Сентябрь

Вы когда-нибудь замечали, что есть люди похожие на осень. Со своей особой грустью, тягучей, словно затяжной унылый дождь, тоской, одиночеством. Есть люди-лето — тёплые, солнечные, о них хочется греться, они заставляют улыбаться, когда больно, заставляют жить… А еще есть люди-звери. Добрые, верные, как псы; мягкие, но своенравные коты; хитрые, умные лисы; одинокие волки; величавые львы и шакалы, куда без этих. Есть люди-города. Да-да, когда мне сказали об этом впервые, я не поверил. А они есть. Амстердам был одним из таких, человек-город. Красивый, строгий, где-то холодный, местами ранимый, интересный, полный тайн и секретов, но, увы, не мой город, я в нём всего лишь гость. Что касается меня самого, я как Урал: суров, холоден, терпелив, благодарен тому, кто заботится обо мне, сам готов порвать любого, кто посмеет посягнуть на моё, будь то друг или любимый. Я устал играть в сталкера, отслеживать его появление в сети, ждать несуществующих сообщений, вздрагивать каждый раз при внезапном появлении его аватарки. Год пролетел незаметно, я привыкаю к одиночеству, к пустоте, к редким сообщениям от друзей и ни одного от того, кто нужен мне. Нужен как воздух, как солнце ранним утром, как звёзды на ночном небе, как кристальный родник в жару, как крыша в зной. Нужен… Просто так… Потому что… Разве это законно, что лето такое короткое. Осень наваливается словно грозовое небо: проблемами, сменой работы, теперь добираться мне так же, но как-то не очень удобно, сплошные объезды. Истеричные капризы машины заканчиваются тем, что я оставляю её в сервисе, с уверениями администратора, что ремонту там на полдня и завтра я смогу спокойно забрать своего коня назад. Новые соседи с неизменным ремонтом. Дождливая погода, которая окончательно загоняет в депрессию и без того хреновое настроение. Понедельник день тяжёлый, говорят в народе, для меня, как правило, такой бывает пятница, потому что всем необходимо всё и сразу, и желательно вчера. Но это так, лирика, от своей Судьбы я давно не жду приятностей, а стоило бы, мне давно не выдавали бонусов. На работу лечу на своих двоих, добираться вроде близко, но, ни фига, неудобно без машины. Решив, что дворами будет ближе, я попадаю в засаду в виде нового забора, с вырытым котлованом, жижей из глины и дополнительным метражом в виде обходного пути. Ну кто бы сомневался. Помню, дальше будет школа. Снова забор и новый бонус в виде заваренной дыры вместо выломанных прутьев. Пока думаю, сколько мне понадобится времени на обход, мимо моей головы пролетает розовый рюкзак, я нервно дёргаюсь от неожиданности, а хозяйка снаряда, ловко проскальзывает сквозь прутья, цепляет мокрый рюкзак на плечо и несётся к зданию школы, смешно покачивая белым помпоном на съехавшей на бок розовой шапке. О великая сила к познаниям, на что она только не толкает детей. Два подростка в один прыжок перемахивают через забор, я лишь хлопаю на это глазами, следом ещё один перекидывает рюкзак, и неуклюже карабкается по прутьям, придерживаясь одной рукой за бок. Безразмерная куртка скрывает парня почти целиком, смешно скользя кедами в поисках опоры, тот пытается подтянуться держась одной рукой за забор. Зависает где-то на середине, центр тяжести упорно тянет его вниз, но пацан не сдается. Пыхтит, повизгивает, но лезет к цели, вернее через цель. Не сдерживаюсь, подталкиваю его под зад вверх, он от неожиданности охает, теряет равновесие и летит через ограду вниз головой, спиной в мокрую кучу бурых листьев, обхватив живот руками. — Ой, чёрт, я не хотел, — пытаюсь оправдаться перед парнем. Делать нечего, вспоминаю свои юношеские нормы ГТО и подрываюсь вверх, через тернии к звёздам, тут же догоняя парня лечу вниз спиной. «Надо походить в спортзал», — успеваю подумать, прежде чем приземляюсь рядом, нечаянно попадая локтем тому в бок. — Сори, — срывается у меня. Испуганный скулёж вырывается из нутра куртки, в прорезь между пуговиц высовывается чёрная лапа, а любопытный мокрый нос нагло лезет вверх на свободу у самого лица мальчишки. — Ты чего, слепой, что ли? — хрипловато отвечает мне парень, откидывая с лица капюшон, оказываясь на вид лет двадцати пяти — тридцати, так сразу и не разберёшь, но точно не школьник. Неуклюже