P.S.: П.Л.В. О жертвенности во имя любви

Даже самые сильные чувства умирают от равнодушия и лжи

Я помню, как ты искренне мне улыбался, Как тратил выходные, чтоб увидеться со мной, Я помню, как руки моей с кольцом касался — И ровно так всё было раньше, раньше… и давно. А помнишь, как я верила в тебя всем сердцем? Писала о любви, хоть знала, что сегодня не прочтёшь, А помнишь, как ты появился перед моей дверцей С букетом алых роз и фразою: «Теперь со мной пойдёшь?» Ты же помнишь, как зимою ездила к тебе — Чтоб порадовать, готовила от всей души, Помнишь, как смотрели мы билеты на твой отпуск и в купе? Как вернёшься к маме, расскажи: И о том, как «часто» ссорились с тобою, И о том, что не дарила теплоты, заботы, И о том, как был несчастлив ты со мною — С пеною у рта, до самой темноты! Не забудь сказать, как всё тебе прощала, Как всегда старалась вновь тебя понять, Как сквозь слёзы я терпела, без скандала, И спокойным тоном начинала выяснять: «Что случилось? В чём причина гнева?» — И ни разу не стремилась обвинять тебя. Лишь в ту пятницу дошло до перегрева, Обещал остаться… Но ушёл, обиду нацепя. Неженок с такою психикой, как у тебя, не будет, И из армии тебя направят на гражданку, Кто-то над тобою очень зло подшутит, Как когда-то ты играл со мной в молчанку. И, поверь, ты очень скоро меня вспомнишь, Когда сравнивать начнёшь всех девушек знакомых, Но никто не поцелует в щёку больше скромно, И никто не станет лучше… из тобою заменённых. Оставайся с множеством купюр в карманах, Сигаретный дым затмит весь воинский рассудок, Днём молчишь, а ночью воешь ты о ранах, И отныне вся жизнь без меня — короткий промежуток. Меня больше нет в твоём проклятом мире, Не привязана к твоей фамилии, семье, Пусть другая гладит все твои мундиры — На груди создашь уют своей змее. Я помню, как всё чаще называл женою, И наши планы шли буквально на года, Я помню, как дивилась жестам романтизма широтою, Когда были вдвоём, шептал: «Нужна…» Я всё ещё мечтаю позабыть тебя, Желаю я стереть твой облик, твоё имя, Остатки чувств я удаляю, ядом усыпя… Но в памяти пока грудная рама ощутима. Ты и не вспомнишь, как писала я тебе слова поддержки, Как мы гуляли, по ночам орали песни, Ты и не вспомнишь, как нам много твоя служба принесла издержек, Как наши встречи были сердцем честны… Не вспомнишь ты… Но помню я, Как клялся безмятежно и дела слал к чёрту, Как утешал и выводил из грусти, но полушутя… Как упрекал, мечтая о комфорте. Да, я помню, как ночами не спала, Как сидели до утра… и слышали друг друга… Я не знаю, как страшнейшую ночь без тебя пережила, Знаю только, что теперь ты одинокая зверюга. Я всё помню: каждое свидание — до мелочей, И твой нежный голос, и счастливые глаза — Знай, что из всех бывших ты главней, Пусть и время на разлуку дал мне «полчаса». Теперь не вызывает ревности твоя подружка, С усмешкою я каждое «люблю» припоминаю. В твоих мечтах, руках, глазах — игрушка, Ни ненависти, ни любви к тебе я больше не питаю. Уже не погибаю от твоей проклятой лжи, Я счастлива: другую ждёт жизнь в гарнизонах! И все твои желанья, связи — лишь гроши, Но счастье не отобразится на погонах. И там, где нет меня, есть ты, Но там, где были мы, осталась только я, И, слава богу, не дошло весною до фаты, Ты наши чувства уничтожил втихаря. Не верю в то, что ты любить умеешь, Не разгляжу в тебе любимого супруга, Быть может, до серьёзных отношений ты дозреешь, Но не услышишь в дверь ты счастья стука.