Мы в секунде от неба

Динка сидела на ступеньках ржавой лестницы, ведущей на чердак, и курила. Она часто пряталась здесь по вечерам, не только бегала курить, но и просто сидела в тишине, вдали от всех, и стихи с песнями тоже здесь лучше писались. В детском доме негде спрятаться, и это очень тяжело быть все время на виду. - Кулаченко! Ты снова здесь? Опять дымишь? - раздался зычный голос Евгеши. Евгеша – это сокращенно от Евгении Борисовны, воспитательницы. Кличка, в общем-то, была выбрана с любовью, несмотря на свой командирский голос Евгеша была доброй и незлобливой теткой, и, наверное, чуть ли не единственная из воспитателей, действительно любила своих подопечных. - Не, Евгения Борисовна, я просто сижу. - Да, только дыма от твоего просто сидения хоть топор вешай. Вот сколько раз я тебе говорила, чтобы ты прекратила курить, как некрасиво когда девочки курят. Ну, Дин? Вроде уже взрослая кобыла (это она, любя так, ласково у нее выходило, мягко – ко-бы-ла), а не хочешь слушать, что старшие говорят, – Евгеша разогнала рукой дым, присела рядом, обняла Динку, притянула к себе. - Что-то случилось, Дин? - Да жизнь у меня херовая случилась. - Не ругайся! – поморщилась Евгеша. - Ну что не ругайся? Говорю как есть, – Динка отсела и сбросила руку воспитательницы. Не хотелось, чтобы сейчас жалели, потому что в глазах и так стояли слёзы, и расплакаться сейчас при ней совершенно не хотелось. Не любила она, когда ее жалели. И причитания вот эти тёткины – ой, бедная моя сиротинушка, Динка ненавидела. Если уж жалостливая такая, что ж к себе не взяла? Что ж не пригрела сиротинушку? Правильно, чужие дети никому не нужны, проще вот так раз в месяц приехать, гостинцы привезти, попричитать и свалить обратно в свою счастливую жизнь без забот, без хлопот. - Динка, что ж ты колючая такая? Тяжело тебе в жизни будет, - вздохнула Евгеша, - а от курения зубы пожелтеют, станешь некрасивая, и никто тебя не полюбит. - А любовь, она знаете, Евгения Борисовна, и под паранджой меня найдёт. И как говорится – полюбите нас чёрненькими, а беленькими нас и без вас полюбят. - Соображала б что-нибудь, - усмехнулась женщина, но по-доброму, беззлобно. Нравилась ей Динка, силой характера, независимостью своей, и она ненастойчиво пыталась направить сумасшедшую энергию этой девочки в правильное русло, что б дров не наломала в своей юной жизни. Узнав, что Диана пишет песни, выпросила у попечительского совета денег на покупку гитары, чтобы свою неуёмную энергию девочка вкладывала в свое творчество. - Евгень Борисовна, я еще к Ваньке загляну, я сказку ему обещала рассказать. - Спит, уже, Ванька твой без задних ног. - Нет, я знаю, он меня ждёт. В этом детском доме Диана появилась прошлой весной, как раз под занавес 8 класса. Сирота, родители погибли в автомобильной катастрофе тринадцать лет назад, а она, двухлетняя маленькая девочка чудом тогда выжила. Тетка брать ее к себе не захотела, сославшись на то, что живет одна, и ей будет тяжело поднимать ребёнка. Ну, на нет, и суда нет. И впереди девочку ждала череда детских домов. Из последнего попала в психушку, попытка суицида, вскрыла вены, грамотно резала - вдоль, что бы уж наверняка. Из материалов личного дела Евгеша знала, что незадолго до этого инцидента, девушка была изнасилована, но обидчиков своих «не сдала», молчала как партизан. После прохождения лечения в спец учреждении, и была переведена в Питер, этот детдом был на хорошем счету, поэтому, считай, Динке повезло, кто-то наверху пожалел девочку, решив, что испытаний в её жизни, достаточно. Динка на цыпочках вошла в комнату тихонько позвала: «Ванька, не спишь?» Мальчик крепко ухватил её за шею: «Диня, ты пришла, знаешь, как я тебя ждал, что ты долго? Я почти уснул. Думал, не придёшь уже». - Я же обещала! Какую сегодня будешь сказку слушать? - Дин, а можешь про зайца? - Я все, Ванька могу, только потом, чур, спать. Мальчик согласно кивнул. Динка поудобнее устроилась на его кровати и начала сказку. - Жил-был маленький заяц Хвостик. - А родители у него были, Дин? – Ванька всегда любил уточнять детали, особенно когда дело касалось семьи. - Не перебивай, а то сейчас всю сказку забуду. Семья у него Ванька была отличная, всё как положено, целый комплект – мама, папа, бабушка, дедушка и куча братьев и сестер… Мальчик засопел, Динка поправила одеяло и тихонько вышла из комнаты. Чем-то зацепил её этот мальчик. Тихий, домашний, ему очень тяжело было в детском доме, у него была хорошая семья, все погибли при пожаре, Ванька в тот день находился у бабушки, это и спасло его. И жил бы сейчас он со своей милой бабушкой, но у той не выдержало сердце, когда она узнала о гибели сына и невестки. Так, в свои 6 лет, Ванька остался круглым сиротой. Домашних детей в детском доме не любили, все время шпыняли, как будто они были виноваты в том, что у них были любящие папа и мама. С тех пор как Ванька оказался здесь Диана взяла его под свою защиту и опеку. Сначала кулаками, а потом своими песнями под гитару Динка завоевала прочный авторитет, почти сразу, как попала сюда.