Не бросай меня

Камень врезался между лопаток мальчика, заставив его на секунду потерять равновесие, но Магнус продолжил бег, зная — если его поймают эта боль покажется совсем незначительной. В прошлый раз ребра заживали четыре месяца. — Лови урода! Инстинктивно пригнувшись, Магнус пропустил новый камень над головой, резко сворачивая в сторону и, в один прыжок, достигая узловатового дерева, на котором очень удобно прятаться от задир, возомнивших себя богами. Правда, место было уже занято — на излюбленном пересечении двух крупных ветвей сидел юноша с книгой, немало удивлённый криками, которые издавала толпа мальчишек. — Вам что, площадки мало? — устало спросил он, поправляя страницы, чтобы не образовалось заломов. Магнус машинально опустил взгляд на книгу, прослеживая движение, и улыбнулся. — Кассандра Клэр? Я читал её «Хроники», — поделился мальчик, пряча глаза со странными, вытянутыми зрачками. Алек, чей брат обладал гетерохромией, легко опознал синдром Шмида-Фраккаро, в простонародье названный «кошачьими глазами». Удивлённо приподняв бровь, юноша промолчал. То ли решил ответно проигнорировать обращенные к нему слова, то ли вообще не был настроен беседовать. Но, Магнусу некуда было деваться, и он молча провалился к соседней ветке, надеясь что преследователи потеряют его. — Где это чудовище? — рыкнул кто-то внизу и мальчик поежился, машинально проводя руками по плечам. Юноша взглянул на него не одобрительно, явно желая чтобы дети скорее ушли играть в другом месте, но тут же сменил гнев на милость, увидев страх в глазах Магнуса. Засунув книгу под мышку, он легко спрыгнул вниз и пошел в сторону хулиганов. — Вы видите здесь песочницу? Тогда уменьшите звук или возвращайтесь в свой детский сад, — грубо бросил юноша, отчего десятилетние мальчишки пошли пятнами гнева. — Ты кто такой?! Я… — Лайтвуд. В детской комнате милиции давно был? Вот я вас туда отвести могу, заодно и оформлю на месте. Родители так обрадуются, что детки у них преступники малолетние… — ехидно заметил юноша, демонстрируя замершим детям экран смартфона. — А мы ничего не сделали! — мальчишки поспешно спрятали камни в свои карманы, начиная оглядываться в поисках путей отступления. Юноша демонстративно хмыкнул, убирая свой телефон. — Вот и бегите тогда, а не орите под окнами, — отрубил Лайтвуд и развернулся к детям спиной. Пока он вернулся обратно к дереву, мальчишки уже покинули двор. Магнус с лёгким страхом смотрел на него сверху вниз. — Слезай. Здесь и правда не место для игр. Поспешно спрыгнув, мальчик и не подумал уйти, рассматривая таинственного Лайтвуда. Юноша закатил глаза, но снова разблокировал телефон, демонстрируя скан полицейского удостоверения. — Вы новый участковый? — догадался Магнус, и глаза его загорелись восторгом. — Угу. И даже в выходной мне не дают спокойно почитать книжку, — проворчал юноша, прислоняясь спиной к стволу дерева. — А вы никуда не уедете? Удивлённо моргнув, Лайтвуд взглянул на покрытые синяками руки ребенка и улыбнулся. — Никуда. Можешь спокойно гулять здесь. А если что… — секунду помедлив, юноша протянул Магнусу визитку с витиеватой надписью «Александр Лайтвуд» и номером телефона. Впервые он не жалел, что сестра сделала ему такой странный подарок. Ребенка явно успокоила эта бумажка, которую Магнус держал сразу двумя руками, боясь потерять. Тогда он даже не подозревал, что совсем скоро, будет набирать номер трясущимися от страха руками. * * * Телефон сработал в три часа ночи и Александр просто перевернулся на другой бок, надеясь что пьяный Джейс догадается больше его не трогать. Но, звонки не прекращались и юноша выполз из постели, мысленно репетируя гневную отповедь свободному брату. Он уже набрал в грудь воздуха, когда вместо несвязного бреда послышались отчётливые рыдания. Номер был незнакомый. — Кто это? — Ал-лл-лек-сандр… — Незнакомый голос пару раз сорвался на его