my little meow meow

Когда Сугуру позвонил Сатору и сказал: “Ты должен приехать прямо сейчас! Ты ни за что не догадаешься, что я нашел!". Сатору, во-первых, счел это чрезмерным. Их комнаты находятся совсем рядом друг с другом. Он мог бы просто постучать в стену, и это второе. Он ожидал, что, возможно, найдет спрятанный тайник Яги с алкоголем или фотографию Секо в компрометирующем положении, но не это. – Это кошка, – говорит Сатору. – Ты звал меня сюда из-за кота? Сатору не любит кошек и вообще никаких домашних животных. Он может понять привлекательность окольным путем ... маленькое существо, которое любит тебя. Что-то, с чем вы можете провести время или получить утешение. Он просто никогда не понимал домашних животных на практике. Они вонючие, шумные и требуют много обязательств, к тому же он предполагает, что они тоже дорогие. Нет ничего такого, что домашнее животное могло бы дать ему, чего он уже не получил от Сугуру. Не говоря уже о том, что он может заняться сексом с Сугуру. С этим действительно ничего не поделаешь. Сугуру прищуривается, глядя на драматизм Сатору. – Это не просто кошка, Сатору. Он похож на тебя! Кот, о котором идет речь, совсем на него не похож. Во-первых, это кошка. Все, что у него есть, – это белая шерсть и голубые глаза. Он явно очень молод, потому что Сатору появился первым. Кот – обманщик, обманщик, которого его парень сейчас баюкает, как будто это для него самая дорогая вещь в мире. Это должен быть он в объятиях Сугуру. Это его место!! Это худший день в жизни Сатору! Это невероятно несправедливо!! – Он не похож на меня! Сугуру переводит взгляд с Сатору на кота, но в основном смотрит на кота, анализируя их обоих. – Да, это так. Посмотри на его большие, жуткие голубые глаза. Сатору дуется еще сильнее, даже выпячивает губу. – Ты хочешь сказать, что у меня жуткие глаза? Сугуру пожимает плечами. – Разве не в этом твоя суть, чувак? И да, в некотором роде так оно и есть, но Сатору так легко не сдастся. – Нет. Сугуру приподнимает брови, глядя на Сатору, понимая, что на его лице появляется намек на улыбку, чертова стерва-предательница. – Ммм. Конечно, Сатору. – Ладно, я увидел кота. Скажи мне, где ты его нашел! Я могу перенети нас обоих туда, если это близко, а ты можешь... – Нет. Сатору моргает. – Что? – Я сказал “нет". Я не хочу избавляться от кота. Я все равно нашел его на территории школы, так что возвращать его действительно некуда. И я определенно не отдам его Яге. Он бы набил его или что-нибудь в этом роде. Сатору сдувается от слов Сугуру, его руки и плечи обмякают на целых девять ярдов. Он стонет. – Неужели? Значит, теперь у тебя на коленях все время будет сидеть кошка? Тьфу, это отстой. Тонкий смех возвращает внимание Сатору к лицу Сугуру с пола. Он прижимает руку ко рту, как будто изо всех сил старается не рассмеяться над чем-то, над чем не имеет права смеяться. – Что?! – Скулит Сатору. – Боже мой. Это истерика. Ты ревнуешь меня к кошке. – Я? Ни за что! Я не завидую этой штуке! – лжет Сатору. Сугуру все еще смеется. – Годжо Сатору, ты не перестаешь меня удивлять. Когда ты ищешь в словаре слово "избалованный ребенок", это просто фотография твоего лица. – Сугуру осторожно наклоняется и кладет котенка на пол. Он выпрыгивает из его рук, быстро двигаясь, чтобы исследовать новое окружение. Сугуру раскрывает объятия, приглашая Сатору войти. – Иди сюда, я знаю, ты умираешь от желания. Сатору снова дуется и после миллисекундного раздумья решает, что да, он заслуживает этого объятия. Вселенная действительно обязана ему этим, потому что этот подлый маленький комочек меха украл у него драгоценные мгновения, когда он мог бы быть в объятиях своего парня. Сатору садится прямо на колени Сугуру, пытаясь стать достаточно маленьким, чтобы удобно поместиться, но в итоге получается неуклюжая мешанина конечностей. Однако это срабатывает, и через мгновение он счастливо прижимается к Сугуру – его руки обнимают его за плечи, его рука играет с одной из длинных прядей волос Сугуру, вырвавшихся из тюрьмы пучка. Сугуру втирает круги в мышцы спины Сатору, его большие пальцы слегка впиваются