Поддержка

      Крик утонул в темноте Каситы. Камило тяжело дышал, глядя в потолок. Холодный, липкий пот тёк с его лба. Во рту пересохло. Юный Мадригаль прислушался, затаив дыхание. Тишина… Только биение сердца казалось ужасно громким.       «Хорошо, что у Долли комната блокирует звук…» — с облегчением подумал юноша и сел.       Худое тело подрагивало. Капли пота стекали по спине. Камило закрыл глаза, набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание, а спустя несколько секунд выдохнул. Так он дышал какое-то время, пока не почувствовал, что тело перестало дрожать. Нащупав в темноте тапочки, парень одел их и практически бесшумно вышел из комнаты. Спустя некоторое время Камило оказался в кухне.       «Надо попить воды и попробовать снова уснуть…» — подумал он, пытаясь нащупать выключатель.       Внезапно до его ушей донесся какой-то шорох. Камило напрягся. Шорох повторился, а за ним послышались едва уловимые шаги. Юный Мадригаль замер, чувствуя, как сердце словно упало в пятки. Тут на его плечо легла чья-то прохладная ладонь. Камило вздрогнул всем телом и резко обернулся. В темноте на него смотрели два тусклых, зелёных огонька. Камило непроизвольно отшатнулся назад.        — Касита, включи свет, пожалуйста, — раздался негромкий, мягкий голос.       Дом тут же исполнил желание. Камило зажмурился от яркого света. Когда он открыл глаза, увидел дядю Бруно. Мужчина обеспокоенно смотрел на племянника, держа руки перед собой.        — Камило, с тобой всё хорошо? Прости, что напугал… Я не хотел… Надо было мне хотя бы покашлять, — нервно пробормотал он, теребя пояс зелёного халата, который был ему заметно великоват.        — Нет… Ничего… Я просто… Задумался, — пробормотал юный Мадригаль, отведя взгляд.       Бруно осторожно, неуверенно коснулся руки племянника. Камило вздрогнул, почувствовав холодок.        — Ты уверен, что всё хорошо? — голос предсказателя звучал мягко, даже слегка робко.       От такого нежного тона юноша судорожно вздохнул и резко обнял дядю. Мужчина охнул от неожиданности, растерянно расставив руки в стороны. Камило чувствовал, как тело снова начало дрожать. Бруно растерянно моргал, глядя на такого уязвимого сейчас племянника. Прошла всего неделя, как провидец вернулся в семью и перестал прятаться в стенах. За это время он почти не общался с племянником. Причин было много. Во-первых, в такой большой семье, как семья Мадригаль, было практически невозможно остаться наедине с кем-то. После его возвращения все хотели пообщаться и как-то загладить вину перед Бруно. Во-вторых, пророк не мог подойти и заговорить с лицедеем: просто не знал, о чём говорить. Он понял, что совсем не знает увлечений Камило, его интересов и взглядов на жизнь. Помимо этого, Камило как будто бы сам не горел желанием общаться с дядей. Они могли перекинуться парой фраз, но не более того. И вот сейчас они стояли ночью в кухне, не зная, что говорить или делать. Внезапно до ушей Бруно донесся тихий всхлип. Предсказатель, словно очнувшись, стал осторожно поглаживать худенькое тельце тонкими пальцами. Камило почувствовал, как дрожь усилилась. Мысли путались. Пальцы судорожно хватались за халат. Ком встал в горле. Слёзы сами собой потекли по щекам. Бруно поджал губы, мягко, почти невесомо, отстранился от парня и помог сесть на стул, заботливо придвинутый Каситой. Камило всхлипывал, не в силах остановиться. Бруно поспешно налил ему воды, проливая какую-то часть мимо.        — Камило, пожалуйста, постарайся попить немного, — предсказатель осторожно погладил юношу по коленке, стараясь не выдавать паники в голосе.       