Спокойной ночи

— Я только приму душ и догоню вас, — обещает Алек, вымучено улыбаясь брату. Джейс смотрит на него и неожиданно хлопает по плечу. — Ложись спать, бро. Выглядишь и правда паршиво. Алек титиническим усилием приподнимает уголки губ, но парабатай не шутит. Юноша и сам понимает, что находится на пределе. Кажется, стоит напрячь мышцы ещё сильнее и по телу пойдут трещины, словно по стеклянной вазе. Скрыть такую усталость уже не получится, особенно когда по руке текут капли крови из нового ранения и ноги подгибаются на ходу. Лайтвуд проважает брата глазами и держится за стену, чтобы дойти до комнаты. Сил нет даже на ванную, а нужно ещё перевязать руку и нанести иратце. Клинки летят на пол, звонко ударяясь о серый камень голого пола, одежда остаётся лежать бесформенной массой, возле душевой кабины, а сам охотник тянется за аптечкой. Проточная вода уже не смывает усталость, но с губ все равно срывается тихий стон облегчения. В душном мареве горячего пара он перевязывает руку, порой чертыхаясь, когда бинт выскальзывает из пальцев левой руки. Стоит попросить помощь, но Джейс с Иззи уже ушли на вечернее патрулирование. Вот бы Магнус был здесь… Алек встряхивает головой, отгоняя эту мысль. Маг способен залечить все раны одним прикосновением, но юноша не хочет этого. Нельзя, чтобы Магнус думал, будто его используют. Тем более, хватает одной мысли про Верховного Мага Бруклина, чтобы непослушный бинт завязался, а на лице охотника появилась улыбка. Нужно лечь спать и дать руне иратце нормально подействовать, но Алек падает на кровать с телефоном, печатая сообщение. Он дождётся ответа даже если город заполнят демоны, а в Институте устроят пир сами всадники Апокалипсиса. Даже когда сам охотник рассыпается на атомы от усталости, есть вещи, которые стали важнее всего на свете. Например, традиционное пожелание сладких снов, заменяющее невысказанное «я жив». Нефилим должен отдохнуть, но ничто в мире не расслабляет его больше сандалового аромата, голубых искр магии открывающегося портала, и томного шепота: — Александр.