в них. – Не могу поверить, что ты так ревнуешь меня к котенку. – Знаешь ли ты, что это карается законом, если ты любишь кого-то другого больше, чем меня? Сугуру фыркает. – Я бы никогда, детка. Ты такой невыносимый и прилипчивый, что у меня даже не было бы времени найти кого-то другого, чтобы любить больше, для начала. – Фу, – фыркает Сатору, закатывая глаза. – Ты сегодня плохо со мной обращаешься. – Неужели я? – Сугуру слегка отстраняется, ровно настолько, чтобы поцеловать обнаженную шею Сатору. – Наверное, я должен быть с тобой особенно мил, чтобы компенсировать это, а? – Вообще-то это отличная идея! – отвечает Сатору, а Сугуру только смеется. Он устраивается на кровати так, чтобы Сатору мог оседлать его, его длинные ноги практически падают с кровати, пока он не поджимает их под себя. Сатору кладет солнцезащитные очки на прикроватный столик Сугуру, а затем наклоняется, чтобы поцеловать его. Сугуру издает счастливый звук, когда их губы соприкасаются, и еще более счастливый, когда Сатору просовывает язык ему в рот. Сатору любит целоваться, любит, как губы Сугуру соприкасаются с его губами, как его руки никогда не могут оставаться неподвижными – всегда двигаются от волос Сатору к его лицу и бедрам. Он любит те редкие моменты, когда Сугуру не совсем спокоен и собран, когда его присутствие выливается во что-то более маниакальное, что-то более похожее на самого Сатору. Сатору стонет, когда Сугуру прикусывает губу, его бедра двигаются, прижимаясь к быстро твердеющему члену Сугуру. Трение между ними вырывает стон из груди Сугуру. Он протягивает руку к волосам Сатору, с силой отрывая его от поцелуя, чтобы поглотить его шею. Сугуру любит оставлять следы в опасной близости от того места, где все могли их видеть, – не то чтобы кто-то удивился бы. Все знают, что они уже встречаются, но Сатору не может лгать. Острые ощущения от того, что тебя поймают или кто-то точно знает, во что они ввязываются за закрытыми дверями, невероятно сексуальны. Сатору стонет, когда зубы Сугуру касаются его кожи, его глаза открываются и закрываются… а потом они распахиваются. Потому что этот гребаный кот смотрит прямо на них. Он сидит, с любопытством склонив голову набок, его большие голубые глаза просто смотрят, немигая ... неподвижно. – Сугуру, – шипит Сатору. Сугуру только хмыкает в ответ, облизывая ухо Сатору. – Сугуру! Сугуру отстраняется, явно раздраженный и пыхтящий. – Что? Сатору наклоняется и указывает на пол. – Смотри. – Ох. – Сугуру напевает вслед, и Сатору чувствует, как его член дергается в штанах, когда он устраивает Сатору на себе сверху. – Может, он найдет себе какое-нибудь занятие, если мы его проигнорируем? – Нет, нет, я не собираюсь заниматься сексом, пока этот маленький демон-похититель парней пялится на меня. Наверное, ему снится, как он убивает меня во сне! Сугуру закатывает глаза. – Да ладно тебе. Серьезно? Он всего лишь кот. Сатору хмурит брови. – Нет. Сугуру вздыхает, его раздражение нарастает. – Ладно. Пойдем в твою комнату. Какое-то время он будет в порядке один. Это заставляет Сатору улыбнуться. Наконец-то наступил покой. Он может получить хорошую взбучку, даже не думая об этом паршивом животном! Они вдвоем выбираются из комнаты Сугуру, совершая очень короткое семиступенчатое (шесть, если ты Сатору) путешествие в комнату Сатору, и, возможно, присутствие кота в комнате с ними было большей убийцей настроения, чем они оба думали, потому что после этого, между ними как будто взорвалась бомба, действительно чертовски сексуальная бомба. Сатору голый, прежде чем он это осознает, с двумя пальцами своего парня, засунутыми ему в задницу, пока он стоит на четвереньках. Он со стоном отталкивается от руки Сугуру. – Я готов. Сугуру усмехается, успокаивающе поглаживая рукой поясницу Сатору. – Ты же знаешь, что нет. Ты такой чертовски тугой. – Это потому, что я хочу тебя, детка. Представь, как это будет ощущаться вокруг твоего члена. За это он получает небольшой шлепок и вскрикивает, когда рука Сугуру касается его кожи. – Если ты хоть раз пожалуешься, что у тебя болит задница, я больше никогда с тобой не