Батареи и трубы

Следующий учебный день проходит, как ни странно, совершенно спокойно. Илья даже удивлён, что Денис ни подаёт никаких признаков, будто вчера что-то произошло. Никаких косых взглядов. Никакой ненависти. Ничего. «Ну и похуй» — заключает он. Если не заметил явную ложь, которую спизданул Илья, значит его проблемы. Да и не это сейчас волнует Корякова. В небольшом волнении он пересчитывает громоздкую мелочь, скопившуюся в глубине карманов. Максим, к слову, занимается тем же самым, параллельно раскачиваясь на качелях. Ветхая детская площадка из конца двухтысячных, когда-то радовшая детей своими яркими цветами, ныне облезлая и зарисованная тегерами, выглядит непривычно красочно в лучах багрового заката. Солнце припекает уже намного меньше, чем днём, но жара всё ещё даёт о себе знать; лето не за горами и погода это демонстрирует. Эта площадка — их второй дом уже несколько лет. Неспроста они её выбрали, как убежище: место достаточно далеко от школы, но можно дойти пешком, распологается между стеной девятиэтажных домов и наземной теплотрассой. Дети тут бегают нечасто, рядом есть площадки намного лучше, приличные взрослые — тем более. Выходит, остаются только бомжи, да подростки, которые ничуть не смущают ребят. Илья спрыгивает со ржавой горки и замечает, как Максим вздрагивает от грохота металла. –У меня только шестьдесят. — сказал Коряков, подойдя ближе. –У меня тридцать пять. Илья берёт мелочь друга и разворачивается к хрущевкам, за рядом которых находится заветный ларёк. –Только нормальное купи. — в след кричит Максим. –Нет, блять, куплю Арарат. — не менее громко отвечает Илья и скрывается за деревьями. Первый, второй поворот. Высокие здания будто бы собрались в непроходимый лабиринт. Дворы усыпаны одуванчиками, растущими сквозь асфальт, а бабушки, отмахиваясь от жары, обсуждают новые сплетни. Коряков прикидывает, хватит ли на две полулитровые бутылки, и, на всякий случай, пересчитывает деньги. Все те же девяносто пять рублей он засовывает в карман и вновь поворачивает в глухой дворик, по которому идёт вдоль стены дома. В заветный ларёк он заходит с облегчением. Кондиционер как нельзя кстати. Проблем с паспортом, как всегда, не возникает, и вот, Коряков идёт в компании двух бутылок, звякающих в майке-пакете. Во дворике он останавливается на небольшой дорожке между хрущевкой и какой-то площадкой, где дети орут во весь голос. Илья разминает руку, дабы она не затекла, с таким-то грузом. Он осматривается вокруг. Кусты сирени с обоих сторон от дорожки создют впечатляющий аромат, а вблизи дорожки — ни души. По взгляду Ильи можно понять, что какая-то гениальная идея посетила его голову. Он смотрит на пакет, смотрит на местность вокруг и вновь смотрит на пакет. Теперь он идет, прихлёбывая дешёвый алкоголь. По вкусу — ссанина, но ведь по сорок пять рублей! Такие деньги пропить не жаль. Углубившись в свои мысли, он не заметил, как напротив возникла высокая фигура. Пара шагов и Илья на полной скорости врезался в этого человека. Он уже открыл рот, чтобы принести всяческие извинения, но подняв голову, обнаружил: «Блять, Коломиец?» –А...э — Единственное, что смог произнести Коряков перед тем, как Денис мастерски точно замахнулся и врезал ему в челюсть. Раздался протяжный скул. Кажется, полилась кровь, Илью отшатнуло в сторону, бутылка, из которой он пил — упала и разбилась. Он отшагнул на несколько шагов назад — не помогло, Денис схватил его за шею и протянув голову к его уху, сказал. –Это за враньё, — замахнулся ещё раз, теперь ударил в живот — а это за всё остальное. Воздух перестал поступать в лёгкие, и помимо невыносимой боли, голова стала кружиться. В глазах временами темнело, Денис забрал пакет, так сильно сжимаемый Ильёй до этого. –У-у-у, «Жигулёвское» — Денис сделал глоток и одобрительно покачал головой — Ну и говно. «Пиздец» — единственное, что возникло в голове подростка перед тем, как отключиться. Прошло несколько минут перед тем, как Илья смог прийти в себя. Всё чертовски болит, а Коломиец бесследно испарился. «А как охуенно день складывался». Большого труда стоило Илье подняться не поранившись об осколки. Вторую бутыль забрал Денис, но уже похуй. Оставшийся путь до площадки прошёл в два раза медленнее и больнее. Выйдя из-за деревьев, он наткнулся на Макса, который думал идти искать друга. Шабанов подбегает ко второму и начнает осматривать на наличие пива. –А где…– взглянув на лицо друга он прерывает фразу — Блять, что за пиздец Он доводит