не справляется.

чонин смеется в меру и уже не прикрывает рот рукой. внешне он словно расцвёл, но внутри давно сгнили все корни. чонин уже не маленький и научился уверять людей в том, что у него все хорошо. непринуждённо улыбнуться и посмотреть прямо в глаза. уверенность. спокойствие. никто не должен знать, что с ним происходит. никто и не знает. аккуратные, но такие уродливые шрамы он прячет за рукавами кофт, которые не снимает, кажется, даже ночью. рассказывает о себе в меру, делая вид, что ему интересно слушать других. для чонина врать — как второй язык, со своими особенностями и сложностями. но с ними он справляется на «ура» и, кажется, даже лучше, чем предполагалось. мама думает, что он ходит на дополнительные, пока чонин прожигает последние деньги на дешёвые сигареты и проводит свое время исключительно в одиночестве. близкий друг — он же хенджин — что-то подозревает, но решает не вмешиваться. слова чонина до сих пор эхом звучат в его голове: «сам справлюсь» и, вроде как, он справляется. но, почему-то, тяжесть на плечах только усиливается, врать становится сложнее. круги под его глазами с каждым днем только темнее, а руки не перестают мелко подрагивать. он всё чаще запирается у себя и подолгу глядит в никуда. даже мыслей нет, одна пустота. кажется, мама замечает перемену в его поведении. заглядывает иногда, просит поесть вместе с семьей, но сталкивается с раздраженным «я уже ел» и тихо уходит, что-то бубня себе под нос. ничего он не ел. во рту кроме дешёвого кофе и дыма сигарет так ничего и не побывало, а от обычной еды тянет блевать. истерика подбирается совсем незаметно. чонин медленно задыхается, царапая руки и лицо, безмолвно кричит, тянет себя за волосы и бьёт коленки, на которых бледнеют синяки. не справляется. он не справляется. что-то внутри навсегда и со хрустом ломается, перечеркнув все чониновы попытки сделать вид нормальной жизни, раскрывая всю гниль и правду. в попытках убежать от своих проблем, не жди, что сможешь убежать, ведь в один момент может оказаться, что бежишь ты сам от себя.