thunder.

Казалось, Имауши понадобилась целая вечность, чтобы упасть. Вакаса лежал на холодной земле рядом с рельсами, ощущая кровь, стекающую из его груди тонкой струёй так, будто бы раскаленная лава текла по его венам. Кейзо, избивающий противников в десяти метрах от товарища, успел увидеть на некогда безразличном лице своего друга смесь из шока и удивления — и в следующий миг он отбросил оппонента, рванув на помощь другу. — ВАКАСА! — закричал Бенкей, до хрипоты в голосе. — ВАКАСА! Вокруг него что-то происходило — какая-то сплошная суета. «Своих» и «чужих» уже не существовало, в какой-то миг поле боя превратилось в игру на выживание. Главное — спастись самим, главное — защитить Сенджу, главное — не попасться под руку Ханме или Майки, иначе их застанет мгновенная смерть. Такова цена предательства. Но не вышло. Снова и снова на бывшего командира «Рагнарёка» набрасывались противники, но для Кейзо это все было не важно, он не обращал никакого внимания на оппонентов, ничего не имело смысла, за исключением одного: добежать до товарища, помочь, спасти, успеть. Страх и паника завладели телом. Нет, невозможно. История повторяется. Опять его другу грозит смертельная угроза, и он вновь ничего не может с этим сделать. Он не должен этого допустить, нет-нет-нет. Вакаса стал для него почти братом. Они привыкли идти по жизни плечом к плечу: бизнес, группировки, драки. Лишь Араши знал, что за вялым, равнодушным образом, за которым скрывался друг последние годы, прячется давно потерянная личность. Да, именно так — ведь раньше товарищ был совсем другим: надменным гордым подростком, любившим влезать в драки, выводить противников на эмоции с помощью своей высокомерной улыбки. Он любил искренне посметься и провести время в компании, которая образовалась у них в подростковое время. Он был совсем другим человеком. Обычным жизнерадостным, слегка нагловатым парнем. В один день изменилось всё, включая самого Араши. 13 августа 2003 года. Эта дата острым клинком вонзилась в сердце каждого Чёрного дракона, оставив в нем вечно открытую рану, ноющую невыносимой болью по сей день. Смерть Шиничиро. Командир был для них всем. Бестолковый отчаянный парень очаровал всех с одного взгляда. У него не было никаких выдающихся талантов и особенностей, тем не менее Сано завоевал уважение и любовь многих людей с помощью своей харизмы и чистой морали. И доброго сердца. Дни, проведённые с ним были лучшими в жизни любого приближённого. И ночь, забравшая его жизнь — унесла частичку души каждого, кто был с ним близок. И особенно Вакасы. Этот день полностью разрушил его жизнь. Безусловно, смерть командира каждый пережил тяжко. Кому-то потребовались недели, кому-то месяцы, кому-то несколько лет. Но Имауши не хватило бы вечности. С того времени он просто существовал. Его ничего не интересовало — ни драки, ни перспектива, ни будущее, он всего лишь следовал за другими. Вакасу ничего не радовало и не тяготило, он перестал улыбаться, плакать, перестал проявлять эмоции. Оболочка без души. Как мало этому парню нужно для счастья. Всего лишь его юность. Всего навсего живой командир. Который вызывал у Имауши целый спектр эмоций: от злости из-за своей безрассудности и привычки лезть в драки с сильными противниками до заливистого смеха, когда брюнета в очередной раз отшивала девушка. В свое время этот парень сумел украсть сердце непробиваемого и, казалось бы, ни в чем незаинтересованного бывшего командира «Белого леопарда». Определённо смог. И забрал с собой в могилу. Вместе с чувствами и волей к жизни. Вместе со «старым» Вакасой. С того времени минуло много лет. Им с Бенкеем через многое пришлось пройти вдвоём: совместная работа в спортзале, создание «Брахмана», распад, после - переход в «Свастоны Канто». Но даже наедине, Имауши никогда не проявлял никаких эмоций и личных стремлений к чему-либо. Он просто делал то, что положено каждому взрослому человеку — работал. Однако никаких собственных желаний и целей у него не было. Жил ли он все это время? Или просто существовал? На этот вопрос Бенкей не может найти ответа даже сейчас. Но даже в этом есть нюанс. Ежегодно, 13 августа, Вакаса просил Бенкея выйти на смену в одиночку. И Араши знал почему. Этот день Вакаса просиживал в старой заброшке, в которой раньше Чёрные драконы часто проводили собрания. Сидя на крыше, спустив ноги вниз, устремляя взгляд в далекое небытие, сжимал тлеющую сигарету в губах. Именно таким его застал Бенкей через год после смерти Шина, когда решил закрыть спортзал и пойти домой пораньше. Тогда он впервые увидел плачущего друга. Странное чувство, потому как на похоронах он не проронил ни слезинки. Хотел казаться сильным? А ещё Вакаса ненавидел запах сигарет. Вернувшись в реальность, Кейзо снова и снова повторял себе под нос: — Он не мёртв. Нет-нет-нет! Он не