Всё

*** Тае исполнилось три месяца, она научилась переворачиваться, чуть реже вставала по ночам, давая родителям расслабиться. – Оль, – мурлыкал Паша, положив ладонь на бедро любимой, – я тебя люблю. – Я тебя тоже. Паш, давай спать. – А я что предлагаю-то? – игриво спросил Павел. – Я очень устала. Мы сегодня постоянно требовали внимания. Я целый день носила Тасю на руках. Не обижайся, пожалуйста. – Хочешь, я с ней завтра посижу, а ты сходишь развеяться, отдохнёшь? Ольга о чём-то задумалась и развернулась к нему лицом. – Рыков, ты меня бросишь? – Что за мысли, Олечка? – У нас с тобой нормального секса два месяца не было. Сплошные набеги, пока Тая спит или перед работой. А раньше тебе двух раз в сутки не хватало. – А тебе, значит, хватало? – ехидно подметил Паша. – Дурачок. Паш, если у тебя есть любовница, то скажи мне. Один раз дурой была, больше не хочу. – Хочешь, мама завтра с Таечкой посидит, а мы с тобой расслабимся? – Паш, ну как я её оставлю? – Хорошо, не будем так делать. Олечка, я всё понимаю и подожду. – А я не подожду. Паш, я тоже соскучилась, мне тебя не хватает, и меня бесит, что я безумно устала от хлопот с Тасей, и не могу провести с тобой время. – Ты чего нос повесила, м? Никуда я от тебя не денусь. Слышишь? – Угу. – засыпая, ответила Ольга. – Спи, моя красавица, спи. – ласково сказал Паша, заботливо укрывая любимую одеялом. *** Утром Оля проснулась, распахнула шторы, Тая ещё спала, вскинув ручки вверх. – Как ты сладко спишь, я даже завидую. – расплываясь в улыбке, произнесла Оля и вышла на кухню, где её ждал омлет и тост с лососем от Пашки. "С добрым утром, любимая! Это тебе, приятного аппетита! Люблю тебя...". Арефьева позавтракала, приняла душ, заколола локоны, которые заметно отросли за беременность и, накинув бежевый шёлковый халат, зашла в спальню. Тася только что проснулась и искала взглядом маму. – Э-э-й, малышкин, доброе утро! Ты мамочку потеряла? Тася перевернулась на животик и опёрлась на ручки, чему Оля сильно удивилась. – Подружка, а ты не торопишься? Нам с тобой ползать ещё рановато. На ручки пойдём? – малышка загулила, вероятно, соглашаясь с мамой. Оля аккуратно взяла её на руки и проверила подгузник. – Завтракать будем? – Малышка уткнулась носиком в грудь и пускала слюни. – Ах, ты хулиганка! – ласково произнесла Ольга и пощекотала дочку. Когда кроха наелась, Оля отнесла её в ванную, набрала тёплой воды и искупала, подстелив фланелевую пелёнку. Тая барахталась ручками и ножками, определённо, в воде ей было комфортно. Оля поцеловала дочку в носик и закутала в мягкое полотенце. – Дочь, одеваться пойдём? – риторически спросила она и намазала дочку кремом. Ловко переодев малышку, Оля сделала ей массаж и посмотрела прогноз погоды, чтобы понять, выйдут ли они сегодня на прогулку. – Сходим с тобой к папе на работу? – спросила Оля, собирая дочку на улицу. *** – Оп-ля, куда это мы пришли? – ласково говорила Арефьева, занося коляску в тамбур подстанции. – Ну, что, красотка, пойдём к папе? – Ольга расстегнула пуговки на комбенизоне и зашла внутрь здания. – Ольга Кирилловна, здравствуйте! Вы сегодня не одна? – Как видишь, дядь Вов. Пашка здесь? – Посмотри в комнате отдыха, у них обед с Арашем. – Таська, пойдём искать папу? – Оль, можно посмотреть? – Можно, ты же не против, дочь? – Копия Рыков, вылитая. От тебя только глаза. – Что есть, то есть. – усмехнулась Арефьева и направилась в комнату отдыха. *** – Привет, молодым папашам! – поздоровался Костя. – И Вам здравствуйте. – вставила Оля, стоя в дверном проёме. – Оль, проходи, садись. Чай будешь? – А давай. – легко произнесла Оля. – Подожди, Таю раздену, а то вспотеет. – Я сам. – твёрдо ответил Павел и взял малышку на руки. Аккуратно положив её на диван, он в считанные секунды справился с непростой задачей, и малышка свободно двигала конечностями, и потянула ножку в рот. – Дочь, тебя что дома не кормят? – спросил Павел кроху и взял её на руки. – Какая ты смешная, Тася. Посидишь немного с мамой, а то я ей чай обещал. – Я налила уже, общайтесь. – улыбаясь, ответила Оля и перевела взгляд на мужа, который почти облизывал маленькую