Иллюзия

Иногда Тиллю казалось, что они живут в другой реальности, слишком всë нереалистично выглядело — поляна, газонокосилки, барбекю, которое Шнайдер жарил, собачка, с которой Пауль играл. Да и сам Оливер, с которым он сдружился. Всë было слишком тихо и необычно. Идеально. Тилль слабо улыбнулся. Да, именно так — идеально. Без всего этого нагнетания обстановки в политике, без этого страха, преследующего даже во сне, из-за чего пришлось даже за оружие взяться, лишь бы избавиться от этого навязчивого страха, преследующего каждого из них. Хотя… А было ли это всë? Тилль мотнул головой, прогоняя странные и навязчивые идеи. Нет, не было. Да и зачем такая идея, чтобы их рассорить? Хотя был один случай, из-за которого, его долго избегали. Новый телевизор был на редкость пузат, но для остальных это была радость — наконец-то! Теперь можно будет увидеть весь мир, не выходя из дома! Нет, Тилль тоже был рад. До тех пор, пока вместо музыкальных клипов и репортажей о путешествиях в разные страны не начали показывать то, где бегут беженцы и идëт обвинение в сторону других стран. Конечно, не в лоб, но звоночки уже начали звенеть. Пока тихо, конечно. Но в какой-то момент он ясно увидел алую нить, исходящую от этого телевизора. Тогда Тилль просто, инстинктивно чувствуя опасность, с помощью газонокосилки несколько раз ударил по телевизору, заставив картинку идти помехами. Ему показалось или красная нить потускнела? Тогда ему было всë равно на мнение остальных. Хотелось просто избавиться от угрозы. Может он и псих, но лучше на всякий случай избежать угрозы. Каким чудом после этого выжил телевизор — неясно, но остальные его даже не включали. Или если и включали, то очень редко и когда Тилля не было рядом. Кто инициатор такого тихого движения было неясно, но через какое-то время телевизор полностью был выключен, а сами они шестеро оказались за городом на природе, где не было технологий, а из средств информации была только газета — которая отлично на топку для барбекю иногда шла. Сами же они по какому-то молчаливому согласию предпочитали не говорить об этом телевизоре злосчастном, да и политики тоже не касались. Вели себя так, словно ничего и не было. Но Тиллю казалось, что они сами чувствуют это облегчение, которое дало им отсутствие негатива. Если этот мир всë-таки иллюзия, то он бы жил именно в таком мире. Без войн, без страха. Тихо и спокойно.