имени, звеня от облегчения и слез. Юноше он показался странным, слишком высоким для мужчины и, одновременно, хриплым для женщины. Впрочем, возможно в этом была виновата истерика, — Это М-маг-нус. Что ж. Имя определённо мужское. И незнакомое. Алек встряхнулся, присаживаясь обратно на постель и тут же порадовался, что вовремя это сделал: — Ма-ма… не ды-ды-шит. Па-па уд-дарил её но-ножем. Голос очень старался не заикаться, и внезапно Алек вспомнил его. Ребенок с синяками, который боялся, что он уедет. Участковый тогда решил, что дело в местных хулиганах. — Где ты? Мальчик всхлипнул, прежде чем дродашим голосом назвать адрес. Алек машинально переписал его в заметки мобильного, уже задавая следующие вопросы: — Твой отец рядом? — Нет. Он в ванной. Обувшись на босу ногу и бросив дверь незапертой, Алек кинулся вниз, приблизительно прикидывая какой именно дом имел ввиду мальчик. — Тихо выйди на улицу. Телефон держи в руках и включи звук, я перезвоню тебе через минуту. — Нет! Не бросай меня, — от испуга ребенок даже перестал заикаться и Алек в злости сдал кулак с такой силой, что ногти вспороли кожу. Нужно было позвонить дежурному, сообщить про вызов и позвать психолога с подкрепление, судмедэксперта… Алек со всей силы ударил по двери первого этажа, поднимая небывалый для себя шум. — Саймон! Открывай сейчас же! К счастью, гиковатый сосед опять пожертвовал сном ради компьютерных игр и как раз шел делать кофе между раундами. Дверь распахнулась спустя несколько мучительных десятков секунд. — Алек? — подслеповато шурясь после яркого экрана, юноша не сразу среагировал на внезапно полившийся поток информации: — Звони в участок, скажи что напротив школы убийство. Пусть на месте набирают меня. Александр уже хлопнул дверью многоэтажки, когда Саймон наконец понял, что произошло и кинулся к своему телефону. Участковый, тем временем, уже неся по ночной улице в поисках табличек с номером дома. — Я на улице, — тихо сообщил Магнус в телефон и Алек немного выдохнул, поворачивая по направлению к школе. — Подними телефон и покрути им немного. Впереди появился мерцающий огонёк и юноша ускорил бег, разглядел маленький силуэт на ступеньках. Вопросы, почему мальчик не сел на лавочку, пропали так и не родившись, когда в свете уличного фонаря тёмные пятна подозрительно напомнили следы крови. Дернувшись от звука приближающегося бегуна, Магнус сжался в комок, прикрывая руками голову от возможных камней, но вскоре узнал юношу и сам побежал навстречу. — Ал-лек-сандр! По лицу ребенка бежали слезы, а его самого трясло будто в лихорадке. Лайтвуд с трудом подавил ругательства, проверяя обнимающего его малыша на предмет ранений. Тот дергался, выдавая синяки или вещи куда страшнее, но ножевых порезов юноша не нашёл. Он взял Магнуса за руку и постучал в первую попавшуюся квартиру. — Что вам надо? — Старушка открыла немедленно и кричала с затаенной радостью на лице, отчего Алек сделал вывод, что она не только подслушала крики соседей, но и подматривала в глазок. — Звоните в скорую. И подержите мальчика у себя, пока я не приду. — Здравствуйте, мадам Доротея, — Алек ошарашено посмотрел на ребенка, который сквозь слезы проявил вежливость в такой ситуации. Юноша не был уверен, что вспомнил бы про этикет в ночь смерти родителей. Снова встряхнувшись, чтобы мысли не перетекали с одного на другое, как обычно бывает во время крайней сонливости, он подтолкнул Магнуса в спину и светится с номером квартиры в заметках. Начиналось самое сложное. * * * В детском доме было тихо. Как-то странно тихо, будто живых детей и вовсе нет, только подписанные кровати и однотипные тумбочки возле них. — Почему ты не можешь забрать меня? Алек прикусил губу, понимая, что сам не знает ответа на этот вопрос. Сотни слов, обобщенных одним простым термином «бюрократия», в детском мире назывались ещё проще: предательство. И юноша понимал это, поэтому