подкосились, и не слушались его, содрогаясь от каждого его немого рывка боли. Он словно проклинал всех богов Селестии, за то, что случилось с его сестрой, за то что забрали этот лучик в его сердце, его младшую сестру, что горела ярче любой лампы или фонаря, ярче самого огня, и ярче, чем любая другая звезда в небе. Итэр ухватился за стул, что стоял около рабочего стола алхимика, вдруг, путешественник кажется задел что-то, легкий предмет упал, задев плечо близнеца. Это был блокнот Альбедо. Блондин взял его в руки, он был уже определенно старым, с некоторыми записями, когда он поднял его с грязного пола, потер рукой грязный лист, и перевернул блокнот, там была мрачная фигура, словно убитая. Итэру не составило труда узнать в этом образе себя, кажется, он спал, но тяжесть на душе так хорошо была передана художником, что юноша замер, разглядывая рисунок. Он и правда выглядит так ужасно сейчас? И правда, словно ходячий мертвец, но убитый не с физической точки зрения, а с духовной. Его душа была истоптана, близнец снова ощутил этот противный груз на своих плечах, и лишь вытер, уже уставшие глаза, прижав блокнот к себе, крепко обнимая, утыкаясь в железный держатель листов носом. Бумага пахла тоже по особенному, мягкая и немного тусклая, листы, кажется, были сделаны из березы, а грифель, которым был сделан рисунок, наоборот, очень горький и тяжелый на запах. Лютый мороз лишь сильно морозил руки и стопы юноши, его ладони были ледяными, даже несмотря на перчатки. Дрожащими губами, тот поцеловал работу Альбедо, тем самым, часть грифеля осталась на искусанных, с легкими ранами губах, а рисунок немного размазался, но это не было так сильно заметно. Он просидел так словно мгновения, но на деле прошли десятки минут, пока его голова пульсирующе отдавалась болью. Он слегка привстал, присев на свободный стул, положив блокнот на место. Послышались шаги, неужели художник вернулся так быстро? И правда, спустя несколько секунд, силуэт Альбедо появился в проеме, прикрывая свет солнца. –Не соскучился? — - Парень приулыбнулся, он нес с собой легкий мешок, что поставил около стола, отряхнув перчатки, кажется он был в хорошем настрое. –Я думал ты вернешься позже, но рад что ты вернулся пораньше, — Итэр пусть и не улыбался, но снова почувствовал некоторую тягу, и одновременно с этим, странное спокойствие. –Не надоело тебе тут сидеть? Я думаю нам нужно прогуляться, проветриться, — алхимик подошел к близнецу, присев, чтобы быть с ним на одном уровне, — что думаешь? –Но ты говорил что лучше не выходить, все-таки там опасно, Альбедо, — парень вновь загрустил, опустив взгляд, и голову. –Знаю, что тебе хочется прогуляться по этой местности, так что дам тебе поблажку, — рука художника легка на макушку искателя приключений, поглаживая её, она была совсем ледянная, это чувствовалось даже через перчатку, хотя не удивительно, он же некоторое время шел сюда, потому она такая холодная. Итэр улыбнулся, вытерев лицо предплечьем, — Спасибо, Альбедо. Художник также улыбнулся, он взял близнеца за руку, потянув в сторону выхода, путешественник сперва запнулся, его ноги все еще были слишком шаткими. Потому, одним движением, голубоглазый парень приобнял Итэра, дав ему отдышку, и время передохнуть. –Ахах, прости что так резко, хочу поскорее отвести тебя в одно интересное место! — Алхимик прикрывал свой рот рукой, но было понятно, что тот улыбается –В интересное место, можешь рассказать подробней? — Искатель приключений уперся в грудную клетку парня, они все еще стояли на месте. –Не хочу раскрывать секрет, как прийдем на место, сам все увидишь. –Можем мы перед этим сходить еще в одно место? Я просто. очень хочу вновь его увидеть. –Давай позже? Сперва хочу отвести тебя именно туда. –Альбедо, пожалуйста, я прошу тебя. Алхимик завис на месте, улыбка с его лица пропала, он словно задумался, его брови нахмурились, — Хорошо, но только если быстро. –Идет! — - Близнец издал смешок, отстранившись, начал идти к спуску от этого места, шатко перешагивая ногами препятствия, голубоглазый шел сзади, не издавая и единого звука, путешественник был готов поспорить, что он даже не слышит дыхания парня. Укрытая снегом тропа — то, куда направлялся путешественник, она находилась не так далеко от убежища, так что много времени это не заняло. Вдруг, Итэр оборачивается к Альбедо. –Пришли, как тебе? -Я думал, ты приведешь нас в место по-интерес.