Ему было страшно за племянника. Камило даже в детстве, насколько Бруно помнил, редко плакал. Хамелеон протянул трясущиеся руки к стакану. Бруно мягко перехватил их и помог племяннику сделать несколько глотков. Лицедей взглянул на дядю заплаканными глазами. Бруно нежно, заботливо коснулся щёк парнишки и вытер слёзы.        — Пойдём к тебе? — негромко спросил он.        — Нет… — выдавил подросток, торопливо вытирая вновь выступившие слёзы.        — Хорошо-хорошо, — поспешно согласился мужчина. — Может, тогда… Тогда пойдём в мою комнату?       Камило кивнул, чувствуя, как стыд встал новым комом в горле. Бруно аккуратно повёл парня за собой. Юный Мадригаль смотрел на его спину, иногда вытирая слёзы. Стыд только рос внутри. Предсказатель провёл юношу в комнату и усадил на кровать, затем зажёг несколько свечей. В полумраке хамелеон заметил крыс, которые копошились в одежде пророка.        — Я сейчас вернусь, хорошо? — мужчина чуть улыбнулся, поглаживая чужие руки.       Камило кивнул, отведя взгляд. Бруно практически бесшумно вышел из комнаты. Юноша обнял колени, утыкаясь в них. Слёзы иногда капали по щекам.       «Когда я стал таким плаксой.?» — паренёк вытер глаза, продолжая обнимать колени.       Снова послышались шорохи. Камило поднял глаза на дядю. Бруно робко улыбнулся ему. В руках был поднос с маленькими чашками чая и небольшим блюдцем.        — Я подумал, чай с печеньем… Ну… Может поднять настроение, — мужчина осторожно поставил поднос на круглый столик неподалёку. — Вообще, Джули хотела раздать завтра его… Вернее, сегодня утром… Но я подумал, что мы можем позволить себе чуть-чуть схитрить… Надеюсь, ты любишь такое печенье. Прости… Я не знаю, нравятся ли тебе такое печенье. Знаю, что тебе арепы нравятся, но… Их не было, поэтому… Вот.       Он нервно бегал глазами по комнате, теребя рукава халата. Камило взглянул на печенье и чай. Запах был потрясающим. Осторожно приблизившись, юноша взял печенье и откусил кусочек.        — Банановое… — тихо произнёс лицедей, чуть улыбнувшись. — Мне нравится.       Бруно улыбнулся, продолжая теребить халат. Камило осторожно отпил чай. Запах трав и мёда успокаивал. На какое-то время возникла тишина.        — Камило… — практически шёпотом позвал юношу старший Мадригаль.        — Да? — лицедей поднял на него взгляд.        — Я… Ну… Я хочу спросить… Эм… — запинаясь, бормотал мужчина. — В общем, как ты? Тебе лучше?        — Да… Да, мне лучше, — юноша улыбнулся чуть шире.        — Это замечательно, — пророк заулыбался, как счастливый ребёнок. — Я очень забеспоился, когда ты заплакал… Подумал, что обидел тебя… Или что у тебя болит что-то…        — Ты не виноват! — Камило замотал головой. — Я просто… Мне… Мне приснился плохой сон…        — Сон? — Бруно практически бесшумно приблизился к племяннику и осторожно сел рядом. — Хочешь… Поговорить об этом? Я готов выслушать, если тебе нужно выговориться.        — Это неважно, правда, — Камило выдавил из себя улыбку пошире. — Просто глупый сон…        — Камило, — Бруно осторожно повернул его лицо к себе. — Всё, что происходит с тобой, важно. Твои чувства и эмоции важны, — он невесомо провёл рукой по кудряшкам парня, убирая их за ухо. — Мы семья. Мы всегда поможем и выслушаем… Я всегда помогу и выслушаю.       Юноша смотрел в глаза дяди напротив, слушал его мягкий голос и чувствовал, как ком вернулся снова. Бруно охнул: Камило снова обнял его, утыкаясь носом в шею. Какое-то время они сидели в тишине. Пророк нежно поглаживал парня по волосам, иногда массируя затылок. От этого лицедей расслабился, доверчиво подстраиваясь под ласку.        — Во сне… Я… Я лишился магии… Как бы я ни старался, не мог перевоплотиться, — тихо заговорил он, судорожно хватаясь пальцами за халат. — Я был бесполезен… Даже обычные вещи делать не мог… Я стал не нужен… От меня все отвернулись… Я без магии никто… Абсолютно никто… Я даже чёртову лопату нормально взять не могу! Даже Мирабель сильнее меня… Я такой… Такой бесполезный… Без дара… Я совсем ничего не могу…       Бруно слушал, стараясь даже не дышать, чтобы не пропустить ни единого слова. В памяти отчётливо мелькнуло обеспокоенное лицо племянника, когда тот лишился магии. Укол совести больно кольнул сердце пророка. Как он мог не заметить, что Камило был обеспокоен, даже напуган, потерей своего дара?       «Бедный ребёнок… Держал всё в себе, пока кошмары совсем не замучили, » — подумал старший Мадригаль.        — Я поэтому не хочу в свою комнату… Все эти зеркала… — Камило задрожал. — Через них на меня словно кто-то смотрит, осуждает меня… Я даже не уверен, что в зеркале вижу себя… Дядя Бруно, я не знаю, что со мной…        — Камило, прости… — Бруно обнял юношу покрепче, заставляя его вздрогнуть всем телом. — Я должен был заметить всё это раньше. Прости, я был так рад вернуться домой, что не заметил, как сильно на тебя повлияло лишение магии…       Камило взглянул на него, приоткрыв рот от удивления. Зеленоватые глаза напротив смотрели на него так виновато, словно их владелец был виноват во всём. Юноша замотал головой, прижавшись к дяде покрепче.        — Ты не виноват… Дядя, ты не причём… — затараторил он. — Прости, что вывалил всё это на тебя…        — Нет-нет, что ты! — Бруно аккуратно погладил племянника по спине. — Я очень рад, что ты доверился мне. Если тебе нужно выговориться, поплакать, покричать… В общем, что бы ни было, ты можешь придти ко мне. Я теперь никуда не уйду и всегда буду рядом.        — Правда? — Камило заглянул ему в глаза.        — Правда, — Бруно почти невесомо поцеловал племянника в лоб. — Теперь я буду рядом всегда… Если захочешь, конечно.        — Хочу… Очень хочу, — Камило улыбнулся, как дитя, и уткнулся носом в шею дяди.       Провидец улыбнулся, уткнувшись носом в кудрявую макушку. Они пили чай, ели печенье и разговаривали до самых первых лучей солнца. Камило прилёг на мягкую подушку. Веки потяжелели, хотелось спать. На краю сознания парень почувствовал, как его укрыли тёплым одеялом. Улыбка сама собой растянулась на лице юноши, и он крепко уснул, свернувшись калачиком. Бруно нежно погладил племянника по волосам, потом задул свечи и задернул шторы, чтобы яркий свет не разбудил парня. После этого старший Мадригаль оделся, привёл себя в более-менее подобающий вид и вышел из комнаты, прихватив своих маленьких друзей. Крысы тут же юркнули по карманам мужчины. В кухне уже были сёстры.        — Доброе утро, — негромко произнёс пророк.        — А, Бруно, доброе утро! — Джульетта улыбнулась ему своей привычной, нежной улыбкой.        — Доброе… — буркнула Пепа, потирая виски.       Бруно осторожно прошёл к чайнику и налил кофе, после чего осторожно подал его сестре. Пробормотав что-то похожее на «спасибо», повелительница погоды стала пить напиток маленькими глотками. Спустя некоторое время над её головой появилась маленькая радуга. Бруно слегка улыбнулся, наблюдая за сёстрами. Через некоторое время начался завтрак, на котором собрались все члены семьи, кроме Камило.        — Куда же он подевался?! — над головой Пепы появилась туча. — Он никогда не пропускал завтрак…        — Он спит, — быстро произнёс Бруно. — Мне кажется, ему стоит взять сегодня выходной…        — Он заболел? — Альма внимательно смотрела на сына.        — О, нет-нет, что вы! Просто… Мне кажется, что в последнее время он слишком много работает, — предсказатель отвёл взгляд, не глядя на мать. — Его способность недавно вернулась, и он сразу стал ею пользоваться, чтобы помогать горожанам. Мне кажется, это слишком резко и быстро для него. Его телу не помешает отдых, хотя бы на день.       