просто прижал мальчишку к себе, шепча на ухо: — Обязательно заберу. Но, сейчас нужно чуть-чуть подождать. Мы же все равно будем часто видеться, просто ты будешь спать в своей школе, как в интернате. — Это не интернат. — Я знаю, Магнус. Я знаю… * * * — Снова хочешь уйти пораньше? — Клэри ласково улыбнулась, забирая пухлую папку с отчётами из рук Лайтвуда. — Меня ждут. Сам Алек тоже не смог удержать улыбки. Каждое воскресенье он брал половину смены, чтобы успеть к часам посещения в детском доме. Порой это были грустные встречи — когда Магнус прятал синяки под длинными рукавами и врал, что потерял подаренные часы, а участковый часами ругался с директором, доказывая, что не является педофилом. Впрочем, спустя пять лет таких встреч, отрицать обвинения стало намного труднее. Подростком Магнус оказался просто безумно красив и притягателен, а кошачьи зрачки, из-за которых его считали уродом в детстве, внезапно принесли ему бешеную популярность среди юных парней и девушек. Алек и сам порой ловил себя на мысли, что видит эти глаза в неприличных снах… — А вот и наш доблестный защитник, — мурлыкнул Магнус, неожиданно появляясь за спиной мужчины. — Привет, — широко улыбнувшись, Алек первый обнял его, вдыхая лёгкий сандаловый аромат. — Чем займёмся сегодня? Может прогуляемся к озеру? Говорят, лебеди уже прилетели. — Только если мы снова не окажемся в другом городе. — Вечно припоминать будешь? Я просто забыл адрес проверить. И вообще, нечего было в такси засыпать. Кто из нас старше и должен контролировать ситуацию? Алек закатил глаза, направляясь к выходу вслед за юношей. — Кстати, насчет возраста. Ты в этом году поступать планируешь? — Ага. Уже отправил видео приёмной комиссии, надеюсь пройти по конкурсу талантов. Если хочешь, могу с телефона показать. Правда, тебя удар хватит. — Что ты уже натворил? — обеспокоенный, Алек обогнал юношу, заглядывая ему в лицо, но немного расслабился, увидев хитрые глаза собеседника. — Ничего. Просто, закон отчего то запрещает мне танцевать на крышах. Но, зато видео вышло отпадное! Алек демонстративно уронил лицо в ладонь, заставив хулигана хихикнуть. Магнус беззастенчиво пользовался его покровительством, нарушая подобные мелочи по пять раз на дню, с самым невинным видом. — Уверен, комиссия тебя примет. А мы отметим это в любом месте на твой выбор. — Серьезно? — Мальчишка прокрутился на месте, выглядя счастливым до неприличия, — Ты поэтому брал столько работы? — Нет. Я верю в тебя, но если что-то пойдет не так, нам понадобятся деньги на оплату контракта… Застыв на секунду, Магнус прикрыл рот рукой. Он мог сказать, что сиротам в любом случае положена социальная стипендия или что он может попробовать через год… но простое «нам» грело душу так, что говорить ничего не хотелось. — Спасибо. * * * — Я дома! Магнус бросил сумку на диван для гостей, стаскивая с ног туфли и привычно игнорируя ворчание Александра. — Два раза подогревал ужин. Мог бы предупредить, что задержишься. — Мы репетировпли к финалу и слегка увлеклись. Ты же знаешь, хореографы часов не наблюдают. — Кажется, это говорли про влюблённых. — А я разве отрицаю? — Алек вздрогнул, не зная от чего больше. Страх и надежда смешались напополам в его сердце, когда Магнус беззаботно стащил бекон у него с тарелки. — Что? Ты… — Угу. Так что прости меня, грешного. Можно ещё бекона? Это был отличный повод вести разговор спиной и Алек отвернулся к плите, пытаясь убедить отчаянно колотящееся сердце притихнуть. — И кто это? — вышло сухо, отчего полицейский сам прикусил себе язык. У него нет никаких прав на этого юношу. Более того, Магнус почти ребенок, младший больше чем на десятилетие. Но, равнодушно слушать такие признания не получалось. Наверное потому, что слишком часто они являлись во снах. — Да так. Замкнутый участковый, любит Кассандру Клэр и кормит уток по воскресеньям. Знаешь такого? … Алек, бекон горит!