– но не успел голубоглазый закончить фразу, как прямо в щеку прилетает легкий комок снега, слегка растопленный по краям, — Эй! -Один-Ноль, в мою пользу! — Итэр совершенно искренне смеется, делая второй снежок, беря его в руки, и сминая его по сторонам. Лицо же Альбедо, совершенно серьезно, без ноток радости, от него веяло какой-то, особенной холодной аурой. –Это все? Пойдем отсюда. — Голос парня был груб, совсем без доли интереса к подобному ребячеству. Второй снежок выпал из ладони путешественника, его сердце словно растоптали на месте, он не знал, что и Альбедо способен на подобное, простое ребячество, помогло бы близнецу почувствовать себя чуть более спокойным, хоть немного отпустить то время и свои темные мысли. Иногда простого баловства так не хватало в жизни, что это разбивало, это давило, словно прессом. Итэр внезапно слышит крик, истошный, полный боли крик, приглушенный, словно его уши были заложенны, но спустя доли секунды, он понял, что кричал он сам, упав на колени и подняв голову в небо, его глаза заполнились влагой, что становилась льдинками на щеках. Её было так много, что она не могла оставаться в рамках глазного яблока, и вытекала из него, легкими струями. Альбедо подобное поведение шокировало, тот подбежал к путешественнику, закрыв ему рот рукой, присев на корточки, приобняв парня. Взгляд художника был до ужаса напуган, а тот словно побледнел. Крик вырывался через ладонь юноши, а воздух вовсе не поступал в легкие, рывки, когда тот пытался хоть как-нибудь заполнить легкие, были рваными, холодный воздух так и больно вдыхался через нос, доставляя дискомфорт в носоглотке. –Тише-тише, путешественник! Успокойся! — тихим тоном произносил голубоглазый парень, поглаживая по спине. Крики и правда стали тише, но искатель приключений ужасно сильно сжал свои коленные чашечки, ноги дрожали. Спустя лишь пару минут, крики сменились тихими всхлипами, и скулениями. Художник уже убрал свою руку, в то время как другой, пытался хотя бы отдышаться. Итэр смотрел в небо, вытирая свои красные глаза, и щеки, предотвращая падение, рвущихся наружу, слез. Алхимик обнимал его как-то неуверенно, в отличие от других разов, словно делал это в первый раз. –Нам нужно идти, Итэр, пойдем за мной. Путешественник промолчал, лишь, словно обиженно шмыгнув, в очередной раз, вытерев лицо, ему пришлось неуверенно кивнуть, художник помог подняться бедолаге, но после, когда они начали отходить от этого места, не помогал ему идти, близнец лишь хромал, вслед за приятелем. Вдруг, звук за спиной, нет, это был голос, человеческий голос. Альбедо ускорил шаг, сказав поторопиться и искателю приключений, но он остановился на месте, тогда алхимик взял его за руку, ведя дальше, в заснеженном тумане был силуэт человека, быстро приближавшийся к ним, Итэр сперва испугался, но после увидел знакомые очертания. Волосы средней длины, небольшой рост, сложенное телосложение, мягкие черты лица, начали прорисовываться, словно на картине, вдруг, близнец замер, отказываясь идти дальше, его взгляд стал совсем пустым, после и сам, кто вел его за руку, поник. За его спиной, стояла фигура парня, с тяжелой сумкой через плечо, из которой виднелись баночки, перчатки, совсем знакомые, волосы, убраны, точно, как помнил это Итэр, и одежда была. –Итэр? Кто это с тобой? — произнесла фигура Альбедо, точно такая же, которая стояла сейчас, рядом с самим путешественником.