семь заметок

Чуя не любил экспериментировать. Любое предложение, которое выходило за рамки привычного, воспринималось в штыки. Накахара не видел в этом чего-то постыдного, разве человек не может хотеть стабильности и спокойствия? Хоть ему только восемнадцать лет, он повидал и испытал достаточно, чтобы довольствоваться обычными делами, повседневной рутиной. Да, работу в мафии не назовёшь спокойной в полном понимании данного слова, но и здесь есть стабильность. Он плавно движется вверх по карьерной лестнице, налаживает отношения с подчинёнными и коллегами, знакомится с высшем обществом. Но всегда есть “но”, это неизбежно, без этого нельзя. Таким “но” для Накахары является Дазай. Его—любовник, товарищ, коллега—напарник олицетворение любопытства. Что-то прочёл—надо попробовать, увидел—надо примерить. Осаму похож на малое дитя, которое повторяет за всеми разом. Но, если маленький ребёнок выглядит в своём подражание мило, то взрослый парень странно, глупо, а, в случае Дазая, ещё и пугающее. Конечно, оба распространяли свой образ жизни и на постель. Рыжеволосый любил секс в постели, шатен готов был быть взятым на любой поверхности любого места. Из-за этого случалось много глупых конфликтов по типу: —Ты можешь разложить меня на столе, а не свои бумаги. —Это стол босса, тупица! —Это что-то меняет? —Просто умолкни! В конечном итоге они находили компромисс и оставался довольным каждый. Секс в душе было исключительным желанием Дазая. Накахара считал принятие водных процедур чем-то расслабляющем, личным, Осаму видел возможность лишний раз не стирать постельное бельё. Чуя понимал, что они могут поскользнуться и упасть, Дазай считал это одним из лучших способов умереть. И рыжеволосый правда отказался, выбежал вон, стоило бинтованной скумбрии полезть к нему с поцелуями. Но сейчас эта скумбрия скулит под ним, двигая тощей задницей навстречу его члену. Дазай выглядит довольным. Чтобы раззадорить своего любовника, пришлось с громким стонами растягивать себя. Было неудобно, но цель оправдывает средства. Он выгибается сильнее, что слышен хруст позвоночника. Холодная вода создаёт приятный контраст. Накахара не скрывает, насколько ему хорошо. —Эй, придурок,—зовёт Чуя. —Мхм?—хрипят ему в ответ. —Думаю, стоит попробовать трахнуть тебя на столе босса. Дазай не уверен, что его стон был тихим. Он не уверен, что он будет тихим и там, на столе Мори-сана.