Всё

*** – Тихо-тихо, маленький. Глебушка, с мамой всё будет хорошо. – успокаивала Арефьева малыша, укутав его в форменную куртку скоропомощника. – Смотри, какая машина большая, пойдём туда скорее? Глеб что-то лепетал на своём тарабарском языке, а Арефьева решительно не понимала, за что малышу выпало увидеть момент нападения на мать. Сердце её сжималось, и она собиралась укрыть ребёнка от бед. – Наконец-то я тебя нашёл. – не без доли волнения и тревоги сказал Паша. – А Глеб у тебя что делает? – Ой, Паш... – ответила Оля и стиснула зубы. Показать слабость Глебу она не могла. Рыков пристально посмотрел на Ольгу, и по её молчанию всё понял. – Ну-ка или сюда! Глебушка, смотри, что у меня есть. – Паша взял ребёнка на руки и откуда-то достал воздушный шарик. Оля и Глеб смеялись, Арефьева вложила ладошки мальчишки в свои руки и играла в ладушки. Ей было невероятно тревожно и беспокойно за малыша, и если сейчас ему было чуть уютнее на коленях брюнетки, то так будет в разы лучше. Павел смотрел на Ольгу с малышом на руках и хитро улыбался. – Оль, там Рая... – начал Костя, – в общем, в больницу нужно, только... – Кость, всё нормально. Глеб у нас побудет сегодня? – Олька, спасибо! – В интонации Кости прячется лавина боли, и они с Рыковым, как верные друзья, считали его состояние мгновенно. Арефьева вызывает такси, заботливо усадила мальчугана в автокресло и они втроём поехали домой. Молча. *** Глеб уснул, и Паша занёс его в квартиру, Ольга быстро разделась и нежно, с большим трепетом раздела малыша, чтобы не разбудить. – Оль, а куда мы его уложим? – Давай пока на диване разместим, а потом я что-нибудь придумаю. – ответила она, накинула на себя куртку и быстро втиснулась в сапоги. – Не понял, ты куда? – В магазин, за подгузниками, пюре и парой игрушек. – оживлённо ответила Ольга. *** Забежав в магазин у дома, Оля сложила в корзину каши, пюре, и пошла в отдел с подгузниками и товарами для детей до года. Внимание её привлекли пустышки, грызунки, бутылочки, крохотные ползуночки, погремушки. – Вроде всё купила, – подумала женщина, – игрушки ещё, точно! – Ольга добавила к товарам погремушки, плюшевого лемура с большими глазищами и машинку. *** Дверь в квартире Ольги расппахнулась, она быстро разделась и прошла в гостиную. – Паш, вы как? – Спит, Оль. Слушай, надо бы к Костику сходить за вещами, а то жарко будет спать в кофте и штанах. – Рыков, одежда снимается. Давай сегодня Костю и Нину Михайловну тревожить не будем. Подожди, дай я кое-что проверю. – Оля подкралась к спящему сладким сном мальчишке и проверила штанишки. – Понятно всё, как проснёшься, поменяем. – Чё ты там купила? – Мелочь всякую: подгузники, игрушки, кашу, пюрешки. Ты голодный? – Я? Нет, Ольга Кирилловна, что Вы? Питаюсь исключительно любовью к Вам. – Да ну тебя. – отмахнулась она и ушла на кухню ужинать. Перекусив бутербродом, она принялась варить кашу для Глеба, который уже проснулся и Паша отнёс его в ванную умываться. – Глебка, тётя Оля кашу сварила, будешь? Мальчишка оживился и настороженно шёл на кухню, касаясь руками стен и внимательно рассматривая обстановку вокруг. – Оль, мы готовы кушать, да, Глеб? – спросил Павел и скорчил рожицу, чтобы развеселить малыша. – Паш, это здорово, конечно, но сначала нужно поменять подгузник. – отметила Оля. – Так сейчас поменяем, Оль. Глебушка, пристегни ремни. Ольга улыбнулась, заметив, что Павел заметно воодушевился, но вдруг какое-то яркое трепетное волнение овладело ей, и она чётко размеренно произнесла: – Я сама.