Кто же я для тебя?

Вокруг разлилась могильная тишина. Сколько было видно глазу, всё укрывал плотный снежный покров. Чёрные обнажённые деревья тянули к блеклому серому небу голые ветви, будто надеялись отыскать там солнце и согреться. Но в этом странном крае не было ни солнца, ни зелени. Словно всё вымерло. Никкаль тяжело вздохнула. Изо рта прозрачным облаком вырвался пар. Волшебница задумчиво наблюдала, как он растворяется в морозном воздухе. В Никки закипела злость на всю абсурдность сложившейся ситуации. Как до такого могло дойти? Она ведь находилась в стенах академии и совершенно не рисковала. Не лезла на рожон. Лишь вышла на улицу, как и множество других студентов. Что бы ты сказал на это, Ниалл? Снова бы обвинил меня? Никкаль зажмурилась изо всех сил. Воспоминания о нём причиняли боль. Она так и не успела толком поговорить с ним. Да что там, поговорить. Она не успела даже увидеть его в последний раз. И, похоже, уже никогда не сможет этого сделать. Острая щемящая тоска заполняла душу, пока тишина вдруг не отступила перед странными заунывными звуками. Вдалеке раздавалось то ли скорбное пение, то ли негромкое перешёптывание невидимых людей. Только людей ли? Никкаль обхватила себя за плечи и поёжилась. Фантазия принялась рисовать ужасающие картины возможного развития событий. Волшебница нахмурилась, отгоняя прочь страшные мысли. Никки знала, что страху поддаваться нельзя. Ведь он делает её уязвимой. Огонь! Ей нужно срочно вызвать свой огонь и тогда, хоть на недолгое время, у неё будет защита. Необходимо сосредоточиться… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Вдох-выдох… Делать всё в точности так, как учил… он… В памяти вновь возникло обеспокоенное лицо с потемневшими изумрудными глазами, в которых плескался страх. Никки судорожно вздохнула. Боль острыми когтями прошлась по сердцу. Волшебница сморгнула выступившие слёзы. Ей впервые за свою жизнь ничего не хотелось, лишь бы услышать ответы на свои вопросы. Понять, почему всё так вышло. Отчего Ниалл отдалился и, прикрываясь хорошим отношением, держал её на расстоянии? Никки погрузилась в воспоминания. В голове одна за одной, мелькали картинки прошлого. Вот она ещё подростком сидела среди детей и размышляла о будущем. И размышления эти совершенно не радовали перспективами… Преподаватели внезапно прервали занятия, стали собираться в группу и принялись что-то обсуждать. Никкаль невольно насторожилась и прислушалась. До неё долетели обрывки фраз о каком-то важном госте. Никки горько усмехнулась про себя. Богатые господа любили изображать из себя добрых и милосердных, периодически наведываясь в детский дом. Только их снисходительные, а порой и брезгливые взгляды открывали истинное отношение. Всякий интерес резко пропал. Как и настроение. Никкаль поднялась с дивана и незаметно выскользнула из общей комнаты. Её совершенно не прельщала встреча с очередными благотворителями. Она решила спрятаться в саду. Никки в одиночестве бродила среди распустившихся яблонь. Нежно-розовые цветы наполняли воздух благоуханием. Ей на миг вспомнились истории о сказочном крае, где обитали прекрасные существа — ангелы. Горький смех невольно сорвался с губ. Волшебница угрюмо покачала головой. Всё же Су права, говоря, что она постоянно витает в облаках и живёт сказками. Разве в их положении можно позволять себе подобное? Да и ей скоро исполнится уже пятнадцать лет. Никки вздохнула, примирившись с мыслью о необходимости принимать суровую действительность, а не мечтать. И первый шаг на пути к исправлению — встретиться с теми, кто сможет спасти от неопределённого будущего. Её взгляд устремился на высокое серое здание. Никки с мрачной решимостью пошла к выходу из сада. Но почти сразу замерла. Неожиданно послышавшийся тихий шорох крыльев, заставил её прислушаться и направиться на звук. Волшебница с ужасом заметила, как огромная чёрная змея обвила птицу и уже намеревалась съесть её. Жалость к прекрасному белоснежному созданию возобладала над отвращением и страхом. Никки схватила ближайшую палку и ударила