Just a contract

«Пока хватаешь за глотку и вбиваешься в тело хочется просто орать от боли, блядство. Нас не связывает ничего кроме твоего хуя в заднице и ебаного контракта на то, что ты можешь измываться надо мной за бабки. Об этом никто не знает, этого никто не слышит, навсегда между нами двумя. Резко выходишь и хватаешься за свечи? Ха? Снова. Какая скука. Моя кожа уже не реагирует на такое дерьмо, хоть ножами режь, сил нет. Ты вновь льешь расплавленный воск на раны от плети и заставляешь тело чуть ли не биться в конвульсиях от боли. Выгляжу мерзко и жалко, но, сука, мне это нравится, продолжай, давай же. Чего ты ждёшь? Накачай меня чем хочешь, контракт на то, что я — твоя игрушка, у которой нет чувств в этой комнате всегда в силе. Так сделай же мне снова больно, я ловлю от этого кайф». — Слишком скучно, Дазай. Придумай что-то поинтереснее, если твои мозги на это способны, пфха. — смотрит снизу вверх с огромной долей надменности, кусая губу до крови. Дазай не реагирует на подобные «пожелания» Накахары, молча продолжая капать воском на соски рыжего мужчины. Он лишь растягивает моменты этого садистского наслаждения, которое не понять обычным людям, предпочитающим стандартную и максимально дефолтную еблю. — Закрой рот пока я затолкал в него твои же трусы. Осаму молча бьёт Чую по щеке, смехом заливаясь и подставляя член ко входу в разработанную за время сессий дырку. Он входит медленно, как бы издеваясь и губы облизывая. Чуя закатывает глаза от этого чувства и стонет несколько томно. Дазай не трахает так, как ему нравится. Издевательство, хочется жёстче, хочется как можно более жестоко. Не хочется этой смазливости и нежности. — Жёстче, жёстче, блять. Не надо этих убогих нежностей, мы не парочка, скумбрия. Дазай «слушается», устраивая руку на шее рыжего, сдавливая как можно сильнее. Он лишает кислорода и ускоряет движения, трахая при этом жёстче, чем было. — Нравится так? Нравится, когда тебя тупо оприходуют? Нравится, когда твоей тушей пользуются? М? Чу-у-уя? Руку с шеи убирает, всё же находя в постельном белье трусы Накахары и вталкивая их в рот своему партнёру. Останавливается, чтобы сравнять дыхание и насладиться картиной, которая открывается его взору прямо сейчас. Мычащий, извивающийся и рычащий сквозь импровизированный кляп Чуя выглядит очень. Сексуально, блять. Осаму вновь вытаскивает член и с кровати слезает, на полу находя верёвки, которыми связывает руки Накахары, туго закрепляя над головой, со стола неподалёку тонкую плёточку берёт, подходя к Чуе и водя по ней пальцами. — Такую прекрасную и чистую грудь даже портить жалко, мм… — в ту же секунду силы не жалея бьёт по этой самой груди, слыша самый настоящий скулёж. — Шутка! Ты думал, что мне может быть жаль такую суку, как ты? Тебе ведь нравится, правда? Ты этого хотел? В ответ мычание слышит, разглядывает плеть и трусы изо рта чужого вытягивает. Чуя рычит и матерится под нос, в спине выгибаясь. — Ты сукин сын, Осаму Дазай. — В чужое тело плюёт, злобно смотря и тут же начиная стонать от серии ударов плетью куда ни попадя. — Шлюха, которой нравятся мучения что-то скулит? — делает вид, что прислушивается к тому, что Чуя говорит. И бьёт снова. Бьёт по тем же местам, доставляя лишь больше боли и получая в ответ прекрасные стоны боли. — Ёбаный мазохист. Пхах… Дазай вновь располагается между ног Накахары, вставляя резко и жёстко. Так, как этот сраный мазохист желает и двигается медленно, но жёстко. В тело чужое вбивается и тихо стонет от приятных ощущений того, как внутренности его «напарника» сдавливают член. Рука уже автоматом тянется к шее, лишая кислорода на некоторое время. Осаму ускоряет движения и просто наслаждается чужим телом. Руку на член чужой помещает и надрачивает в такт. Чувствует, что он уже близко к финалу, но не говорит это Чуе, просто продолжая вдалбливаться в тело и тяжело дышать. Через буквально несколько толчков хватается за бёдра Чуи и кончает, облегчённо выдыхая кислород и падая сверху. Накахара недовольно рычит, плечом толкая тушу Дазая. — Мудак, я тоже хочу кончить. Дазай молча развязывает руки Чуи и выходит из чужого тела. — Сам справишься. Сеанс окончен. — Мразь. — Чуя разминает руки, которые успели затечь за это время. После ладонью обхватывает член и надрачивает, пальцами второй руки входя в себя. Осаму смотрит на эту картину, губы облизывая и характерно щурясь. — Ну точно течная сука. Чуя закатывает глаза и кончает в свою ладонь, в кровати расслабляясь. — Я помоюсь у тебя. — Нет, вали из моего дома. — Это не вопрос. Я сказал, что помоюсь у тебя. — Хмпф… Только быстрее, видеть тебя не хочу. — Осаму вытирается салфеткой, кидая все «приборы садизма» под кровать. Натягивает на себя штаны и движется в сторону окна, параллельно закуривая сигарету.