Чёрное сердце в её руках

      

Дрожь по телу; её руки

Нежно гладят без конца.

Эти сладостные звуки

Отразятся от лица.

      

Пальцы нежно обовьются

Вокруг шеи подлеца.

Он сказал «люблю» ей

В тишине дворца.

             Она никогда не строила воздушных замков. В новой Империи для Гермионы не было места. Таких, как она, презирали; считали, что их положение должно соответствовать статусу крови. С победой Волдеморта для грязнокровок настали тёмные времена.              Несмотря на её острый ум, Лорда всё равно поразило, как она могла так долго скрываться от него. В Великобритании почти не осталось мест, где можно было спрятаться – всё подчинялось ему. И даже оставшаяся треть от Золотого трио теперь была в его руках.              Поначалу не было ничего хорошего. Грейнджер напрягало его пристальное внимание, ужас от мерзких прикосновений сковывал тело, не давая пошевелиться. Не то чтобы у нее была хоть малейшая возможность оттолкнуть Правителя.              Однако он не случайно смог поставить весь мир на колени. Тёмный Лорд был великолепным искусителем. Лучшим стратегом. Первоначальный пункт его плана заключался в возвращении к человеческому облику. Прибегнув к помощи опытнейших зельеваров страны, он вернулся в тело Тома Реддла. По организму разливалось ни с чем несравнимое удовольствие, когда он впервые заметил в глазах Гермионы желание. Аристократичные черты лица, изысканно подобранный костюм-тройка, сброшенный в порыве страсти, голодный взгляд серых глаз и крепкие мышцы пленили её. Это был первый раз, когда она кончила с ним.              Правитель никогда не останавливался на достигнутом. Следующим шагом он планировал покорить её мысли. Увлечь на самое дно: в ад, где ему предстояло бы сгореть заживо, если бы он мог погибнуть. Нет, он не обещал Грейнджер стать ему равной и править миром вместе; он знал, её это не интересует. Зато Реддл мог предложить знания и безграничный доступ к любым тайнам магического мира.              Он виртуозно играл на струнах её души. Мастерски возносил к небесам, но не позволял контролировать его самого. Том любил начинать на коленях между ее ног, закрепляя языком свои права на нее, подводить к самой черте, а потом отстраняться, не давая самого желанного. Так он заявлял о полной власти над Гермионой. Но чаще всего он не мог устоять перед ее взглядом и хриплыми мольбами и, в конце концов, погружался в её жар, резкими и стремительными движениями отправляя их обоих в экстаз, позволяя ей испытать исступлённый восторг.              Она стала его самой роковой ошибкой. В объятиях этой женщины Реддл не обращал внимания на незначительные восстания Сопротивления. Закрывал глаза, а бывшая гриффиндорка вонзила нож в спину.              Гермиона не могла поверить, что настолько примитивный план сработал. Получив его доверие и, соответственно, открытые двери в самые запретные библиотеки, она нашла способ отправить Реддла на тот свет. Склонившись над телом, быстро теряющим жизненные силы, она нежно провела рукой по тёмным прядям и поцеловала холодный лоб.              Развернувшись, чтобы аппарировать, она еле услышала слабый шёпот некогда могущественного волшебника.              – Чего тебе не хватало?              – Ты никогда не любил настоящую меня. Тебе вообще чуждо это чувство. Я была лишь средством.              Едва успев договорить, она растворилась, и последние слова Тома Реддла никогда не были услышаны.