Наступила тишина. Все смотрели на пророка. Бруно смотрел в тарелку, нервно теребя вилку в руках. Тишину нарушил голос Альмы:        — Возможно, ты прав, сынок. Пусть тогда Камило отдохнёт сегодня. Я предупрежу жителей.       Бруно улыбнулся, взглянув с благодарностью и счастьем на мать. В душе стало легко. Было приятно, что к его мнению прислушались.       После завтрака Мадригали разошлись по своим делам. Пепа, перед тем, как уйти, осторожно взяла брата за рукав и прошептала:        — Проследи за ним, хорошо?       Предсказатель кивнул, улыбнувшись сестре. Облако над головой женщины стало заметно меньше.       Проводив всех родственников и пожелав им удачи в городе, Бруно занялся делами по дому. В первую очередь мужчина занялся посудой.        — Джули всё же героиня, — пробормотал он, намывая тарелки.       Перемыв гору посуды, мужчина поднялся в свою комнату и плавно приблизился к кровати. Камило всё ещё крепко спал, обнимая подушку. Бруно осторожно присел на самый край кровати. Рука сама собой потянулась к кудряшкам и осторожно погладила их. Лицедей замычал, подстраиваясь под ласку и прижимаясь к дяде поближе. Предсказатель улыбнулся, чувствуя тепло внутри. Тут лицедей приоткрыл глаза.        — Дядя Бруно? — сонно щурясь, пробормотал он.        — Я тебя разбудил? Прости, — Бруно поспешно убрал руку.        — Нет, я сам проснулся… — Камило сел, потирая сонные глаза. — Который час?        — Почти десять, — на автомате ответил старший Мадригаль, невольно засматриваясь на детское, сонное личико племянника.        — Десять?! — Камило подпрыгнул на кровати. — Вот чёрт… Мама меня убьёт, я же уже должен быть в городе… Сегодня обещал посидеть с…        — Камило, — Бруно осторожно коснулся рук племянника, привлекая тем самым внимание к себе. — Всё хорошо. Я поговорил с остальными. У тебя сегодня выходной.        — Выходной.? — юный Мадригаль захлопал глазами.        — Да. Я подумал, что тебе стоит отоспаться… И отдохнуть немного от использования дара, — Бруно робко улыбнулся.       Камило смотрел на дядю, не веря своим ушам. Бабушка одобрила его отгул по совету дяди? Более того, дядя сам рискнул заговорить об этом ради него, племянника, который только и делал, что пугал местную детвору образом предсказателя? Стыд смешался с благодарностью. Это сладко-горькое чувство заполнило всё тело юноши изнутри. Неожиданно Камило налетел на дядю, заключая его в самые крепкие объятия, на которые только был способен. Бруно испуганно ойкнул, заморгав.        — Спасибо! — выпалил юноша горячим шёпотом прямо в ухо мужчины. — Спасибо, дядя Бруно… И прости. Прости за дурацкую песню, за шутки, за то, что не попытался первым поговорить с тобой… Прости… Мне так жаль, дядя…       Бруно растерянно слушал поток извинений и благодарностей, чуть приоткрыв рот. Камило бормотал что-то. Единственное, что можно было разобрать — «прости». Бруно мягко погладил племянника по спине, прерывая тем самым поток слов.        — Всё хорошо, малыш. Я совсем не сержусь, правда, — негромко заговорил он. — Твои страшилки очень даже забавные, а твой куплет был потрясающим! Мне он очень понравился, честно. В твоей версии я такой… Пугающе-обаятельный, что ли… Камило, ты невероятный актёр! Даже без своего дара ты развлекал и веселил детей, пока строился дом, помнишь?       Камило поднял на дядю завороженный взгляд. Сердце бешено стучало в груди. Бруно улыбнулся чуть шире и нежно провёл рукой по кудряшкам парня, убирая их за ухо.        — Ты очень талантливый, Камило, — ласково произнёс он. — Я правда не сержусь на тебя.       Камило поджал губы и вновь прильнул к дяде, пробормотав едва различимое:        — Я очень люблю тебя, дядя Бруно!       Бруно почувствовал, как внутри что-то йокнуло, а после этого по всему телу растеклось приятное, сладкое тепло.        — Я тоже люблю тебя, малыш.