может... Приблившись к телу товарища, Бенкей увидел огромное кровавое пятно на чужой груди, и то ли по воле судьбы, то ли это было стечение обстоятельств — его сердце пронзила острая, раздирающая боль. Остатки крови въелись в кожу некогда красивого лица, которое бледнело с каждой секундой все сильнее и сильнее. Когда он опустился на колени рядом с Имауши, глаза парня открылись. — Бенкей… — тихо. Судя по всему, пуля пронзила ему легкое. — Ты в порядке? Громила и сам побледнел как смерть, увидев состояние лучшего друга. Он тут же стянул с себя плащ и прижал его к месту ранения. — Только попробуй сдохнуть, — сквозь слёзы произнёс Бенкей. — Не смей умирать. — Помнишь… помнишь, как мы познакомились? — с трудом сказал мужчина, отплевываясь кровью. — ЗАМОЛЧИ! НАШЕЛ ВРЕМЯ ОТКРЫВАТЬ РОТ, ПОТОМ ПОГОВОРИМ! — пророрычал здоровяк, уже не в силах сдерживать эмоции. — Мы ненавидели друг друга… И по иронии, судьба свела нас вместе... У судьбы было имя «Шиничиро», ха-ха… — усмехнувшись, припомнил Имауши. Он… улыбнулся? — И с того момента ты стал моим другом… Сколько нам пришлось пройти с тобой вместе… Но мы всегда были рука об руку, не так ли? Подумать только, столь надоедливая и агрессивная горилла стала моим верным другом и вела меня по жизни… Даже в трудную минуту ты был рядом со мной… Был моей защитой не только в бою… Прости за то, что я вёл себя так в последние годы. Ты всегда был, есть и останешься моим лучшим другом. Спасибо, Кейзо, — тяжело дыша прошептал Вакаса, одарив друга широкой искренней улыбкой. Той самой, давно всеми забытой. — У тебя будет ещё много времени, чтобы извиниться и поблагодарить меня. Поводов еще больше. А потом мы вместе, как в старые добрые, откроем по баночке пива после работы, обсудим нахлынувшие дела, позовём Такеоми и Сенджу, да, Вака? — натянуто улыбнулся здоровяк. — Вакаса?… Вакаса не отвечал. Он молча смотрел на небо. На медленно плывущие друг за другом облака. Перед глазами пробежала вся жизнь: «Сверкающий союз», вражда с «Рагнарёком», знакомство с Шиничиро, создание общей банды, их совместное веселое времяпровождение в барах, распад «Чёрных Драконов», открытие спортзала и… смерть лидера. Тот самый момент, разделивший его жизнь на «до» и «после». Момент, сломивший его полностью. И в отличие от Такеоми и Араши, он так и не смог взять себя в руки и начать жизнь с чистого листа. Даже Сенджу не смогла залечить эту огромную, разъедающую дыру в сердце. Потому что драконы и эти трое были для юноши всем. Поэтому потеря одного из них сломила ранее выстроенный внутренний стержень. И даже спустя 13 лет ничего не изменилось. Вакаса быстро терял кровь. Одежда пропиталась ею насквозь, да так, что Бенкей почувствовал её своими ладонями. Он зарычал что есть силы. «Надеюсь, ты простишь меня, Шиничиро. Ты всегда говорил, что бить слабых не в нашем духе. И мы с тобой соглашались. Однако именно этим мы и занимались последние два года.» — думал Вакаса, ощущая, как каждый вздох даётся все тяжелее и тяжелее, а душераздирающие крики партнера становились все тише и тише. — «Скоро мы снова встретимся, и ты сможешь отчитать меня лично.» — ДЕРЖИСЬ! — прорычал Бенкей, сильнее сжимая место ранения, — НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, НЕ СМЕЙ ОСТАВЛЯТЬ НАС! ПРОШУ ТЕБЯ, ВАКА! — продолжал кричать, пытаясь достучаться до парня. Но ответа вновь не последовало. Грудь перестала вздыматься, хватка ослабла, а руки сползли на землю. Араши онемел от ужаса, в панике потянувшись к шее Имауши, чтобы нащупать пульс. — Он не дышит… — тихим, осиплым голосом произнёс Бенкей, обращаясь неизвестному в пустоту. Глаза одного из основателей Чёрного дракона закрылись навечно. Опять. «Что произошло?» — мысленно задал себе вопрос Имауши. — «Где я?» Он открывает глаза, ощущая сильное дуновение ветра и твердую спину, в которую упирается щекой. — Ты там заснул что ли? — знакомый голос вывел его из транса. Поднял голову в изумлении, держась ладонями за чужую футболку, и он замечает только затылок черных вихрей, от которых знакомо пахнет сигаретами. Лица не видно. Он боится посмотреть на того, кто спереди, оттого и не может поверить до конца своим глазам, вдруг это очередной мираж, который в тысячный раз сделает ему больно. Только не это, не снова. Тот самый мотоцикл, на котором они едут, владельцу — будто снова 17, и он совсем не повзрослел, и только Вакаса думает, к месту ли он сам здесь? За их спинами горящее в красном закате море там, где-то вдалеке, и густая кромка зеленых холмов знакомым маршрутом. — Друг, ты чего молчишь? Всё нормально? — водитель все-таки оборачивается, но прежде, чем увидеть его лицо, Имауши испуганно снова прижимается щекой к спине в противоположенную сторону, к берегу, жмурит глаза, боясь спугнуть призрак, и шепчет куда-то между чужих лопаток, что да, всё нормально…