по рептилии. Та от неожиданности выпустила жертву. Пара белых крыльев расправилась и птица взмыла в небеса. Никкаль отбросила прочь палку, стряхнула сор с рук и не стала дожидаться пока змея придёт в себя, а резво развернулась и ринулась прочь. Волшебница неслась так, что не заметила высокого стройного мужчину и с разбегу влетела в него. Мужские ладони мягко легли на её плечи, придерживая. Никки растерянно подняла голову и замерла, не доверяя своим глазам. Настолько красивого человека ей пришлось видеть впервые. — Ты ангел? — вопрос сорвался с губ прежде, чем она поняла, что спросила. Глубокие изумрудные глаза незнакомца расшились. Никкаль до ужаса хотелось отвести взгляд, а ещё лучше — спрятаться. Но её гордость требовала, чтобы он не узнал, насколько ей стыдно. Никки закусила губу, пытаясь бороться с нахлынувшим смущением. Только щёки всё же подвели. Они ярко вспыхнули, выдавая её чувства. — Ты первая, кто назвал меня ангелом, — усмехнулся он, подмечая алый румянец. — Прозвища, которые мне давали, были, скорее, противоположного значения. Никкаль вдруг заметила, как потускнели его удивительные глаза. Её сердце сжалось от острого сочувствия. В душе мгновенно родились злость и возмущение на тех, кто позволил себе оскорбить такого красивого и определённо доброго человека. — Не стоит обращать внимание на недалёких людей, — без тени улыбки посоветовала она ему. — Ты ведь не плохой — твои глаза чистые — они не могут лгать. — Те люди… Они не так уж и не правы, — вздохнул он, убрав руки с девичьих плеч, и облокотился на ствол яблони. — Я… Я убивал их родных и близких… Никкаль на мгновение задумалась. Она знала, что совсем недавно закончилась война и, вероятно, этот человек был военным. Ей не хотелось врать ни ему, ни себе. Никки ненавидела смерть и старалась уберечь от неё всех, кого могла. — Смерти нет оправдания, да она и не нуждается в нём, — вздохнула волшебница. — Но твоя ситуация двоякая. — Никки подняла на него глаза. — Разве можно обвинять кого-то в том, что делаешь сам? На его лице неожиданно появилась улыбка. Она мягко осветила тонкие черты, придавая им притягательности и отразилась в глубине изумрудных глаз. Никкаль, позабыв обо всём, не сводила с незнакомца очарованный взгляд. — Всё-таки жаль, что ты не ангел, — усмехнулась она. — Почему? — с любопытством поинтересовался он. — Если бы ты был ангелом, я бы попросила тебя забрать нас с собой, — Никки и не догадывалась, как много печали было в её взгляде. — В счастливый сказочный край… — Она помолчала и с горечью закончила: — Но сказок не бывает. В глазах незнакомца что-то промелькнуло. Никки так и не успела понять, что именно. — Может я и не ангел, но вполне могу забрать тебя отсюда, — вновь улыбнулся он. — Правда? — обрадовалась Никкаль, но тут же опечалилась и тихо добавила: — Я не могу уйти одна. — У тебя есть сестра или брат, верно? — кивнул он и протянул ей руку. — Пойдём к директору — оформим на вас документы. — Нас четверо — мой брат, Су и Шимун, — кивнула она и заглянула незнакомцу в глаза. — Четверо? — Никки уже предвкушала отказ, но вдруг услышала: — Тогда тебе стоит сходить и предупредить их о необходимости подготовиться к отъезду. Никкаль с трудом сглотнула вставший в горле ком. Ей не верилось в услышанное. Она потянулась к незнакомцу. Тот удивился, но покорно наклонился. Никки обняла его за шею и прошептала на ухо: — Те люди… Они… Они ничего о тебе не знают… Ты действительно… Ты действительно ангел… Никкаль отрешённо поглядела в пустые небеса. Как много времени прошло с тех пор. Ей иногда казалось, что целая вечность. Ниалл часто приезжал проведывать их, и в эти визиты они постоянно гуляли вдвоём. А потом ей исполнилось двадцать… Переезд в академию. Новые предметы. Познание себя, как мага. Никкаль до сих пор помнила, как тяжело ей далось осознание собственной слабости. Она тогда впервые почувствовала отчуждение Ниалла. Никки спустилась к нему вечером в оранжерею. Ей хотелось поговорить, поделиться со своим ангелом страхами. Она даже надела новое платье, купленное