заговорю. Сатору знает, что это пустая угроза, но он оглядывается, чтобы надуться. Однако выражение его лица быстро меняется, потому что Сугуру вынимает свой член из боксеров, сжимая его толстую длину у основания. Сатору чувствует, как у него пересыхает во рту. Он вдруг стал самым жаждущим человеком на свете, способным только разевать рот, как глупая рыба кои, ожидающая пищи в пруду. Сугуру встречается с ним взглядом, дерзкая улыбка появляется на его лице, когда он приподнимает бровь. Он слегка пожимает плечами, его глупо большие плечи сгибаются при движении. – Ты сказал, что готов. Только не говори мне, что ты берешь свои слова обратно. – Не посмел бы. Войди уже в меня, Сугуру. Сатору повезло, что Сугуру не в настроении быть мудаком. Обычно, когда он пытается командовать Сугуру, Сатору делает все только хуже для себя. К счастью, Сугуру, похоже, слишком взвинчен, чтобы обращать на него внимание. Толстая головка члена Сугуру вдавливается в него, прорывая влажный край мышц и проскакивая внутрь. Сатору шипит. Растяжка большая, но это хорошо. Это заставляет его чувствовать себя сытым, заставляет его хотеть большего. Он стонет, немного отодвигая бедра назад, пытаясь насадиться на член Сугуру. – Полегче, детка, – предупреждает Сугуру, но позволяет нетерпению Сатору взять верх и полностью скрывается в Сатору гораздо быстрее, чем он был бы в противном случае. – Теперь ты можешь двигаться, – говорит ему Сатору, тяжело дыша, немного запыхавшись от давления члена Сугуру. – Черт, какой же ты мерзкий. Не могу поверить, что смог забыть, какой ты ужасный. Он делает пробный толчок, и Сатору вскрикивает, его голова падает вперед на подушки внизу. – Тебе это нравится. Сугуру уклончиво хмыкает. – Я люблю тебя. И прежде чем Сатору успевает огрызнуться или хотя бы ответить, Сугуру начинает долбиться в него. Его толчки грубые и короткие, идеально направленные на простату Сатору. Пальцы Сугуру сильны, когда они хватают Сатору за бедра, чтобы удержать его на месте. Сугуру знает его, знает, что он был бы корчащимся месивом, если бы его так не держали. Сугуру наклоняется, целуя спину Сатору, его зубы щиплют кожу везде, где только могут. Сатору чувствует себя подавленным, полностью поглощенным Сугуру. Просто ему это нравится. Он зависим. Он хочет жить в таких моментах вечно, во всех бесконечных вариантах, которые он когда-либо мог придумать. Сугуру, должно быть, приближается, его толчки глубже, медленнее. Он заносит руку, чтобы подрочить Сатору. Это почти трогательно, как быстро он кончает, всего два движения по своему члену, прежде чем он проливается на свое одеяло. Бля. Ему придется вымыть его перед тем, как лечь спать. Он сжимается вокруг Сугуру, его дырочка становится невероятно тугой, когда он кончает, и неудивительно, что после еще нескольких беспорядочных толчков Сугуру следует за ним с края, стонет долго и низко, когда жарко изливается в Сатору. Его член дергается и стреляет, восхитительно смачивая внутренности Сатору, наполняя его еще больше, чем раньше. Он переживает свой оргазм неглубокими толчками, а затем выходит, тихо воркуя с Сатору, когда тот шипит от чрезмерной чувствительности. Сатору чувствует, как горячая сперма стекает по его бедрам. Он даже не пытается остановить ее. Он знает, что они все равно встанут и уберутся через несколько минут. Сатору плюхается на кровать, едва удерживаясь от собственной высыхающей спермы. Сугуру валится прямо на него, используя грудь Сатору как подушку, когда они оба переводят дыхание и спускаются с высоты. Сатору закрывает глаза, нежно поглаживая волосы Сугуру, в то время как другая его рука втирает нежные круги в бицепс Сугуру. В тишине и покое момента Сатору решает заговорить, потому что, конечно же, он это делает. Ему всегда приходится это делать. – Мои глаза действительно такие жуткие? – Да, вроде того, – смеется Сугуру. – Но в основном, когда ты смотришь на меня, когда отключаешься. Сатору задумчиво хмыкает. – Понятно. Но я все равно твой любимиц, верно? – Да, Сатору, – невозмутимо отвечает Сугуру. – Ты мой любимец. Сатору улыбается, победоносно и гордо. – ...пока. – Эй!