дочку. – Паш, когда мы её покрестим? – вдруг спросила она. – Тебе, правда, это так важно? Я завтра зайду в церковь, узнаю у них там всё. Кого в крёстных возьмём? – Костю и Лизу. – Васильеву? – Райку не разрешат, они же венчались. – добавила Оля, допивая чай. – Я тебя услышал. Таечка, ты же не возражаешь? – девчонка выплюнула пустышку и засмеялась. – Ах, ты проказница! Оль, пустышки у нас больше нет. Ну или в бикс могу убрать. – Давай сюда, дома простерелизуем. Ладно, за чай спасибо, мы пойдём, наверное, кое-кому пора кушать и спать. – Так здесь покорми, какие проблемы? – Паш, ты совсем придурок? Какое здесь? – Тася проголодалась уже, вы до дома будете идти минут сорок, а без пустышки этот ангел тебя с ума сведёт. – Она очень изобретательная девочка, к тому же нетерпеливая. Если ей что-то нужно, то настоит на своём. – в этот момент кроха заплакала и открывала ротик. – Спасибо, Рыков, накаркал. – недовольно цыкнула Оля, взяла дочку на руки и направилась в свой, некогда рабочий кабинет. *** – Да-да. – вольно произнесла Лиза. – Лиза, здравствуй. Можно я у тебя здесь покормлю эту красавицу? Васильева несколько растерялась, но понимающе вышла в коридор. Ольга заперла дверь изнутри, села на диван и оголила грудь. Тая обхватила сосок губами и усердно сосала молоко. – Как же я тебя люблю... – Арефьева поцеловала дочку в макушку, оделась и вышла в коридор, где встретилась с Лизой. – Какие вы с Пал Дмитричем молодцы всё-таки. – Крёстной будешь? – спросила Оля. – Кхм, – поперхнулась Васильева, явно не ожидавшая такого поворота, – буду. – Ну, и отлично! – ответила Оля, проходя в комнату отдыха, чтобы одеть засыпающую дочурку. *** В воскресенье утром, в десять часов у маленькой Таисии событие — крестины. – Паш, а ей холодно там не будет? – Тёплая там вода, успокойся, пожалуйста. – Может, зря мы это всё, а? – встревоженно спросила Ольга, передавая малышку в светлом платьице Косте. – У нас самый лучший крёстный, нет поводов для беспокойства. Священник погрузил кроху в купель и полил на неё святой водой, читая молитву. Потом на Таю был надет крестик, и она была передана крёстным родителям. После таинства малышку переодели, и Ольга настороженно спросила: – А кормить её уже можно? А то мы с утра голодные. – Можно, мамочка. – Спасибо. – Оля взяла дочку на руки и прошла к машине. Тася лежала в автокресле, увлечённо рассматривая салон автомобиля и канючила. – Паш, подождёшь, пока я её покормлю? – Оленька, что за вопросы? Арефьева расстегнула пальто и блузку, приложила дочку к груди, и Павел искоса подсматривал за ними. – Паш, хватит пялиться. – саркастично поддела Оля. – Я тоже хочу титю. – Рррыков, – с придыханием ответила она. – не здесь же. – Докормив Таю, она пересела за руль и выжала педаль газа. *** Кое-как совладав с необузданным желанием, Оля перешагнула порог квартиры и уложила малышку в колыбель. – Рыков, я здесь. – томно прошептала она, подходя к нему ближе. – Оль, я... – Да к чёрту эту обувь. – бросила она и начала расстёгивать ремень на его брюках. – Арефьева ты... – Не порти момент, а. – она опустилась на колени и принялась водить языком по его, уже успевшему налиться кровью члену. – Тебе нравится? – спросила она с чертовщинкой в голосе, проводя рукой по набухшему пенису. – Угу. – сдавленно произнёс Павел и снял рубашку. Мужчина подхватил Ольгу на руки и отнёс на кровать, раздевая её. Пуговицы блуза не выдержали наттиска и отлетели в стороны. – Рыков, быстрее... – Сейчас, любимая. – он натянул презерватив и отодвинул в сторону её трусики. Оля инстинктвино развела ноги в стороны и ждала, когда он, наконец, войдёт в неё. Войдёт с такой жадностью и нежностью, как умеет только он, её Пашка. Член его с неутомимым голодом свободно двигался внутри, Оля сжимала бёдра и громко стонала от удовольствия. К концу, оставшись совершенно без сил, она лишь выдавила из себя: – Ты лучший, из всех, кто когда-либо был. – А у Вас, дамочка, большой опыт? – ехидно подметил Паша. – А ты что, ревнуешь меня что ли? – Моя. – заключил Рыков, обнимая её за талию так, крепко, будто заключая в тиски. – Твоя. – согласилась Оля.