Су. А он набросил на неё свой плащ, попросил больше в таком виде не бродить по академии и отправил обратно в комнату. Ниалл с тех пор стал позволять ей многое. Заботился и баловал. Но при этом старался держаться подальше. Он вёл себя так, словно устал от неё. Их близость исчезла, будто её никогда и не было. Его злость, когда она делала то, что выполняло большинство студентов, давала понять, что ей нет места рядом с ним. Никкаль грустно усмехнулась и произнесла одними губами: — Кто же я для тебя? Внезапно поднявшийся ветер, будто в насмешку, швырнул ей в лицо мелкий колючий снег. Волшебница утёрлась и принялась призывать огонь. Но привычный отголосок пламени так и не отозвался внутри. Никки с горечью посмотрела на горизонт. Там, вдалеке, она заметила чёрную, как ночь, тучу… Память невольно всколыхнулась, напоминая иное событие… Одинокую ночь, когда Никкаль впервые повстречала Кингу… Пошли уже четвёртые сутки с тех пор, как пропал Этан. Ниалл запретил заходить в комнату брата, а сам который день бродил по округе в его поисках. Он возвращался раздражённый и лишь качал головой, давая понять, что поиски вновь не увенчались успехом. Су почти всё время находилась рядом. Никки раздражало поведение ректора и душила чрезмерная забота подруги. Ей хотелось побыть в одиночестве. Поразмыслить обо всём. И Никкаль однажды ночью всё же удалось сбежать. Она направилась в сад. Волшебница присела на скамейку и откинулась на спинку. Её взгляд устремился в тёмное, полуночное небо, подмигивавшее с высоты мириадами звёзд. Никки лишь сейчас смогла честно признаться себе, что всё чаще в её голове появляются мысли о гибели брата. Сердце сдавило. Из глаз медленно потекли жгучие безутешные слёзы. Всхлип застрял в горле твёрдым комом, не позволяя нормально дышать. Тягостное беспросветное одиночество навалилось всей своей безысходностью. Накатило отчаяние, погребая под собой. — Не плачь, Никкаль, — послышался тихий голос. — Я помогу отыскать твоего брата. — Кто ты? — порывисто вскочила она со скамейки и резко обернулась. Лицо незнакомца было скрыто тенью деревьев. В сумраке ночи сияли только его огромные медовые глаза. Никки на мгновение показалось, что они способны проникнуть ей в душу. Увидеть то, что скрыто от остальных. От этих мыслей прошиб озноб. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, госпожа, — незнакомец всё же заметил её дрожь. — Твой брат много сделал для меня, я его вечный должник. Никки кивнула и спросила: — Как тебя зовут? Незнакомец на мгновение замешкался и ответил: — Син… Меня зовут Син. — Син, можешь ли ты чем-то подтвердить свои слова? — взглянула на него Никки. Он принялся рассказывать ей, что знали почти все студенты академии. Измученная Никкаль подняла ладонь, останавливая его. Она за эти дни устала выслушивать оды в честь талантливого брата. Ей сейчас было не до того. Единственное, чего жаждало сердце — это поддержки. Искренней. Молчаливой. Безоговорочной. От того, кто волновался бы об Этане так же, как и она. Кто готов был помочь найти и спасти его, невзирая ни на что. Кингу стал этой поддержкой. Он следовал за ней незримой тенью. Утешал в моменты, когда Никки казалось, что весь мир против неё. Она настолько привыкла к постоянному незаметному присутствию «Сина» и его безмолвному участию, что вскрывшаяся правда ранила её до глубины души… Пронизывающий ветер стонал над равниной, закручивая снежные вихри. Он разбивал их о стволы почерневших деревьев. Волшебница вздрогнула от боли. Её лицо оцарапало несколько острых, как лезвие, снежинок. Заунывные звуки тесно и причудливо переплелись с тоскливым завыванием воздушной стихии, разносясь по равнине. Никкаль показалось, что они с какой-то скорбью оплакивают её погубленную жизнь. Вдали стремительно чернел горизонт, всё сильнее напоминая тёмные одежды Одного из Пяти — Кингу. Того, кто однажды удержал её на краю бездны и кто безжалостно толкнул в суровые воды реальности. Никкаль обхватила руками ноги, положила на колени подбородок и чуть слышно выдохнула: — Кто же я для тебя?