пытаясь подняться. У меня это выходит лучше, поэтому встав первым, я хватаю его за рукав и подтягиваю вверх, попутно ловя чёрные лапы снизу его куртки, не давая выпасть щенку на землю. — Кто там у тебя? — любопытничаю, пытаясь заглянуть за ворот куртки, но парень отворачивается. — Не твоё дело, — огрызается в ответ, поднимает свой рюкзак и, прихрамывая, ползёт в обход здания школы. Я же вспоминаю, что опаздываю и подрываюсь бегом мимо него на свою любимую работу. День пролетает в суете, с понедельника выходит еще и новый шеф, старый торопливо скидывает свои долги на усталых сотрудников. Все злые, матерятся, я остерегаюсь лезть с расспросами к кому бы то ни было, — ещё не разобрался кто есть кто, но чую, гадюшник ещё тот, террариум, честное слово. Вечером ползу сумерками домой, радуясь двум выходным дням и помня об утреннем марафоне, предусмотрительно в большой обход, мне хватило утренних упражнений. После душа мне легчает, настроение стремительно рвётся вверх, я, напялив любимую толстовку, трусь на кухне, где теплее всего, озабоченный приготовлением ужина для себя любимого в единственном числе. Может, какую свинку завести, хомяков не люблю, котов тоже, рыбы… Не моё это, больше всего мне хотелось бы собаку конечно, но пока я не готов, хотя мне и обещают, что здесь я обойдусь без командировок. Телевизор бубнит монотонно новости, на большой тарелке дымится картошка с котлетой. Рука тянется к телефону и я машинально лезу в ВК пролистать новости, пока ужин мой остывает. Средь обычной серой массы вырывается чей-то репост с просьбой о поиске передержки для взрослой собаки. В голове что-то щёлкает и я набираю в поисковике «Отдам даром» и свой город. И почти сразу натыкаюсь на объявление: «Отдам даром щенка, помощь по уходу гарантирую». Не знаю, что толкает меня, но явно черти, не иначе. Набираю номер, гудки словно секунды отмеряют степень моей решительности, когда я уже почти готов рвануть на попятный, раздаётся глухое «Алло». — Я по поводу щенка, — отвечаю, затаив тайную надежду, что его уже отдали. — А как к этому отнесётся ваша жена? Вот это я точно не ожидал услышать. — В смысле жена? Причём здесь жена? Ты еще про детей спроси, я вообще хотел узнать, что за собаку ты отдаёшь. — Ваша жена не будет против, если вы возьмёте дворнягу? — голос мужской, глухой, словно говорят под одеялом, ну или прикрыв рукой трубу, чтобы рядом никто не слышал. — Я бы фото хотел, если можно? — последняя попытка от моих и так сдавших нервов. — Чьё? — удивляются на том конце. — Твоё, — вылетает у меня раньше, чем я успеваю подумать. — Зачем? — почти шёпотом спрашивает мужик. — Затем, — теперь я уже просто вредничаю. — У меня нет, — совсем растеряно отвечают мне. — Так сделай, — командую я. — А можно как-нибудь без этого? — отчаянием пропитано каждое слово. — Ни за что, — категорично давлю на своём. — Я должен знать, кого беру в свой дом. — Так вы о собаке? — в его голосе загорается лучик надежды. — Конечно, а ты что, о себе подумал? Ну тогда давай и своё, в объявлении написано, помощь по уходу гарантируешь, так что я должен знать кто есть кто, — давлю на своём. — Я… я не могу сейчас, давайте мы к вам подъедим и вы посмотрите, подходим вам или нет. Вы в каком районе живёте? — уговаривает меня мужик, а я так и представляю картину маслом, что в туалете сидит задохлик с телефоном, а за дверями стоит жена, такая тётка под сто с лишним килограмм, с половником, готовая расправиться с неверным за измену ей с собакой. — Ладно, вези. Диктую адрес, кидаю взгляд на настенные часы, подостывший ужин, оцениваю, успею съесть его до прихода или останусь голодным. — О, это же совсем рядом, — возрадовался мужичок, а я огорчился, не успею, отодвигаю тарелку. — Давай, жду. Отключаю телефон, с тарелки всё скидываю обратно на сковороду. Включаю чайник, мечтая испить хотя бы кофе. Допивая, вспоминаю, что домофон у меня накрылся, беру телефон и отправляю СМС с кодом от подъезда. Через пару минут робкая трель звонка оглашает прихожую. Открываю дверь не глядя, думая, что это опять новый сосед сверху, задолбал он меня своим ремонтом. На пороге стоит утренний щенок с парнем, тьфу ты, то есть парень с забора, в руках у него чёрный щенок, смешной. — Ты? — Вы?