покалеченного к миниатюрной лавочке и начинает без умолку спрашивать, что с ним произошло. –Короче, ты жди, я за спиртом. — Максим скрывается за деревьями. Илья, не смотря на боли, ложится на деревянную поверхность лавочки, как позволяет возможность и прикрывает глаза. Не проходит и десяти минут, как Максим возвращается с какими-то базовыми медикаментами и… Стоп, это алкашка? –Макс, откуда деньги? — с большим паузами между словами спрашивает Илья –Мать косарь скинула, чтобы продукты купил, но я из своих потом возьму. — Илья вновь садится, освобождая место Максиму. Тот садится и перебирает всё купленное. Зелёнка, йод, пластыри и бинты, затесались даже таблетки от поноса. Глядя на всё это безобразие — становится ясно, что парень закупился на все деньги, а ведь это не говоря о том пакете с новым алкоголем. Шабанов достаёт воду и растирает кровь с губ друга. –Пиздец, тебя будто сожрали каннибалы… А потом ты их сожрал, а потом- Илья неодобрительно взглянул на друга и тот закончил свою цепь. Первой в ход идёт зелёнка. По началу Максим старательно пытается намазать ей рассечённую губу, но Илья шипит. В итоге они решают просто захуярить всё пластырем и это действительно помогает. Кровь перестала течь, да и это намного лучше пытки зелёнкой. Поняв, что первая помощь пострадавшему была представлена успешно, Шабанов с нетерпением уставился на друга. Тот откидывает руки и смотрит в небо. –На каких бомжей нарвался? Он усмехается. –Че ржёшь? Скажи имена, я их захуярю, отвечаю. Илья лишь бросает на него взгляд и спустя недолгого молчания, отвечает. –Денис. –Этот пидорас? Да я его уебу! — со всем воодушевлением говорит Макс –Бля, Илюх, вот никогда он мне не нравился, хуила этот. Коряков встал со скамейки и прошёл к горке, пока его друг мыслительно готовился к побоищу. –Бля, давай без драк. Не хочу из шараги вылететь, сам понимаешь. По крайней мере, сейчас мне точно не надо возникать. –Сам отказался. Максим собрал весь свой груз в рюкзак, который завалил себе на плечо, открыл пиво, купленное им же ранее и они вдвоём пошли к трубам. Можно сказать, их третий дом, место с красивейшими видами, чтобы встречать закат и рассвет. По-другому их называют «наземные теплотрассы «, но в обществе Ильи и Максима только трубы. Скорее всего, бомжей здесь ещё больше, чем на площадке, но ребятам всегда везло и они нарывались только на бездомных собак. Пройдя по натоптанной тропинке через заросли, они вышли к сетчатому забору. Друзья пролезли через дыру и оказались напротив теплотрасс. Взабравшись на трубу, они пошли друг за другом. –А всё-таки, за что он тебя так? — голос Максима, который шёл спереди, раздался неожиданно. –В целом, за дело… Там личное — Полинка? — сзади послышалось пригушенное мычание — Пиздец, стоило с тобой пойти. –Да ладно, не въебал бы сейчас — въебал бы позже. Максим промолчал. Тем временем, они вышли из-за гряды деревьев и с правой стороны на них смотрело зелёное поле, усеянное какой-то культурной растительностью. Они сели на трубу, обтянутую утепляющей ватой и Максим начал разгружать рюкзак, в котором оказалось около пяти бутылей пива, йод и учебники. Под стрекотание саранчи они открыли по одной бутылке и беседа завязалась. –Слушай, а как тебе вообще пиво продали? Ты ж мелкий — Коряков всегда сам отправлялся покупать алкоголь, ведь выглядел в разы старше, а для самых недоверчивых продавцов была «подкорректирована» фотография паспорта. –Ну т-к я бомжа подцепил, он мне всё устроил. Время шло, с тремя бутылками было покончено. Закат сиял алыми красками, а друзья лежали на трубах. С каждой фразой Максима всё больше можно было заметить опьянённость в его голосе. Школьник был не особо подкован к алкоголю. Коряков же справлялся намного лучше. — Нет, ну ты поду-май, ну вот какого хуя он вообще тебе вьеб-гх-ал –А я ебу? Этот выбляд-к конченый –Ну-к дай мобилу — Макс потянулся за телефоном Ильи — Щас п-хредупре-тим, ч-то отпиздим его. Как написать? О! Напиш-у «Я тебе вьебу». Заебись? –Заебись! Илья помог разблокировать телефон другу, а дальше их фантазия раскрылась в полной мере. В общей сложности в лс Денису было написано около тридцати сообщений, вряд-ли особо осмысленных. За этот вечер было перемыто много костей, рассказано много сплетен и послано нахуй достаточное количество человек. Сложно вспомнить, как каждый из них вернулся домой, и заметили-ли что-то неладное их родители. Важно лишь то, что не смотря ни на что, звёзды сияли ярче, чем обычно, и время было проведено охуенно!