***

Из окон струился мягкий свет зарождающегося дня. Ночной полумрак медленно покидал комнату, возвращая стенам и мебели тёплые тона. Солнечные блики скользнули по нежно-голубой постели, ласково касаясь огненно-красных волос, разметавшихся по подушкам. На кровати, мёртвым сном, спала владелица этих удивительных локонов. В её тонких чертах сквозила холодная отрешённость. Будто она уже не принадлежала этому миру. Что, впрочем, было очень близко к истине. Никкаль на мгновение нахмурилась и глухо вздохнула. Тут же у постели возникли две высокие мужские фигуры. Такие разные, как ночь и день, и в то же время привлечённые внутренним огнём спящей. — Зачем? Скажи, зачем ты поволок её в эту тюрьму? — гневным полушёпотом, наверное, в тысячный раз спросил Ниалл. — Как ты мог рисковать ею? — Считаешь, лучше врать, глядя ей в глаза? — в тон ему ответил Кингу. — Говорить, что не знаешь, где может быть её единственный близкий человек, а в это время пытаться вытащить его. — Я всего лишь стараюсь обеспечить её безопасность, — отрезал ректор и чуть слышно добавил: — Моя Искорка достаточно настрадалась. — Ты попросту лишил её свободы и заставил из раза в раз поступаться своими принципами в угоду тебе, — язвительно парировал Один из Пяти. — И с чего бы это моей Нингаль быть твоей? Изумрудные глаза вспыхнули от гнева, сталкиваясь с потемневшим медовым взглядом. Казалось, между ними шло ожесточённое сражение, не требующее оружия и смерти противника. Тихий неразборчивый шёпот прервал их и заставил склониться над спящей. Они пристально вглядывались в осунувшееся лицо Никкаль и в бессилии сжимали кулаки. Им не терпелось наказать виновную, но оставить Никки одну было выше их сил. Страх потерять не давал покинуть её спальню, даже ради того, чтобы поесть. — Думаю, тебе стоить отступить, — первым нарушил тишину Кингу. — Ты оттолкнул её и ранил этим. — Он повернулся к ректору. — Отпусти Никкаль, я позабочусь о том, чтобы она никогда не знала слёз и была счастлива. — Ты просишь меня о таком, после того, как использовал мою девочку для достижения своих целей, — в гневе скрипнул зубами Ниалл. — Она вернулась ко мне раненая… Ты видел шрам на её спине? Это всё следы твоих поступков. — Ректор едва сдерживался, чтобы не пустить в ход силу. — Я бы тебе и кошку не доверил, что уж говорить об Искорке. Никкаль неожиданно вздрогнула, коснулась лица и поморщилась, словно нечто невидимое причинило ей боль. Мужчины, замерев, наблюдали. Она что-то смахнула со щёк и тихонько вздохнула. С её губ сорвался чуть слышный шёпот: — Кто же я для тебя? Ниалл и Кингу, не взглянув друг на друга, одновременно выдохнули: — Ты смысл жизни…